Пепел войны

      15 июля       Первый день моего заточения на площади Гриммо. Мои похитители, Поттер и его домашний эльф, поселили меня в комнате, которую я обычно занимал, когда мне приходилось оставаться в штаб-квартире Ордена во время войны. К счастью, в ней есть ванная, так как я отказываюсь делить санузел с подростком, даже если сам вынужден выглядеть как подросток. Мой крестник подарил мне этот дневник, чтобы я записывал свои мысли, подобный поступок больше в характере Нарциссы, нежели Драко. Однако в этом доме есть гораздо более важные вещи, заслуживающие моего внимания: с Поттером и его эльфом что-то не так. Помимо их настойчивого желания держать в неволе совершенно здоровых мастеров зелий. Этот дневник станет хорошим подспорьем в фиксации моих наблюдений и выводов, пока я буду выяснять, что, во имя Мерлина, происходит с невыносимым Спасителем Волшебного мира.              Наблюдение №1: Поттер спас мне жизнь, а затем приложил невероятные усилия, чтобы убедиться, что меня будет лечить действительно квалифицированный целитель (дополнительное наблюдение: судя по тому, что я узнал от ассистентов, целитель Моррис – один из лучших и работает в больнице Святого Мунго дольше прочих). Поттер зашёл так далеко, что потребовал от упомянутого целителя клятву, гарантирующую мне конфиденциальность. Затем Поттер по непонятным причинам регулярно навещал меня.       Вывод №1: Поттеру что-то от меня нужно. Что именно, ещё предстоит выяснить.              Наблюдение № 2: Поттер очень болен, по крайней мере, с момента последней битвы, если не раньше. Однако, по его собственному признанию, он не обращался за медицинской помощью, пока его не вынудили к этому. (Дополнительное наблюдение: целитель Моррис выглядел шокированным и обеспокоенным во время сканирования.) Поттер утверждает, что погиб во время сражения (вернусь к этому заявлению позже).       Вывод №2: За здоровьем Поттера следит профессионал, но наблюдение за ним следует продолжать. Очевидно, что Поттер не может сам о себе позаботиться и ведёт себя как идиот, когда дело касается его собственного здоровья.              Наблюдение №3: Всем здесь заправляет домашний эльф. Проводив меня в мою комнату, он серьёзно сообщил мне, что будет следить за моим питанием и упражнениями. Поттеру тоже было велено отдохнуть.       Вывод №3: Необходимо больше наблюдений. Поттер – слабак.              Наблюдение № 4: Птица Дамблдора поселилась в доме. Кажется, она предпочитает кухню. Поттер либо понимает птицу, как Дамблдор, либо хорошо угадывает, что означают её крики. Верно это или нет, но он утверждает, что птица совершенно невыносима, и постоянно выпрашивает лимонные дольки.       Вывод №4: Поттер – слабак, даже по отношению к птице. Хотя он отказывается давать ей лимонные дольки, я иногда замечаю ужасные жёлтые конфеты в миске, из которой кормят птицу. Возможно, у Фоукса появился новый хозяин. Теперь у меня, вероятно, есть ответ на вопрос, почему у Дамблдора всегда были под рукой лимонные дольки.              Наблюдение №5. Во время своих визитов Поттер упоминал, что он помогал в восстановлении Хогвартса, присутствовал на многих судебных процессах (Драко утверждает, что Поттер оказал влияние и на его с матерью освобождение), начал ремонт на Гриммо, и всё это, несмотря на очевидно слабое здоровье.       Вывод №5: Недостаточно информации. Кто присматривает за Поттером, кроме эльфа? Где несносные друзья, клан Уизли или родственники?              В этом доме что-то происходит. Я выясню, что именно, до конца лета. По крайней мере, это служит приятным отвлечением от моего собственного выздоровления и опасений по поводу того, как я буду жить дальше без своих обычных зелий.              17 июля       Поскольку никто никогда не прочтёт этот дневник под страхом смерти, я отмечу здесь, и только здесь, что, возможно, мне действительно нужна помощь. После целого дня, проведённого в попытках позаботиться о себе, я обнаружил, что не могу встать с постели из-за боли. Эльф самодовольно посмотрел на меня и сказал: «Я же тебе говорил» по меньшей мере пятью разными способами. Однако у меня есть новое наблюдение.              Наблюдение №6: Я не видел Поттера со вчерашнего дня, и эльф ясно дал понять, что в комнату его хозяина вход воспрещён.       Вывод №6: Поттер должен соблюдать постельный режим по приказу эльфа. Интересно, можно ли ему выходить из своей комнаты теперь, когда мне нельзя. Я при первой же возможности посмотрю, что настолько важного в его комнате, чтобы запретить мне вход в неё.              22 июля       Я пробыл в Гриммо неделю и сделал ещё несколько наблюдений. Нам с Поттером наконец-то разрешили свободно передвигаться по дому после того, как сегодня мы оба получили удовлетворительный результат на приёме у целителя Морриса. Приём у Поттера состоялся, пока я был на физиотерапии, так что, к сожалению, мне нечего сообщить по этому поводу, но у него был новый список зелий, которые эльф должен был приобрести.              Наблюдение №7: Поттер постоянно носит с собой сумку. Не только за пределами дома, но и в доме, когда он отдыхает, и даже в туалет. По приказу эльфа, к сумке нельзя прикасаться. Когда я его спросил, Поттер сказал, что это не моё дело и что я не должен трогать сумку. Не желая начинать спор, я решил не настаивать в этом вопросе. Я чувствую сильную магию вокруг сумки. На данный момент её содержимое остаётся неизвестным.       Вывод №7: Поттер не такой уж слабак, как я думал изначально. Он не отступится в вопросе сумки. Требуется дополнительная информация. Я должен как-нибудь забрать сумку у Поттера. Её содержимое вызывает беспокойство, это может быть тёмный артефакт, основанный на неспособности мальчика мужчины отказаться от него (Вероятно, мне следует перестать называть хозяина дома мальчиком, поскольку на данный момент мы выглядим примерно на один возраст). Попробую просканировать сумку, как только снимут ограничение на использование магии.              