(Не)люби меня.

Гермиона оказывается в своей комнате и замечая сумку на столике, направляется к ней. Раскрыв и просунув руку, она нащупает пальцами бьющиеся друг об друга склянки, затем тюбик мази и растирающий порошок из целительных трав. Со всем этим она идёт к выходу, как вдруг раздаётся громкое «БУМ». Половина спальни разнесло от какого-то взрыва, но судя по-всему кто-то применил волшебство. Грейнджер не успевает опомниться и руки, которые до сей поры были плотно прижаты к груди с лечебными запасами отлетает в сторону ударяясь об какую-то мебель. Зелья разбиваются моментально, оставляя после себя жидкость, травы рассыпаются, а мазь закатывается под кровать. Грудь сдавило. Тяжело дышать. Ощущение, будто на лёгкие положили три мешка цемента. Издав тихий, но мучительный стон, она едва опирается об свою ладонь и тут же шикает, чувствуя острую и резкую боль. Она задела осколок, который находился неподалеку от её рук. Не сразу заметила, да и не этого было. Применив попытку, она настолько, насколько это возможно перекатывается на спину, часто задышав грудью. На звук сбегается отряд, Паркинсон и Майкл. Первым делом, они подбегают к ней. — Госпожа! — раздаётся множество голосов и подхватывают на руки. Ее глаза медленно открываются, а мужские руки подхватывают на месте. Кудрявая голова тут же свисает вниз, а губы раскрываются в немых словах. Пэнси подсаживается под нее и обхватив руку, укладывает на плечо, а сама аккуратно снимает с рук Джобса. Взгляд советчицы резко мрачнеет и устремляется в стену, откуда до сих пор спадали мелкие камни от недавнего бомбического эффекта. — Майкл, готовь отряд и отправляйся следом. Тот кто это сделал, не мог далеко уйти. Как настигнешь, убей сразу, а я позабочусь о нашей госпоже. Капитан встал по стойке смирно и плотно сжимая губы, пулей вылетел из спальни. Оказываясь по ту сторону комнаты, по коридору тут же раздался раздраженный и жестокий голос, который мог предвещал экстренную ситуацию. Отряд клана собрался, а после всей большой массой по одному покинули штаб-квартиру. Паркинсон не медля ни секунды, выходит из разрушимой комнаты и держа одновременно за талию и руку, доходит до своей спальни, жёстко толкая дверь с ноги. Та глухим звуком ударяется об стену, а Пэнси тем временем укладывает на постель. Гермиона дышала, уже хорошо. Вновь разлепив глаза, она поворачивает голову и понимает, что вся обстановке сливается под фокусом блюра. — Пэнси... — зовёт тихо Грейнджер и пытается снова пристать. Девушка тут же поворачивается и прикладывает ладонь к плечу, заставляя лечь обратно. При этом сопровождая утешительными словами, Паркинсон все таки выдаёт ее волнительный и печальный взгляд. — Это какая-то ошибка... — озвучила свою мысль консильери. — Кто-то что-то прознал. Узнал. Это был смелый и хитрый ход, а главное безрассудный. Нам нельзя здесь больше оставаться. Они знают о нашем местонахождении. Но прежде чем уйдём, мы оставим им сюрприз. А я обожаю делать подарки, особенно тем, кого «люблю». — делая акцент на последнем слове, она улыбается самой пугающей улыбкой, которая может быть в арсенале у психопатов или безумцев, которые живут сумашедшей страстью и диким желанием наказать жертву. К вечеру, Гермиона уснула. Лекаря пришлось достать с большим трудом. В первую очередь, они взяли с него слово и, если тот нарушит, голова лекаря будет висеть за место гобелена в зале собраний. Чисто напоминание того, что они делают с теми, кто предаёт. Крысы, думают что у них ебла не отлетают и мозги не вышибаются. Ещё как, да и при каких размахах. Через тридцать минут вернулся капитан. Его лицо отражало несколько эмоций одновременно. Начиная от «радости, что они нашли» и «наличие слабых точек» до «разочарованного момента, что он под кем-то» и «несокрушимого гнева, что это было спланировано». — Нам нужно составить план, как проникнуть на вражескую территорию или наоборот, переманить на своё поле битвы. Ведь преимущество явно будет у нас больше, чем у них. — Паркинсон сложила руки на груди в задумчивом жесте, а после от нервоза села в кресло и закинула ногу на ногу. Не прошло пяти секунд, как она опять встала и принялась ходить туда-сюда. — Сядь! — рявкнул Майкл и Пэнси остановилась, переводя взгляд зелёных глаз на мужчину. — Ещё раз крикнешь, челюсть сломаю. — спокойно отреагировала девушку и уселась. — Я переживаю не меньше твоего, пойми, что я недавно вернулась обратно. Я не успела толком придти в себя после пыток, моё тело каждую ночь отзывается болью во всех конечностях, а голову разрывают кошмары, которые оставляют липкий осадок в душе. Поэтому уймись и давай подумаем, что можно сделать на время, пока наша госпожа не придёт в себя. Капитан молчал. Грандиозных идей не было, но было необузданное состояние, подвергающиеся тому, чтоб сорваться и перехуярить всех до единого. Вырезать язык, отрубить пальцы, выколоть глаза и насадить на что-нибудь острое, по типу кола. Совсем как в 1462 году, когда некий вахалийский правитель казнил пленных для устрашения турок. Сейчас примерно такое желание, только для устрашения других группировок. Чтоб знали, что нельзя связываться с «Ядовитыми змеями», чтоб знали, что нельзя нарушать закон. И не просто закон, а закон мафии. Нарушил – значит бросил вызов. Эти двое сидели и думали над тем, как сделать так, что если вдруг они разделяться или потеряются, то необходимо сделать позывной сигнал. Черная метка слишком много внимания, как и Патронус. Сейчас им необходимо составить быстрый прирост движения, а потом подумать над тем как они будут существовать дальше. Им определено стоит поменять подход к ситуациям, людям и к самим себе. Первый раз, когда Гермиона была лидером, они все только начинали свой неопытный путь как преступники. Было много ошибок, осуждений со стороны их родственников, друзей и прочего. Не было того уважения, однако некоторые из клана отличались своими качествами. Среди них выделялся только капитан, который с особой жестокостью подходил ответственно. А Пэнси уничтожала морально и добивала непростительными заклинаниями. Что касалось Грейнджер, их лидера, то она с безудержной охотой бросалась во все и вся. Несмотря на существование в мафии, гриффиндорские качества оставались при ней. Она распылялась весьма задорно и с большим энтузиазмом, что не раз приходило к хаосу. Последний раз был, когда была схватка с главой тигров. Хьюстон. Ублюдский сукин сын. — Давай дождёмся завтра, а потом решим, что делать. Сейчас мы ничего не придумаем. Нами движут иррациональные чувства, поэтому есть вероятность натворить ещё хуже, и тогда мы потеряем то, что осталось. — подал голос мужчина и уронил лицо в поставленные ладони. Просидев так какое-то время, он вскоре закуривает. Что ж, с этим высказыванием, Паркинсон вполне согласна. Поднявшись, она повернулась к нему и протянула руку. Он поднял голову и обратил внимание на вытянутую руку. Указав молча на сигарету, он отдаёт ей. Она закуривает следом и со вздохом выпускает дым. Остаток вечера проходит в тишине, а ближе к ночи они разошлись по своим местам. Они проснутся и начнут обговаривать план действий.