Три ночи в изнанке

В этот раз было не важно кто сколько спал, оба выспались даже если бы спали всего час. Ведь они спали рядом, в обнимку и теперь у них больше не было секретов друг от друга, на душе было так легко и тепло. Не было никакой неловкости. Ребята встали, перекусили, быстро собрались и продолжили путь.

***

— Знаешь, — начал Майк и улыбнулся, его голос звучал настолько уверенно, что даже маска не могла его заглушить, — тогда, в детском саду, я бы ни за что не подошёл не подошёл к другому мальчишке, — это была абсолютная правда, Уилер часто думал, что не познакомился Уиллом, только если бы не пошёл в сад в тот день, но в следующий раз они бы обязательно заговорили. Уилл улыбнулся, кажется он уже утопал в приятных словах Майка с самого начала их приключения. И в этот день, в пути, они разговаривали больше всего. Байерс кажется раньше совсем не замечал насколько часто Майк говорил ему комплименты и насколько на самом деле было приятно их получать именно от него. И хоть они оба честно признали, что были слепы, всё равно становилось обидно, что морозили друг друга, боясь быть навязчивыми, когда на самом деле любили друг друга с самого начала. Конечно они понимали, что обоим пришлось пройти сложный путь с тем, чтобы принять в себе эти чувства и никто никого не осуждал. Но им так не хватало этого, и так хотелось всё высказать, что бы на душе стало свободно, хоть они понимали чем это может обернуться. И сейчас, когда они наконец-то освободились, наконец-то высказались, наконец-то приняли себя и друг друга, они наслаждались каждой секундой вместе. — Уилл, я так счастлив с тобой, мне больше ничего не нужно, — сказал Уилер, взяв Байерса за руку. Это опять было настолько уверенно, что это выбивало из клеи. Уилл смущённо улыбнулся и продолжил идти. Он не мог ничего сказать, у него не было слов, он не верил. Ему всё казалось, что Векна их путает, но с этим ощущением пришло и другое, то, что они уже совсем близко. Зловещие мурашки пробежались по коже. — Ха, я ведь писал тебе... и звонил, — вот это было совсем неожиданно, Байерс резко развернулся, давая понять, что внимательно слушает. — Но у вас либо было занято, либо поднимала Оди и мы общались. Но я хотел дозвониться именно до тебя, хотел поговорить с тобой, — Майк почти проныл последние слова. Уилл удивлённо пялился на него, не вствавляя ни слова, снова. Ему не верилось, хотя всё казалось таким логичным, не мог же Майк на самом деле забыть про него. Захотелось прочитать те письма, которые Уилер писал ему. Захотелось прямо сейчас вернуться в то время, снять трубку и послушать, что он скажет ему. А вот Майку вспоминать это время абсолютно не хотелось. Уилл с мамой, братом и Оди уехали в Калифорнию, он не отвечал, не звонил и не писал сам. Уилер начинал думать, что Байерс больше не хочет с ним дружить или, что забыл про него. Что у него появились друзья получше, новая партия, которая придумывает сюжеты в сто раз лучше него или девушка... Ведь по словам Одиннадцать, в письмах, он вёл себя странно, предположительно, потому что ему кто-то нравился. Не хотелось вспоминать это время. Расстояние. Гудки в трубке. Стопка не отправленных писем. Бессонные ночи(и совсем не из-за каких-то приключений). Слёзы на подушке. И рисунки Уилла, которые он пересматривал чуть ли не каждый день, дабы схватиться за старые воспоминания и улететь вместе с ними. Уилл был его смыслом жизни, возможно Майк понял это только сейчас, но так было всегда. Возможно поэтому он так легко принял решение прыгнуть, когда Трой угрожал ему и зубам Дастина. Конечно, Дастина он тоже защащал. Но Уилла не было, Уилла не было, он пропал. Зачем ему жить, если