Что осталось позади

       — Гарри. Можно мне называть тебя Гарри? — Нарцисса встала, ставя пустую чашку на стол? когда Поттер вернулся в комнату. — Как ты себя чувствуешь? Знаю, это место не самое приятное.        — Нет, нет, все в порядке, — поспешно заверил он ее, присаживаясь на кресло после того, как присела сама хозяйка поместья. — Можете звать меня Гарри. Странно, когда все постоянно называют меня «мистер Поттер». — он нервно рассмеялся, и Нарцисса присоединилась к нему звонким смехом, вежливым и сдержанным, но ясным и ярким одновременно.        — Знакомое чувство. Стать «миссис Малфой» было для меня немного непривычно, ведь столько лет я была «младшей мисс Блэк», — Нарцисса снова взяла чашку, ее пальцы терли ручку, словно это был талисман. — Хотя теперь, полагаю, я стану «вдовой, миссис Малфой». Как все меняется.        Гарри уставился на свои колени, чувство неизбежного ужаса снова поднимало свою уродливую голову прямо за его спиной.        — Да. Миссис Малфой… то есть Нарцисса… Я пришел сюда не из-за вашего мужа. Я… мне очень жаль, конечно, но я не знал, пока не приехал. Я… — Гарри замолчал, сглотнув.        Воцарилось короткое молчание. Ногти Нарциссы в тишине стучали по фарфору чашки, резко и громко. Где-то в доме тикали часы.        — Мой сын, — прошептала она, голос был едва слышен. — Ты пришел с новостями о моем мальчике. Гарри, пожалуйста… скажи мне прямо, без виляния. Я хочу ясно знать, что случилось. Раз его самого здесь нет, боюсь, я начинаю представлять худшее.        — Нарцисса… — Гарри ненавидел это. Жгучая ненависть разъедала его изнутри, но он должен был сделать это, потому что это была его вина, и это последствия его действий. — Нарцисса, Драко мертв. — Поттер заставил себя взглянуть Нарциссе в глаза.        Она было открыла рот, чтобы ответить, но затем закрыла его, быстро моргая. Ее пальцы сжимали чашку. Гарри боялся, что она может разбиться, рассыпаться на куски, и ему на мгновение представилось, что чашка — это ее сердце.        — Это случилось два дня назад, утром, — начал он, сердце подступило к горлу. — Накануне вечером я… я наложил на Драко заклинание. Я хотел, чтобы ему стало лучше, поэтому наложил заклинание, чтобы исполнить его желание. Он пожелал, чтобы его Т… Темная Метка исчезла, но что-то пошло не так, потому что он… Нарцисса, я не хотел, чтобы так вышло, я… Он в-в-вырезал ее и умер. Простите. Мерлин, мне так жаль.        Дрожа, он впился зубами в нижнюю губу, отчаянно пытаясь не заплакать. Тени в углах насмехались над ним, шепча, что это его вина, какой он эгоист, раз позволяет себе плакать. Это он сделал, почему ему позволено плакать? Драко был ее сыном, ее единственным ребёнком, который защищал её до самой смерти, и только она имела право плакать о нём. Не Гарри.        — Гарри… — голос Нарциссы дрогнул. Она была бледна, еще бледнее обычного, если это было вообще возможно, её лицо было таким изможденным и усталым, что Гарри боялся, будто она рухнет замертво прямо здесь. — Гарри, ты… Спасибо, что сказал мне. Мне нужно побыть одной.        — Конечно, — тут же выпалил он, вставая и суетясь с палочкой. — Я… я сейчас уйду. Простите, Нарцисса.        Она лишь кивнула, сжимая чашку как какой-то спасательный круг. Гобси появился рядом с ней, словно почувствовав её горе, и мягко положил руку ей на колено.        Уходи, сейчас же. Гарри только усугубляет все, вмешиваясь в чужие дела. Быстрые шаги к двери, попытки отогнать назойливую мысль. Не сейчас. Она только что потеряла и мужа, и сына.        Но Гарри не мог удержаться.        — Нарцисса, я могу поговорить с Министерством за вас, — выпалил он, резко развернувшись в дверном проеме. — Я могу попытаться увезти вас отсюда. Дом 12 на Гриммо теперь принадлежит мне, и я уверен, Римус был бы не против помощи с ремонтом, раз вы разбираетесь в фамильных ценностях, и вам это могло бы пойти на пользу. Можете взять всех своих домовых эльфов. Там точно хватит места для всех.        Нарцисса не посмотрела на него и не ответила, сосредоточенно глядя на свою чашку.        — Хозяйке бы это понравилось, мистер Гарри Поттер, сэр, — прохрипел Гобси, пытаясь слабо улыбнуться.        Гарри кивнул, лихорадочно думая, что бы еще сказать, но в голове была пустота. Вместо этого он резко развернулся и выбежал из комнаты, тени и шепоты преследовали его до самых ворот.              

