Ханмун

Чонгук лежит, устроившись в кольцах змеиного тела Тэхёна, которые обвивают его поперёк талии и бёдер. Сам демон продолжает осыпать личико полукровки поцелуями. Касается губами его губ, щек, подбородка, шеи, прикусывая кожу острыми клыками, а потом сразу же зализывая место укуса раздвоенным языком. Чонгук тихо фыркает, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Его ладонь поглаживает по гладкой чешуйчатой коже на боку Тэхёна, осторожно останавливаясь там, где зияла страшная рваная рана, оставленная Гви-ма. Теперь на её месте виднеется лишь тонкий светлый след между переливающихся чешуек. Затянулось. Во время битвы Чонгук был уверен, что потеряет Тэхёна. Эта мысль до сих пор вызывает тупую боль где-то под рёбрами. Он помнит всё очень отчётливо. Как Тэхён рухнул, заливая кровью пол. Как демоническая сущность впервые по-настоящему прорвалась наружу, сметая всё вокруг. А потом провал в памяти. Спустя три дня беспамятства Чонгук очнулся дома в человеческом облике. Тогда Джин и Чимин, едва не расплакавшись от облегчения, рассказали ему, что Тэхён жив, а Намджун с Юнги выхаживают его у себя. И Чонгук в тот же вечер поехал к ним. А эти два демона, увидев его на пороге квартиры, переглянулись так понимающе, что стало противно. — О, Чонгук приехал. — Ну всё, нам тут делать нехуй. — Согласен. И съебались. Чонгук тогда даже возмутиться не успел. Потому что Тэхён, едва увидев его, мгновенно притянул к себе змеиным хвостом, буквально сгребая в объятия, и начал покрывать лицо поцелуями с такой жадностью, будто сам не до конца верил, что Чонгук действительно рядом. А кончик хвоста, как обычно, сразу же принялся играться с серьгой в его ухе. Чонгук медленно проводит пальцами по затянувшемуся шраму и тихо спрашивает: — Как ты себя чувствуешь? Тэхён лениво поднимает голову. Вертикальные зрачки мягко сужаются, улавливая выражение его лица. — Отлично, волчонок, — мурлыкнул он, потираясь носом о его подбородок. — Не переживай. Чонгук смущенно отводит взгляд. — Ты теперь только так и будешь меня называть? — Да, — совершенно беззастенчиво отвечает демон. — Я очень горжусь тобой, волчонок. Ты смог принять свою демоническую сущность настолько хорошо, что даже принял истинную форму. И это с учётом того, что ты наполовину человек. — Вот только это забрало столько сил, что я потом отрубился на три дня… Тэхён внимательно посмотрел на него. И в этом взгляде неожиданно промелькнула вина. Потому что он видел, через что Чонгуку пришлось пройти. Видел ту чудовищную перегрузку, разрывающую тело полукровки изнутри. Видел, как дрожали его руки после боя. Как он плакал. И сейчас, глядя на Чонгука, живого, тёплого, лежащего у него в объятиях, Тэхён вдруг понимает одну вещь. Если бы тогда Чонгук умер от рук Владыки… Он бы даже не стал бороться за свою жизнь. Чонгук, не догадываясь, о чём тот думает, продолжает: — Что теперь будет с Гви-ма и другими демонами? Они же не вернутся? Ханмун придётся обновлять снова? Тэхён переплёл хвост с его ногой. — Ханмун стабилен. А Гви-ма и остальные ортодоксы больше не смогут проникнуть в человеческий мир. — Серьёзно? — Угу. Можно продолжить выступать вместе, чтобы укреплять ханмун дополнительно. Намджун предложил такой вариант. В любом случае путь в преисподнюю нам теперь заказан. Ни я, ни Намджун, ни Юнги туда не вернёмся. Он усмехнулся. — Из-за этого демонические силы значительно ослабли. Поэтому я восстанавливался так долго. Благо в истинной форме заживление идёт быстрее. Чонгук опустил взгляд. Пальцы снова осторожно прошлись по чешуе. — Прости, что не пришёл тебя лечить… — Прощу, если поцелуешь, волчонок. — Вот же… Цыкнув, Чонгук всё же наклонился к нему. Тэхён сразу же углубил поцелуй. Раздвоенный язык скользнул по губам Чонгука, проникая внутрь, заставляя полукровку невольно вздрогнуть. Поток человеческой энергии принялся перетекать в демона. Тэхён блаженно выдохнул прямо ему в губы. Чешуя под рукой Чонгука засветилась. — Мм… — глаза демона прикрылись. — Как же вкусно… От осознания того, что он способен помочь Тэхёну вот так — через близость, через прикосновения, через