"Никогда"

"Никогда" – это, конечно, такое слово из категории, что кладут на верхнюю полку в шкафу и забывают. Оно лежит себе, пылится рядом с "навсегда" и "все кончено", пока кто-нибудь не полезет за зимним шарфом и не обрушит на себя всю эту хрустящую, гулкую безнадежность. Это слово произносят вслух, когда больно, и про себя, когда особенно страшно. Оно как ржавая решетка на окне: вроде и не сильно мешает дышать, но при попытке выбраться вспарывает руки. И всё бы ничего, человек к решеткам привык, особенно к своим. Но вот беда: жизнь, устав от наших категоричностей, время от времени снимает эту решетку с петель и вбрасывает внутрь свет, запах свежей булки, или, не дай бог, живого человека с уставшим голосом и складками в уголках глаз. Такими, что улыбаются не сразу, зато честно. Жизнь вообще не очень уважает логические конструкции. Особенно такие дубовые, как "никогда". Она скорее поступает как шумный сантехник: вваливается без звонка и устраняет течь в твоей системе убеждений. Не спрашивая разрешения. И вот ты сидишь, промокший по самую гордость, и говоришь: "Ну нет, ну этого же не может быть". А оно есть. И оно, мерзавец, улыбается тебе из утренней очереди за кофе, из сообщения с неизвестного номера, из собственной памяти, которая, оказывается, живее всех живых. Потому что "никогда" – это, возможно, самое неточное слово в человеческом лексиконе. Зато им удобно на время прикрывать дыру в стене, когда не хочется объяснять, почему сквозит. А ещё "никогда" – это очень тягуче-длинное слово. Оно растет вместе с нами, стареет, седеет, но так и не становится правдой. Потому что однажды ты всё-таки поднимешь трубку, откроешь дверь, выйдешь на улицу, посмотришь вверх, и заметишь, что пошёл дождь. А ты без зонта. И почему-то хорошо.