Уилла нет? Всё, конечно, не настолько радикально, но Трой, который угрожал Хендерсону подтолкул его. Майк никогда не был человеком, который боиться смерти или у которого есть отчаянно желание жить, вот и подвернулся удачный случай. Но рядом с Уиллом было всё по другому. Рядом с Уиллом хочется жить, хочется бороться за жизнь. В первую очередь за его жизнь, а уже во вторую за свою. Переговариваясь, витая в своих мыслях, парни не заметили, как дошли до лужайки, посреди которой стоял... Дом Генри? Дом Векны? Что он здесь делает? Парни переглянулись, а после оцепинели. Они нашли его? Они смогли! — Он там? — тихо спросил Майк, показывая на здание. Уилл лишь кивнул. Он чувствал, будто внутри него плелась и завязывалась эта лоза, она сжимала его лёгкие и сердце, пыталась сломать кости ног и рук. Он помотал головой, ему казалось, всё это не реально, он просто чувствовал, что Векна совсем близко, он тут, буквально в двухста метрах от них. Они нашли его, так быстро, Байерс думал, что это будет длиться бесконечно. На самом деле прошло два дня, и это был долгие поиски, но в компании Майка всё прилетало незаметно. Миссия выполнена. Можно немного осмотреться, чтобы запомнить детали, а после передать остальным, и возвращаться. Майк нежно сплёл их руки и ребята шагнули вперёд, вместе шагнули. Они обходили дом на большом расстоянии, прям по контуру лужайки, мало ли что. По стенам дома раскинулась, движущаяся, живая лоза, не та подохшая, как в лесу. Векна всё же хоть немного восстановился. Сами стены были потресканы, будто они тоже пострадали, вместе с Векной. В крыше были дырки. Но сам дом наводил ужас, нагонял страх и бросал то в холод, то в жар. И самое главное, ветражное окно в двери, оно было расколото. Как он вообще перетащил его сюда? Так далеко от Хоукинса. Придётся столько же тащиться обратно. А ведь еды осталось не так много. Ну хорошо, хоть теперь знают, где Векна и то, что он точно не собирался на них нападать. Он ещё до конца не восстановился. Не далеко разливалась его кровь по лианам. Дом не отражал его силу и могущество, лишь слабость и беспомощность. Уилл почти в припрыжку побежал в ту сторону откуда они вернулись, как только парни вместе осмотрелись. — Ты куда? — крикнул Майк, догоняя его. — В Хоукинс, сообщить остальным, — поворачиваясь отвечает Уилл и делает такое лицо, будто это так очевидно. — Ты серьёзно? Мы шли сюда два дня, столько же будем идти обратно. И что мы придём с припасами и командой, чтобы остановить это? — Майк замялся, он не хотел повышать голос на Байерса, просто хотел донести суть. — Брось, у них были свои задачи. Не проще закончить это сейчас? Если не получится закончить, можем хотя бы ослабить его. — Он и так слаб, — возразив, кинул Уилл. — Это же хорошо, а пока мы будем бегать туда-сюда он может восстановиться, серьёзно восстановиться. Или переместиться и тогда придётся снова его искать, он же как-то перенёс дом сюда, — Уилер сделал паузу и посмотрел на Байерса с надеждой. Он снял свой рюкзак, по удобнее уместив рюкзак Уилла на спине, чтобы тот не упал, открыл его и показал содержимое. Тот удивлённо смотрел то на него, то в открытый ранец, — Я обещал тебе, что мы убьём его, убьём его вместе. Уилл, понял, что Майк готовился, что у него был план. И он готов был не только выслушать его, но и согласиться и пойти вместе с ним. Они договорились взглядами. — Я взял много чего, но пока мы шли по изнанке я приметил ещё пару вещей, которые могут нам понадобятся. Мёртвые лианы можно обстругать и использовать как верёвку, из веток можно вырезать острый кол, а листву можно поливать бензином, она быстро сгорает, — Майк размахивал руками