Артистизм — дело тонкое

      Захваченные тревогой и желанием докопаться до правды, Макс и Рэйчел отправились на городскую свалку. Слова Джефферсона о Нейтане Прескотте и свалке не давали им покоя. Они надеялись найти хоть какие-то улики, которые могли бы пролить свет на его тёмные дела.       Свалка встретила их горами ржавого металла, разбитых машин и выброшенного хлама. Воздух был пропитан запахом отчуждённости и машинного масла. И креозотом, поскольку поблизости были проложены железнодорожные пути.       Они долго бродили среди этого хаоса, пока Рэйчел не дёрнулась от того, что вспомнила одну важную деталь. Если Нейтан, как сказал Марк Джефферсон, «успокоился» на свалке, это могло значить только одно. Не успокоился, а упокоился. Иными словами, упокоен здесь, по-видимому, самим Марком, явно разочаровавшимся в своём ученике. Такое бывает редко, ведь фотограф почти всех рисует в своём воображении идеалами, точными копиями шедевра. Но у богатенького сыночка господина Шона Прескотта это получилось. За что он и поплатился, хотя сам Шон даже не взгрустнул о потере сына. Наоборот, они нехило так повздорили, как раз из-за увлечения Нейтана фотографией, перед его исчезновением.       — Макс! Я думаю, нам надо копать… Сама же слышала из шкафа, что Прескотт где-то… здесь. И уже не жив.       — Издеваешься? Тут и эскалатором всё за неделю не перекопаешь! — возмутилась Макс, но вспомнила про суперсилу Эмбер. — Может, ты сможешь побывать в той реальности, когда Джефферсон закапывал этого гадёныша? Но признаю, после всего этого, Нейтана даже пожалеть хочется.       Рэйчел поняла и уже пыталась связаться с прошлым, чтобы воссоздать картину с недавних «похорон». У неё это получилось, и девушка увидела, как и где именно Марк хоронил своего бывшего ученика. Быстро ринувшись к месту, увиденному Рэйчел в реальности несколько дней назад, девушки принялись раскапывать ещё даже свежий курган. В принципе, если заморочиться и поискать это место, то и суперсила бы не потребовалась. Но героини не ищут лёгких путей, как и не искал Нейтан, собственно.       — Рэйчел, остановись, — приказала Макс, находясь в шоке от самой себя, после чего перешла на шёпот. — Смотри…       Перед двумя подругами предстала отвратительнейшая картина с мерзким смрадным запахом. В полувырытой яме лежал ныне покойный Нейтан Прескотт, руки и ноги его были связаны, а во рту кляп. Стеклянные глаза безжизненно смотрели снизу вверх на расхитительниц его «гробницы» — в них уже не было ни боли, ни злобы. Только какая-то потерянная просьба, застрявшая в горле юноши и так и не успевшая произнестись при жизни. Джефферсон жестоко расправился с ним, но даже не удосужился как следует закопать и спрятать парня хотя бы в мешок. Скорее всего, торопился. Иначе с чего бы это вдруг, такой рассудительный и неприступный, Марк кинул бы тело, как кусок сырого обескровленного мяса, чтобы оно вот так вот просто гнило и разлагалось почти всем на обозрение? Да ещё и предметы связывания не снял, хотя, насколько известно Макс по фильмам, так перед захоронением не делают. И желательно бы перед закапыванием опалить труп, чтобы благочестивая полиция не так сразу воссоздала бы картину преступления. В противном случае, тело почившего просто разорвётся под натиском давящих верёвок и распадётся на останки. Но, впрочем, тут уже не важно, всё равно труп когда-нибудь сгниёт и будет обглодан червями и опарышами, которые наконец-то получили новую вкусняшку. А сам Нейтан, похоже, отправится в ад, если таковой вообще существует. Но за своё скверное поведение Прескотт-младший точно будет страдать, чувствуя, как его пожирают и впиваются в каждый миллиметр его бренного тлена. А, стоп… Он уже ничего не почувствует.       — Бедный Нейтан… Как бы не хотелось этого осознавать, — с неподдельным сочувствием проговорила Рэйчел. Макс, которой явно было нехорошо от увиденного, настоятельно порекомендовала подруге не смотреть больше и уйти прочь. Всё равно бедолаге уже ничем не поможешь. А Хлоя, вроде бы, пока нуждается в их скорой, но пока не до конца спланированной, помощи.       Зато, углубившись в один из дальних уголков свалки, они неожиданно наткнулись на старое, полуразрушенное убежище, построенное из досок и кусков фанеры. Макс узнала это место. Это было их с Хлоей тайное место, когда они были еще маленькими. Здесь они проводили много времени, мечтая и делясь секретами. Воспоминания о беззаботном детстве нахлынули на Макс грустью.       Как и много лет назад, рядом с убежищем проходили железнодорожные пути. Макс и Рэйчел побрели по шпалам, погруженные в свои мысли. Рэйчел рассказывала Макс о своих чувствах, о том, как сильно она беспокоится за Хлою и как неожиданно для себя сблизилась с Макс. Макс слушала, иногда перебивая её вопросами о её силе и о том, как она это ощущает.       Внезапно Рэйчел споткнулась и почувствовала, как её нога застряла между шпалами. Она попыталась высвободить её, но не смогла. В этот момент вдалеке послышался гудок приближающегося поезда. Земля начала мелко дрожать.       — Макс! — в панике закричала светловолосая. — Я застряла! Колфилд обернулась и увидела приближающийся поезд. Он нёсся на них с огромной скоростью. До Рэйчел было несколько метров, и времени оставалось совсем мало.       — Ты сможешь мотнуть время немного назад? — на нервах прокричала Макс, явно волнуясь за подругу.       — Попробую, — также обеспокоенно произнесла Эмбер, несмотря на свою потрясающую силу. Не раздумывая ни секунды, Рэйчел сосредоточилась, вытянув свободную руку вперёд и немного вверх. В её глазах вспыхнул яркий свет, и время вокруг словно замедлилось. Она почувствовала прилив энергии, после чего Макс рванула к девушке и потянула её за другую свободную руку, придерживая Рэйчел за плечо. В одно мгновение и с неимоверной силой выдернула ногу пленницы из ловушки. В ту же секунду мимо них с оглушительным грохотом пронёсся поезд, подняв вихрь пыли и щебня. Макс, всё ещё дрожа от страха, крепко обняла Рэйчел.       — Спасибо, — прошептала Рэйчел, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Ты спасла меня.       — Да не за что, это ты сама себя спасла, мисс Повелительница Времени, — хихикнула Макс, немного отойдя от шока. Рэйчел обняла её в ответ, чувствуя облегчение и благодарность.       — Теперь мы точно квиты, — улыбнулась Рэйчел, вспоминая тот случай в общежитии с опрокинутым стаканом и ещё несколько ситуаций, когда Колфилд спасала её своим обаянием и невинностью.       Макс слабо улыбнулась в ответ. Этот инцидент ещё больше сблизил их. Макс почувствовала не только гордость, но и что-то ещё — тепло и нежность к этой смелой и решительной девушке, обладающей невероятной силой. Они стояли, обнявшись, чуть поодаль железнодорожного полотна, под звуки удаляющегося поезда, и понимали, что вместе они смогут справиться с любыми испытаниями, которые им ещё предстоит пройти. Их дружба, переросшая во что-то большее, стала их главной силой в борьбе с надвигающейся тьмой.