***

       — Привет, Гарри.        — Привет, Луна.        — У тебя сегодня много мозгошмыгов в голове.        — Просто много мыслей. Ты не видела Джинни?        — Она говорит, что не хочет тебя видеть. Я бы сказала, где она, но ей не нравится, когда ее отвлекают в совиной башне, когда она отправляет письма.        —…        — Ох. Эм. Не хочешь пойти со мной поискать спорышей? Панси нужны они для зелья Блейзу.        — Я в порядке, не думаю, что Панси тоже хочет меня видеть. Увидимся.        — Пожалуй, это справедливо, она же сломала тебе нос. Пока, Гарри.        Поттер вздохнул, развернулся и зашагал к озеру. Сейчас он хотел только спать, но не мог вынести мысли войти в свою спальню. Слишком много вещей напоминали о Драко, они были разбросаны по всему замку, даже у озера, но там его хотя бы не побеспокоят. В конце декабря немногие студенты захотят выйти наружу, чтобы поглазеть на него.        — Погоди, Гарри!        Он оглянулся на Луну, стоящей с корзинкой из лозы, качающейся на ее руке.        — Да?        — Тео просил передать, чтобы ты зашёл к нему. Что-то насчет книги и крёстных фей.        Заклинание! Он отдал книгу Тео тем утром, перед отъездом в поместье. Так он уже что-то нашел?        — Спасибо, Луна!        — Пожалуйста! Осторожно, там…        — Ау.        — …ветка.              

***

       — Что с твоей щекой?        — Ветка. Неважно. Что ты нашёл?        Теодор внимательно посмотрел на него, принесенная раннее Гарри книга лежала раскрытой перед ними на столе Хагрида. Одинокая окаменелая лепешка лежала в стороне, окруженная несколькими чашками с остывшими чаем и кофе.        — Я прочитал о создательнице заклинания. Это ведьма по имени Халосидна Виццини. — темно-карие глаза слизеринца остановились на Гарри, словно это имя должно быть ему знакомо. Но оно не было.        — Кто это?        Теодор вздохнул.        — Мы читали о ней на Истории. Знаю, Биннс скучный, но, если придумать игру с его словами, слушать его становится куда интереснее. На третьем курсе мы, слизеринцы, накладывали чары тумана каждый раз, когда он называл дату. К концу урока мы обычно с трудом видели друг друга сквозь туман. Думаю, поэтому Драко так легко создавал те черные буквы. Он всегда был лучше всех в этой игре.        Гарри нахмурился, откладывая новую информацию в голове. Он удивлялся, почему никогда не замечал этого, ведь они были на одном курсе. Хотя, если подумать, на третьем курсе он был озабочен тем, что за ним охотится серийный убийца.        — В общем, — Теодор покачал головой. — Виццини была известной создательницей мощных заклинаний, которые всегда шли наперекосяк при малейшей ошибке. Обычно неправильно произнесенное слово заставляет заклинание выпустить дымок или просто не будет работать. В заклинаниях Виццини неправильно произнесенное слово могло обрушить здание на заклинателя. Видишь, насколько специфична каждая часть этого заклинания? Некоторые думают, ей просто нравилось быть единственной, кто мог их накладывать.        — Да, знаю, заклинание пошло не так. К чему ты ведешь?        — Мерлин, Поттер, — вздохнул Тео, закатив глаза. — Говорят, она в конце концов решила, что другие волшебники становятся слишком хороши в наложении ее заклинаний, и прокляла сами заклинания. Если заклинатель не был её родственником, то заклинание не срабатывало. Только её потомки и могли снимать заклинания.        — Так… — Гарри тяжело опустился на стул, надежда внутри него угасла. — Ты хочешь сказать… что нет другого способа снять его?        — Нет, Гарри, слушай, — другой парень с досадой потер глаза. — Только потомки Виццини. После того, как эта волшебница умерла, её сын чувствовал себя виноватым за все ужасные последствия не сработавших заклинаний. Он не был достаточно силен, чтобы уничтожить все заклинания матери, но он нашел способ изменить их. Никто не мог по-настоящему умереть из-за несработавшего заклинания. Вместо этого волшебников отправляли в безопасное место, пока он, ее единственный потомок, не снимет заклинание. Со временем люди перестали пользоваться ее заклинаниями, а он перестал спасать людей и исчез.        — Погоди, погоди… «отправляли в безопасное место»? Значит, Драко не умер? — у Гарри началась кружиться голова.        — Нет. Подозреваю, его отправили в Лимб. — Тео плюхнулся на стул, схватив одну из чашек со стола и сделав глоток, после чего сморщился от того, насколько остывшим был его кофе. — И, если мы найдем потомка сына Виццини, мы сможем вернуть Драко.        Гарри кивнул, закрыв глаза, чтобы осмыслить услышанное. Виццини, безумные заклинания, отправка в безопасное место, потомок, чтобы вернуть его. Вернуть Драко.        — Теодор… значит ли это, что мы можем спасти Драко?        — Это всего лишь слухи, если верить Бинсу, но в теории… да.        Глаза Гарри распахнулись, он улыбнулся, надежда распирала его изнутри.        — Мы можем спасти Драко! Из Лимба!        Теодор взял другую чашку, макнул в нее палец, слегка улыбнулся и сделал глоток.        — Да. Мы можем спасти Драко.        Облегчение наполнило грудь Поттера, он продолжал повторять эти слова в голове. Он не убил Драко. Он не убил, ведь Драко можно спасти, и это дурацкое заклинание, и кровь, и его пустые глаза ничего не значат, потому что Драко можно спасти, он может быть жив, и его смерть не будет на совести Гарри. Малфой сможет улыбаться, смеяться и прожить остаток жизни счастливо, потому что они могут спасти его. Они могут спасти Драко.        Все, что нужно, — найти потомка Виццини.              