Наблюдение №8: В этом доме нет яиц, и эльф мне их не принесёт! Я уже привык к тому, что по утрам на тосты кладу обжаренную с двух сторон глазунью. Это была роскошь, которую я позволял себе до войны. Также яйца включены в мою диету с высоким содержанием белка, назначенную целителем в дополнение к потреблению крови. Эльф остался непоколебим. Яйца запрещены к употреблению злобной тварью: я отчетливо помню, как их готовили, когда на кухне заправляла старшая Уизли.       Вывод №8: Эльф – садист.              Наблюдение №9: Поттер либо бесчеловечно пытается исправить ситуацию, либо совершенно не боится меня, либо невосприимчив ко всем оскорблениям. Он не отреагировал ни на одно из моих лучших оскорблений и даже усмехнулся (усмехнулся!) на некоторые из них.       Вывод №9: Я потерял хватку. В следующем семестре студенты съедят меня заживо, особенно если я не смогу наложить достаточно сильные старящие чары. Или Поттеру срочно нужен целитель разума. Возможно оба вывода верны.              Наблюдение №10: Комната Поттера окружена мощными заглушающими чарами.       Вывод №10: Я подозреваю, что наш спаситель не вышел из этой войны психически невредимым. В дополнение к тому, что я уже отмечал ранее, я полагаю, что он страдает от ночных кошмаров. Требуется больше наблюдений, и я поработаю над зельем сна без сновидений, как только смогу стоять в течение достаточно долгого времени.              На этом мои текущие наблюдения заканчиваются, но я должен отметить, что я ещё не видел, чтобы в доме появлялись Уизли или магловские родственники, хотя за завтраком прилетело несколько сов. Где семья этого человека?              5 августа       Прошло три недели моей ссылки в дом Поттера. Теперь я могу передвигаться самостоятельно и в основном делать всё необходимое. С меня сняли ограничения на использование магии, хотя целитель рекомендует мне пока не аппарировать самостоятельно. Поттер предложил доставить меня в Спиннерс Энд через несколько дней, чтобы забрать мои вещи. Он предполагает, что я там не останусь. Признаюсь, мне не хочется уезжать. Я привык читать с Поттером в гостиной по вечерам и слушать перепалки между эльфом и птицей по утрам за завтраком. И я признаю, что, возможно, самым привлекательным на Гриммо является тайна. Я ещё не пришёл к какому-либо основательному и всеобъемлющему выводу. Тем не менее, мои наблюдения продолжаются.              Наблюдение №11: Поттер пристрастился к лимонным долькам вместе с птицей.       Вывод №11: Фоукс способен оказывать сильное влияние, и я никогда не притронусь к этим конфетам до конца своих дней, сколько бы я ни прожил.              Наблюдение №12: Что-то не так с комнатами в доме на площади Гриммо. В частности, со спальней Поттера и старой комнатой Регулуса Блэка. Я случайно услышал, как эльф сообщил Поттеру, что ему необходимо переехать в хозяйскую спальню. Поттер возразил, что там держали гиппогрифа до того, как выпустили в Запретный лес. Эльф ответил, что хозяйскую спальню можно убрать и отремонтировать. Однако Поттер согласился только после того, как эльф многозначительно сообщил ему, что хозяйская спальня находится ближе к старой комнате Регулуса. Из спальни Регулуса убрали всю мебель, а Поттер и эльф спорили о цвете краски. Эльф хочет зеленый, розовый или фиолетовый. Поттер настаивает на жёлтом, белом или сером. Оба, кажется, больше сосредоточены на этой комнате, хотя Поттер, как предполагается, переезжает в хозяйскую спальню.       Вывод №12: У меня нет никаких теорий. Необходимо больше наблюдений. Я так и не смог найти предлог, чтобы зайти в комнату Поттера и посмотреть, что с ней не так. И я до сих пор не смог застать эту чёртову сумку без присмотра.              Наблюдение №13: Сумка окружена защитой, которая предотвращает её магическое сканирование.       Вывод №13: Я виню эльфа. Изначально целитель Моррис сканировал сумку и, кажется, говорил об этом с Поттером во время их первой встречи. На вопрос о сумке, целитель лишь заявил, что не может обсуждать своих пациентов, а также предупредил меня, чтобы я не прикасался к ней. Я опасаюсь, что Поттер связан с тёмным артефактом, который эльф помогает скрывать. Однако, в таком случае, непонятна реакция целителя Морриса.              Наблюдение №14: Друзья Поттера находятся в Австралии, ухаживая за родителями мисс Грейнджер. Уизли заботятся о Фреде, который был тяжело ранен в битве. Они пытались уговорить Поттера навестить их и не штурмовали Гриммо только потому, что знали, что я здесь. Поттер, похоже, боится предстоящей встречи с мистером Перси Уизли. Я вполне могу это понять, ведь я семь лет обучал этого невыносимого человека. У меня нет никакой новой информации о магловских родственниках. Поттер смотрит на меня как на сумасшедшего каждый раз, когда я заговариваю о них. На его день рождения никто не пришёл, но несколько подарков были присланы совиной почтой.       Вывод №14: Поттер прячется за моей спиной. Он знает, что многим из Уизли со мной неуютно, и по какой-то причине не хочет их видеть. Я не знаю, является ли это ещё одной военной травмой или ему просто нужно время. Я понимаю, его нежелание быть задушенным Молли Уизли. Что касается родственников, я начинаю сомневаться, что у Поттера была идеальная семейная жизнь и воспитание, как я всегда полагал. Я помню Петунию с детства, и она была неприятной, но, конечно же, она заботилась о своём племяннике, не так ли? Однако он умер, после чего был серьёзно ранен и некоторое время болел, а я даже не видел писем от них. Хотя состояние его здоровья значительно улучшилось, если бы его родственникам было до него дело, я бы увидел такое же количество писем и посылок как от Молли Уизли, или хотя бы, подарок на день рождения.              Я думаю, что пока останусь. Я обеспокоен изоляцией юноши и тем, что он, возможно, хранит опасный тёмный артефакт. Птица совершенно бесполезна, а эльф, возможно, самый знающий из них, но я сомневаюсь, что он пойдёт за целителем, если Поттер запретит ему это делать. Итак, я пока останусь. Кроме того, я сомневаюсь, что Спиннерс Энд пригоден для жизни после тщательного обыска, проведённого разъяренными аврорами.              