Три ночи в изнанке

Открывать кому-то дверь в своё сердце очень сложно. Но также если вы взаимно обмениваетесь ключами, то это очень приятно. Ты открываешь все свои секреты, делишься, всем, чем не делишься с другими, ты обсуждаешь с ним то, что не мог обсудить даже сам с собой и бесконечно доверяешь этому человеку. У Уилла Байерса была бронерованая дверь, как от бункера и он никому её не открывал, даже самым близким... Кроме Майка. И хоть потом это вроде стало бы звучать странно, ведь он был влюблён в него, а открываться тем, кого ты любишь тяжело, пока не узнаешь, что это взаимно. Но раньше никто не обращал на это внимание, со временем никто не задавал лишних вопросов, это было самое обычное дело — рассказывать друг другу всё. Уилер был тем, кто помогал, мотивировал и подерживал всю партию, для него это обычное дело. Но и сам Майк никому не открывался, не хотел нагружать других, и Уилла конечно тоже, но у них ещё с самого садика сложились такие отношения, это был обычай, никто не мог от него отказаться. Оба бесконечно ценили те минуты, когда они делились самым сокровенным, бережно хранили даже самые обычные тайны и с пониманием смотрели в глаза друг друга, пока рассказывали о чём-то, что не могли рассказать остальным. Майк давно был героем для всех, мотиватором, психологом, лидером, не тот который руководит и командует, а тот который ведёт за собой, который сам знает, куда им нужно идти. Соединившись вместе Майк и Уилл открыли дверь друг другу, впустили кого-то в своё сердце впервые, доверили всё, до последней капли. Сегодня дверь в сердце Уилла закрылась навсегда. Владелец ключа забрал его с собой, когда ушёл, предварительно закрыв её. Байерс уже давно не чувствовал это — невозможность ни с кем поделиться хоть чем-то. Сейчас было особенно больно, Майк бы понял, Майк бы поддержал, нашёл бы самые нужные слова. Но его не было... Ещё три часа назад Байерс не мог смериться, принять мысль, что его чувства к Майку были взаимны. Не мог поверить такой радости. Не мог привыкнуть к мысли, что его можно крепко обнять и он не будет думать ничего плохого. Надо было не отпускать и пофиг что подумает. А теперь... теперь и не надо было верить.

***

Никто не знал сколько Уилл просидел у тела Майка, ведь там никого не было, кроме него... Он не был в состоянии отсчитывать время. Хотелось кричать. Он всегда был тихим мальчиком. От всех скрывал свои проблемы, и хоть с Майком Уилл мог быть более раскрепощённым, но даже с ним... он был не таким громким, каким иногда хотелось. Сейчас хотелось. Байерс смотрел в небо, не понимая за что им всё это. За что это всё Майку? За что это всё ему? Слёзы закончились ещё час назад. Горло хрипело, Уилл крикнул, лишь немного освободившись от боли внутри, заменив её на боль в горле. И он крикнул ещё, громче.

