Давно Мертвец🎃

Среда в отеле началась как обычно — странно, зловеще и с лёгким запахом сырого проклятия. Генши, всё ещё не оправившийся от вчерашней погони за ним призрачной собакой и вездесущего Томаса, медленно плёлся по коридору в сторону холла, когда его взгляд зацепился за свежую афишу на доске объявлений. Золотыми буквами на фоне почерневшей бумаги извещалось: > «ВЕЧЕР СОСЕДСКОГО НЕРАЗУМЕНИЯ!» С 21:00 в Зале Молчаливых Обедов Принеси блюдо, магический артефакт или тёплую ненависть. Общайся. Терпи. Не убивай соседей. (по возможности) — Бабетта Клок, Управляющая, магистр света и срыва психики Генши уставился на бумажку. — Вечер… чего?.. — пробормотал он. — Это обязательно? Он посмотрел на список соседей. В его случае это были: ведьма, вампир, ведьмак, сталкер с блокнотом и сосед напротив, который, судя по доносящимся звукам, каждую ночь распевал оперные арии на мёртвом языке. Но уйти с мероприятия было нельзя. Он чувствовал — если проигнорирует, то наутро проснётся с чем-то липким на потолке и осуждающим взглядом Жанны. К вечеру зал наполнился существами, которые при жизни (или при нежизни) вряд ли сидели бы за одним столом. Кто-то принёс пирог из снов утопленников, кто-то — компот из заклинаний, кто-то — просто кота. Живого. По крайней мере, до того, как он вляпался в тарелку с «густой тьмой». Генши, не зная, что готовить, принёс... соль. Самую обычную. — А вдруг пригодится? — попытался он оправдаться, когда его соседка — троллиха-кулинар — поставила перед ним «печенье из костей несостоявшихся влюблённых». После первого укуса у Генши навлажнились глаза. Он не понял, из-за вкуса или потому что вспомнил выпускной. Томас, сияющий как утренний кошмар, устроил презентацию своего нового романа. — «Глава первая. Генши пах, как недоверие. Его душа была как хлебец — вроде бы нормальная, но внутри пуста и суха». — Спасибо, Томас, — прохрипел Генши. — Приятного аппетита всем. Жанна в этот момент вступила в спор с оборотнихой с шестого этажа. Спор перерос в кидание лягушек, потом в оскорбления, а затем в нечаянный выброс паранормальной энергии, из-за чего хор призрачных детей начал петь Barbie Girl в обратной записи. Кто-то хлопал. Кто-то вызывал экзорциста. Хор продолжал. Наирхан тем временем пил из своего кубка и наблюдал за происходящим с видом человека, который был на похуже балах. Он даже фыркнул, когда увидел конкурс «Самый ужасный сосед». — Я всё ещё думаю, что это Генши. Он вчера пытался заползти ко мне в номер, крича “спаси меня от собаки”. Победила мертвая кукла-пианистка. Она играла Шопена носом. И одновременно плакала формалином. Все аплодировали. Хотели или нет — было неважно. Её глаза сверкали. В конце вечера, обитатели встали перед “Стеной страха” — магическим полотном, которое показывало их худшие воспоминания. На стене перед Генши появился его старый офис, автомат с разбавленным кофе, и начальник с глазами без будущего. Наирхан посмотрел, фыркнул: — Ты действительно жил в аду. И отпил из своего бокала. Ночь закончилась позже полуночи. Генши вернулся в свой номер, уставший морально, физически и этически. На пороге он обнаружил мешочек с “сувенирами”: стеклянный глаз, сушёную жабу и записку: > Ты сегодня мило выглядел. С любовью — твоя новая соседка. P.S. я могу дышать под кроватью. Генши сел на пол и уставился в стену. — Всё, что я хотел — поспать. Один. Без хоррор-соседей, проклятых ужинов и комплиментов от живущих под мебелью. (пауза) — Хотя… лучше, чем снова работать в офисе. Он вздохнул, включил свет и стал развешивать свои вещи в шкафу. Собака-призрак снова появилась на потолке. Она молча смотрела на него. Он не стал реагировать. Просто шепнул: — Если будешь лаять — иди к Томасу. Он тебя выгуляет. Свет замигал. Комары из загробного мира налетели на окно. На нижнем этаже снова кто-то пел оперу. А в шкафу кто-то посмеялся. Генши лёг в кровать, укрылся с головой и сказал: — Добро пожаловать в отель. Удачи мне.