показывая на ветки, листья и лозу. — Ты взял бензин? — с удивлением произнёс Байерс. Майк улыбнулся, будто говоря: "Тебе ещё предстоит меня узнать". И хотя они знали друг друга с детства, наизусть, всё равно узнавали что-то новое, как Уилл сейчас. — Единственное что... я боюсь, что будет как тогда... и ты тоже пострадаешь, — Майк говорил это медленно, не вдаваясь в подробности, боясь напороться на старые шрамы. Байерс понял о чём он, иногда казалось, что его тело один сплошной ожёг, который никто не видит, даже он. Уилл никому бы не пожелал такого жжения, такой боли. Уилер был рядом он видел всё это, он чувствовал вместе с ним, он делил с ним эту боль. Если бы его не было рядом не ясно что было бы. Наверное он бы погиб или как минимум сошёл с ума. Возможно он итак сошёл, но тогда Майк сошёл вместе с ним. — Но год назад когда Нэнси с Робин и Стивом пошли на Векну, ты же ничего не почувствовал? — спрашивал Майк, хоть уже знал ответ. — Может это потому что тебя не было в Хоукинсе? — Может... — Уилл сам не знал как именно от связан с изнанкой и Векной. И ему нравилось, что не он один пытается разобраться с этим. Да, они всегда всё делали вместе: вместе ходили в школу, вместе играли в ДНД, вместе сходили с ума, вместе разгадывали тайны изнанки, вместе боролись за друзей и друг друга, даже спали вместе. И соответственно вместе разбирались со всем этим. Они были одно целое. — Бывают моменты, когда я не чувствую Векну, совсем. Даже когда я в Хоукинсе, — проговорил Уилл, не особо надеясь, что это что-то даст. Майк внимательно выслушал и задумался. — Возможно у вас есть какой-то предмет связи... Как рация! — Уилер оживился, начал рассуждать, размахивал руками. — Связи нет — рации не работают — вы не связаны. Нужно обрубить связь! Уиллу понравилась теория Майка, она казалась вполне логичной. — Нэнси рассказывала, что Векне нужно находиться в определённом месте, в этом доме, для того, чтобы быть связанным с нашим миром, чтобы приследовать жертву... чтобы убить её. Он должен быть привязан этой лозой, он должен быть связан с ней, — Уилер замолчал, он не выложил всё, что хотел, просто посчитал нужным сделать паузу. Он серьёзно посмотрел на Байерса. — Может с тобой он связан тем же? Те лоза на втором этаже — это рация! Майк взял ножик из своего рюкзака и начал разглядывать лианы, сначала под своими ногами, а после пошёл в глубь леса. Уилл шёл за ним и внимательно наблюдал за его действиями. — Значит так, сделаем вот что, — отрезая один конец лианы, начал Уилер, — создадим здесь свой способ связи, он конечно не будет на столько эффективным, но это всё же лучше, чем ничего. Ты останешься тут, тебе опасно туда соваться, — "Тебе тоже" — подумал Уилл, но возрожать не стал. — Но нам надо как-то общаться, на случай, если что-то произойдёт, — Майк всё это время шёл за этой, так называемой, верёвкой, а Байерс шёл за ним. — По этому нужно заранее договориться. Я привяжу один конец лозы себе за пояс, чтобы не мешался, а второй конец оставлю тебе, — он остановился, посмотрел сколько они отошли от того места, сто метров есть, и наклонился, чтобы отрезать. — Я буду следить, чтобы верёвка была ослаблена и я смог почувствовать натяжение даже в доме. По тянешь за верёвку один раз, если тут что-то произойдёт, любое, что угодно, не стесняйся. Хоть одну живность увидешь или почувствовуешь, сразу тяни, — Майк вытягивал лозу, складывая её на руку, а после посмотрел на Уилла, надеясь, что он всё понял. Тот кивнул. — Хорошо, когда я буду обрубать связь между вами, мне тоже понадобится твоя помощь. Когда почувствуешь, что тебя с Векной не связывает... то, что обычно связывает, — Уилер не знал, как