***

Он не думал, просто бежал, к порталу, где его ждали Хоппер, Джойс и Мюррэй, которые, сразу поняли, что произошло. Хоппер с Мюррэем отправились обратно. А Джойс принялась утишать Уилла. Откуда у него вообще силы столько бежать, было не понятно. Зато было понятно, что произошел огромный выброс адреналина. Сил не было, была боль, которая разрывалася его тело на части. Он бежал не думая. Не оборачиваясь. Его мозг хотел спасти всё, что осталось от него. Пока Уилл ничего не понимал, не понимал зачем бежит, не понимал что делать дальше, не понимал как жить, его ноги сами мчались к спасинию, к нежным объятьям мамы, к поддержке и разделении общей грусти с друзьями. Пока Уиллу лишь казалось, что объятья мамы не такие тёплые, как объятья Майка, а поддержка друзей ему нафиг не сдалась. Но это пока. По началу он только сидел в своей комнате, которую ему выделил Хоппер в их домике, ничего не ел и почти не двигался. Через пару дней немного оклемался, и начал хоть иногда выходить из комнаты. За это время Хоппер с Мюррэем принесли тело Майка, чтобы проститься с ним, как пологается. А потом Оди закрыла портал, навсегда, она даже отметила, что закрывался он легко, никто не препядствовал. "Спасибо Майку" — прошептала она себе, после завершения. Одиннадцать понимала, как Уиллу больно. Она пришла домой, где сейчас поселились и Байерсы, которые уже отчаились, его не успокоить. Джойс говорила, что нужно время. Джонатон же сказал, что Уилла нужно вытянуть из этого, ему нужна помощь, которой он никогда не пользуется. Он поблагодарил Оди, за то, что пришла к нему и та улыбнулась. Ступив в комнату своего брата, заполнению рисунками(на каждом втором был Майк, многие были новыми) и использоваными салфетками, Одиннадцать осмотрелась. Сначала она даже не заметила Уилла. Он сливался с кроватью, свернувшись в комочек, что было даже не понятно, где его голова. — Можно? — тихо и осторожно проговорила Оди, сделав один шаг в глубь комнаты. Уилл, услышав голос девушки, немного оживился. Его переживания о себе и Майке переключились на неё. Он знал, что она должна была закрыть портал. — Ты как? — возвращаясь в сидячие положение, спросил Байерс. Оди немного удивилась, потом улыбнулась, всё же это обычное поведение Уилла, но она не думала, что оно будет проявляться в такой момент. — Нормально, — поджав губы, ответила девушка. Она пришла сюда поддержать Уилла, а не говорить о своих чувствах. Конечно, она тоже долго плакала и была не в лучшем состоянии, но с ней всё время были то Джойс, то Хоппер. И она должна была спасти мир, хотя на этот раз за неё это сделал Майк. Да, ей тоже было больно, она до сих пор не верила, что это произошло. Не хотела верить. Мозг отчаянно запускал спасательный механизм. Неправда, этого не может быть. Но смысла ему поддаваться не было. Оди наконец увидела, что настоящая сила не в суперсилах, а в смелости, в героизме, в любви. Майк всегда мечтал стать супергером, но потом у него появилась девушка-супергероиня. Взрослым взглядом, оценив ситуацию, он понял, что супергероем он не станет, забил и начал постоянно загоняться о своей роли на фоне своей девушки. Он не был героем, не мог помочь другим, не мог спасти мир. Он чувствовал себя воздухом рядом с Оди, обычным задротом, который ничего не может. Но всё это не правда, Уилер сам это показал. Девушка не хотела нагнетать обстановку, но, подумав, подошла, села на край кровати, рядом с Уиллом и сказала: — Он любил тебя! — тихо, немного побаиваясь, сказала она, будто сама была Майком и признавалась Уиллу в чувствах. Но по реакции Байерса было понятно, что он уже в курсе. Парень не удивился словам, он был в недоумении лишь от того, что Оди это ему сказала. Откуда она вообще об этом знала? Девушка обняла его, и Уилл обнял её в ответ. Ему стало немного легче, то ли от её слов, то ли от присутствия и поддержки сестры.