***

       — Сигарету хочешь? — Тео заговорил после часа молчания. Он копался в кармане, доставая пачку сигарет, которую Гарри уже где-то видел.        — Зачем они тебе?        Бело-коричневая палочка появилась из пачки, пока Тео устало смотрел на Гарри, приподняв бровь. Выражение его лица в этот момент было почти такое же, как у Драко, когда тот был одновременно раздосадован и раздражен.        — Чтобы курить? Мерлин, Гарри, Драко был прав насчет тебя. Ты и вправду далеко не гений.        — Эй! — Гарри ткнул Тео в плечо, тот хихикнул. — Я победил Волдеморта, знаешь ли. Нельзя так оскорблять Спасителя. — Поттер заметил, как Тео вздрогнул из-за упомянутого им имени, и как его лицо мгновенно стало снова безразличным ко всему.        — Ты убил его с помощью экспеллиармуса. Типа, даже не каким-нибудь крутым мощным заклинанием. Ты выбрал экспеллиармус.        — Я сильно волновался!        — Через сто лет никто не поверит, каким идиотом ты был на самом деле, ты в курсе? Наши внуки подумают, что мы либо соврали насчет заклинания, либо были полными идиотами, превознося тебя до небес.        — Превознося до небес? Давай тогда, жду, когда ты наконец начнешь меня нахваливать.        — В твоих мечтах, Поттер, — пробормотал Тео, закуривая сигарету, бросая пачку на стол и возвращаясь к книгам. — Если сможешь найти этого придурка, может и похвалю тебя.        — Мы его найдем. Мы обязаны. — Гарри вздохнул, глядя в окно. Хагрид крепко спал позади них, но его храп не мешал их разговорам. Весь Хогвартс, казалось, тоже спал. — Сколько у нас времени?        — Не знаю. — Тео перевернул страницу. — Не знаю, как это сработает, вернется ли он в свое тело или создаст новое.        — Я надеюсь, что в новое. Представь, если бы он остался с… этим. — Гарри жестом показал на свое предплечье, передернувшись. Образ разрезанной руки Малфоя все еще преследовал его, когда он закрывал глаза, но надежда, что Драко может вернуться, не давала ему паниковать. Он не был мертв, не по-настоящему.        — Поверь, Гарри, огромная рана на руке, наверное, будет лучше, чем Темная Метка, — голос Тео понизился, его собственные пальцы потерли ткань на левом предплечье — Она словно живая сущность внутри.        — Прости. Я не подумал.        — Ты никогда не думаешь. — Тео фыркнул, и появившееся между ними мрачное настроение рассеялось. — Слушай, сейчас нет смысла об этом переживать. Что будет, то будет, мы не можем изменить прошлое. Давай просто сосредоточимся на этом.        — Верно. — Гарри кивнул, выдыхая.        Джарфин Киндлвальд. СКОНЧАЛСЯ.        Престер Гохан. СКОНЧАЛСЯ.        Винсент Крэбб.        Гарри уставился на имя. Крэбб, прихвостень Драко, погибший в адском пламени. Он вспомнил Драко со слезами на лице, кричавшего, что Гарри должен был спасти Крэбба, а не его. Медленно он написал «СКОНЧАЛСЯ» рядом с именем бывшего сокурсника и продолжил изучать имена, смутно отмечая каждое новое «СКОНЧАЛСЯ», список имен уже начинал плыть в глазах Поттера, пока…        — Теодор!        — М-м? — Тео поднял взгляд, стряхивая пепел на пол.        — Смотри, смотри! — Гарри схватил книгу и сунул ее Тео в лицо, тыкая пальцем в одно имя.        — Ну-ну-ну. Вот это сюрприз. — Нотт наклонил голову, прищурившись взглянув на книгу. — Хотя, в нем есть та долька высокомерия, что и у Виццини, даже если нет такой же мощи. Думаешь, он справится?        — Он должен. У нас нет выбора.