это лучше описать. Наверное их всегда что-то связывает, но сейчас должны быть больше, чем если оборвать их связь, — дёрни за верёвку два раза. Майк положил свернувшуюся верёвку на плечо и поплёл обратно к рюкзакам. — А ты? Если с тобой что-то случится? — с тревогой в голосе спросил Уилл. — Тогда я дёрну за верёвку. Идёт? — Уилер протянул руку Байерсу и улыбнулся. Тот тоже улыбнулся и пожал руку, и их не хотелось разнимать. Они смотрели друг другу в глаза, но на самом деле видили всё, они смотрели насквозь, слёзы предательски потекли из глаз. Оба отдавали отчёт своим действиям. Они шли на опасный шаг, но им изрядно надоело, что их друзья и семья находятся в большой опасности уже несколько лет. Из-за Векны погибло не мало людей и пока есть шанс это прекратить — надо им воспользоваться. — Нападём ночью, — твёрдо сказал Майк и Уилл не стал возражать. Вечер прошёл за проработкой плана, подготовкой и очередными милыми разговорами. Майк приклеил к ножу зажигалку, зарядил пистолет, сделал два коктейля молотова и аккуратно положил их в рюкзак. Уилл сидел на пне и очищал толстую ветку, из которой потом должен получиться кол. Он красноречиво раскритиковал те, что сделал Майк, они были слишком короткие и тонкие. А тот только улыбнулся и сказал: "Покажи как надо, мастер". Уиллу даже показалось, что он специально всё сделал наперпкосяк, чтобы посмотреть на него, а самому ничего не делать. Но он действительно внимательно слушал и следил за каждым его движением. И следил так заворожённо, будто Байерс держал всю вселенную в своих руках. — Ты очень красивый, — отлипая от рук, почти прошептал Майк, боясь нарушить тишину и спокойствие, которое процветала между ними кажется всю их дружбу. Уилл улыбнулся и нервно поджал губы. Ночь. Они стояли в метрах тридцати от дома. Майк затянул верёвку потуже и повернулся к Байерсу: — Думаешь длинны верёвки дост... — Тот влетел в его губы, отчаянно целуя. Уилер не сразу понял к чему это, но подхватил инициативу, обвивая талию Уилла руками. Тишину нарушали лишь листья под их ногами, которые шелестели только из-за того, что Байерс прям навалился на парня и тот попятился назад, чтобы не упасть, а также тихие причмокиваня. Мурашки бегали по телам обоих. Кажется они уже давно забыли зачем пришли, что планировали сделать, и где вообще они находятся. Поцелуй разрывать совсем не хотелось, но Уилл сделал это, затем Майк снова прижал его к себе, заключная в самые крепкие объятия. Им не хватало воздуха, и больше никогда не хватит. — Я люблю тебя, — прошиптал Уилер возле самого уха Байерса. — И я тебя, — ответил он тем же, прижимая его ещё крепче. — Ну всё, хватит, я же не на смерть иду, — отстраняясь, сказал Майк и улыбнулся. — У нас всё под контролем, — он надел свой рюкзак, из которого до этого выложил всё что ему не понадобится, чтобы не перегружать и чтобы не жалко было оставить его там, если случится форс-мажор. — Чуть что, сразу дёргай, — серьёзно повторил Уилер. Он говорил это уже раз десятый, ведь знал, что Уилл может побояться, что отвлечёт его или ещё, как всегда, будет думать о ком угодно, но только не о себе. Майк никогда не простил бы себе, если б с Уиллом что-то случилось из-за того, что был удобным для него, ни за что. Пора. Парни отпустили руки друг друга. Нужно всё закончить, навсегда. Иногда казалось, что это никогда не закончится, но у всего должен быть конец. Уилер шагнул вперёд. Ещё. Дойдя до двери, он повернулся к Уиллу и улыбнулся ему, открывая её. Майк шагнул внутрь, после того, как положил палку, из которой ранее сделал подставку для неё, чтобы дверь не захлопнулась и их план с грохотом не провалился. Его сразу кинуло в холод