***

Через день к ним пришла Нэнси, ей было не хорошо, но она тоже хотела поддержать Уилла, а также ей очень хотелось увидеться с Джонатоном и утануть в его объятьях, всхлипывая ему в плечо. Они встретились поговорили и направились в комнату к брату, девушка не хотела отпускать своего парня и попросила пойти с ней. Обычно такая энергичная Уилер была подавлена, на неё была надета широкая футболка и джинсы. Уилл никогда не видел такой одежды на ней. Она постучала по открытой двери и Байерс кивком пригласил их войти. Пара прошла в комнату и села. Джонатон за стол, Нэнси на край кровати. Девушка тяжело вздохнула. — Я тоже не могу выбраться из этого... — начала она. — Но знаешь, что я скажу? Майк не хотел бы этого для тебя. Я знаю, что невозможно не грустить вообще, но нельзя закапывать себя депрессию, — Нэнси говорила уверенно, но голос всё равно дрожал, глаза у неё были красные и прям сейчас наполнились слезами. — Я знала, что может дойти до этого... — девушка заплакала, но пыталась убрать слёзы и продолжить свою мысль, — но я не смогла его остановить... потому что я видела, как он этого хотел. Хотел спасти всех нас, хотел спасти тебя. Я не знала, что это может дойти до такого, я не смогла его остановить... Уилл опять переключился, нельзя, чтобы Нэнси чувствовала вину. — Ты в этом не виновата, всё хорошо, — Байерс даже впервые, за долгое время, улыбнулся. Натянуто и не искренне, но улыбнулся. Джонатон всё это время поглаживал Уилер по плечу. Правда. — Уилл, он не хотел бы, чтобы мы так страдали, убивая себя, — она всхлипнула. — Он сделал это для тебя, ради тебя... Он не мог смотреть на твои мучения ни пять лет назад, ни сейчас, — Нэнси поправила волосы и посмотрела заплакаными глазами на Уилла, больше не пытаясь убрать слёзы, отрываясь полностью, чтобы парень ей поверил. — Майк не мог смотреть, как его любимый человек страдает... Он попросился с тобой, не потому что у него был план, не потому что он хотел пойти с тобой и не потому что он хотел защитить тебя, он хотел убить Векну. Перед уходом он не знал, что мне сказать, лишь волновался, что никак не понимает как вести себя с тобой, что вы никогда не сможите быть вместе, даже тайно, потому что думал, что его чувства не взаимны. По этому, ему было всё равно, он хотел спасти себя. Прости... Всё кроме Байерса знали, про чувства Майка? Уилл всегда думал также, что его чувства не взаимны. Оказывается, Майк тоже, и он был так в этом убеждён, что не стал даже разбираться. Его любовь не была тихой и, возможно, Уилл действительно забивал на все намёки. Его любовь оказалась самой громкой на свете. Он готов был отдать всё, чтобы Байерс был счастлив и он отдал всё. Всё, что нужно было Уиллу. — Он всегда поддерживал и тебя, и меня, так что... — девушка взяла мальчишку за руку, — теперь, давай поддержим друг друга. Уилл кивнул. Им обоим стало легче после этого разговора, но не лучше. Через час Джонатон утащил Нэнси развеяться на их любимый фильм.

