Немного мяу и много чувства

Юн только собирался налить себе кофе, когда в дверь постучали. На пороге стоял Хва Пён — насквозь мокрый, взъерошенный, с горящими глазами, будто за углом случилось что-то важное. Спасение, например. Или чудо. — Посмотри на него, Юн. Он вылитый ты! Он держал кота. Худого, промокшего до последней шерстинки, чёрного от ушей до хвоста. Вид у кота был оскорблённый — не капризный, а основательно разочарованный. Как будто человечество его предало. Всё сразу, без шанса на прощение. Хва Пён держал его с осторожной, почти суеверной нежностью — как проклятие, от которого не отказываются. Даже если знают, чем всё может обернуться. Юн посмотрел на кота. Кот — на Юна. Тишина между ними сгустилась. Кот потянул носом. Юн выдохнул. — Ну что я говорил? — с лёгкой победной ноткой сказал Хва Пён. — Один в один. Такой же взгляд… Будто человечество — сплошное разочарование, но ты готов дать ему шанс. Юн приподнял бровь. Сравнение звучало нелепо. И всё же… Он развернулся к коту, чуть склонил голову. Кот повторил движение. Два молчаливых существа осторожно смотрели друг на друга. Между ними лежало всего пару шагов комнаты, но казалось — гораздо больше. Кот смотрел на него с видом, который транслировал: ты мне не нравишься. Мгновение — и воздух застыл. Точно перед началом обряда. Только в этот раз Юн не был уверен, кто кого в итоге изгонит. Никто не моргнул. — Он шипит, когда к нему приближаешься, — сказал Хва Пён уже тише. — Но остаётся. В его голосе была и насмешка, и нежность, будто речь шла не только о коте. — В этом он тоже похож на тебя. Юн напрягся. Слова ударили прямо под рёбра — туда, где хранилось всё, чему он не умел давать имён. В ту часть, которая отзывалась каждый раз, когда Хва Пён был слишком близко. Там, где жило чувство. Желание. Тихое, упрямое, запретное. И всё же — неизменное. Он сел на диван, словно расстояние могло помочь. Сядешь правильно — и можно будет укрыться. Не от Хва Пёна, а от самого себя. — Я не… — начал он, но запнулся. Они давно понимали друг друга без лишних слов. — Я не шиплю, — возмутился он наконец. Грубее, чем хотел. — Ты сейчас смотришь на нас так, будто собираешься изгнать на автомате, — не растерялся Хва Пён. — Это даже хуже. Юн промолчал. Безопаснее. Он бросил взгляд на Хва Пёна. Тот устроился рядом, слишком близко. Диван широкий, можно было отодвинуться. Он не стал. Их плечи почти касались. И Юн знал — если прикоснуться, даже случайно, будет плохо. Точнее — будет слишком хорошо. И он не удержится. Потому что хочет коснуться не только плеча. Он лишь представил — кожа под пальцами, Хва Пён в его руках, совсем рядом — и внутри прокатилась волна: тяжёлая, сладкая, тревожная. Юн сглотнул. Наверное, ему всё-таки стоит отодвинуться. Он не успел. Кот пошевелился первым. Неторопливо, по-царски, он зевнул, блеснул белыми зубами и медленно протянул лапу к Юну. Без когтей. Без вызова. С доверием. Юн замер. Прикосновение было лёгким, почти невесомым. Тут же мокрый нос ткнулся в ладонь, и в следующую секунду в комнате раздалось ровное, глубокое урчание. Лицо Хва Пёна озарилось. Он весь засветился — как ребёнок, которому подарили чудо. Улыбка — широкая, глупая, до боли настоящая — медленно расцвела на его лице. Юн знал, что не должен смотреть. Эта улыбка обезоруживала слишком легко. Но всё равно задержал взгляд, позволил себе засмотреться. Совсем чуть-чуть. На мокрые волосы, с чуть завившимися прядями от дождя. На легкий румянец, проступивший на щеках от тепла внутри. На радость — щедрую, простую, чистую. Ту самую, которую он никогда не сумеет по-настоящему принять. Или подарить. В груди стало больно. Юн хотел подарить ему радость. Всегда. Хотел быть причиной этой радости. В этом и была опасность — не в самом желании, а в том, как сильно оно в нём укоренилось. Как глубоко. Как требовательно. Обеты сжались на шее, как цепь. — …Пусть остаётся, — выдохнул он. Кот тут же заурчал громче. Хва Пён сиял. Победоносно, но без хвастовства — скорее с благодарностью. Юн изо всех сил старался выглядеть недовольным. Серьёзным. Невозмутимым. Будто всё происходящее его только раздражало. Он почти справился.