Тебе же это нравится? - Rebuild

      Икари Синдзи повис на перилах, без особого интереса глядя на здания Токио-3, то и дело прячущиеся за густыми потоками испарений там, в далекой вышине над его головой.       "Город, который ты спас", – так ведь говорила Мисато?       Несмотря на усилие тысяч и тысяч вентиляционных шахт, насквозь пронизывающих город, дышать внутри Геофронта было практически невозможно: спертый и влажный, пропитавшись чем-то химическим в гигантских ремонтных ангарах, воздух намертво прилипал к деснам, оставляя после каждого вдоха едкий металлический привкус во рту.       Немногие служащие штаб-квартиры Nerv решались оставаться жить здесь, предпочитая тесные квартиры полупустого, но намного более приспособленного для жизни Токио-3, и потому жилое крыло здесь почти всегда пустовало.       За исключением нескольких комнат.       — Это так в духе отца – сидеть тут безвылазно, — буркнул парень, царапая трещинку в стеклянном подлокотнике.       Задумка, казавшаяся такой простой вчера, сейчас виделась ему едва ли выполнимой.       Что он должен сказать отцу? Каким образом он может убедить его принять свои чувства?       Эти вопросы снова и снова наваливались на парня подобно гигантским приливным волнам, грозясь в любую минуту затопить в его душе еще тлеющие последние крохи решимости.       Если бы не запланированная встреча с Рей, он бы сейчас заперся в своей комнате, стараясь убедить себя, что весь скопившийся в нем ворох этих желаний это лишь странные отголоски его не менее странных снов, дурацкая игра воображения...       — Подожду ее еще минут пять и уйду, — пробормотал парень, продолжая бездумно ковырять трещину, — так будет даже лучше.       Да и что изменит его признание? Весь мир тотчас же перевернется с ног на голову, и наступит новая жизнь – без боли, без разочарования, без страха?       — Да, и все они будут стоять вокруг меня и хлопать в ладоши, конечно... — невесело усмехнулся парень, остановившись у лифта.       Нет уж, такого не будет.       Оглушительно проскрежетав, дверь лифта открылась.       — Куда-то спешишь, Икари-кун?       — Ре... то есть, Аянами... Знаешь, это изначально было глупой затеей...       — Значит, я зря все собирала?       В руки Синдзи упал легкий пакет. Он приоткрыл его было, но Рей тут же его одернула.       — Тебе ведь это не нужно, не так ли?       — ...       — Тогда идем.

***

      Бесконечный лабиринт коридоров.       Рей уверенно вела его, хотя Синдзи был готов поспорить, что за время пути они как минимум трижды прошли по одному и тому же перекрестку. Наконец, они остановились у ничем не примечательной двери.       — Значит, отец живет здесь?       Рей молча сунула ему в ладонь немного потертую ключ-карту без каких-либо обозначений на пожелтевшей поверхности.       — Удачи, Икари-кун, — наконец шепнула она, поглаживая пальчиком острый краешек карты, — не забудь вернуть все завтра.       Повернувшись, она исчезла так быстро, что парень невольно задумался: а не была ли вся их встреча еще одним странным сном?       Синдзи застыл. Ему так хотелось все бросить, сбежать, забыть; и все же крошечная часть где-то глубоко внутри него хотела узнать, что же там внутри, за этой заветной дверью...       Ничего страшного не будет, если он один разок зайдет и выйдет, не оставляя следов...       Замок тихо пискнул, открывая дверь.

***

      Комната, больше похожая на одну большую спальню, погружена в полумрак – как бы Синдзи не щелкал переключателем, кроме парочки тусклых ламп больше ничего не приходит к жизни. Отбросив бесплодные попытки, он упал на широкую кровать.       Содержимое пакета вывалилось рядом.       — Нет-нет-нет... — парень вновь и вновь беспорядочно перебирал вываленные вещи, словно бы пытаясь собрать их вместе, как детали головоломки, — я точно не смогу...       И все же нечто внутри него тихо шептало: "Просто попробуй..."

