Ханмун

С первых секунд исполнения песни-арканы становится ясно одно: сегодня всё будет иначе. Не так, как на прошлых концертах. Не так, как на репетициях. И уж точно не так, как они рассчитывали. Музыка гремит над стадионом, раскатываясь по многотысячной арене подобно живому заклинанию. Свет прожекторов режет темноту ослепительными лезвиями, фанаты кричат, а ханмун уже формируется над сценой — огромный, переливающийся серебристо-фиолетовый узор, в котором демоническая энергия переплелась с человеческой так тесно, что различить границы между ними становится невозможно. ♪Мы были рождены по разные стороны пламени, Но слышим один и тот же зов…♫ Голос Чонгука проносится над стадионом. Тэхён подхватывает следующую строчку сразу. От его низкого, бархатного тембра по позвоночнику Чона пробегает дрожь. ♬Если тьма и свет сплетаются в песне, Значит, мир ещё можно спасти.♫ Сотни нитей света устремляются вверх, закручиваясь спиралями под куполом стадиона. Голубое сияние Huntrix сталкивается с ало-золотыми демоническими потоками Saja Boys. По верхним секторам арены поползли тени. Демоны уже здесь. Они сыпятся сверху бесконечным потоком прямо из разломов пространства. Их тела искажаются уродливыми формами: когти, щупальца, пасти, раскрывающиеся прямо на груди. Толпа фанатов не видит их. Для них всё выглядит как часть грандиозного шоу: спецэффекты, голограммы, пиротехника. Джин вытягивает безупречную высокую ноту, разрубая надвое тварь с тремя пастями. Намджун прикрывает его, исполняя следующую партию. Щупальца прошивают воздух подобно копьям, пригвождая сразу нескольких демонов к настилу сцены. Юнги резко крутанулся вокруг собственной оси, уходя от удара когтей. Чимин отправляет в воздух десятки светящихся кинжалов. Мин, перехватив летящего к Паку демона за шею, буквально впечатал его в сцену. Хрустнул позвоночник. Чёрная кровь брызнула на пол. — Предатели! — завизжал один из демонов, лишившись половины туловища. — Владыка уничтожит вас! Воздух мгновенно обрел свинцовую тяжесть, придавливая всё живое к земле невидимым прессом. Тысячи фанатов замолчали в едином порыве, охваченные иррациональным ужасом. Они не видели его. Но чувствовали. Небо над стадионом разорвалось с оглушительным треском сухой ткани. Из багрового марева, клубящегося под куполом, выступила колоссальная фигура. Тени стекали с его плеч живыми водопадами, рога уходили вверх, растворяясь в дымке под куполом стадиона, а глаза пылали раскалённым огнём. Даже демоны вокруг замерли. Гви-ма пришёл. Владыка демонов опустил взгляд на Тэхёна, и губы его разошлись в жутком, предсмертном оскале. — Я СЛЫШАЛ, ЧТО ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ, ТЭХЁН... — его голос, подобно тектоническому сдвигу, заставил арену содрогнуться. Тэхён, чувствуя, как ледяной холод сковывает внутренности, заставил себя продолжить петь. ♬Мы стоим на границе света и тьмы…♫ Гви-ма усмехнулся шире. — НАМДЖУН ТОЖЕ? И ЮНГИ? Юнги сплюнул кровь себе под ноги. — Ага. Представляешь, какая трагедия. В ту же секунду Гви-ма исчез, обратившись в росчерк тьмы, и возник перед Мином. Удар чудовищной силы отбросил Юнги через всю сцену, словно тряпичную куклу. Чимин едва успел поймать его, с трудом продолжая петь свою партию дрожащим голосом. Намджун атаковал мгновенно. Щупальца рванулись вперёд, обвивая Гви-ма. Тот даже не шелохнулся. Просто вспорол их голыми руками. Тэхён почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной ужас. Они не справляются. Песня-аркана ослабляет Гви-ма — по телу владыки демонов ползут трещины света, однако этого всё равно недостаточно. Гви-ма слишком силён. Взгляд Владыки остановился на Чонгуке. — А ЭТО