поцелуи — внутри Чонгука разлилось сладостное удовлетворение. — Может… ты выздоровеешь быстрее, если я дам тебе свою энергию? Тэхён открыл глаза. Вертикальные зрачки блеснули. — Давай проверим. — А Намджун с Юнги больше не придут? Тэхён расхохотался. — Думаю, нет. За эти три дня они порядком соскучились по своим охотникам и наверняка сейчас оккупировали вашу квартиру. — В таком случае… Займёмся твоим лечением. Тэхён моментально заинтересованно приподнялся. — О? — Но сначала мне нужно в душ. И вот тут змей завис. — А зачем? Чонгук, едва сдерживая смех от этого растерянного выражения лица, наклонился и поцеловал его снова. Пальцы мягко погладили чешуйчатую шею. — Дай мне пятнадцать минут и узнаешь, змейка. У Тэхёна аж зрачки расширились. Он быстро урвал ещё один поцелуй, прежде чем нехотя разжал кольца. Чонгук тут же выскользнул из объятий и сбежал в ванную. От одной только мысли о том, что может произойти дальше, у демона закружилась голова. Тэхён резко схватил телефон хвостом и быстро напечатал сообщение в общий чат.

Вы:

Делайте че хотите, но не возвращайтесь домой сегодня.

Ответ от Юнги пришёл почти мгновенно. Чертила ягуар: А так хотелось. Следом появилось сообщение Намджуна. Осьминожка Нам: Не порви Чонгука, рептилия. Тэхён облизнул губы раздвоенным языком. И усмехнулся. Да. Совет очень дельный.

***

Чонгук выключил воду, быстро вытерся и вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бёдер. И в ту же секунду его резко дёрнуло назад. Змеиные кольца мгновенно обвились вокруг талии и груди, притягивая его к горячему чешуйчатому телу. Чонгук рассмеялся. Тэхён уткнулся носом ему в шею и довольно зашипел. А потом безапелляционно потащил его в сторону спальни, чтобы уложить на кровать. Чонгук улыбнулся шире. Теперь ощущение удушливых змеиных колец казалось ему родным. — Ты слишком долго мылся, — прошипел Тэхён куда-то в район его ключицы. — Пятнадцать минут — это недолго, — ответил Чонгук, запрокидывая голову, потому что Тэхён уже принялся покрывать поцелуями его шею. Тёплые губы скользнули по челюсти, а затем демон отстранился, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты знаешь, — голос Тэхёна опустился до вкрадчивого шёпота, — я могу целовать тебя вечность, и мне всегда будет мало. Раздвоенный язык скользнул внутрь, сплетаясь с чужим в медленном, тягучем танце, и Чонгук почувствовал, как знакомая истома разливается по телу — демоническая сущность откликалась на прикосновение Тэхёна. Пальцы запутались в чёрных волосах демона, мягко сжимая их у корней. Губы Кима спустились на шею, оставляя за собой влажную дорожку. Тэхён задержался у яремной ямки, чувствуя, как под его губами колотится пульс Чонгука, и довольно заурчал. Полукровка зажмурился от удовольствия, когда острые клыки Тэхёна легонько царапнули кожу, а язык тут же зализал это место. — Чонгук-и, — голос демона прозвучал непривычно робко. — Ты хочешь, чтобы я был в змеином облике? Или... Чонгук нахмурился, не понимая, к чему клонит Тэхён, но в следующую секунд его осенило. Он огладил ладонью змеиные кольца, пальцами прослеживая переливы тёмно-фиолетовых чешуек. — Ты выздоровеешь быстрее, будучи в истинном облике. Ты сам говорил. Тэхён опустил взгляд, и его хвост нервно дёрнулся, ударив кончиком по полу. — Просто... — он запнулся, что было на него совершенно не похоже, и Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось от неожиданного осознания — Тэхён действительно волнуется. — Тебе может быть больно. Я не для того прошёл через всё это, чтобы причинять тебе боль. И если ты делаешь это только ради того, чтобы мне стало лучше... если ты не хочешь на самом деле... Мы можем просто полежать рядом. Мне достаточно просто быть с тобой. — Тэ, — Чонгук потянулся к нему, обхватывая ладонями его лицо и заставляя поднять голову. — Посмотри на меня. Он дождался, пока вертикальные зрачки сфокусируются на нём, и только потом продолжил: — Я делаю это не только потому, что хочу, чтобы ты выздоровел. Я хочу тебя. По-настоящему. И... Чонгук почувствовал, как кровь приливает к щекам, но заставил себя продолжить: — Я хочу этого давно. — Как давно? — кончик хвоста замер в напряжении. Чонгук опустил взгляд, чувствуя, как щёки становятся ещё горячее, но врать не хотелось — не сейчас, когда они оба прошли через ад и остались живы. — С того совместного фанмитинга. — Надо же, — протянул демон вкрадчиво. — Я тоже. Ты даже не представляешь, чего мне стоило не овладеть тобой прямо там при всех. — Раз так, — прошептал полукровка, притягивая Тэхёна ближе, — нам срочно нужно воплотить все наши желания в жизнь. И да... я хочу, чтобы ты был в своей змеиной форме, Тэ. В следующее мгновение его губы жадно накрыли губы Чонгука. Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Тэхён прижался лбом к его лбу и выдохнул: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Чонгук и добавил уже лукаво: — А теперь хватит трепаться. Давай займёмся демонической любовью! — Отличный настрой, волчонок, — расхохотался демон, хвост метнулся к полотенцу, которое чудом держалось на бёдрах Чонгука. Ткань полетела в сторону, оставляя Чона совершенно обнажённым перед горящим взглядом демона. Чонгука вело — Тэхён был везде. Его руки скользили по спине полукровки, спускаясь к пояснице и сжимая ягодицы. Змеиные кольца мягко обвили бёдра, раздвигая их шире, а кончик хвоста принялся очерчивать узоры на груди Чонгука, задевая соски. Губы Тэхёна покрывали поцелуями тело от губ и ниже — по шее, ключицам, задерживаясь на груди. Тэхён обводил языком каждый демонический узор, и там, где его язык касался кожи, узоры вспыхивали мягким серебристым светом, посылая по телу Чонгука волны удовольствия. — Тэ... — пролепетал Чонгук, откидывая голову назад и цепляясь пальцами за спину Тэхёна. — Это... что это? — Демонические сущности откликаются, — прошелестел Тэхён. Демон провёл языком по соску, и Чонгук выгнулся дугой. — Да... — простонал он, сжимая волосы Тэхёна в кулаках. Горячее дыхание Кима коснулось внутренней стороны бедра, и Чон закусил губу, ожидая. — Ты пахнешь так, что у меня крышу сносит, — прошептал Тэхён, проводя носом по паху, вдоль основания члена, который уже был полностью возбуждён и пульсировал в предвкушении. Раздвоенный язык коснулся ануса, обводя его кругами, дразня, заставляя мышцы расслабляться непроизвольно. — Как же я скучал по этому, — простонал Чонгук, даже не осознавая, что говорит вслух. — По твоему языку... по этим ощущениям... Тэхён довольно зашипел, и вибрация от этого звука передалась на чувствительную кожу, вызывая стоны у полукровки. Демон сжал ладонями ягодицы Чонгука, разводя их шире, и языком надавил на вход, проникая внутрь. — Тэ... — простонал Чон, сжимая волосы демона. — Это... ох... Тем временем Тэхён одной рукой сжал член Чонгука, начав ритмично двигать ладонью вверх-вниз. Двойной стимуляции — языка, проникающего внутрь, и руки, ласкающей член — оказалось более чем достаточно. — Тэ... я сейчас... Я сейчас кончу, если ты не... Тэхён ускорил движения, язык проник глубже, рука сжалась сильнее, и оргазм накрыл полукровку с головой настолько сильно, что на несколько секунд Чонгук перестал видеть, слышать и даже думать. Когда он пришёл в себя, Тэхён вылизывал его член и живот, собирая языком каждую каплю спермы. — Ты сегодня очень чувствительный, — заметил Тэхён, поднимая голову и облизывая губы. — Или это я стал лучше? — И то, и другое, — протянул Чонгук, переводя дыхание. Тэхён улыбнулся и, не давая ему оправиться от оргазма, протолкнул палец внутрь, убрав когти. — Расслабься, волчонок, — прошептал Тэхён, кончик хвоста метнулся к тумбочке, ловко открывая ящик и извлекая оттуда баночку с кремом. Прохладная, густая субстанция легла на анус, и Тэхён растёр её пальцами, прежде чем проникнуть снова — уже двумя пальцами. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно наблюдая за лицом Чонгука. — Не больно? — Нормально... Продолжай. Вскоре третий, а затем и четвёртый палец вошёл с трудом, и Чонгук зашипел, цепляясь за плечи Тэхёна, но не прося остановиться. Потому что боль смешивалась с удовольствием, и чем дольше Тэхён двигал пальцами внутри, тем сильнее второе превалировало над первым. Наконец пальцы нащупали простату — и Чонгук кончил во второй раз, даже не прикоснувшись к члену. Оргазм нахлынул внезапно, а из груди вырвался гортанный стон. — Давай уже, — попросил он охрипшим голосом. — Войди. — Это может быть... немного больно. Давай сменим позу. Тэхён бережно подхватил Чонгука, переворачивая их, так что полукровка оказался сверху, сидящим на бёдрах демона. — Так ты сможешь контролировать глубину и скорость, — объяснил Тэхён, помогая Чонгуку устроиться поудобнее. — Если будет слишком больно, мы сразу остановимся. Чонгук кивнул, медленно приходя в себя после двух оргазмов подряд. Тэхён глубоко вздохнул. Ниже живота чешуя раздвинулась, открывая складку, и из неё начали выдвигаться... Чонгук застыл, глядя во все глаза. Два члена, покрытых тонкой чешуёй, предстали его взгляду. Тэхён смотрел на него смущённо — впервые за всё время их знакомства Чонгук видел демона настолько неуверенным. — Поэтому я и говорил, что будет больно, — сказал он, отводя взгляд. — Если что, мы можем переста... Он не договорил, потому что Чонгук наклонился вперёд и лизнул один из членов, проводя языком по всей длине, от основания до головки. Второй член он обхватил рукой, поглаживая пальцами уздечку. — Ах... — Тэхён запрокинул голову, змеиные кольца непроизвольно сжались на бёдрах Чонгука. — Чонгук... что ты... — Хочу попробовать, — просто ответил Чонгук, облизывая второй член, а потом возвращаясь к первому. — Оба. Тэхён застонал, срываясь на шипение в конце. Чешуя под пальцами Чонгука запульсировала, засветившись тёплым золотистым светом, и Чонгук понял, что узоры на теле Тэхёна тоже откликаются. Полукровка продолжал ласкать оба члена — облизывал их по очереди, сжимал вместе в руке, чувствуя, как Тэхён дрожит под ним. Демон явно был на грани, его дыхание сбилось, а хвост бился по постели, выдавая нетерпение. — Хватит... Ещё немного, и я кончу, даже не войдя в тебя. Чонгук поднял голову, облизывая губы, на его лице появилась довольная улыбка. — А я думал, что демоны более выносливые, — поддел он. Тэхён рассмеялся. — Ты моя слабость, волчонок, — признался он, проводя кончиком хвоста по щеке Чонгука. — Моя единственная слабость. Чонгук улыбнулся шире и, откинув волосы с лица, устроился поудобнее сверху. — Помоги мне, — попросил он, беря в руки оба члена Тэхёна. — Хорошо, — демон помог Чонгуку приподняться, а затем кончиком хвоста — влажным от крема — провёл по анусу Чонгука, добавляя ещё смазки. — Давай медленно. Чонгук начал опускаться на оба члена одновременно. Ощущение было... нереальным. Он чувствовал, как головки давят на вход — две сразу, раздвигая мышцы шире, чем когда-либо прежде. — Молодец, — прошептал Тэхён, гладя хвостом его спину, проводя чешуёй по позвоночнику, от шеи до копчика. — Ты так хорошо справляешься, волчонок. Так хорошо. Не спеши. Чонгук замер, когда обе головки проникли внутрь, чувствуя, как растянуты мышцы, как пульсируют члены Тэхёна внутри него, как бьётся сердце демона под его ладонями. Он поднял взгляд и встретился с глазами Тэхёна, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Демонические узоры на теле Тэхёна горели ярко-золотым — вспыхивали и гасли в такт его дыханию, а змеиные кольца вздрагивали каждую секунду, словно Тэхён из последних сил сдерживался, чтобы не толкнуться навстречу. Чонгук, облизывая пересохшие губы, опустился ниже. Полукровка чувствовал, как члены демона заполняют его полностью, как скользят по стенкам, как касаются простаты — сначала слегка, а потом, когда он опустился до конца, уперлись в неё с обеих сторон, зажимая с двух сторон одновременно. Чонгук закатил глаза. — Блять... — слёзы выступили на глазах. Тэхён смотрел на него снизу вверх с таким обожанием, что у Чонгука сердце пропустило удар. — Идеальный, — прошептал демон, проводя рукой по бедру Чонгука, сжимая его. Чонгук начал двигаться осторожно, приподнимаясь и опускаясь, чувствуя, как члены скользят внутри, как касаются каждой чувствительной точки, как растягивают его до предела. — Тэ... — простонал он, ускоряясь. — Тэ... Тэ! Он двигался всё быстрее, скача на членах Тэхёна, демон помогал ему — руками направлял бёдра, хвостом