и немного перекосило от трупного запаха, от которого даже маска не спасала. Стены внутри были ещё более потресканы, чем снаружи. Он посмотрел на потолок, который казалось прям сейчас разломится и с грохотом полетит на него. И всё это сжимали живые лианы, на которые нужно было стараться не наступать, потому что исход летальный. Они не умели видеть, поэтому, почувствовав жертву, сразу бросались на неё. Эти, подобные змям, жгуты двигались с мерзким звуком чавканья и ещё создавалось ощущение, что по тебе кто-то ползает. Майк шагнул дальше. Он не хотел медлить, забираясь на второй этаж и проверяя верёвку. Окуратно вынув пистолет из открытого кармана рюкзака, Уилер был на готове. Он не спеша поднимался, ступая только на чистые, от червяков, доски, и оглядываясь по сторонам. Когда он почти поднялся, то высунул лишь голову: никого. Этот коридор также не удивил Майка. Он он был абсолютно идентичен тому, на первом этаже, только вот вся лоза: с первого этажа, с других комнат, где-то даже с потолка вела в одну комнату. Уилер предположил, что там и находится Векна, хоть он ни разу не был в этом доме, только слышал рассказы сестры, слышал ужасные вещи. Майк взял банку бензина и полил им леаны на входе, отчего те зашипели. К комнате, в которую они ползли, было не пройти. У него были зажигалка и спички, на случай если источник огня придётся бросать, это был как раз такой случай. Он поджёг спичку, отошёл в самое большое отверстие между перекрещениями лозы и кинул в проход, куда продлил горючей жидкости. Змее подобные начали извиваться от боли, подпрыгивать и шипеть, громче прежнего. Они стали пищать, да так громко, что в ушах зазвинело. Через пару минут пламя начало утихать, а лианы с прожжёными концами — отползать назад. Уилер шагнул в проход, осторожно, держа пистолет на готове, и да, он прекрасно понимал, что от Векны пистолет не спасёт. Повернув голову в бок Майк видит его... Он никогда не думал, что он настолько устрашающий. Конечно, кажется его жизнь изрядно помотала, но это всё их заслуга и Майк гордился Нэнс, Робин, Стивом и конечно же Оди, которые нанесли сильный удар по нему. Настолько сильный, что все подумали, что с ним мороки закончились, осталось только закрыть портал. Но сейчас он восстановился, восстановился достаточно, чтобы пугать его выходками с Уиллом. И сейчас он был прям перед ним, обгорелый, сморщившийся от боли, чуть подвешеный над полом с помощью лиан. Глаза его были закрыты, а губы что-то нашёптывали себе под нос. Майк предположил, что он общается с душами, которые разделяли его тело с ним. Возможно, через это место он связан со всеми ими, как и с Уиллом. Возможно он так восстанавливается, за счёт душ, которых он забрал из этого мира. О душах жертв, что остаются с ним навсегда, ему рассказывала Оди. Уилер подошёл ближе. В спину Векны впивалось кажется целая сотня лиан. И всех их нужно было обрубить за раз, иначе он проснётся и всё будет напрасно. Но как? Вся лоза была плотно прижата друг к другу. Майк не знал как быстро они сгорят, но кажется это было единственное верное решение. Он не взял с собой длинное мачете, которое могло бы разрубить их за раз, уж извините. Обильно, но быстро полив лианы бензином, Уилер посмотрел сначала на Векну, а потом на кучку ползущих существ. Те зашипели, но Генри всё ещё был не здесь, он нашёптывал, что-то под нос. Теперь его было лучше слышно: "Макс, ты не выберешься отсюда... ни-ког-да" — Майк оцепинел. Он взревел, зажёг новую спичку и со злостью кинул её на лианы. Так вот почему Макс так долго лежит в коме. Его пробрала невыносимая ярость по отношению к Векне, он вдруг увидил всё, что он натворил, в одно мгновение: