The Letter

Мой золотой, Жаркий мальчик, Марко, Ты просил писать родным, и я это делаю. Но за эти три недели лепесток розы, который ты мне послал, весь скукожился и вид свой красивый растерял. Но, думаю, я успел его увидеть таким, каким ты описывал меня. По крайней мере, он все ещё такой же нежный. Я храню его. Может быть, я сошёл с ума, но мне нравится думать о том, что и ты его касался тоже, так что, когда я глажу его, я представляю, что глажу твою ладонь. Спасибо за такой подарок. И за бумагу тоже! Конверты запечатывать самому мне никто не даёт. Почему - понять не могу. Добежать до почтовой конторы не получилось, но я был близок. Чтобы ты понимал - у меня написано уже отдельное письмо, чтобы, если представится шанс, я сразу его послал. Без конверта, конечно, но, я думаю, на почте мне бы с этим помогли. Я всегда его ношу с собой. Там нет даты и обращений, так что не пугайся, если в какой-то из дней вдруг получишь такое письмо. Это значит, что там есть все ответы на твои вопросы. Я очень понимаю сейчас твоё беспокойство по поводу мужских разговоров - длинных, утомительных и серьёзных. У меня сейчас вся рутина такая. Прямо такая же, я не вру, хоть и всё ещё не знаю, могу ли говорить прямо. Не влезай в эти беседы. И не думай об этом. Оно тебе незачем. Даже у меня от этого болит голова. С прошедшим днём рождения твою маму поздравлять уже смысла не вижу, к сожалению, отвечать тебе получается только через три недели из-за увеличения количества адресатов. Мне раньше казалось, что те 10-12 дней, которые проходят между моими письмами тебе - это очень долго. Сейчас же число увеличилось почти вдвое. Мне грустно, но и к этому тоже мы сможем привыкнуть, правда ведь? Выше нос. У нас тут и правда поспели ягоды, как ты говорил. Клубника и малина. Голубику ждать ещё месяц, вроде как, но я доволен и тем, что есть. Я поговорил с Дианой. У нас было не очень много времени днём, поэтому пришлось сбежать из своих комнат на балкон и встретиться ночью. Она рассказала очень много, и я её понял. Ты прав был, мы сейчас и правда в одинаковых обстоятельствах, весьма печальных. Я поговорил также с лекарями, но не бойся, болен не я. Они дали пару месяцев. И на раздумия я тоже дал ей два месяца. Если за это время она не осмелится, я пойду сам за одобрением для неё. Так что, примерно в начале сентября, если ничего не ухудшится, решится моя судьба. Но это не значит, что при хорошем исходе я сразу вернусь к тебе. Я приеду, но далеко не сразу. Сейчас новый стих выпишу. Ясное-ясное небо перед нами ещё предстанет. И мы обязательно выживём, и мы его точно застанем. И будем мы им любоваться, и будем под ним танцевать. И нечего будет бояться, и нечего будет желать. Я тебе его пообещаю. Ты увидишь его в декабре. Это чистое-чистое небо вместе с солнцем на тихой заре. И ты будешь им любоваться, а вот буду ли я там с тобой? Этой темы лучше нам не касаться, я придумаю ответ потом. А пока, пока мы с расстоянием побороться ещё не пытаемся, Я тебе обещаю и горы, я тебе обещаю и реки. Потому что лишь обещания - это место, где я буду честен. Представляешь, Марко, друг мой любимейший, я вообще почти перестал писать стихи. Ведь если я не думаю о тебе - они у меня не получаются. Даже немного. Вообще никак. Знаешь, перед моими глазами сейчас очень много исписанной бумаги, и от текста у меня уже рябит в глазах, но письма от вас воспринимаются иначе. Они меня спасают. Я рассказал Диане и сам много в тот раз. Про семью, про тебя. Я даже немного увидел в ней тебя - у вас грусть похожая. У меня другая, наверное. Насчёт тех парней... постарайся не обращать внимания на них. Хотя, если они будут тебя донимать... В общем, они от тебя могут потребовать деньги. Прости меня, что я тебе не рассказал об этом. Я не успел откупиться от них, а так как ты общался со мной больше всего, они теперь хотят этого от тебя. Просто они завидуют тому, что на рынке у твоей семьи дела идут лучше, чем у их семей, и поэтому, когда я заметил их за плохими намерениями, я пообещал им денег за то, чтобы они не трогали твою семью и хозяйство. Прости, что ты узнаёшь об этом так, я должен был отдать им деньги и ты бы не узнал об этом. Прости ещё раз, я попробую упросить прислать тебе что-нибудь, но чувствую, что у меня не получится. Пиши мне, пожалуйста. Я скучаю. 29.06.1867. Твой и правда неудавшийся поэт, "Вечно сующий нос не в своё дело", Ян Розмановски.