гладил спину, и Чонгук чувствовал, как узоры на его собственном теле начинают светиться в ответ, откликаясь на близость родственной души. — Ты так прекрасен, — простонал Тэхён, запрокидывая голову, его чешуя засветилась ярче. — Так прекрасен, когда принимаешь меня вот так... Чонгук уже не мог говорить — только стонать, срывая голос, чувствуя, как напряжение внизу живота достигает предела. Он так близко, так отчаянно близко к разрядке... Оргазм накрыл его с головой — третий раз за вечер. И в тот же момент Тэхён перехватил инициативу — змеиные кольца сжались, приподнимая Чонгука, а затем опуская обратно в такт его собственным толчкам. Он вбивался в Чонгука всё быстрее, всё глубже, и полукровка чувствовал, как члены пульсируют внутри него, готовясь излиться. — Тэхён... — прошептал Чонгук, наклоняясь вперёд и целуя его — жадно, глубоко, передавая поцелуем всё, что не мог выразить словами. Тэхён застонал ему в губы — и кончил. Чонгук почувствовал, как оба члена содрогаются внутри него, горячая жидкость выстрелила сразу из двух источников, наполняя до краёв. — Люблю тебя, — шептал Тэхён. — Люблю. Люблю. Люблю. Каждое слово сопровождалось поцелуем — в губы, в щёку, в лоб, в кончик носа. — Я тоже, — улыбнулся Чонгук, чувствуя, как силы покидают его, он обмяк на груди Тэхёна. — Тебя люблю... Полукровка провёл пальцами по змеиным кольцам, мягко обвивающим его тело, и те в ответ сжались крепче. — Может, — протянул Тэхён, поглаживая хвостом бедро Чонгука, — в следующий раз займёмся сексом, когда ты будешь в облике волка? Чонгук приподнял голову и посмотрел на него с притворным возмущением. — Извращенец. — Ты не ответил на вопрос, — промолвил Тэхён с хитрой улыбкой. Чонгук сделал вид, что задумался, хотя ответ был очевиден для них обоих. — Я согласен. Если ты поладишь с моим дядей! Тэхён заулыбался. — Что ж, ради такой цели, я, пожалуй, готов рискнуть!

***

Джин даже не помнил, в какой именно момент перестал контролировать ситуацию — кажется, это случилось тогда, когда он захлопнул дверь за спинами Чимина и Юнги и накинулся на Намджуна с поцелуями, обхватив ладонями лицо демона. Намджун охотно ответил. Джин застонал, чувствуя, как язык демона скользит вдоль его нижней губы, просясь внутрь, и распахнул рот шире, позволяя Намджуну углубить поцелуй. Три долгих дня Джин с Чимином провел в этой квартире с Чонгуком, который продрых без задних ног после своего первого превращения. Хосок примчался сразу после битвы, осмотрел племянника, вынес вердикт «просто спит, перегрузка организма» и тут же набросился на Джина и Чимина с расспросами, от которых хотелось провалиться сквозь землю. Джин, сгорая от смущения рассказал всё, утаив пикантные подробности. Чимин, сидевший рядом и нервно теребящий край собственной футболки, тоже раскололся. Хосок, выслушав их, долго молчал, а потом пробормотал, потирая переносицу: — Мне нужно будет напиться. Пару раз. Чтобы воспринимать это всё нормально. Он поднялся, наказав приглядывать за Чонгуком («Если что-то изменится — сразу звоните»), и ушёл. А сегодня Чонгук наконец очнулся. Джин успел отправить сообщение Хосоку, не прошло и часа, как в дверь позвонили. На пороге стояли Намджун и Юнги. Чимин переглянулся с Джином. — Мы пойдём гулять, — заявил Пак, хватая Юнги за руку и буквально выталкивая его за дверь. — Далеко. И надолго! Выпроводив их, Джин буквально набросился на демона. Обхватил руками его шею, притянул к себе и впился в его губы с такой жадностью, будто три дня голодал. Что, в общем-то, было правдой. Три дня без его щупалец, которые сейчас медленно выползали из-под одежды, обвивая талию Джина, спускаясь к бёдрам, поднимаясь к груди, тянулись очень долго. — Я соскучился, — признался Джин между поцелуями, чувствуя, как щупальца прохладными, влажными кончиками гладят его живот, забираются под футболку, касаются кожи. — Я заметил, — хрипло ответил Намджун. Ямочки на щеках демона стали глубже, а глаза превратились в узкие щёлочки. Поцелуй за поцелуем — и кто-то из них начал срывать с другого одежду. Джин не мог бы сказать, чьи руки первыми потянулись к пуговицам, футболка