***

Прошла неделя. День похорон, на которых были только самые близкие. Конечно никто из Хоукинса не знал, что сотворил Майк, никто не знал, что он их спас. Это бы разраслосось. Он спас весь мир. Дастин со слезами на глазах вспоминал, что когда-то они так хоронили Уилла, только вот тогда он знал, что друг жив, а сейчас... Байерс даже, если очень постарается, не сможет подумать, что это всё ложь, неправда. Майк умер у него на глазах. Его последние слова были посвящён ему. Он больше не видел Майка, после того как вышел из изнанки, не мог. Через час все пошли в дом к Уилерам, общались, вспоминали, кушали, подбадривали друг друга. Уилл встал из-за стола и незаметно ушёл комнату Майка, можно даже сказать в их с Майком комнату. Оказавшись внутри Байерс не понял как сюда пришёл. Он просто доел и на автомате отправился в убежище, где всегда был Майк. Уилл сел на кровать, засунул пальцы в волосы, начал дёргать себя за них и слегка бить по голове. В последнее время у него появилась такая привычка, как избавление от боли внутри, но полностью её вывести было невозможно. Байерс встал и подошёл к столу. Он начал открывать полки в столе, от нечего делать, а также хотел взять что-то от Майка, что-то ассоциирущееся с ним, Миссис Уилер разрешила всем взять по вещице. В первой полке были учебники и тетрадки, это он итак знал, там и его вещи лежали. Во второй полке лежали всякие листочки, блакноты и книги, которые Майк читал недавно, а также краски Уилла. Уилер сам предложил их туда положить. В третью полку Майк никогда не заглядывал при нём и Байерсу, не то чтобы не разрешал, но и не обозначал, что ей можно пользоваться. Вообще парень всегда думал, что там ничего не лежит, но оказалось это не так. Открыв третью полку, Уилл в первую очередь увидел листочек, который лежал поверх стопки чего-то. Он захотел прочитать, что там написано и был потрясён: "Дай мне найти эту точку, До которой можно идти. В поэме последнюю строчку Тебе посвящу, чуть-чуть подожди. Раньше я думал о дружбе Теперь о любви, Но человек в этих мыслях Один и тот же, это ты, извини. Смело сказал, не подумал — обидел тебя. Теперь мы с тобою в разлуке, уже не друзья. Ты не отвечал, не писал мне, такая фигня, Но ныть мне об этом нечего, ведь виноват я. Засыпаю на телефоне, от звонка я встаю. Оказалось это Лукас и я просто дальше сплю. Слёзы на щеках не засохли, может хватит страдать? Те письма, что ты не получишь, я продолжаю писать. Уже набралась полка разных записок тебе, Я их не отправляю, они остаются во мне. Смелость меня подводит, когда она так нужна. Любить оказалось так больно и это моя вина! " Это что стих? Посвящённый мне? Тоесть эта полка записок, записок мне? Целая полка! Да, она была заполнена до верху. В полке под этим листиком находилась целая стопка запечатаных писем. Если это ему, то Уилл мечтал их прочитать, ещё с того момента, когда Майк о них рассказал. На время Байерс даже забыл обо всём, что произошло. Майк рядом, прям у него в руках, он излил часть души в этот листочек. И таких листочков было много, Уилл хотел прочитать всё, до единого. Все письма абсолютно готовые, оставалось только заклеить печатью, на некоторых было написано кому, куда, от кого и откуда. Он взял верхнее письмо. "18 марта Пожалуйста, прости меня за то, что я сказал тогда при ссоре. Я так хочу вернуться назад, и не говорить тебе этого, хочу взять тебя за руку и не отпускать, хочу сказать, что ты прав и я правда немного подзабил на друзей, хочу извиниться и начать больше времени проводить с родной партией, хочу поиграть вместе в ДНД, но уже поздно. Мы наконец-то скоро увидимся. Надеюсь за эти дни мы забыли все обиды. Ты опять не отвечал на звонки, по этому мне кажется, что нет, но я надеюсь на лучшее. Узнаю о тебе только от Оди, иногда мне кажется, что я с ней больше о тебе болтаю, чем о нас с ней. Не хочу, чтобы она расстивалась, по этому может уже будем общаться лично? Я уже положил в сумку стихотворение посвящённое тебе, хочу тебе отдать, но не знаю решусь ли. В любом случае, я прилечу и надеюсь, мы всё решим. Сегодня Дастин выкинул двадцадку на дайсах, ему часто везёт, но сегодня был решающий момент, либо всё, либо ничего, двадцадка решала всё, мы шли на огромный риск, но всё равно выиграли. Как же у тебя там дела? Чем занимался в последние дни? Что нового? Как твои друзья? Я до сих пор не знаю твоих крутых друзей, надеюсь, когда я приеду, ты меня познакомишь с ними. Я очень жду нашей встречи. Когда мы последний раз виделись на рождество, то подумал, что ты на меня больше не злишься. Мы отлично проводили время и это был один из лучших дней в моей жизни. Но потом я подумал, что ты просто не стал бы ругаться со мной в праздник. Почему же ты мне не звонишь? Я считаю дни до полёта в Леонору. Осталось 4 дня. До встречи." Какие новые друзья? Уилл почти ни с кем не общался в школе, кроме Оди. Он был потрясён. Майк действительно