19 августа       Возможно, у Поттера очень большая татуировка, а может, и две. Поскольку я уже решил, что этот дневник будет сожжён, как только я приду к окончательным выводам, я неохотно признаю, что, возможно, немного отвлёкся. Всё началось с того, что Поттер переехал в хозяйскую спальню. Наконец-то я смог тщательно обследовать его старую комнату, и это не дало абсолютно никаких подсказок относительно странного поведения обитателей Гриммо. Честно говоря, эльф отлично умеет перемещать людей, ничего не оставляя после себя. Я должен был понять это, когда эльф идеально перенёс всю мою лабораторию зелий из Спиннерс Энда на чердак здесь, на Гриммо, и за один час привёл её в соответствие с моими требованиями. На полу в старой спальне Поттера было странное подпалённое пятно, но, возможно, что оно появилось из-за того, что дворняга пытался сжечь какую-нибудь семейную реликвию или чего-то подобного.       В конце концов, я нашёл предлог, чтобы зайти в комнату, где сейчас обитает Поттер, когда эльф попросил меня позвать его на завтрак сегодня утром. Я вошёл как раз в тот момент, когда Поттер выходил из душа. Когда он шёл к своей кровати, на нём было только полотенце. Признаюсь, именно это и отвлекло меня. Дурацкое проявление подростковых гормонов! Иногда я отчаянно скучаю по своим зельям старения, несмотря на их неприятные побочные эффекты. Как бы то ни было, Поттер в хорошей форме. Хотя он всё ещё слишком худой, на костях у него есть мускулы, и пропорции очень привлекательны. Мои способности к наблюдению, возможно, слегка подвели меня. Поттер, поняв, что это я, а не Кричер, кинулся в кровать и задёрнул балдахин. Мне показалось, что я заметил зелень на его боках. Вывод о татуировке кажется наиболее логичным. Хотя я не понимаю, когда он мог её сделать.       Эльф орал на меня двадцать минут без перерыва за то, что я вошёл в комнату его хозяина. Тирада эльфа была образной и изобретательной, если не сказать больше. Думаю, теперь у меня есть несколько новых речевых оборотов, которые можно использовать во время отработок.              Наблюдение №15: Поттер, выглядевший очень неловко, сообщил мне за ужином, что я могу пригласить Драко в гости. Нарциссу, находящуюся под домашним арестом, можно было только навестить в поместье. Он также предложил аппарировать меня туда, если мне будет удобнее навещать их дома, а моя магия всё ещё будет не в порядке. Он отказался соединить камин Малфой-менора с камином здесь, сославшись на прошлые проблемы с этой связью. После этого замечания эльф погладил его по руке, на что Поттер поспешил заверить, что это в прошлом и всё прощено.       Вывод №15: Поттер – лучший человек, чем я...              Я думаю, что приглашу Драко в гости, если ему будет удобно, но я не буду заставлять Га Поттера возвращаться в место, где он подвергся пыткам и потерял друга. Вскоре я смогу аппарировать сам, моя магия стала намного сильнее, так что в любом случае в этом нет необходимости. Я также должен спросить Драко, проинформирована ли Нарцисса о моем статусе существа. Драко, казалось, не смутило это признание (он утверждал, что слишком устал от всего, чтобы даже пытаться обращать на это внимание), но я сомневаюсь, что Нарцисса Малфой восприняла бы это так же спокойно.       Сегодня Минерва написала Поттеру, что придёт в первую неделю сентября, чтобы поговорить с ним о его следующем учебном годе в Хогвартсе, вместо того чтобы отправить обычное письмо. Я не знаю, должен я присутствовать на этой встрече или нет. После войны мы с ней общались только письмами, лучше, чем в прошлом году, но я сомневаюсь, что у нас когда-нибудь будут такие дружеские отношения, как до смерти Альбуса. Я знаю, что это трусость. Я должен остаться и показать ей или самому себе, что я не стыжусь того, что мне пришлось сделать, или того, кто я есть. Хотя, должен признаться, это не так. Я не знаю, что делать со своим возрастом или статусом волшебного существа. Я остаюсь только на один год, в соответствии с моим испытательным сроком, и начинаю задумываться, стоит ли скрывать, кто я на самом деле. Не то чтобы на данный момент предубеждение против меня могло сделать ситуацию хуже.                     Гарри нервно водил рукой по стакану с холодным тыквенным соком, ожидая в своей уединённой кабинке в Дырявом котле. Он наложил на неё очень сильное заклинание для отвода глаз, чтобы отпугнуть любопытных, так что ему приходилось внимательно следить за входом, если он не хотел пропустить человека, с которым встречался. Юноша пытался напомнить себе, что это всего лишь Перси, придурок-староста и старший брат его лучшего друга, но это был также единственный, кроме его целителя, кто знал, что он больше не совсем человек... или совсем не человек.       Перси нырнул в паб со стороны входа в Косой переулок, но Гарри его почти не заметил. На нём была бейсболка Паддлмир Юнайтед, низко надвинутая на лицо, и, когда он вошёл, казалось, что он прячется в тени. Гарри как раз собирался выйти за пределы чар, когда Перси быстро направился к юноше, глядя прямо на него, к замешательству и удивлению Гарри.       – Привет, Гарри! – рыжеволосый парень скользнул на сиденье напротив и одарил его застенчивой улыбкой, которая выглядела очень неуместно на обычно более напыщенном лице Перси. – Спасибо, что согласился встретиться со мной. Прости, что я был так настойчив. Однако я подумал, что этот разговор должен состояться лично, а не в переписке.       – Э-э, да, без проблем, – пробормотал Гарри, пытаясь справиться с изумлением, пока Перси снимал кепку и проводил рукой по своим коротким вьющимся волосам. Он также заметил, что на Перси не было его обычных очков в роговой оправе, которые он носил сколько Гарри его знал. – Извини, что так долго не отвечал. Я неважно себя чувствовал и был занят судами, Тонкс, Тедди и всем остальным.       Перси махнул рукой:       – Без проблем. У нас есть защита от посторонних глаз? – он взмахнул палочкой, проверяя.       – Да, так же, как и чары отвлечения внимания. Кстати, как ты меня увидел? – спросил Поттер, наблюдая, как Перси осмотрел полог и, похоже, остался доволен.       Перси заметно побледнел и откашлялся.       – Это как раз то, о чём я хотел с тобой поговорить. Я просто почувствовал тебя. И ещё, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал для Фреда. Я никому не рассказывал, честно. Даже Фреду, – выпалил он.       Гарри выдохнул, хотя даже не заметил, что задерживал дыхание:       – Спасибо, Перси, дело не в том, что я не хочу рассказать твоей семье... Это просто...       – Да, я знаю, поверь мне, – сказал Перси со вздохом, закрывая глаза и, казалось, приходя к какому-то решению. – Послушай, я знаю, что ты не совсем человек. Думаю, именно об этом мы и говорим, не так ли? Почему ты на самом деле не хотел встречаться со мной?       Гарри не мог сдержать смешка, когда Перси так его назвал. Иногда он забывал, что старший брат Рона не зря учился в Гриффиндоре, а не в Рейвенкло, хотя он был таким же прилежным, как любой ворон.       – Да, я полагаю, что это так... Хотя я ещё не совсем готов объявить об этом всему миру.       – Я бы не стал, – Уизли многозначительно посмотрел на Гарри, – Предубеждения против... против таких как мы сейчас действительно сильны. Теперь, когда война закончилась, ситуация может стать ещё хуже. Мне не нравится направление, в котором, как я вижу, движется волшебный мир.       Гарри был, мягко говоря, ошеломлён.       – Прости, – он попытался заставить свой мозг осознать скрытое в этом заявлении признание, – Эм, ты тоже существо? Как?       – Я мог бы спросить тебя о том же, – ухмыльнулся Перси, гораздо больше напомнив Гарри Фреда или Джорджа, чем того, каким он всегда представлял себе этого человека. – Что касается меня, эта жаба, Амбридж, послала меня проинформировать стаю оборотней-изгоев о её новых правилах, когда я ещё работал в министерстве. Они не восприняли эту новость хорошо, а со мной не было авроров на этом задании.       Гарри был почти уверен, что Амбридж ожидает суда за все свои преступления во время войны, и это было очень плохо, потому что ему невыносимо захотелось заглянуть ей в глаза прямо сейчас и улыбнуться, когда она упадёт на землю. Он задумался о том, насколько тщательно охраняются камеры предварительного заключения, но отложил эти мысли на потом.       – Мне так жаль, ты мог погибнуть. Как ты? Кто-нибудь, кроме меня, знает?       Перси только посмеивался в ответ на все вопросы:       – Я в порядке, правда, и нет, я никому не говорил в министерстве, – фыркнул он с выражением боли на лице. – Я сказал маме и папе... Э-э-э, возможно, тебе стоит быть поосторожнее с ними. Я надеюсь, что на данный момент вы им нравитесь больше, чем я. Мы не очень ладим в последнее время.       – Ты их сын! – Гарри потрясенно выдохнул, – Они... конечно, нет!       Перси пожал плечами и не смог встретиться с ним взглядом.       – Ну, я знаю, что был огромным напыщенным болваном на твоём пятом курсе, и это вызвало раскол между мной и семьёй. Меня обратили в конце того учебного года, как раз перед тем, что случилось с тобой в министерстве. Я пошёл к маме и папе, извинился за всё и попросил вернуться, но... Они никогда не относились с нежностью к волшебным существам, они искренне верят, что мы тёмные и это плохо... К тому же, они немного боятся оборотней.       – Но Римус им нравился, – в замешательстве запротестовал Гарри. Да, у него было ощущение, что, возможно, у старших Уизли были какие-то предубеждения, но не настолько, чтобы они отвергли собственного сына.       Перси криво усмехнулся:       – Они приняли Люпина, потому что он не принимал себя. Они не были счастливы, когда он заключил брак с Тонкс. Его женитьба на такой ведьме была слишком болезненной для их чувств. К тому же, им не нужно было жить с ним.       – Тедди... А как же Тедди? – глаза Гарри расширились от беспокойства. Тонкс и Энди подумывали о том, чтобы в какой-то момент попросить Молли посидеть с ребенком. Пока они этого не делали, но сейчас...       Перси пожал плечами:       – Мама очень любит детей, это может компенсировать то, что он наполовину оборотень. Они стали немного лучше после войны, когда почти потеряли Билла и Фреда. Теперь мне разрешено приходить к ним на ужин, но не оставаться на ночь, особенно в полнолуние, независимо от того, есть у меня аконитовое зелье или нет. Они опасаются, что я могу кому-нибудь навредить.       – Но это бессмыслица. Если у тебя есть зелье или сейчас не полнолуние, зачем тебе причинять кому-то вред?       – Предубеждение неразумно, Гарри, – рыжеволосый печально посмотрел на него. – Я хотел рассказать тебе всё это, чтобы ты мог принять взвешенное решение о том, кому и когда ты расскажешь. Кроме моих родителей, обо мне знают только близнецы, и они не против. Сейчас я живу у них, на диване, так как мне пришлось расстаться со своей квартирой, когда я уволился из министерства, и потратить практически все свои деньги на зелье. Я веду бухгалтерию и помогаю в магазине, а Джордж даже пытается научиться варить зелье для меня. До сих пор в полнолуние я аппарировал в отдаленные леса, чтобы измениться, и всё было хорошо.       – Они говорили с родителями? – грустно вздохнул Гарри. Он собирался вскоре свести Джорджа и Снейпа вместе. Если бы Снейп мог помочь Джорджу сварить зелье или хотя бы дать ему несколько советов, это могло бы избавить Перси от необходимости ежемесячно тратить на него все свои средства.       – Да, и грандиозного скандала удалось избежать лишь потому, что Фред чуть не погиб, а мы все только вернулись с войны. – Перси грустно улыбнулся, похоже, смирившись с ситуацией, определённо быстрее, чем следовало, по мнению Гарри. – Я уверен, что Чарли это устроит, но он постоянно в Румынии. Билл, конечно, будет не против особенно с его частичными изменениями, но я не хочу давать ему ещё один повод сердиться на маму и папу после того, как они обошлись с Флёр. Джинни и Рон...что ж, думаю, на данный момент ты знаешь их лучше. Я действительно не представляю, как им рассказать.       – Я тоже не слишком беспокоюсь на счёт Рона, учитывая всё, через что мы прошли. Джинни, не знаю... может быть... – Гарри вздохнул, расстроенный тем, что ему самому трудно рассказать друзьям, – Послушай, я не вампир и не оборотень, не что-то подобное.       – Я понял это после того, как ты исцелил моего брата своими слезами, – усмехнулся Перси. – Может быть хотя бы намекнёшь, кто ты? Это наследие? Твой запах отличается от прочих: пепел и озон. Я заметил во время битвы, и именно так смог тебя обнаружить, когда вошёл. Это очень необычно.       – Что-то вроде того. Это случилось, когда мне исполнилось семнадцать, как наследие, но только из-за яда василиска и слёз феникса в моем организме, после того, что случилось на втором курсе. Насколько я знаю, в моей семье ни с одной из сторон не течет кровь волшебных существ, – объяснил он, посчитав информацию о своем запахе очень интересной, – Очевидно, я что-то новенькое: гибрид феникса и василиска.       Перси тихо присвистнул:       – Только ты, Гарри, только ты...       – Да, только мне могло так повезти. Правда, не уверен считать себя самым удачливым на свете или самым невезучим, – он закатил глаза и сделал глоток тыквенного сока.       – Если тебе что-то нужно, поговорить, пожаловаться или просто выплеснуть злость в компании с тем, кто поймёт, я просто хотел сказать, что я к твоим услугам, – искренне улыбнулся Перси, – Было бы здорово, если бы рядом был кто-то, кто понимает и сталкивается с теми же проблемами.       Гарри был отчаянно согласен.       – Каково это – жить с близнецами? Не слишком ли маленькая у них квартирка? – спросил он.       Перси пожал плечами и фыркнул:       – Да, и у них обоих есть подружки. Это бывает чертовски неловко, особенно с моим обострённым слухом: ты просто не можешь не услышать, как бы сильно ни старался.       – Действительно, у меня сейчас живёт кое-кто, кроме очень сурового домашнего эльфа и сварливого феникса, – начал Гарри, ему в голову пришла идея, о которой он, вероятно, пожалеет. – У нас в доме довольно многолюдно, но он чертовски большой. Есть пара пустых комнат и подвал, которым раньше в полнолуние пользовался Ремус. Мне совершенно не нужны деньги за аренду, но мы сможем что-нибудь придумать, если ты почувствуешь себя неудобно из-за этого.       – Да? – Перси выглядел заинтригованным, – Кое-кто, кто сейчас живёт с тобой, это Снейп?       Это была непростая ситуация. Гарри на мгновение задумался. Он не был уверен, боялся ли Снейп оборотней, было ли его отношение связано с тем, что он вампир, или ему просто не нравился Ремус. Это могло стать проблемой:       – Э-э, да. Как насчет того, чтобы прийти на ужин через несколько дней, посмотреть самому и познакомиться со всеми? Я не уверен, что вы все поладите.       – Конечно, после следующего полнолуния. Я принесу несколько хороших больших стейков, – ответил Перси со смехом.                     Гарри пытался сосредоточиться на пачке брошюр, которые он попросил Кричера забрать для него из министерства. Он твёрдо решил, что не хочет идти в авроры после окончания школы, когда он станет отцом-одиночкой с новорождённым ребенком на руках. Возможно, сейчас он и был практически неуязвим, но не хотел, чтобы это стало достоянием общественности. К тому же, график работы был ужасен. Он хотел быть дома по вечерам, чтобы иметь возможность заниматься ребенком.       Тонкс рассуждала так же, они говорили об этом пару недель назад, когда Гарри навещал их с Тедди. Женщина не хотела, чтобы единственный родитель Тедди подвергал себя опасности на работе с ненормированным рабочим днем. Её доводы убедили и юношу, даже если она не знала, что крестный отец её сына готовится к рождению (вылуплению?) своего собственного ребенка. Как бы то ни было, Тонкс собиралась уволиться, как только найдёт новое место.       Именно по этой причине Гарри в данный момент сидел за кухонным столом и просматривал большую стопку профориентационных брошюр волшебного мира. По крайней мере, предполагалось, что он этим занимается. Его мысли были заняты другим.       Снейп прожил у него чуть больше месяца, и всё шло на удивление хорошо. Мужчина, конечно, был раздражительным и язвительным особенно по утрам, но у него также было чувство юмора, и сейчас он не разговаривал с Гарри так, словно тот был идиотом. Большую часть времени профессор был хорошей компанией. Проблема заключалась в том, что Снейпу было запрещено заходить в комнату Гарри, а он не послушал.       Гарри не был идиотом, он знал, что Снейп с подозрением относится к его поведению. Любой бы заподозрил неладное, когда ты постоянно носишь с собой сумку и пугаешься, если кто-то подходил достаточно близко, чтобы дотронуться до неё. Хотя Снейп ещё не пытался это сделать.       Гарри закричал на Кричера, когда он случайно задел сумку, а целителя Морриса отшвырнул магией к стене кабинета, когда он попытался открыть её. Юноша сожалел о своей реакции, но не стыдился. Каким бы новым волшебным существом он ни стал, оно отлично защищало свое яйцо, кроме того, ни эльф, ни целитель не пострадали.       Гарри знал, что ему придётся серьезно подумать, прежде чем выходить в коридоры Хогвартса. Он не мог просто ходить и взрывать всех вокруг.       Вернёмся к Снейпу. Этот человек, вероятно, пытался застать Гарри за чем-то подозрительным, войдя в его комнату, хотя Гарри никогда не делал ничего подозрительного. Ну... он пел своему яйцу песню феникса, а иногда и на парселтанге, и засыпал, свернувшись вокруг него калачиком, но это было совершенно нормально для его новой природы.       В тот день Гарри только что вышел из душа, яйцо осталось на кровати, завёрнутое в одеяло. Он пытался отойти от него, не сходя с ума от тревоги, но ему это удавалось только в его собственной комнате, где больше никого не было, и только до ванной. А теперь, из-за вторжения Снейпа, и это не получалось сделать.       Если честно, даже не само проишествие заставило Гарри замереть, уставившись на брошюру о водителях Ночного Рыцаря, вместо того чтобы читать. Это были глаза Снейпа, когда Гарри остановился удивлённо, поняв, что вовсе не Кричер застал его врасплох. В тот момент Гарри больше всего волновался о том, как вернуться к своему яйцу и как лучше прикрыться, чтобы Снейп не смог увидеть чешую, но выражение лица мужчины запечатлелось в его сознании.       Снейп смотрел на него с желанием, или с чувством настолько близким, насколько Гарри мог себе представить. Превратившись в подростка, Снейп, казалось, уже не мог так хорошо скрывать свои эмоции.       Никто не смотрел на Гарри так. Конечно, на него смотрели с поклонением, как на героя, с жаждой славы или власти и даже одержимостью, но никогда – желая именно его, того, каким он был на самом деле. Даже Джинни. Она начала с преклонения перед героем, затем перешла к обычной привязанности, когда они встречались на шестом курсе, затем к жалости после войны, и это стало тем толчком, который был нужен Гарри, чтобы окончательно разорвать их отношения.       