Часть 8. С приветом по реальностям
14 июля 2025 г., 15:43
Странности начали множиться. После использования своей силы, Рэйчел замечала, как погода вокруг неё вела себя непредсказуемо. Только что светило яркое солнце, и вдруг начинал падать густой снег, хотя термометр показывал далеко за двадцать градусов тепла. Или же небо внезапно окрашивалось в насыщенные янтарные тона, словно наступил бесконечный закат. Такой закат Макс Колфилд называла бы «золотым часом». Но сейчас было не до фотосессий. По крайней мере, девушкам, ведь они добровольно приняли на себя отважные роли спасительниц города.
Но это были лишь внешние проявления. Гораздо больше Рэйчел беспокоили её видения. Всё чаще ей стала являться картина надвигающегося торнадо — огромного, черного смерча, сметающего всё на своем пути. Эти видения были настолько реалистичными, что она чувствовала вкус пыли на губах и слышала оглушительный рёв ветра.
Хуже всего было то, что реальность вокруг Рэйчел начала медленно, но верно искажаться. Предметы могли поменять своё местоположение без видимой причины, разговоры обрывались на полуслове, а воспоминания путались, словно кадры испорченной киноплёнки. Рэйчел понимала, что её способность управлять временем имеет серьёзные последствия, и она боялась, что не сможет контролировать их. Единственным человеком, рядом с которым она чувствовала себя относительно спокойно, была Макс. Её тихая поддержка и непоколебимая вера в поступки и силы девушки помогали ей держаться и не поддаваться панике перед лицом надвигающейся бури — как в переносном, так и в прямом смысле.
А однажды, после особенно сильного приступа головной боли, Рэйчел открыла глаза и поняла, что находится в совершенно другом месте. Её комната в общежитии исчезла, и она лежала на мягком диване в незнакомом, но уютном доме. Из соседней комнаты доносились приглушённые голоса.
Она встала и осторожно прошла в гостиную. За столом сидели Джойс и… Уильям. Отец Хлои, которого в её реальности уже давно не было в живых. Их лица были печальными, а глаза красными от слёз. Рядом с ними стояла инвалидная коляска.
— Макс? Ты проснулась, милая? — обеспокоенно спросила Джойс, увидев её.
— Макс? — переспросила Рэйчел, пытаясь понять, что происходит. — Я же Рэйчел Эмбер… Студентка из Блэквелла, учусь на курсе актёрского мастерства… Вы кого сейчас звали?
Пшеничноволосая блондинка неустанно повторяла эти слова, как мантру, но родители, казалось, не слышали. Или не понимали, что происходит. Или всё вместе. Вместо этого они лишь продолжали смотреть на девушку, недоумевая, что она такое говорит и неужели забыла о своей подруге за этот короткий период сна?
Рэйчел оглядела себя: в этой другой, но не первой для неё, реальности она была Макс Колфилд — подругой детства Хлои Прайс. Только выглядела она не как привычная ей Макс, новая подруга и уже возлюбленная, а несколько иначе. Высокий каштановый хвост с мелированием прядей в медный цвет, приталенное платье нежно-персикового оттенка… В общем, Макс была другой. Как и эта до жути странная реальность.
— Ну конечно, ты же вчера вечером с Хлоей приезжала, — ответил Уильям. — Как ты себя чувствуешь?
Рэйчел поняла. Она каким-то образом переместилась в другую реальность. В реальность, где Хлоя жива, но, судя по всему, попала в серьёзную аварию, вследствие поездки на машине, которую подарили любезные родители на её совершеннолетие, и теперь прикована к постели.
— Я в порядке, — сказала Рэйчел-Макс, стараясь не показывать своего замешательства. — А как Хлоя?
— Ей все еще тяжело, — горько вздохнула Джойс. — Но она держится. Стойкая. Но до сих пор винит себя, что не справилась с управлением своей новой машины. Хотя это была банальная случайность в результате столкновения с грузовиком.
