The Letter

Мой друг, Моя звезда, Ян, Я и правда рад, что ты отправил им письма, я сходил и проверил. Ты прав, что работы поприбавилось, летом её особенно много. Но я стараюсь, у меня другого выхода то и нет. Попробуй поговорить с Дианой, я уверен, она тебя послушает. Мне кажется, вы оба заперты в каких-то сложных обстоятельствах, и это предчувствие не даёт мне покоя. Я обещаю, что не забуду тебя тоже. Как я могу тебя забыть? Сам подумай. Мы прожили всю жизнь бок о бок. Мы связаны с рождения, считай. Знаешь, я очень долго думал, что именно положить тебе в конверт. В итоге выбрал лепесток красной розы с нашего двора. Он мне напоминает тебя, такой же красивый, нежный и яркий. Вчера был день рождения мамы. Собрали всех соседей, справили, можно так сказать. Я смог порадоваться во второй раз за всё время твоего отсутствия. Первый был у тебя дома. Хотя, было и странное. Я понимаю прекрасно, что мы тут все - просто рабочий класс, обычные смертные, наслаждающиеся природой и живущие из-за неё в основном, но на праздновании мужчины почему-то постоянно пытаются поднимать темы более серьёзные. Но не про любовь или смысл бытия, а про правление государством. Они вчера очень долго, нудно и иногда на повышенных тонах обсуждали, как кому будет лучше, как правильно управлять страной и всё такое... Мне в такие моменты хотелось очень к тебе сбежать. Я ведь ничего в этом не смыслю! Да и вообще... Без тебя всё не то. Я подумал тут... А что, если я к тебе приеду? Мы не сможем встретиться, верно? Но ты пиши, если такой шанс вдруг есть. Я найду где-то средства, я обещаю, я постараюсь. Кстати, другие парни с окрестностей начали приставать ко мне с вопросами о том, где ты. Им, кажется, что-то от тебя нужно, и требуют они это, почему-то, с меня. Неприятно стало выходить за пределы нашего огорода. Хотя мать моя стала подначивать чаще это делать, ведь, когда был ты, я охотнее покидал дом и место работы. Она называет меня теперь затворником и тревожится, что я ни с кем, кроме семьи не общаюсь. Это заставило меня задуматься о том, что я и не хочу ни с кем общаться больше, кроме наших с тобой семей. Может, со мной и правда что-то не так? Впрочем, я не хочу об этом думать. Как там у тебя с бумагой? Всё растратил на письма родным, наверное? Я пришлю ещё. Когда я жду от тебя письма, у меня накапливается много мыслей, которые я хотел бы высказать, но, как только я сажусь писать, все они исчезают. Жду тебя тут, жду твоих писем, и ещё чего-то жду. Чего - не знаю. Потом подумаю. 08.06.1867 Затворник, Нелюдимый твой, Марко.