Он не хотел, чтобы на него смотрели с жалостью, это не был взгляд, который юноша ожидал увидеть от того, кто ему небезразличен. Да, у него было несколько приступов паники, он слишком много спал, а потом наоборот почти не спал, и не хотел, чтобы к нему прикасались, но он по-прежнему не хотел жалости.       К счастью, теперь ему стало немного лучше, по крайней мере, приступов паники стало меньше, и, после появления яйца, он стал лучше спать, хотя кошмары ещё мучили его. И он определённо не хотел, чтобы к нему прикасались, но он работал над этим.       Итак, Снейп. Такого взгляда он никак не ожидал от этого человека, да и вообще от кого бы то ни было, поскольку всегда считал себя немного костлявым и неуклюжим. Это бесконечно смущало. Гарри был достаточно осведомлён о себе, чтобы понимать свои предпочтения. Он определённо находил некоторых мужчин привлекательными, таких как Оливер Вуд, Виктор Крам и (неловко) Сириус, но он также находил привлекательными женщин.       Он никогда не придавал своей ориентации особого значения, поскольку действительно не ожидал, что проживёт так долго. Зачем заводить серьёзные отношения, если ты не планируешь выжить и увидеть, что из этого выйдет? Теперь ему действительно нужно было подумать об этом. И самое пугающее, что теперь, похоже, ему нужно было подумать и о Снейпе.       Он пришёл к выводу, что его профессор зелий на самом деле хорош собой в своей неповторимой манере. Ладно, Гарри очень привлекал этот человек, ещё до того, как он узнал, что Снейп на самом деле на их стороне в войне, даже когда тот по самые глаза был залит зельем старения и выглядел на двадцать лет старше. Всё дело было в его голосе, руках и сухом юморе. Гарри мог признаться себе, что он раз или два засматривался на своего профессора. Не говоря уже об одержимости Принцем-Полукровкой и его учебником. Теперь, когда Гарри видел этого мужчину, ему приходилось активно сдерживаться, чтобы не пялиться.       В свободное от преподавания время Снейп, к огромному удивлению Гарри, любил ходить в магловских джинсах и футболках, которые, к счастью, были черными, иначе у Гарри случился бы сердечный приступ, но всё же... Магловские джинсы! Мужчина выглядел хорошо, немного похудел, но благодаря упражнениям и диете снова наращивал мышцы, а девятнадцатилетний вампир Снейп был очень подтянутым Снейпом. Гарри как-то спросил профессора о его наряде, но Снейп только заметил, что Гарри и так знает, что он вырос в магловском мире, и ему совершенно безразлично, что Гарри думает о его одежде.       Из-за того, что Снейп выглядел намного моложе, было трудно помнить о разнице в возрасте, хотя у Гарри и так не было с этим проблем, даже если бы Снейп продолжил пить свои зелья. Честно говоря, Снейпу было всего под сорок, и для волшебного мира он был молодым, учитывая, что средним возрастом у волшебников считается около девяноста лет. Не говоря уже, о том, что Снейп был вампиром и бессмертным (как и Гарри, хотя в данный момент он не был готов с этим смириться, спасибо большое).       Юношу даже не беспокоило, что Снейп учился с его родителями. Он никогда не знал их, так что неловкости со стороны Гарри просто не существовало. Хотя Снейп мог бы по-другому отнестись к этому. Нет, возраст, внешность и характер, честно говоря, не были препятствием для Гарри теперь, когда Снейп относился к нему как к взрослому и не испытывал ненависти. Однако то, что было препятствием, в данный момент покоилось рядом в мягкой кожаной сумке, и это было чертовски серьёзное препятствие. Теперь, присматриваясь к потенциальным партнёрам, Гарри должен был думать не только о себе.       Он понимал, что никогда не будет счастлив с кем-то случайным. Он не был создан для случайностей; он бы скорее цеплялся за человека так долго, как ему будет позволено. Если он собирается завязать с кем-то отношения, то теперь, когда он не ожидал смерти в любую минуту, они должны быть серьезными и, как юноша надеялся, долгосрочными. Так что, это должен был быть кто-то, кто был бы хорош и для его ребенка. А Снейп не очень ладил с детьми, по крайней мере, с одиннадцати до восемнадцати лет.       Кроме того, Гарри всё ещё не был готов к отношениям, не сейчас, когда он даже не мог позволить своему целителю или Кричеру прикоснуться к нему, если не смотрел на них в этот момент. Отчасти это был страх подвергнуться нападению, а отчасти боязнь навредить. Не удивительно, после всего, что он сделал во время битвы.       Итак... на данный момент отношения были немного невозможны.       Гарри напомнил себе, что не похоже, чтобы Снейп действительно интересовался им, или даже мужчинами вообще, если он правильно понял воспоминания этого человека о Лили Эванс. Один взгляд, полный желания, не означал, что человек действительно хочет с тобой что-то начать, или что он гей, но всё равно было приятно поймать этот взгляд. Гарри оценил, даже если это ни к чему не приведёт, несмотря на его желание.       Примерно в это время на кухню зашёл Снейп. По мнению Гарри, зельевар явно ходил во сне. Вампир, по сути, не просыпался, пока в его руках не оказывалась чашка кофе. Гарри очень быстро научился даже не пытаться заговорить с ним, пока тот не сделает хотя бы два глотка. Гарри удивлённо приподнял бровь, увидев тёмную мантию Снейпа. Она выглядела как его обычная преподавательская мантия.       Добравшись до Спиннерс Энда, они обнаружили полный бардак. Авроры и, вероятно, Петтигрю, который оставался там некоторое время, почти разрушили это место. Даже одежда Снейпа пострадала, так что у него была только пара мантий, которые, очевидно, предназначались для преподавания. Большая часть его магловской одежды осталась нетронутой, вероятно, авроры разумно предположили, что он не стал бы надевать её, отправляясь по делам пожирателей смерти. Нужно было как можно скорее отправиться по магазинам.       После двух глотков кофе, Гарри, наконец, задал свой вопрос:       – Я полагаю, Малфой придёт сегодня? – Гарри ухмыльнулся и указал на то, что мужчина был в мантии. – И тебе не всё равно, что он думает о твоей одежде, – добавил он со смешком.       – Он будет здесь к обеду, – мужчина бросил на него взгляд, который говорил сам за себя. – Ты пообедаешь с нами?       – О, нет, – решительно заявил Гарри. Даже если бы у него не было планов, он бы их обязательно придумал. К счастью, планы были, – Я иду на ланч к Энди, Тонкс и Тедди. Тонкс сказала, что хочет рассказать о своей новой работе. Мне попросить Кричера приготовить что-нибудь особенное?       Снейп в замешательстве посмотрел на Гарри. Юноша был слишком рассудителен в этом вопросе. Казалось, он действительно не возражал, если Драко придёт в его дом, по крайней мере, до тех пор, пока ему самому не нужно было там находиться. Зная своего крестника, мужчина предположил, что тот в любом случае не задержится надолго.       Теперь, когда они выглядели ровесниками и Драко знал, кто он, всё было немного неловко. Но и до того, как всё это случилось, их отношения нельзя было назвать особенно близкими. Молодой человек решил навестить его скорее из чувства долга, чем из-за чего-либо другого. Люциус позаботился об этом, не позволяя Северусу проводить много времени с крестником, когда тот был маленьким.       Северус даже не был уверен, почему его выбрали крёстным отцом, если Малфой-старший не очень-то хотел, чтобы он был рядом. Вероятно, это было как-то связано с поддержанием влияния в школе, зельями или чем-то ещё. Либо так, либо, возможно, Люциус просто не мог понять, что Северус хотел бы участвовать в жизни своего крестника, когда тот был ребенком. Это было очень похоже на Малфоя.       – Нет, сэндвичей будет достаточно. Я сомневаюсь, что Драко пробудет здесь долго, – наконец ответил он.       – Он может оставаться столько, сколько ты захочешь, – беспечно пожал плечами Гарри. – Я не шутил, когда сказал, что ты должен относиться к этому месту как к своему дому. Ты теперь живёшь здесь и можешь приглашать людей в гости. Он хорошо к тебе относится? Теперь, когда он знает?       У Северуса было недостаточно кофе для этого. Он сделал большой глоток, пытаясь собраться с мыслями. До переезда в этот дом он никогда не проводил с Поттером так много времени и теперь начинал понимать, что совершенно не знает этого человека. Поттер был щедр до крайности, и Снейп просто не мог этого понять. Должен был быть какой-то мотив, которого Северус просто ещё не видит. Это выводило его из равновесия.       – Да, Драко воспринял эту новость менее драматично, чем ожидалось, и мы оставили это в прошлом. Я вернусь в Спиннерс Энд, как только смогу отремонтировать дом и восстановить защиту, – снова сообщил он, как делал много раз с тех пор, как увидел, состояние своего жилища.       Поттер вздохнул и положил брошюру, которую читал, в большую стопку. Снейп заметил эту стопку и задумался, что же такое просматривал подросток. Он попытался взглянуть на них внимательнее, на верхней по непонятной причине была большая фотография ярко-фиолетового автобуса. Это было странно.       – Послушай, Снейп, почему бы тебе просто не остаться здесь до начала семестра? Ты же уже освоился, и потом можешь не торопиться, ремонтируя свой дом. Я действительно не против, что ты живёшь здесь, как бы удивительно это ни было. Приятно, когда есть компания, – сказал Поттер с оттенком смущения от такого признания, – Нам с Кричером было одиноко здесь, так как Рон и Гермиона уехали в Австралию.       – Ты мог бы пригласить остальных Уизли, – великодушно предложил Снейп, все ещё обеспокоенный отсутствием посетителей. Поттер часто навещал Нимфадору и её ребенка, а также близнецов Уизли, когда они вернулись в свою квартиру в Косом переулке, но, насколько Снейпу было известно, он ни разу не был в Норе.       – Э-э, они все ещё приходят в себя после войны, – сказал Поттер, всё больше смущаясь, как будто он собирался сделать какое-то неловкое признание, – К тому же после нашего с Джинни разрыва отношения стали немного напряжёнными, – добавил юноша, пожав плечами.       – Я думал, ты сказал, что она сейчас с Томасом?       – Э-э, да... Но я думаю, Молли действительно рассчитывала на то, что мы будем вместе, и она просто немного... чересчур... – медленно произнес Поттер, как будто говорил что-то ужасное, что-то за что, как он знал, его будут осуждать. Хотя, честно говоря, Северус был с ним полностью согласен. Миссис Уизли всегда была немного чересчур, и она также неоднократно давала понять, что думает о таких, как Снейп, даже если в то время не знала, кто он.       – Она хочет накормить меня и всегда пытается обнять, даже когда я говорю, что не хочу, чтобы ко мне прикасались, она беспокоится о моей одежде, здоровье и обо всём остальном. Она хочет, чтобы я переехал к ним, чтобы она могла присматривать за мной, но я всегда заботился о себе сам. У меня никогда не было матери, не было никого, кто заботился бы обо мне, так что это просто слишком. Я чувствую, что не могу дышать, когда нахожусь рядом. До войны всё было не так плохо, но сейчас мои нервы на пределе.       Северус уже поднес кружку к губам, когда замер от удивления. Поттер, возможно, и не осознавал этого, но он только что сообщил больше информации о своей семье и психическом состоянии, чем когда-либо.       Снейп ужаснулся, поняв, что получил ответы на многие вопросы. У Гарри никогда не было никого, кто бы заботился о нем. Казалось, что Поттер страдал от какого-то недиагностированного ПТСР, что было вполне объяснимо и ожидаемо. Нужно было убедить юношу обратиться к целителю разума.       Снейп поставил кружку на стол и постарался задать свой вопрос как можно небрежнее, не привлекая внимания к тому факту, что это важно:       – Так вот почему ты не пригласил Петунию к себе? Она была бы «чересчур»?       Поттер насмешливо фыркнул, что ещё больше подтвердило мысли Снейпа.       – Я не разговаривал с ней с тех пор, как Орден забрал меня, когда мне исполнилось семнадцать. Дедалус Диггл сказал мне, что после финальной битвы они вернулись домой. Думаю, это последнее, что мы когда-либо услышим друг о друге. Тетя Петуния не пришла бы, даже если бы я пригласил ее, и, вероятно, накричала бы на меня за то, что у меня хватило наглости не умереть. Ну, то есть не остаться мёртвым, – рассмеялся Поттер.       