***

      Школьная форма Рей натирала плечи, спину и бедра, ее трусики до боли пережимали промежность, а короткий парик ужасно кололся в задней части шеи.       Это было самое прекрасное чувство, что Синдзи испытывал за всю свою жизнь.       ...даже в своих школьных «увлечениях» он не заходил так далеко...       Одна рука медленно потянулась к зеркалу, по пути роняя в раковину стакан с бритвами, и принялась водить пальцами по гладкой поверхности, словно нащупывая его новые черты – женственные, утонченные...       Другая тем временем столь же медленно подобрала длинную юбку, обнажив белоснежное нижнее белье с растекшимся по ткани маленьким мокрым пятном, вытянула наружу небольшой набухший член и обхватила его двумя пальцами.       Несколько легких движений руки и бедер, и раковину вместе с бритвами окропила тонкая полупрозрачная струйка.       Синдзи припал к стене, стараясь хоть как-то унять сумасшедшее сердцебиение. До глупости приятные мысли барахтались в вязкой вате его разума. Ему сейчас так хорошо, слишком хорошо, слишком-слишком-слишком хорошо...       Но ведь может быть еще лучше?

***

      Вечером замок вновь тихо пискнул, открывая дверь.       Входя, Икари Гендо сразу же проследовал к минибару, щедро наливая себе виски с парой кубиков льда. Быстро опустошив бокал, он наконец-то заметил знакомую фигуру на кровати.       — Это ты, Рей, — его тон тут же стал мягче, — Как раз хотел тебя пригласить.       Скинув мундир, он сел рядом.       — Как дела в школе? Тебя никто не обижает?       Синдзи молча потряс головой. Блаженное опьянение, охватившее все его существо каких-то несколько минут назад, исчезло бесследно, сменившись сковывающей сердце ледяной волной страха.       — Ну и хорошо, — чувствовалось, мужчина сам хотел поскорее закончить этот ненужный разговор, — а что насчет прошлых тестов...       Он стянул подтяжки, разминая плечи, и положил ладонь на плечо Синдзи.       — Ты хорошо постаралась. Я горжусь тобой.       В нос парня ударил резкий запах алкоголя, одеколона и чего-то... волнующего?       Легким движением отец убрал прядь волос с лица сына.       Время остановилось. Синдзи был готов поклясться – он практически чувствовал, как один кадр этой мучительно растянутой пленки шипел и потрескивал у него в голове, сменяясь другим: лицо Гендо, с каждой прошедшей секундой ожесточающееся все больше и больше.       Казалось, эта пытка не собиралась заканчиваться.       — Уходи.       Синдзи ничего не мог ответить. Его разум застыл, напрочь отказываясь выцепить хоть что-то из звенящего в ушах шума.       — Уходи и забудь все.       — Я... не... понимаю...       Ладонь остановилась у самого лица парня.       — Ну и черт с тобой.       Мужчина направился в душ.       Синдзи не сдвинулся с места, не сводя пустого взгляда с оброненного кем-то окурка со следами помады на фильтре. Две темные линии сбегали по его щекам, прячась за широким воротником.       Гендо вернулся и стащил парик с головы сына, бросая на кровать.       — Ее идея?       Синдзи молчал.       — Проказница...       Подойдя к минибару, мужчина налил два бокала виски. Вернувшись, он сунул один из них в руки парня и сел рядом, отпивая из своего.       — Пей, полегчает.       Дрожа, Синдзи поднял бокал к губам, несколько капель стекли по подбородку.       — Так чего же ты хочешь?       Впервые в голосе отца слышалось что-то, хоть сколько-то схожее с заинтересованностью.       — Я завидовал Рей.       — И?..       — Я завидовал ее связи с тобой, отец.       — И?..       — Я хочу то же, что получает она: заботу, любовь, объятия, поцелуи и...       — И?..       — ...секс.       Синдзи отхлебнул снова. Алкоголь неприятно жег горло, но мысли немного прояснялись.       — А еще я очень хочу домой, но боюсь потерять сознание по пути.       Отец неловко погладил его по волосам.       — Хватит с тебя на сегодня. Ложись спать.

***

      Мисато орала на него все следующее утро. Ее можно понять – последняя надежда человечества исчезла из-под ее чуткого надзора в самое опасное время...