его собственная семья, он убил всех, а отца довёл до безумства, что тот сам изрезал себе глаза, дети из лаборатории, Крисси, Фред, Патрик, а после и все жители Хоукинса. Майк также знал, что Векна подтолкул Эдди к его смерти. Он убил Крисси прямо у него на глазах и это стало одной из последних капель в чаше Мансона. И Макс, она была жива, у него не получилось забрать её, но сейчас он пытается. Нельзя. Сейчас ещё не время. Его связь с Уиллом она ещё есть. Не время агрессировать. Иначе я нанесу ему вред. Уилер начал отходить назад, смотря, куда ступает, пока пламя разгоралось. Он следил за верёвкой, чтобы она свободно болталась и он почувствовал, если за неё потянут, если он оборвёт связь, если они правильно предполагали, если он Уилл будет в безопасности, пока он разберётся с Генри. Через минуту Векна начал выть, он открыл глаза оборвал недогоревшие лианы, после чего те расползлись по стене позади него, и пошёл на Майка яростно размахивая своими лаптями, при этом обострив свои когти. Когда Генри подошёл слишком близко, то начал замахиваться прямо на него. Пару раз Уилер увернулся, но потом оступился и чуть не упал... Его спас Уилл, который потянул за верёвку Раз, да так сильно, что помог Майку устоять. Это вся сила, что дошла до туда. Майк стал дальше уворачиваться, доставая нож из открытого кармана рюкзака. Два. Связь оборвалась. Они смогли. Это было восхитительно, настолько, что даже не верилось. Уилер врезал Векне ножом в самые рёбера, он даже смог провернуть его, пока тот рычал и пытался схватить его за шиворот. Первый вынул нож и попытался врезать ещё раз, но пол стал отдаляться от его ног. Генри поднимал его с помощью своей силы вверх, такой исход можно было ожидать и Майк был к нему готов. Он вынул бутылку с коктейлем молотова из своего рюкзака, достовая её из-за головы, поджёг своим ножиком-зажигалкой и с силой бросил в противника. Попал прям в голову, бутылка разбилась, реакция произошла за секунду и Векна горел. Его плечи, его грудь, его голову сжигало жадное пламя. Майк упал перед ним, он не успел подняться к потолку, так что ничего не повредил. Он аккуратно подготовил следующую бутылку для такой или другой ситуации, тут нужно было быть быстрым. Векна горел, горел и выл. Выл от боли, от жжения. Он метал я во все стороны пытаясь хоть что-то развидеть. Его тело ещё до конца не выздоровело от старых ожёгов, а сейчас он получает новые. Уилер следил за верёвкой, боялся, что Уилл может быть в опасности. Боялся, что он всё таки не дёрнет за верёвку, когда надо. Боялся, что его отвлекут на столько, что он даже не успеет дёрнуть за верёвку. Но он почему-то чувствовал, что сейчас они связаны, они держатся за эту лозу вместе. Когда пламя немного утихло, и Генри мог хоть что-то разглядеть, он кинулся на Майка. Теперь пришлось спасаться одним бегством, ведь он не был сверхъестественным человеком, который и поджареный сражаться может, а Векна всё ещё горел. Он передвигался медленно, а Уилер просто забегал за его спину и ждал, пока тот сообразит. Через десять минут таких манипуляций действие керосина закончилось. И как он до сих пор стоять может? Майк не понимал, ему даже показалось, что он не нанёс ему особого ущерба. Уилер снова попытался напасть на Векну. Он вытащил пистолет из кармана и выстрел куда-то в шею. Тот зарычал и бросился на Майка. Замахнувшись, он поранил ему грудь, не слишком глубоко, только разрезая ткань его одежды. Но это всё равно было довольно больно, но и сдаваться никто не собирался. И снова он не чувствовал пол под ногами. Да сколько можно? Уилер достал вторую и по совместительству последнюю бутылку коктейля, поджёг и кинул в