The Letter

Мой ожидающий, Птичка в клетке, Нежнейший Марко, Я рад снова получить от тебя ответ! Пишу сразу, как прочитал твоё письмо. Оно шло ещё дольше, на этот раз - 6 дней. Ты написал не так много, но в этих строчках я почувствовал всё твоё отчаяние. Мне жаль, что я вынуждаю тебя чувствовать подобное. Но твоя жизнь вся перед тобой, тебе всего 18, ты полон сил, и я бесконечно верю, что сможешь вырваться оттуда и делать то, что захочешь. К тому же, может, арбузы - это не так уж и плохо? Вспомни, как прошлым маем мы помогали твоему отцу вместе их садить. Ведь это было не так плохо? Да и потом, они вкусные. Подумай над этим, родной мой. По адресу для писем ты знаешь, что я уехал на север. У нас тут выпал снег. Довольно холодно. И снаружи, и внутри. Дома, сердца. Но от твоих писем огонь в груди вновь разгорается. Спасибо тебе, Марко, что ты пишешь мне, спасибо, что не сжигаешь мои послания и спасибо, что пишешь что-то о себе. Мне этого так не хватает! А ещё спасибо за обращение, пока очень официальное и всего одно, но это хороший знак. Времена тут тяжёлые... Здесь повсюду пахнет холодом и смертью. Но я жив, как видишь. Это значит, что прошлое моё письмо тебе они не прочитали. Или же меня только ждёт наказание. Я стараюсь, Марко, я стараюсь и бумагу искать, и выжить стараюсь, хотя бросить всё хочется как никогда сильно. Без тебя я потерял половину святого, что есть во мне. Вторая половина - твои письма и надежда на то, что я смогу вернуться в этот тёплый город. "Палящее" солнце нравится мне больше белого неба и снега в конце апреля. И, хотя я приехал сюда не по своей воле, мне тут всё равно не рады. Я здесь также один, как и ты там. Я мечтаю услышать твой прекрасный голос снова, хотя бы во сне, но пока никак не получается. Мне стали сниться кошмары, и я тоже много чего вспоминаю. И мне тоже больно. Я все ещё не верю, что я далеко от тебя, и, какая же печаль великая, не знаю, смогу ли вернуться. Если нет, то судьба меня ждёт совсем не та, которая должна была быть. Но тогда я смогу слать тебе письма так, чтобы их никто не читал, одно это меня радует. Хотя и радостью это не назвать, нет. Но я буду рад, если ты прямо сейчас, читая это, постараешься улыбнуться. Я тогда тоже улыбнусь. Мы должны постараться быть поддержкой друг для друга даже сейчас, в моменты смертной пелены перед глазами. И я верю, что мы сможем. Возможно, всё это - тоже всего лишь дурной сон, который стоит просто переждать. Не пишу милости, скажи, я справляюсь? Марко, не переставай слать весточки мне, пожалуйста. Твои письма - мой кислород. Как и обещал ранее, извиняюсь в каждом своём. Прости меня, мой друг. Я буду ждать твоего послания больше всего на свете. Постарайся больше не ронять слёзы на них, пара слов немного размылась, и я с Божьей помощью смог прочесть их. 24.04.1867. Твой, Только твой, Бесконечно твой Ян.