полетела на пол, следом за ней — рубашка Намджуна, которую Джин расстегнул с такой поспешностью, что две пуговицы отскочили и покатились под диван. Демон подхватил Джина под бёдра — легко, будто тот ничего не весил — и опустил на диван, устраиваясь сверху. Щупальца тем временем уже вовсю хозяйничали на теле Джина: одно скользнуло по шее, заставляя запрокинуть голову, другое обвило запястье, третье принялось расстёгивать ширинку на его джинсах. — Вижу ты тоже по мне соскучился, — прошептал Джин, чувствуя, как щупальце проникает под ткань трусов и обхватывает его уже полувозбуждённый член, заставляя толкнуться навстречу. Намджун усмехнулся, проводя языком по пульсирующей жилке на шее Джина и чувствуя, как тот вздрагивает. Его щупальца тем временем продолжали исследовать тело Джина — одно очерчивало контуры грудных мышц, задерживаясь на сосках и заставляя их твердеть от каждого прикосновения, другое скользило по внутренней стороне бедра, подбираясь всё ближе к промежности. Когда оно коснулось ануса, проводя по сжатому отверстию влажным кончиком, Джин застонал, срываясь на полувсхлип в конце. — Да, — он вцепился пальцами в плечи Намджуна. — Джун-и, продолжай.. Демон, не теряя времени, протолкнул щупальце внутрь. Оно скользило внутри, изгибаясь, очерчивая стенки. — Больно? — спросил Намджун, внимательно наблюдая за лицом Джина. — Нет... Просто... непривычно. Щупальце внутри двигалось чуть быстрее, проникая глубже, и второе щупальце присоединилось к нему, проталкиваясь следом, и Джин застонал громче, чувствуя, как растягиваются мышцы. Он притянул Намджуна к себе для поцелуя, заглушая собственный стон. — Как же... хорошо. Щупальца продолжали свою работу — скользили внутри, расширялись, сужались, касались простаты, вынуждая Джина цепляться за плечи Намджуна с такой силой, что на коже оставались красные следы. — Намджун... Я сейчас... Но в этот момент Намджун отстранился, плавно вытаскивая щупальца из тела Джина, и тот издал разочарованный стон. — Зачем? — спросил он, глядя на демона затуманенными глазами. — Хочу, чтобы ты кончил от моего члена, — просто ответил Намджун, нависая над ним. Джин открыл было рот, чтобы возразить — какая разница, в конце концов, щупальца тоже часть Намджуна — но демон его опередил, накрывая его губы поцелуем и одновременно проводя свободным щупальцем по члену, от основания до головки, заставляя Джина вздрагивать от каждого прикосновения. Они целовались долго — так долго, что Джин потерял счёт времени. Языки сплетались, губы сталкивались, дыхание смешивалось. А потом телефон Намджуна издал короткую трель — уведомление о сообщении — и демон, чертыхнувшись, потянулся к карману джинсов, валяющихся на полу. — Извини, — пробормотал он, доставая телефон. — Вдруг что-то срочное... Намджун взглянул на экран, и на его лице появилась усмешка. — Тэхён, — пояснил он, показывая Джину сообщение. — Пишет, чтобы мы сегодня домой не возвращались. Джин приподнялся на локтях, заглядывая в чат, и прочитал: «Делайте что хотите, но не возвращайтесь домой сегодня». Намджун уже набирал ответ, хмыкнув про себя, и Джин увидел, как на экране появляется: «Не порви Чонгука, рептилия». — В смысле — не порви? — спросил Джин, чувствуя, как любопытство пересиливает даже возбуждение. Намджун отложил телефон в сторону — подальше, на журнальный столик, чтобы не отвлекаться — и наклонился к Джину, целуя его в губы. — У Тэхёна, как у настоящей змеи, два члена. Так что Чонгуку сейчас, наверное, приходится несладко. Джин замер. Переварил информацию. А потом расхохотался так громко и заразительно, что Намджун невольно улыбнулся, глядя на него. — Жесть! Бедный Чонгук. Он вообще в курсе был? Или это для него сюрприз? — Понятия не имею, — честно ответил Намджун, пожимая плечами. — Но если будешь спрашивать у него подробности... не говори, что это я рассказал о членах Тэхёна. — Хорошо, — протянул Джин, проводя пальцами по груди Намджуна. — Но у меня есть условие. — Какое? — Доведи меня до оргазма столько раз, сколько у тебя щупалец, и я подумаю. Намджун облизнул губы. Щупалец у него было шесть. — Договорились.