Рэйчел провела некоторое время с родителями Хлои, поддерживая их и слушая их рассказы о том, какой Хлоя была до аварии. Она узнала, что в этой реальности Хлоя никогда не связывалась с Фрэнком и не увлекалась наркотиками. Её страстью была химия, и она мечтала о карьере учёного. Рэйчел рассказала Джойс и Уильяму о своем «видении» будущего Хлои — о блестящей работе в исследовательской лаборатории в Портленде, где она совершит важные научные открытия. Родители Хлои слушали её с надеждой, ухватившись за эти слова как за луч света в их горе.
и ещё меньше ответов и ещё больше причин опасаться за Хлою и Кейт. Их расследование зашло в тупик, но Макс чувствовала, что они близки к разгадке этой страшной тайны.
***
Позже, когда реальность снова перевернулась, словно калейдоскоп, Рэйчел оказалась в коридоре Блэквелла. Она шла по нему, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее, как вдруг столкнулась с… Макс. Но эта Макс была совсем другой, даже не той, что минуту назад была в предыдущей реальности в доме Прайсов. Она была одета в стильную одежду и уверенно шла по коридору в окружении Виктории Чейз и её свиты. Рэйчел уже приготовилась к надменному взгляду или язвительному замечанию, но Макс неожиданно улыбнулась ей. — О, привет, Рэйчи! Как ты? Мы как раз собираемся на вечеринку Циклона у Нейтана. Пойдёшь с нами? Там будет весело! Рэйчел была ошеломлена. В её реальности Макс и Виктория были непримиримыми соперницами, а Нейтан… Нейтан был давно мёртв. И, судя по всему, он был жив в этой реальности и даже устраивал вечеринки. — Эм… спасибо за приглашение, — сказала Эмбер, стараясь не показывать своего замешательства во второй раз. — Я подумаю. Макс пожала плечами и, бросив ей дружелюбную улыбку, ушла вместе со своей компанией. Рэйчел стояла в коридоре, чувствуя себя совершенно дезориентированной. Мир вокруг неё перевернулся с ног на голову. Хлоя жива, но парализована, Уильям жив, Макс — в компании Виктории, а Нейтан устраивает вечеринки… Реальности действительно перепутались. И Рэйчел понятия не имела, как вернуться назад. Но она знала одно — ей нужно найти способ помочь Хлое в этой реальности, а заодно разобраться, что произошло и как ей вернуться домой.***
Рэйчел, с недавних пор заходившая в гости к Хлое, провела в доме Прайсов несколько часов, стараясь поддержать убитых горем Джойс и Уильяма. Наконец, Джойс, смахнув слезу, сказала: — Тебе, наверное, пора, милая. Уже поздно. Если ты захочешь попрощаться, Хлоя находится в гараже, который мы ныне оборудовали под комнату специально для неё и жизненно необходимого аппарата для её дыхания. Рэйчел прошла в комнату, ранее служившую гаражом. Машина, подаренная Прайс на день рождения, уже никогда бы ей не пригодилась. Единственное, что осталось в память о дорогостоящем подарке — огромный, непосильный в данное время, кредит на семью Прайсов. Как и всё то оборудование, которое беспечные родители накупили для любимой дочери, желая её поддержать всем, чем только могли. Сейчас же комната была обставлена медицинскими приборами, на стене напротив кровати висела огромная плазма, также подаренная Хлое родителями, а в углу красовался компьютер с открытым сайтом какого-то чатика, в котором Хлоя была подписана как «Синевласка». И даже среди всего этого медицинского безумия сохранялся некий уют, стены украшали постеры любимых музыкальных групп и рисунки. В центре комнаты стояла медицинская кровать, к которой было подключено несколько аппаратов. На кровати лежала Хлоя. Её