Сучка, ты сводишь меня с ума.

      В общей хижине киллеров было как всегда шумно. Шедлетский с Билдерменом о чем-то разговаривали, сидя за столом, Таф и Дусеккар сидели на кухне, обсуждая книгу, которую последний читал. Шанс вообще пытался утянуть Гостя к бильярдному столу, около которого уже стоял Ту Тайм в ожидании этих двух. Остальные ребята сидели на диване, что-то обсуждая. Но, как бы шумно не было, этот шум разразила новая ссора Севена и Эллиота. —Да если б не твой упырок, блять, мой инструмент не был бы поломан.       Блондин складывает руки на груди, глядя сверху вниз на хакера, у которого дисплей на левом глазу, что всегда отражал настроение мужчины в текстовых смайлах, мигом сменился с веселого на злой.       В сегодняшнем раунде убийцей был Эллиот, и дорогой сыночек 007n7 своим мечом сломал ему круговую пилу с заострёнными зубчиками, которая напоминала самый обычный нож для пиццы. Только в несколько раз больше и опаснее. И из-за этого героя-сопляка он проиграл, ибо убивать то было нечем, лишь душить, да и то догнать и ухватить попробуй. —Сына моего не трогай.       Шатен разозлился не на шутку, его слегка подлагивающий голос только подтверждал это. —Включил инстинкт отца? А где он был, когда тот расхуячил и поджог мне пиццерию?       Мигом на лицо пиццамейкера ложится тень, выделяя лишь разгневанные глаза, да вздувшуюся венку на виске да шее. —Он у меня всегда был. Значит хуевый из тебя человек, раз Кулкид решил так сделать.       Показав средний палец Эллиоту, демон недовольно махал хвостом из стороны в сторону. —Значит долбоеб твой Кулкид, раз не может понять, что подвергал других опасности.       Высокий парень сжимает кулаки в тёмных перчатках, лишь бы не въебать этой слащавой мордашке.       Он смотрит на Севена, незамедлительно подмечая его вид. Каштановые волосы до плеч растрёпаны, паук-нубик на верхушке бургера, кажется, тоже озлоблен, хмуро глядя на Эллиота. Чёрно-красные рога, что подчеркивали характер человека перед ним, на удивление, подчеркивали и саму внешность мужчины. Вместо левого глаза что-то типа небольшого дисплея от Кулгая. Севен ниже блондина на целых 29 сантиметров, отчего у второго было преимущество смотреть на первого сверху.       Хакер, заметив, что пиццамейкер задумался, только сильнее разозлился - думать в такой момент?! Это неуважение к ситуации! Отчего кулак мужчины летит прямо в плечо перед ним стоящего. Эллиот отшатывается, яростно смотрит на эксплойтера, и тут-то и завязывается, что уже можно было легко предугадать, драка. Удары летят куда только можно - лицо, грудь, живот, руки и ноги. В этом месте, хотя бы, регенерация была прекрасной, поэтому все раны мигом затягивались, как только появлялись на чьем-то теле. —Ебать. Ставлю на Эллиота.       Шанс, не дожидаясь ничего, оперся на бильярдный стол, наблюдая за тем, как ребята чистят друг дружке лица. —Я на Седьмого.       Гость пожимает руку другу, после чего закуривает, наблюдая вместе с ним за дракой.       На самом деле, драки между Эллиотом и Севеном уже привычное явление. Только после выплеска ненависти друг к другу те вновь вели себя как и прежде: Эллиот слегка агрессивно, Севен как и все хакеры - просто на приколе и со своими тараканами в голове. Ну, в его случае, конечно, уместнее пауки. Но не суть важно, ведь и того, и того у него имелось немало. Чаще всего темой для ссоры становился отпрыск Седьмого - Кулкид. Отец его любил очень сильно, как и Блюдуда с ПреттиПринцэсс, которые для него являются племянниками, но вот Эллиот, которому дитятко дико мешало спокойно жить и в обычной жизни, и здесь, готов был снести голову, несмотря на то, что это десятилетний ребёнок, который уже успел поменяться.       Последний удар пришёлся в бок Севена, отчего тот схватился за него и зло глянул на пиццемейкера, что утирал кровь с разбитой губы, хоть та и затянулась. Шатен показательно снова кажет средний палец, отворачивает голову к всплывшему Кулгаю и телепортируется к себе в хижину со звуком посылания Эллиота нахуй. Тот злится ещё сильнее, но лишь вздыхает и уходит на кухню, чтобы выпить воды. А после направляется к себе в домик, дабы отдохнуть от назойливого паукодемона-хакера. Тот его и раздражал, и привлекал внимание своими выходками.       