Мать-медведица

На место снова летели королевским джетом. Наташа даже ради эксперимента отказала детям в простом человеческом бизнес-классе обычной авиакомпании, а Яков её только поддержал. — Зачем заниматься ерундой, если у короны есть собственный борт? — поинтересовался он, ставя финальную точку в споре о том, как добираться до Лапландии. — Ради опыта, — буркнул Джек. — Пользуйся привилегиями, пока можешь, — повис у него на плече Брок. — Милый, ты бы ещё экономом предложил полететь, — рассмеялась Наташа. — Поверь, такой опыт тебе точно не понравится, особенно если рейс неожиданно задержат или отменят за пять минут до начала полёта, а в аэропорту при этом надо быть примерно часа за два. — А они так могут? — не поверил ей Джек. — Ещё как! — подтвердил её слова Яков. — Какой ужас! — воскликнула Мишель. — Никаких экспериментов! Брок переглянулся с Яковом и они усмехнулись. Весь полёт до Лапландии Джек продремал на плече Брока, совершенно не заметив пролетевшего времени, а потому, когда джет сел, вовсю зевал и тёр лицо ладонями, чтобы хоть немного прийти в себя, сразу включиться в действительность и ничего не упустить. — Так, одеваемся сразу тепло. У трапа ждёт машина, но на улице мороз! — командовал Яков. — Сколько? — спросила Наташа. — Минус двадцать два, — ответил Яков. — Ну, терпимо, — сказала она. — Нет, потому что ты слишком давно не чувствовала настоящей зимы. И Яков накрутил ей на шею принесённый стюардессой в числе прочей тёплой одежды шарф. — Минус двадцать два? — ужаснулся Джек. — Такая температура вообще нормальная? Мы не позамерзаем сразу? А как же животные? — Ой, да брось ты! — фыркнула Мишель и нахлобучила ему на голову шапку. — Если клювом щёлкать не будешь и тепло оденешься, то не замёрзнешь! — Животные Заполярья и при минус пятидесяти себя отлично чувствуют, — сообщил Яков. — Я не животное Заполярья, — проворчал Брок, натягивая шапку, заматываясь в шарф и переобуваясь. — Я околею. — Значит, ты на оленях кататься не пойдёшь? — замерла Мишель с рукавицами в руках. — Нет, конечно! — фыркнул Брок. — Что я там не видел? Лучше в тепле посижу и на всё это безобразие из окна погляжу! — А не пожалеешь? — пихнул его в бок Джек. — Не последний день живём, — ответил Брок и начал застёгивать на нём куртку-«аляску». — Хороший выбор одежды, продуманный. — Опыт не пропьёшь, — усмехнулся Яков. — Меня тоже олени интересуют только в качестве блюда на тарелке. Так что предлагаю отправить желающих кататься, а тех, кто воздержится от увеселения — обедать. — А мы тоже есть хотим! — возмутился Джек. — Прямо сейчас? — выглянула из-за плеча Якова Наташа. — Нет, ну не прямо сейчас, но часа через два-три точно, — кивнул Джек. — Тогда сами сходите куда-нибудь, — пожал плечами Яков. — Заодно маму в ресторан сводите. После того как они разместились в вип-домике на туристической базе, Мишель и Джек с мамой отправились изучать окрестности — близнецы никогда ещё не видели столько снега, таких белоснежных шапок на еловых ветвях, такого пронзительно-голубого неба с низким негреющим солнцем. А Яков с Броком отправились в ресторан, изучать меню и наслаждаться дарами севера в тёплой и уютной атмосфере. — Неплохо быть королём, а, Брок? — мягко улыбнулся Яков, когда от их столика отошёл принявший заказ официант. — Тебе виднее, Снежинка, — ответил тот. — Нам надо поговорить, да? — Было бы неплохо, и не зови меня Снежинкой, не то очень многое придётся объяснять Джеку, а я не уверен, что он дорос до этого разговора, — Яков сцепил пальцы в замок. — После обеда, — предложил Брок. — Я очень многое вспомнил, но кусками, клочьями. А Джека я люблю. — Это я знаю, и Джек тебя любит. Я буду рад, если у вас всё сложится. По крайней мере за сына я могу быть спокоен. Принесли заказанные блюда — Брок взял тартар из оленины и томлёные рёбра, а ещё тушёную капусту с брусникой, Яков попросил печёный окорок, картофель с укропом и им обоим — чай с имбирём и