глаза были открыты и смотрели в потолок. Рэйчел подошла ближе и села на край кровати. — Привет, Хлоя, — тихо сказала она. Хлоя повернула к ней голову. В её глазах не было ни огонька, ни прежней дерзости, лишь усталость и смирение. — Здарова, — прошептала она, чувствуя, как силы её постепенно покидают. — Сколько же кредитов взято, чтобы у тебя это всё было, — задумалась на секунду Рэйчел, от чего ей стало жутко. — Родители слишком педантичны и нервничают, решив, что что-то упустили. Они так убиваются… Из-за меня. Рэйчел взяла её холодную и дрожащую от безысходности руку в свою. — Не говори так, Хлоя. Они тебя очень любят. — А зачем? — горько усмехнулась Хлоя. — Я всего лишь овощ. Обуза. Лучше бы я тогда… — она запнулась, — лучше бы все закончилось тогда, на этой грёбанной машине, в этой грёбанной аварии… Даже если я так мечтала о собственной тачке. Получила, называется. Рэйчел почувствовала, как её сердце сжимается от боли. — Не говори так, Хлоя. У тебя ещё вся жизнь впереди. Всё время мира, как ты и говорила, помнишь? Я знаю… я видела… ты можешь стать замечательным учёным. Работать в Портленде… Хлоя устало закрыла глаза. — Хватит, Рэйчел. Не лги мне. Я знаю, что со мной. Я никогда больше не буду ходить. Никогда не смогу делать то, что любила. Пожалуйста… — её голос сорвался на шёпот, — пожалуйста, Рэйчел… отключи меня. Я устала. Просто позволь мне уйти. Рэйчел почувствовала ледяной ужас и острую боль в душе. Она не могла этого сделать. Не могла лишить жизни человека, пусть даже в этой чужой реальности. — Нет, Хлоя, — твёрдо сказала она, сжимая её руку. — Я не могу этого сделать. Никогда. По щеке покатилась горькая слеза отчаяния и непонимания, что же она сделала не так. Не уделяла внимания подруге? Последнюю неделю она носилась с ней, как с писаной торбой. Даже смотрела её «любимые» остросюжетные фильмы с грустным концом вроде «Бегущего по лезвию». К родителям относилась хорошо, искренне хваля их дочь и желая на неё равняться, подумывая о переводе с актёрского факультета на химический. Но глаза Хлои всё равно вспыхнули гневом. — Тогда уходи! Уходи и оставь меня в покое! Я не хочу тебя видеть! Лучше бы я Колфилд пригласила, она бы не стала перечить подруге детства… А может, и стала бы… Рэйчел с болью посмотрела на неё. Макс, такая тихая и нерешительная, тоже бы отказалась, уж она-то знает. Выучила Макс, как свои пять пальцев, за эту неделю в той реальности. Она хотела помочь, но не знала как. Она чувствовала себя беспомощной. Молча поднявшись, она вышла из комнаты. В следующее мгновение мир вокруг неё снова поплыл, и она почувствовала знакомое головокружение. Когда все стихло, Рэйчел обнаружила, что лежит на своей кровати в общежитии. За окном всё так же бушевала непогода. Переживания параллельной реальности оставили тяжёлый отпечаток в её душе. Слова Хлои, её отчаяние и мольба об уходе, не давали ей покоя. Но, несмотря на эту боль, Рэйчел понимала, что должна продолжать. Расследование исчезновения Хлои Прайс из её реальности не закончено. И теперь к её решимости примешалась ещё и горечь от того, что она увидела в другом мире. Она должна найти настоящую Хлою и помочь ей, чего бы это ни стоило. Тем временем, пока Рэйчел переживала события в параллельной реальности, Макс, полная решимости, отправилась к дому Прайсов. Джойс, увидев её на пороге, была безумно рада подруге дочери и тут же затащила её на кухню, угостив горой своих фирменных оладий со сгущёнкой. За завтраком Джойс с грустью рассказывала о