Блондин глядит на себя в зеркало, сглатывая и сжимая челюсти. Волосы были крайне взлохмачены и немного выбиты из хвостика. Концы прядей были красными - не то от крови, не то от чего-то ещё. Может, это вообще краска была - Эллиот в душе не чает, как попал сюда, так и были его патлы такого цвета. Мина крайне злая и недовольная, и лицо до сих пор немного, но было прикрыто тенью злости. Пришлось снять тёмный фартук, потому что сегодня он уже свое отыграл, и кинуть его на спинку стула, оставаясь в красной рубашке, чёрной водолазке и чёрных брюках. Блондин прошагивает к кровати, снимая перчатки и кидая их на прикроватную тумбу, и только садится на мягкую постель, как в дверь начинают неугомонно долбиться. Он смотрит на часы, понимая, что полчаса пролетели махом, - хотя время тут считать сложно, - и идёт к небольшой прихожей, всё же приоткрывая дверь и заталкивая внутрь пришедшего, и сразу же захлопывая деревянное изделие. —И что это была за выходка?       Высокий складывает руки на груди, глядя на Севена, который уже успел сесть на чужую кровать и весело улыбался. —Захотелось вывести тебя. Да и ты сам виноват, что заговорил про моего сына в таком ключе.       Шатен поднимает голову к подошедшему, облизывая губы раздвоенным, словно у змеи, языком. —Лучше молчи. Когда ты молчишь ты более привлекательный.       Эллиот опрокидывает мужчину на кровать, начиная проходиться языком по шее лежащего.       Такого резкого начала мужчина не ожидал, поэтому удивлённо охнул, сразу же хватаясь за плечи Эллиота. Он сжимал плечи блондина с каждым укусом, сквозь одежду царапая тому кожу. Вновь рвать рубашку не хотелось, поэтому пиццамейкер, оставив в покое шею хакера, приподнялся, параллельно начиная расстёгивать пуговицы. Севен, чтобы не лежать бревном, помог стянуть элемент одежды и отбросил его на постель. Эллиот сам снял козырёк, который кинул к перчаткам, после чего та же участь постигла и водолазку и уже с рубашкой они оказались на полу, чтоб не мешались. —Мне так нравится смотреть на твои шрамы.       Демон уже сам снял свою синюю рубашку поло и откинул ее к одежде парня. Ему свою одежду не было жалко - там и так не было левого рукава из-за руки, что так же была заглюченной. Штаны ещё живые, слава богу, иначе на восстановление уходит как минимум часа два. Но, кажется, что рубашки это правило не касалось.       Эллиот, услышав слова лежащего, сразу укусил того за ключицу, впиваясь до крови. Мужчина в ответ тихо простонал, царапая чужие плечи и лопатки. На шее расцветало всё больше кровоподтёков и укусов, пока спина Эллиота понемногу краснела. Оторвавшись от сладостных мучений, пиццамейкер уткнулся в мягкую грудь Севена, вздыхая. Всегда, когда он уставал, он мог или намекнуть, чтобы хакер к нему пришёл, или самому прийти к нему, и просто уткнуться в чужую грудь, пока мужчина замолкал и лишь поглаживал Эллиота по голове. Так сказать, небольшой ритуал у них. Но сейчас, блондин никак не устал, поэтому вновь укусил кожу, слизывая всё новые капли крови. Севен судорожно вздохнул, накручивая на палец прядь волос Эллиота, пока тот довольно улыбнулся, языком обводя ореол соска.       Из-за нетерпения Элл ещё немного поиздевался над любимым и наконец-то отставил прелюдии в сторону, с громким хлыстом вытаскивая сначала конец ремня, а после расстёгивая и пряжку. Ширинка расстёгивается, и штаны свободно падают на пол, оставляя парня в одном нижнем белье. Севен делает то же самое, только его брюки песчаного цвета сразу летят на пол вместе с нижним бельём.       Бургер с головы откладывается на другую прикроватную тумбу, пока шатен довольно отползает от края кровати, разводя ноги в разные стороны. Блондин тяжело вздыхает, снимает свое белье и залезает к Севену, пристраиваясь меж его ног. Руками гладит внутреннюю часть бёдер, прекрасно зная, что это слабое место. Мужчина вздрагивает и сразу хватается за руки Эллиота, дабы тот не издевался над ним. —Вроде киллер, убиваешь жестоко, а из-за одного прикосновения к бедру сразу плавишься.       Эллиот сжимает кожу бедра, видя, как лежащего будто прошибает током и тот дёргается, усиливая хватку на чужих руках. —Заткнись...       