Векну. Сначала тот снова обгорал, ничего не видел. После начались догонялки. Всё по одному и тому же сценарию. Майк был так истощён. Векна гонялся за ним, метился, целился, а тот врезал ему ещё раз в рёбра. Генри впечатал противника в стену, он еле успел забрать нож. Уилер с грохотом упал на пол. Его тело ныло от боли, удар звенел в голове и отрожался от стенок черепа, спину почти что сломали, а задницу будто выпороли ремнём. Голова адски болела, в глазах потемнело. Майк ни за что бы не сдался от нескольких ударов. Но ему нужны были силы, чтобы встать. Уилл. Уилл ждёт меня внизу, я нужен ему. А семья? Она в Хоукинсе и тоже ждёт меня. Макс. Её нельзя подводить, она в опасности. И друзья. Я нужен им. Он с криком налетел на Векну, ударив его в грудь, да так сильно навалился, что тот начал падать... Но он удержался и, кажется, с ещё большей силой впилил противника в стену. На этот раз Векна начал удерживать Майка, душить его, медленно подходить ближе, так тот ещё и не забрал нож. Уилер крихтел, сопротивлялся, но чем ближе был Генри, тем сильнее он душил его, тем тяжелее было дышать. Лианы окутывали его со всех сторон, почти не давая двигаться ногам и телу. Но когда он подошёл совсем близко, Майк отрыл, кажется, последние силы, достал кол, который был закреплён на его поясе с помощью верёвки и вставил его Векне прямо в сердце. Тот пошатнулся и один его коготь впился Майку в живот. Он закричал, но продолжил. Уилл. Он продвинул оружие дальше. Уилл. И снова с криком вставил его глубже. Уилл, я люблю тебя. Ещё. Генри крихтел, его кожа отслаивалась и теперь можно было увидеть его лицо. Лицо, чем-то похожее на человека. Глубже, оборот. Лианы замерли, замертвели, закаченели. Векна полностью спустил свою шкуру и упал. Воздух в миг стал чуть менее ядовитым, а вокруг кажется стало светлее и уютнее. Дом будто перестал быть устойчивым. И Майк почувствовал как его тянут за пояс. Уилл. Сил больше не было, он сделал пару выстрелов в лианы у его ног, чтобы пули срезали их. Благо туловище ещё не было замотано намертво. Он выскользнул. Ноги были отбиты намертво, Уилер их даже не чувствовал. Но они пошли, сами пошли. Уилл помогал. Он встретил его у лестницы, с которой Майк скатился кубарем, неудачно став на ступеньки. Пришлось тащить его из этого дома, так как он, сдаётся, переломал себе все конечности. — Уилл, — бормотал себе Майк под нос. Его глаза блестели. Он победил Векну. Он сделал это ради Уилла, ради всех. Это было сложно, многие считали, что это невозможно, но он сделал это. Уиллу стало лучше, Майк очень давно не видел его таким сильным и лёгким. Самым обычным и спокойным мальчиком, который не связан с ужастным монстром на веки. Его отпустило, полностью. Сам Уилл не мог описать насколько ему стало легче, он даже уже забыл как это — дышать полной грудью. И он был бесконечно благодарен Майку за это чувство, за чувство свободы и бодрости, за чувство тишины и покоя. Байерс вытягивает его к месту, где он стоял с верёвкой, где стоял его рюкзак. Он рассматривает Уилера и тот весь покалеченый: из живота сочиться кровь, а вся одежда перепачкана в ней и грязи, лицо очень бледное, местами даже синеватое, руки и грудь все в крови. Уилл снимает куртку и прижимает её к глубокой ране на животе. — Майк, держись, — он целует его в лоб. — Уилл... я люблю тебя... Прости, прости меня, — слишком хрипло и тихо, чтобы услышать, говорит тот, только, чтобы додумать, догадался. Но Байерс верит, теперь верит, и он знает, что Майк сказал именно это. Глаза Уилера сверкают бескорыстной, безумной любовью. Они будто говорят: "Я сделал это. Я это сделал". Он не может налюбоваться своим возлюбленный. Его глаза