морошкой. Где-то час они наслаждались тишиной, великолепной работой поваров и потрескиванием расставленных на столе свечей. За окном разлилось великолепной зимней синевой яркое небо. Панорамное окно ресторана позволяло наслаждаться красотой местной природы, не морозя нос на улице. Напившись чаю, Брок и Яков отправились в дом, где они будут жить, забрались в мансарду, завернулись в пледы и устроились перед тройным панорамным окном. — Начинай, — предложил Брок. — Тут скорее тебе нужно начать с того, что именно помнишь, — покачал головой Яков. — Но я могу рассказать тебе всю свою жизнь, часть из твоей, что прошла рядом со мной. Часть из того, то мне удалось узнать уже после того, как ты умер. — Давай сначала ты, — решил Брок. — Мне кажется, так будет лучше. — Хорошо, — Яков кивнул и перевёл взгляд с Брока на возвышающиеся перед ними вековые ели, укрытые пушистыми шапками снега. — К Гидре я попал в середине сороковых годов… Скрывать или умалчивать он ничего не собирался. Слишком через многое они прошли с командиром и Яков к нему очень тепло относился ещё в том мире, чтобы сейчас отказывать в такой малости, как ясность, а потому рассказал всё: и как сам оказался в Гидре, и как познакомился с Наташей, как они потерялись, как Советский Союз развалился и Левиафан продал своё имущество американскому филиалу и как он, собственно, и оказался в одной связке с Альфа Страйк и их командиром Броком Рамлоу. Брок слушал, кивал, похлопывал Якова по колену, когда тот замолкал. — Закурить бы, — сказал он, — но в этом теле начинать не хочется. Теперь хоть понятно, отчего у вас с Романовой это всё. Я даже не догадывался. А оно вон как… — У нас долгая и достаточно запутанная история взаимоотношений, — улыбнулся Яков. — Мы столько раз пытались друг друга убить, но не смогли, несмотря на все умения и опыт, а это что-то да значит. Вот вселенная и дала нам второй шанс. — И троих детишек впридачу, — усмехнулся Брок. — Ну, не просрите ваш шанс. Кстати, вам бы ещё детишек заделать, пока вы молодые. — Мы над этим работаем, — ухмыльнулся Яков. — Теперь давай ты, командир, излагай истину. — Да какая нафиг истина! — махнул рукой Брок и принялся излагать свою невесёлую историю. — Детство пропустим — Адская Кухня полный отстой. Армия, наёмничество, ЩИТ. В Гидре мы от ЩИТа были, ну, ты в курсе, а потом Фьюри, сука черномазая, слился, и мы оказались в полном дерьме. Я оказался в дерьме. Меня загребла всё та же Гидра — сам знаешь, это головоногое хуже плесени в Луизиане. Прокачка хрен знает чем, промывка мозгов, потом терроризм. Курировал меня Тадеуш Росс, прикинь? Было дельце в Лагосе, на меня натравили твоего дружка. Я пытался ему про тебя напомнить и морду набить. Не скажу, что сложилось. Два года! Два года он даже не думал тебя искать, я по его глазам видел! Ну а потом я взорвался и сдох. — Дерьмовый конец, — криво усмехнулся Яков. — Я читал отчёты, но слишком поздно. Когда себя по кускам соскрёб, тебя уже не было в живых, а потом случился Танос, космический фиолетовый ублюдок с манией величия. Представляешь, он половину всего живого во вселенной в пыль развеял, мол, наводит порядок, уравновешивает великие весы. Бред, короче, но мы не справились с ним и меня развеяло. На пять лет. Что там Стив и остальные выжившие делали, не знаю, но когда они всех вернули, я выяснил, что Наташа пожертвовала собой, безвозвратно. И ничего с этим не сделать, вообще ничего. — И ты самоубился? — сжал его колено Брок. — Не сразу. У меня с этим туго, как легко догадаться. Но я так заебался, что… В общем, меня убили, — вздохнул Яков. — Очнулся здесь. — Но ведь всё к лучшему и для тебя, и для меня, и для Наташи. — К лучшему, — кивнул Яков. — Я лучшего развития и представить не мог. Я, Наташенька, дети. Даже ты под боком. — И твой будущий зять, — хмыкнул Брок. — Скоро можно будет принять закон об однополых браках. — Это если Джек тебе предложение сделает, — усмехнулся Яков.