***

— Присутствует некое чувство дежавю... Чимин даже не пытался притворяться, что ситуация, в которой он оказался, была хоть сколько-нибудь нормальной. Пак лежал на спине на широком диване в студии Юнги, придавленный тяжёлым телом ягуара, и чувствовал, как шершавый язык демона очерчивает его сосок, вынуждая цепляться пальцами в чёрный мех на загривке Юнги. Юнги в ответ довольно заурчал, длинный чёрный хвост ягуара лениво двигался по дивану, иногда замирая и подрагивая кончиком, а мощные лапы с втянутыми когтями удерживали тело Чимина, чтобы тот не мог вырваться, но достаточно бережно, чтобы не причинить боли. — Юнги... — простонал Чимин, запрокидывая голову. — Скажи, что мне это мерещится... В дверном проёме, на высоком стеллаже с пластинками, и на подоконнике находились... зрители. Демон, который всё ещё был занят его левым соском и, кажется, не собирался отвлекаться. — Юнги, там... — Знаю, — буркнул ягуар, даже не поднимая головы, и его шершавый язык скользнул ниже, к рёбрам. — Они уже давно тут. — Давно?! — голос Чимина сорвался на фальцет, когда он попытался прикрыться руками, но Юнги легко перехватил его запястья, прижимая их к дивану по обе стороны от головы. — Демонические питомцы видели и не такое, — равнодушно ответил Юнги, и только лёгкое подрагивание кончика хвоста выдавало, что он не так безразличен к ситуации, как пытается казаться. — Тем более, твои причиндалы скрыты от их глаз моим хвостом. Чимин, чувствуя, как от смущения горят уши, всё же рискнул повернуть голову и посмотреть на незваных гостей более внимательно. На подоконнике, распушив белоснежные крылья и жёлтыми глазами внимательно следя за происходящим, сидела Хаян — белая сова Юнги, которая выглядела так, будто одновременно оценивала, осуждала и слегка забавлялась ситуацией. На высоком стеллаже с пластинками, свернувшись клубком так, что синяя шерсть переливалась в тусклом свете студии, лежал огромный кот, что, вытянись он во всю длину, наверняка занял бы половину комнаты. В его глазках-блюдцах читалось невозмутимое спокойствие. На голове у кота, гордо расправив чёрные с синеватым отливом перья, восседала четырёхглазая ворона. Все четыре её глаза были устремлены на Чимина и Юнги, и в их блестящих бусинах читалось такое откровенное любопытство, что Чимину захотелось провалиться сквозь диван. На голове вороны красовалась крошечная кружевная шляпка с вуалью. А на полу, рядом с дверным косяком, сидели... раки. Чимин моргнул, думая, что ему показалось, но нет — на полу действительно сидели два рака-отшельника. Один из них, размером с кулак, прятался внутри человеческого черепа, оттуда осторожно высовывая маленькие клешни и блестящие глазки-бусинки. Второй, поменьше, устроился в перевёрнутой керамической кружке, и его поведение было куда более наглым: он то и дело вылезал наружу, щёлкая клешнями и поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, словно пытался рассмотреть происходящее со всех ракурсов. — Чьи это... — Чимин сглотнул, чувствуя, как язык отказывается повиноваться. — Питомцы? — Кот Ёнги и ворона Боми — питомцы Тэхёна, раки — питомцы Намджуна, — ответил Юнги, наконец отрываясь от его груди и поднимая голову. Шерсть на загривке слегка поднялась — то ли от раздражения, то ли от возбуждения. — Ккоми — тот, что в кружке. Наглый. Ттоми — в черепе. Стеснительный. Ккоми, услышав своё имя, щёлкнул клешнями и даже приподнялся на задних лапках. Ттоми, наоборот, практически полностью втянулся внутрь черепа, оставив снаружи только кончики клешней. — Хаян, — обратился к своей сове Юнги. — В другой день придете знакомиться! Мы тут заняты. Сова медленно моргнула и повернула голову к своим сородичам (или, точнее, к существам, которые были здесь её единственной компанией по разуму). Ёнги в ответ моргнул своими огромными глазками — это, кажется, было их общим способом коммуникации. Боми на его голове каркнула — резко, требовательно, словно говорила «да что вы там возитесь? мы всё равно никуда не уйдём, пока не удовлетворим любопытство». Ккоми щёлкнул клешнями, вылезая из кружки почти полностью, и направился в сторону дивана — с явным намерением подойти поближе. Ттоми, заметив этот манёвр, издал какой-то тихий щебечущий звук и, кажется, попытался утянуть сородича обратно за клешню, но Ккоми был непреклонен. — Нет, Ккоми, — твёрдо сказал Юнги, и его хвост метнулся в сторону рака, преграждая ему путь. Ккоми замер, его клешни замерли в воздухе, и даже издалека было видно, как он обиженно выпрямился. Ттоми воспользовался моментом, чтобы утащить наглого товарища обратно к черепу, и оба рака замерли в напряжённом ожидании, щёлкая клешнями в унисон — словно вели безмолвную дискуссию о том, стоит ли рискнуть и попробовать ещё раз. Чимин, понимая, что от него ждут какого-то участия — в конце концов, он здесь был новым человеком (в прямом и переносном смысле) и, вероятно, самым большим объектом любопытства для этих существ — решил взять инициативу в свои руки. Выглянув из-за хвоста Юнги, Чимин постарался придать лицу максимально дружелюбное выражение. — Приятно познакомиться! — голос прозвучал на удивление бодро, учитывая обстоятельства. — Приходите завтра к нам домой в гости! Тогда и познакомимся поближе! Повисла тишина. А потом Хаян ухнула. — Да-да, — буркнул Юнги. — Я понял, что ты любишь его больше, чем меня. Всё, уходите давайте! И, о чудо, животные действительно начали исчезать. Хаян первой распустила крылья, и её белое тело растаяло в воздухе. Ёнги поднялся на лапы, потянулся грациозно, как и подобает огромной кошке и вместе с Боми на голове просто... шагнул в тень и пропал. Ккоми и Ттоми, щёлкнув напоследок клешнями, тоже исчезли. Чимин выдохнул с облегчением. — Хорошо, что твой хвост такой длинный, раз скрыл мою голую задницу от чужих глаз. — Мой хвост может и не такое, крошка. — Я заинтригован, котик. Юнги улыбнулся. — Ты знаешь, что когда ты так меня называешь... я хочу сделать с тобой кое-что очень неприличное? — Может быть, это и есть моя цель? — ухмыльнулся Чимин, обхватывая руками шею Юнги и притягивая его ближе для поцелуя. Шершавый язык демона охотно скользнул внутрь, касаясь нёба, зубов, сплетаясь с языком Чимина. И в этот момент телефон Юнги, оставленный на столике у дивана, издал короткую трель. — Не отвечай, — выдохнул Чимин, не размыкая губ. — А вдруг что-то важное? — пробормотал Юнги, уже потянувшись к телефону. Он взял телефон в лапу — в ягуарьем облике это выглядело несколько комично: крупные кошачьи пальцы с выпущенными когтями, удерживающие хрупкий смартфон — и взглянул на экран. — Что там? — спросил Чимин. — Тэхён сообщает, что им с Чонгуком нужен дом без свидетелей, — ответил Юнги, напечатав ответ и откладывая телефон обратно на столик. Чимин рассмеялся. — Какое совпадение, — сказал он, проводя пальцами по шерсти. — И у нас тоже намечается... скажем так, важное мероприятие. Наверное, и у Джина с Намджуном то же самое? — Если так, — пробормотал Юнги, продолжая осыпать тело Чимина поцелуями, — то мне жалко Джина. Слизь щупалец Намджуна на вкус отвратительна. Чимин, который как раз собирался застонать от очередного прикосновения языка к чувствительному соску, вместо этого выдавил из себя смешок. — А ты, что, пробовал? — К сожалению. Тэхён, кстати, тоже. — Ты не можешь так просто... ах.. бросаться такими заявлениями и... ох... и не объяснять! Ай, не кусайся! ЮНГИ!