не отпускают слёзы, поэтому они собираются в две сначала маленькие, а потом большие капли у век. Он в последний раз улыбается и закрывает глаза. — Майк, — потряс его Уилл. — Майк! Майк! Майк! — у него потекли слёзы. Он был в панике, сильнее прижимал куртку к ране, тряс Уилера за плечи и чуть ли не задыхалася. — Майк, я тоже люблю тебя! Майк! — Теперь он начал рыдать в захлёб. Он не верил. В это — нет. Нет. Этого не могло произойти. Только вот это произошло. Майк Уилер погиб. Он не принял свои увлечения. Он не принял свою любовь. Он не принял свою ориентацию. Он не принял свои страхи. Он не принял свои месты. Он не принял себя. Всё это не ушло с ним в Изнанку, где он забыл про всё, про всё, что не принял. Он смог открыться в дали от всех. Он стал счастлив за эти три ночи. Он стал собой. Его главный страх не не принятие Уилла Байерса. Его главный страх — он сам. Но Изнанка это не добрая сказка, это — суровая реальность, которая не даст тебе быть счастливым вечно. Майк хотел избавиться не только от Изнанки и её, он хотел избавиться от её призрака, что мешала Уиллу жить. Его Уиллу, который смеялся над его шутками, который предлогал самые смелые решения в Д&Д, который слишком часто извинялся за каждую мелочь, который был на столько же стеснителен, как и он, который не позвонил ему ни разу, лишь потому что боялся быть навязчивым, который был смел, смелее его самого. Но на самом деле Уиллу иногда было легче отвлечься на Векну, Истезателя, изнанку, нежели думать о его чувствах к Майку. Но теперь — нет, теперь это можно было забыть навсегда, ведь теперь его любовь не проблема и он не стеснялся её. Но теперь нет Майка, нет Майка Уилера. Не правда, он останется с ним навсегда, навечно. Он укроет его в самый холодный день, он дотащит ему самый тяжёлый рюкзак, он утешить в грустный вечер, он будет восхищаться каждым новым рисунком Уилла, он невесомости погладит его по голове и напомнит хоть иногда катовать защиту. Пять лет назад Уилл взял огненный шар и на костях выпало 7, его настиг Демогоргон, забрала изнанка. Он пропал в тени сарая, который никто не хотел осматривать, потому что не видел ничего подозрительного. Он попал в изнанку, где нету никого, кто мог бы осудить его за что, где нету никого, кто мог бы убить тебя за то, что ты странный мальчик, которого называют педиком. В изнанке убивали, потому что ты был пищей. Никто не хотел вспоминать Уилла, все только забывали его. Майк не хотел забывать Уилла, он помнил его нежную и искреннюю улыбку, помнил его смелость, помнил его верность. Друзья, мама и брат не хотели его забывать, они боролись и они спасли его. Но изнанка осталась с ним. Майк всё ещё переживал за Уилла. Он бросился с ним в опасное приключение, планируя в нужный момент выбрать огненный шар. И он выбрал, он спас всех, но не себя. К сожалению, Уилер не может быть счастлив, пока его друг — Уилл Байерс страдает в сторонке. Майк хотел сделать его по-настоящему счастливым. Векна хотел забрать Уилла, измучать его, а потом забрать. В тот день, 6-го ноября, он пропал, но не навсегда. Он оставался в сердцах других людей, в сердце Майка. И он определённо считал не справедливым то, что забрали Уилла. Почему не меня? Он никому б не отдал своего друга, но кто его спрашивал. В этот день, 11-го апреля, Майка забрали навсегда. Он хотел избавиться от всех не принятий, хотел убить их, но убил себя. Он убил себя вместе с ними. Нельзя думать о других на столько, что забывать про себя. Нельзя ставить счастье других людей выше своего настолько, чтобы быть счастливым только из-за них, только из-за их счастья. Это илюзия! Нужно заботиться и о себе и тогда ты будешь счастлив