home

Each step I left behind Each road you know is mine Walking on the line ten stories high Say you'll still be by my side. If I could take your hand If you could understand That I can barely breathe the air is thin I fear the fall and where we'll land. ( Tamer — perfect crime ) На дворе только недавно стукнуло холодным декабрем. Город готовился к празднику, люди устраивали разные концерты и мероприятия, а яркие улыбки сияли на их лицах, украшенных красными щеками. Сириус невольно задумался, смотря в окно, сломал ли Римус ногу до или после празднования Рождества. И если так — отметила ли его семья этот праздник с ним в больнице? Потому что Блэки бы точно на такое не пошли. Люпин дёргал руками, губами, говорил быстро, тараторил и потел, несмотря даже на холод и свой тёплый свитер. У него часто в тот день их знакомства проскакивали явно не английские слова. Никто не спорит, что это может быть лишь лексикон, но внезапное слово с выделенной буквой р и съеденными окончаниями заряжал интерес. В тот вечер Сириус сам не понял, как уточнил, можно ли ему приходить. Римус ещё тогда странно-'плоско' сказал 'да', а после глянул на него как на идиота. Словно не видел в этом странное зарождение дружбы. И Блэк соврёт, если не скажет, что все еще искал причины зайти. Больше для себя, наверное. Или для семьи и Вальбурги. Или... — Хей, мальчишка! — ехидный голос послышался возле уха. — Иди сюда. Погадаю тебе. — А на судьбу гадать умеете? — усмехнулся Сириус. Девушка недовольно закатила глаза. — Все просите одно и то же. Хоть кто-то был спросил, когда дождь или конец света. У меня, например... — и начала рассказ 'ведьма'. Блэк уже хотел вовремя ретироваться куда подальше, но она резко взяла его руку и начала водить по ладони. — Линия жизни у тебя длинная, но почти стерлась... глянь, вообще неглубокая. Жить вот будешь долго, а судьба твоя... один останешься, — наконец заключила она, а после протянула руку, двигая быстро пальцами. явно просила что-то. Получив заветную мелочь, она пересчитала и положила в стакан, а Сириус поджал губы. Как всегда, ради денег нагадала хрень. — Вот ты где! Я все ларьки музыкальные обыскал! — Джеймс Поттер, мальчик с круглыми очками, кудрявыми волосами и морщинками от улыбки глянул на парня и улыбнулся, ударив чужое плечо. — Кое-кто обещал мне прогулку. — Прости? Ты начал интересоваться discovery? Тебе его Орион включил? — рассмеялся Джеймс, но получил как жест только средний палец и ничего, кроме разговора и вопроса, адресованному продавцу: — Можете подобрать коробочку? Да, коричневая подойдет. Думаю, ему понравится. Ему? Сириус возвращается домой только вечером. Он измотан просто до своего лимита социальной батарейки и стоит её зарядить как минимум замкнутой комнатой, но тут и Вальбурге нужно появиться. Созданный Блэком по частицам мир рушится. Они вновь говорят про будущее, но Сириус ведь уже все решил... так в чем проблема? Им уже даже заинтересовалась одна радиоволна и влила песню! Да, это, конечно, волна его друга Барти, но суть одна! Да, он все еще задевается другие струны ; все еще плохо ставит баррэ ; все еще путает тональности ; все еще путает колки когда настраивает. Это все неважно - даже это можно было поддержать. Утро встречает его не рассветом, а сигаретным дымом в палате. Римус не успевает спрятать, пачка падает из рук, но после он лишь хмурится. — Ты... издеваешься? время 7 утра! — Ты не спишь с 5 утра, — улыбнулся Блэк своей фирменной ухмылкой, от которой Люпину либо плохо, либо он просто все еще оскорблён на внезапное появление. — Не поверишь, но меня интересовал один вопрос... как ты спишь? — В коляске, — стрясывает дым в стакан Римус. Обычно его забирал Регулус и никогда не жаловался на пепел, лишь просил не курить в сончас, когда все в палатах, а по утрам и работники курят, поэтому ничего страшного не произойдет. — А моешь— — Очень смешно, комедиант, — но даже если слова Люпина грубые, Сириус видит эту улыбку. И что-то в ней есть - она не натянута для официальности, не скрыта за кучей оскорблений. Блэк готов поклясться, что он видит искренность Римуса. Дальше уже вместо коробочки достаются сигареты, а Блэк делает вид, что так и задумано, в попытке избежать очередной сцены неловкости. Он поджимает губы и думает пару секунд. Но все-таки достает заветную коробочку. Люпин смотрит на него в ожидании. — Если это предложение, то очень дешевое, — смеется он, но открывает коробочку и замирает. Лишь после обвивает пальцем металлический круг-держатель и нежно улыбается. Теперь Сириус знает: Римус Люпин — самый искренний человек.