Северус Снейп был хорошим шпионом, судя по тому, что он всё ещё был жив, но Поттер оказался совершенно слепым пятном. Не то чтобы он мог хорошо относиться к мальчику, сохраняя своё положение рядом с Тёмным лордом, но он мог бы немного смягчить всё.       Ярким примером была окклюменция на пятом курсе. Он учил подростка так, как учили его самого, но, оглядываясь назад, понимал, что это был явно неправильный подход, и Поттер, возможно, действительно усвоил бы дисциплину, если бы Северус давал больше пояснений или меньше унижал его.       – Все эти годы я вёл себя с тобой как мудак, – вздохнул Снейп и уставился в свой кофе.       – И что? – Поттер фыркнул, заставив Северуса в замешательстве поднять глаза на юношу, который выглядел озадаченным сменой темы. – Ты обходился со мной так, как я ожидал, я привык к такому обращению. Возможно, когда-нибудь ты захочешь извиниться перед Невиллом. Я не думаю, что он так же спокойно отнёсся ко всем оскорблениям, – добавил Гарри, пожимая плечами.       – К тому же, это было необходимо, ведь ты был шпионом и настоящим засранцем, – ухмыльнулся юноша, выводящий из себя, и его зелёные глаза почти светились теперь, когда на них не было очков...       Стоп! Куда подевались очки Поттера? Его глаза всегда были такими зелёными? Глаза Лили не были такими.       Снейп быстро подавил в себе совершенно неуместные чувства, которые вызывала в нём эта ухмылка. Он не испытывал никаких чувств к этому сопляку, Спасителю Волшебного мира, который мог быть с кем захочет. Дурацкие подростковые гормоны!       – И дерьмовым учителем, – со стоном добавил Снейп. – Дамблдор смеётся в загробной жизни над тем, что министерство назначило мне это в качестве испытательного срока. Я пытался уволиться почти каждый год, но он мне не позволял. Он не мог потерять своего шпиона.       – Это всего на год, – ответил Поттер, прежде чем встать, – Я ухожу к Тонкс. Скажи Малфою... – он пожал плечами, – Неважно, наверное, мне не стоит заканчивать это предложение.       – Скорее всего, нет, – протянул Снейп, делая глоток кофе.       Поттер остановился перед тем, как выйти из кухни.       – На самом деле, не мог бы ты спросить Малфоя, не захочет ли он позаниматься со мной арифмантикой? Я готов заплатить или обсудить другую компенсацию, – попросил юноша – Я бы обратился к Гермионе, но она на самом деле страшнее Малфоя, когда дело касается учебы.       Снейп был согласен с такой оценкой Драко и Гермионы в отношении учебы, но крестник Северуса был типичным слизеринцем, он определенно получит от этой сделки всё, что сможет.       – Почему ты хочешь заниматься предметом, который не посещаешь? – Снейп не знал расписания каждого ученика, но, учитывая отработки и занятия окклюменцией, он точно помнил, что юноша не посещал этот факультатив.       Поттер с приводящей в бешенство неловкостью пожал плечами, Северус больше не находил его милым.       – Э-э-э... Я всё ещё жив, так что, наверное, мне нужна работа, а большинство интересных профессий требуют знания либо арифмантики, либо древних рун, но я не хочу зубрить руны.       Северус пригляделся к стопке брошюр, на которые указал Поттер, и понял, что это стандартные профориентационные брошюры, распространяемые министерством.       – Минерва говорила, что ты собираешься стать аврором? Если я правильно помню, это было как-то связано с Амбридж.       Поттер выглядел намного старше, когда вздохнул:       – Я уже достаточно убивал и разрушал. Сейчас я хочу заниматься чем-то созидающим.       Насколько Снейпу было известно, Мальчик-Который-Выжил-Дважды на самом деле даже не убивал Темного лорда, а только отразил его собственное заклинание. Однако большую часть битвы он был без сознания, поэтому решил, что протестовать не стоит. Вместо этого Снейп принял решение, которое несколько недель назад не могло даже прийти ему в голову.       – Я буду учить тебя, – сказал он, кивнув. – Драко доставит тебе немало хлопот, и я могу заверить тебя, что плата, которую он запросит, будет слишком высокой, какой бы она ни была. Я сдал экзамен ЖАБА на превосходно, и думаю, что если ты будешь усердно работать, то сможешь достичь уровня СОВ по этому предмету, поскольку у тебя за плечами уже есть шесть лет магического образования.       – Правда?       Снейп был почти оскорблён недоверчивым взглядом, брошенным на него.       – В качестве платы за то, что ты позволил мне выздоравливать здесь, – добавил он, когда выражение искренней благодарности, которое он получил следующим, стало невыносимым.       Поттер поправил таинственную сумку на плече и усмехнулся:       – Да! Спасибо! Это потрясающе! Тонкс ни за что не поверит!       Снейп одарил его на прощанье усмешкой, прежде чем молодой человек повернулся, чтобы уйти.       – О, Снейп, я забыл упомянуть, на следующей неделе у нас на ужин будет компания, – Гарри обернулся и выглядел слишком виноватым, чтобы замечание не имело двойного дна.       – Могу я спросить, кто? – уточнил Снейп, ожидая, что это будет неприятная новость.       – Ну, Перси мог бы пожить здесь некоторое время: у близнецов очень маленькая квартира. Я сказал ему, что сначала мы поужинаем, и если вы сможете ужиться, то он останется, – выпалил юноша и покраснел.       Было что-то ещё, о чём Гарри умолчал. Снейп изучал его лицо, не в силах понять, что именно:       – Хотя мистер Уизли никогда не был лучшим из возможных собеседников, я не помню, чтобы с ним было трудно, в отличие от некоторых его родственников. Думаю, этот дом достаточно велик для мирного соседства с таким тихим и аккуратным человеком, как он.       Гарри выглядел ещё более виноватым, если это вообще было возможно. Снейп не собирался совать нос в чужие дела, если Поттер не хочет рассказывать. Честно говоря, у Северуса не было желания добавить ещё одного человека к их мирной жизни, или чтобы кто-то ещё знал, кто он такой, но мужчина понимал, что не сможет прятаться вечно, а Перси, по большей части держался особняком, если он правильно помнил.       – Возможно ты заберёшь свои слова обратно позже, но мы попробуем за ужином. Пока, – Гарри быстро помахал на прощание и выбежал из комнаты, как будто боялся, что Снейп заберёт свое согласие на ужин.