думал, что его можно было кем-то заменить? Ну и дела. Теперь всё встало на свои места. Уилл прочитал уже десяток писем, в них не было ничего особенного — так бы сказал его брат, но для Уилла они были особенным, каждое письмо. Его переполняли эмоции, он и так был сейчас сильно эмоциональный так ещё и письма были невероятно чувственные,особенно для него. Все были написаны по одному сценарию: извинения за содеянное в ту ночь, когда был разрушен замок Байерсов, приветствие, рассказ о недавних событиях, вопросы Уиллу, слова о том как он скучает и прощание. Это было абсолютно в каждом письме. Майк был настолько обеспокоен той ссорой, что написал извинения целых 54 раза(столько было написано писем) и каждый раз он извинялся по разному, всегда раскаивался, никогда не извинялся на отвали. Кажется, он сильно себя накрутил, он извинился за каждое слово, за каждый тон в разговоре и за то, что эта ссора, в принципе, произошла. Уилл был потрясён, он писал письмо почти каждую неделю, в каждом письме отмечал как дорожит Байерсом и боится его потерять. Слёзы накатывались на глаза. Также между письмами оказалось ещё около десяти листочков со стихотворениями. Парень сложил всё обратно оставив вторую половину писем и поэзию на потом. И хотя ему казалось, что рыться в чужих вещах не правильно, но всё это было адресовано ему и Майк сам начал об этом говорить. Уилл подумал, что после признания Уилер сам бы ему это всё показал, а если бы не показал, то Байерс попросил бы его об этом. Но сейчас всё это было уже не важно. За окном что-то мелькнуло. Уилл подошёл ближе и увидел как в домик села птичка. Нэнси рассказывала про неё за столом, это она сделала эту кормушку. Девушка сказала, что, впервые, увидела её в тот день, когда Байерс вернулся из изнанки. Уилер упоминала про её редкую окраску, а ещё сказала, что, пока мастерила кормушку, ей стало намного легче, как по волшебству. Птичка выглядела действительно очень необычно, она была похожа на ласточку, но грудка с кончиками крыльев у неё были не белые, а тёмно-синие. Байерс заколдованно смотрел на неё, птичка повернулась прыгая на своих лапках и парень было подумал, что сейчас она улетит, ведь Нэнси говорила, что она очень пугливая, но этого не случилось. Она только забавно наклонила голову набок и продолжила смотреть. Уилл выбежал на улицу к заднему двору. Птичка изящно переместилась на дерево и начала щебетать какую-то мелодию. Кажется Байерсу она была знакома, но он не мог вспомнить откуда она. Закончив, яркие тёмно-синие крылья начали уносить её по потоку ветра к дороге. Уилл помчался за ней, он совсем не понимал почему она так заинтересовала его, но и не хотел понимать. Просто отпустил все мысли и беззаботно гнался за птичкой, ему вспоминались моменты, когда они ещё совсем маленькие играли с Майком в догонялки в садике, на их участке, возле школы. Взрослые часто шугали и ругали их, а они только смотрели друг на друга и посмеивались, зная, что когда надзиратели уйдут, они продолжат резвиться. И сейчас Уилл смеялся, впервые, за такое долгое время, ему стало абсолютно легко. — Ууухууу! — крикнул парень в небо, ловя ветер руками. Птичка села на камень впереди и Уилл побежал быстрее. Подойдя к сине-крылой ближе он немного испугался. Они были у озера Влюблённых, со стороны скал, было высоко. Байерс и не заметил, что бежит в эту сторону, что птичка ведёт его сюда. Он сел рядышком свесив ноги с обрыва. Его новый друг что-то щебетал, но уже не песню, будто пытался что-то сказать. Уилл с улыбкой смотрел на него. Птичка прыгнула ближе и снова наклонила голову на бок. Байерс аккуратно приблизил к ней указательный палец и бережно почесал её грудку, когда та разрешила. Да не только пугливая птичка, так и самая обычная птичка бы испуганно улетела, и не позволила ему так сделать. Уилл не хотел с этим разбираться. Он сложил руки на груди, уселся поудобнее и стал рассматривать всё вокруг, он только сейчас понял, что давно любил это место, оно было очень атмосферное. Ребята рассказывали, что именно здесь нашли его "тело", но это его не пугало, только ещё больше показывало загадочность этой местности. Птичка взлетела над обрывом, опустилась к озеру, потом снова задала курс в высь, она то парила над водой, то обвивала деревья, но в конце своего представления всё равно вернулась на камень, что был рядом с Уиллом. Он просидел так до самого вечера и ему вновь было хорошо, казалось это было невозможно, даже невообразимо. Партия ходила в школу. Макс очнулась и после небольшой реабилитации они с Лукасом сходили в кино, как когда-то договорились. Она пришла школу только в последнюю неделю. Нэнси с Уиллом присматривали за птичкой и стали много времени проводить вместе. Эта связь помогала им обоим. Наконец наступили долгожданные каникулы и можно было отдохнуть. Ничего уже не будет как раньше, но со временем многое вернулось на свои места, на свою орбиту, в свою клею.