Хлое, вспоминая её увлечение химией и то, как она мечтала о поступлении в престижный университет. Дождавшись, пока Джойс отвлеклась на телефонный разговор, Макс тихонько проскользнула в гараж. Она знала, что Дэвид, будучи главой службы безопасности академии, хранит там множество документов и, возможно, сможет найти что-то, связанное с исчезновением Хлои. Среди коробок и старых вещей Макс нашла несколько папок с пометками «Блэквеллская Академия» и «Личные дела сотрудников». Перелистывая страницы, она наткнулась на досье Марка Джефферсона. Внутри были его фотографии, резюме и какие-то отчёты о его работе. В одном из отчётов упоминалась его проявочная, та самая, где они с Рэйчел нашли Хлою. Адрес совпадал. Найдя эту ценную информацию, Макс поблагодарила Джойс за оладьи и поспешила в кафе «Два кита». Она знала, что Фрэнк Бауэрс часто там обедает. Ей нужно было выяснить, что он знает о Хлое и её странной связи с Джефферсоном. Макс нашла Фрэнка сидящим за угловым столиком, поглощающим огромный бургер. Она подошла к нему и без лишних предисловий села напротив. — Мне нужно с тобой поговорить о Хлое, Фрэнк, — сказала Макс твёрдым голосом, что совершенно не было похоже на скромную простушку Макс Колфилд. Эта сумасшедшая неделя и День сурка Рэйчел Эмбер изменили её характер кардинально. Фрэнк оторвался от еды и уставился на неё своими холодными глазами, полными непонимания и отчуждённости. — Какая ещё Хлоя? Я никого не знаю по имени Хлоя. — Не ври мне, — парировала Макс. — Я знаю, что вы были близки. У вас даже татуировки одинаковые. А ещё… Вы клялись друг другу на крови, так что не пытайся от меня что-то утаить, мистер Бауэрс. У меня есть подруга, которая может… Неважно, забудь. Она хотела было рассказать о сверхспособности Рэйчел, но решила не вдаваться в подробности, пообещав Фрэнку только неприятности в случае его отказа сотрудничать. Фрэнк нахмурился и выругался сквозь зубы. — Какого хера тебе надо? И кто тебя вообще надоумил со мной разговаривать? Макс не испугалась его агрессии. — Я её подруга, причём из самого детства. И она пропала. А ещё я знаю, что она была связана с Джефферсоном, нашим академическим учителем. Ты что-нибудь об этом знаешь? После нескольких минут жёсткого разговора, перемежающегося отборными ругательствами Фрэнка, Макс всё же удалось вытянуть из него кое-какую информацию. Фрэнк признался, что Хлоя действительно последнее время была взвинченной и говорила о каком-то «выходе из ситуации» с Джефферсоном. Он также упомянул, что Хлоя была очень напугана и говорила, что Джефферсон «загнал её в угол». Мужчина признался, что до ужаса переживал за синеволосую панкушку, она была его «ангелом» или что-то вроде этого. Несмотря на всю суровость господина Бауэрса, Макс всё же смогла найти к нему правильный подход, зайдя с козырей. Разговорившись, они даже завели диалог о немного личном прошлом Фрэнка. Тот признался, что когда-то спас целую ораву бойцовских собак, мирно разрешив ситуацию. Одного из питомцев он оставил себе, и по сей день с ним путешествует в его трейлере совсем не агрессивный пёс по кличке Помпиду. Немного ранее, Макс уже успела увидеть перед входом в кафе и даже смогла приласкать сурового, но ласкового в душе, пёсика. Больше Фрэнк ничего не знал или не хотел говорить. Но даже эта обрывочная информация была ценной. Поблагодарив (хотя это и звучало натянуто) Фрэнка, Макс поспешила обратно в общежитие, чтобы поделиться полученными сведениями с Рэйчел. Теперь у них было ещё больше вопросов