Севена наконец оставляют в покое, чему тот несомненно рад, спокойно выдыхая накопленный судорожными вздохами воздух.       Но вот незадача - не успевает он выдохнуть весь воздух, как чувствует что-то невероятно тёплое и немного склизкое у своего входа. Он вопросительно смотрит на пиццамейкера, пока тот лишь закуривает и довольно улыбается, выпуская дым в воздух. Эллиот сегодня не считает нужным разработку, да и член уже ныл от возбуждения, что хотелось поскорее войти в лежащего под ним разгорячённого мужчину. Севен, не дожидаясь ни ответа, ни какой-либо реакции, рукой проводит по вставшему органу партнера, прикусывая слегка губу и улыбаясь. Парень вздрагивает, шумно дышит, параллельно выкуривая сигарету, отчего на грани закашляться. Но Севен свободной рукой забирает никотиновую палочку и затягивается сам, сбивая пепел на пол. Вдруг, его ноги резко поднимают и сжимают вместе, перекидывая на правое плечо, отчего руку, ласкающую чужой орган, приходится убрать. Сигарету забирают на пару секунд, затягиваются и возвращают. И тут же она оказывается затушена и выброшена. —Ты меня бесишь сегодня...       Пиццамейкер, оскалившись, толкнулся, вводя головку в чужое тело и выдыхая воздух из легких. — Сучка, ты сводишь меня с ума.       Блондин едва прошептал эти слова, пока Севен, от удовольствия от небольшого dirty talk'а и члена в заднице, тихо простонал, совсем легонько выгибаясь в пояснице. Чувство заполненности каждый раз было неимоверно странным, но он быстро к нему привыкал. Элл, подождав с полминуты, толкнулся вновь, потихоньку входя в мужчину. Буквально через несколько минут его приняли уже полностью, поэтому 007n7 тяжело дышал и старался восстановить дыхание, пока есть фора. Но, ему это сделать не удалось, так как движение вновь возобновилось, так еще и ускоренное. —Э.. Элли... Не сразу же...       Хакер взялся за чужую руку, что окольцевала его бёдра, пока вторая придерживала чуть выше колен. —Сразу.       Блондин кусает мужчину за икру, отчего тот сразу хнычет. Толком не привык, поэтому его просто распирает от этой заполненности и того, что Эллиот понемногу ускорялся. В спальне с каждым толчком становилось всё жарче, пока Севен привыкал к странному чувству. Медленно, но верно скорость толчков достигала довольно быстрого темпа, что аж кровать поскрипывала и разносились шлепки кожи о кожу. —М.. Медлен... нее!       Наконец его ноги отпускают, чему Севен несомненно рад. Блондин, когда конечности оказываются разведены в стороны, падает на него сверху, хватая за талию и целуя в губы. Шатен удивлённо стонет в поцелуй, но лишь прикрывает глаза, вновь царапая чужую спину. Их любовь часто проявлялась в боли физической, отчего Эллиот сейчас и сжимал чужие бока, впиваясь в них до белых отметин, а Севен расцарапывал ему спину - потому что и чувствует себя хорошо, пока его трахают, и любит пиздецки сильно. Пиццамейкер его просто втрахивал в бедную кровать, что повидала уже не мало таких любовных актов. —Я... Я щас... блять......       Парень хрипит в губы шатена, тяжело дыша. Он жмурится, прикусывая собственную нижнюю губу и постепенно замедляя частоту толчков. —В меня... Давай.       Севен улыбается сквозь стоны, слегка прищурившись, и вновь затягивает возлюбленного в поцелуй, одной рукой его обнимая за шею, а второй настолько сильно впиваясь в спину, что из ранок струями потекла кровь.       Блондин ещё пару раз толкается в эксплойтера, изливаясь внутрь него. Просунув руку меж двумя телами, он доводит и Седьмого до оргазма, отчего тот стонет и тяжело дышит, обнимая парня. Тот лениво выходит из него, слегка сползает ниже и падает головой на чужую грудь, тут же обнимая за талию. Мужчина перебирает меж пальцев блондинистые волосы, улыбаясь. —И всё же Кулки...       Только Эллиот открыл рот, как его голову просто прижали ближе к груди, дабы он притих. —Помолчи, пока я тебе опять не въебал.       Севен прикрывает глаза, сжимая чужое плечо другой рукой. Блондин всё же замолкает, но сильнее сжимает паукодемона в объятиях, пока хвост того обернулся вокруг их ног.       Из хижины любовники вышли в обнимку, когда все уже разошлись по своим домикам и легли спать, не подозревая об их связи ничего.