ЕЩЁ КТО? НЕ ДЕМОН. НО И НЕ ЧЕЛОВЕК! РАДИ НЕГО ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ, ТЭХЁН? Владыка бросился вперед, нацелив когти в грудь полукровки. Чонгук не успел среагировать. Но Тэхён успел заслонить его собой. Когти Гви-ма вспороли ему бок. Мир утонул в запахе крови. Тэхён резко вдохнул сквозь зубы. Боль была чудовищной. Ему показалось, будто раскалённые крюки вырвали кусок плоти прямо вместе с рёбрами! Ноги подогнулись. Сценический костюм мгновенно пропитался густой, багровой жидкостью. Чонгук смотрел на него в ужасе, понимая, что если Тэхён умрёт здесь, прямо у него на глазах, он этого не переживёт. Гви-ма громко расхохотался. А Тэхён всё равно продолжал петь. ♬Мы не падём, Пока наши голоса живы…♫ Чонгука рванул к Гви-ма, встав впереди Тэхёна. Владыка прищурился. — КТО ТВОЯ МАТЬ, ПОЛУКРОВКА? Чонгук процедил сквозь зубы: — Ариэль. — ВОТ ОНО ЧТО. СЫН ПРЕДАТЕЛЬНИЦЫ! Чонгука захлестнула волна ослепляющего гнева. Золотые узоры под его кожей вспыхнули с яркостью сверхновой. Кости в его теле начали перестраиваться с треском; мышцы вздулись, разрывая ткань одежды, а мир наполнился какофонией новых запахов и пульсаций. Тэхён, приподняв затуманенный взгляд, увидел перед собой не человека, а исполинского черного волка, на шерсти которого мерцали демонические узоры. Тэхён почувствовал совершенно неуместное желание рассмеяться. Демоническая форма Чонгука — волчара! Не зайчонок, не крольчонок, а чёртов огроменный волчара! Волк бросился в атаку, превращаясь в размытую тень. Он рвал плоть Владыки с яростью существа, которому нечего терять. Тэхён никогда не видел Чонгука таким. Никогда не чувствовал настолько сокрушительной силы. Дело было в смешении человеческой и демонической энергии в полукровке? Ответа дать не мог никто. Песня-аркана достигла кульминации. Все шесть голосов слились воедино. Ханмун вспыхнул. Смешанный барьер сомкнулся над городом гигантским куполом серебристо-фиолетового света. Гви-ма закричал. Его тело рассыпалось в свете, остальные демоны исчезли следом. Морок рассеялся. Тяжесть ушла. Люди на трибунах вздрогнули, будто очнувшись от кошмара. Кто-то растерянно оглядывался. Кто-то плакал. Но никто не понимал, что именно только что произошло. За кулисами, в тени технических конструкций, Чонгук, всё ещё пребывая в облике волка, бережно тащил Тэхёна, ухватив его зубами за пояс. Едва коснувшись холодного пола, демон сбросил человеческий облик: его тело конвульсивно вытянулось, превращаясь в массивную черную змею, кольца которой тяжело легли на бетон. Из раны на боку рептилии всё ещё сочилась кровь. Волк заскулил и принялся лихорадочно вылизывать рану. — Я в порядке... — хрипло прошипел Тэхён, приоткрыв вертикальный зрачок. — Умолкни, — прорычал Чонгук, горячие слезы закапали на чешую Тэхёна. — Не смей умирать, — бормотал он, продолжая вылизывать рану. — Ты мне должен желание, помнишь? Я хочу, чтобы ты жил! Выполни моё желание! Не оставляй меня… Шорох шагов заставил его поднять голову. Юнги, прихрамывая и опираясь на окровавленного Намджуна, подошел к ним. Несмотря на бледность и сломанные ребра, Мин нашел в себе силы фыркнуть: — Да не сдохнет он. Эта рептилия живучая, как таракан после ядерного взрыва. — Если до сих пор не помер, значит, уже не помрёт, — добавил Намджун. Чонгук положил тяжелую волчью голову на чешуйчатые кольца Тэхёна, слушая его сердцебиение. На сцене доносились голоса Джина и Чимина, успокаивающих публику, объясняющих странное массовое головокружение техническими неполадками и слишком мощными спецэффектами. Концерт закончился. Битва — тоже. Теперь главное, чтобы Тэхён остался в живых. Остальное уже не имеет значения.