Пепел войны

      – Учитывая нынешнюю ситуацию с трудоустройством мистера Уизли, я нахожу более чем странным, что никто из вас до сих пор не спросил, почему я так поступил с Люпином на вашем третьем и седьмом курсах соответственно, – спросил Снейп, приподняв бровь.       Он вместе с Гарри и Перси ждал в кабинете, когда последний участник предстоящей встречи придёт через камин.       – Он чуть не убил моего брата, – Перси, нахмурившись, посмотрел на вампира, – Рон рассказал близнецам, а они рассказали мне о том, что произошло. На мой взгляд, его следовало арестовать, а не увольнять. Возможно, он и был хорошим учителем, но он подверг риску жизни студентов. Я бы никогда не отказался от своего зелья, особенно рядом с детьми, даже если бы вокруг меня в буквальном смысле наступил конец света. Возможно, я смирился с тем, кто я есть, и не отвергаю это, но я бы никогда не захотел подвергнуть кого-нибудь риску обращения или смерти, что, безусловно, сделал Люпин.       – Я так сильно люблю Римуса, но он не был идеальным, – вздохнул Гарри и откинулся на спинку дивана, чтобы положить ноги на низкий кофейный столик, чего он никогда бы не сделал, в присутствии Кричера.       По прошествии времени, Гарри мог ясно видеть недостатки Римуса и Сириуса, или даже своих собственных родителей. Он не стал любить их меньше, но статус святых, до которого он их возвёл, исчез, остались только любовь и непродолжительное общение, что у них было.       – Всё, что ему нужно было сделать, это подождать пять минут и принять зелье. У него осталось бы время объяснить, что происходит, тебе или Дамблдору, если бы ты не послушал. Это была опасная оплошность с его стороны. Я не уверен, стоило ли его арестовать, поскольку я сужу предвзято, но сейчас я понимаю, почему ты хотел, чтобы его уволили, – Гарри погладил сумку, лежащую рядом с ним. Теперь, когда он мог представить Тедди или своего ребёнка в той ситуации, он видел события третьего курса в совершенно ином свете.       Юноша надеялся, что смог бы в подобной ситуации поступить разумно, но скорее всего он бы просто поджёг Римуса. Его защитные инстинкты по-прежнему были на невероятно высоком уровне и, казалось, вовсе не собираются снижаться. Ничего страшного, если бы кто-то пришёл за ним, но его ребёнок... От одной мысли об этом у него зачесались клыки.       – Я знаю, мы работали над тем, чтобы я получил эту должность, но есть ли у кого-нибудь из вас возражения? Сейчас самое время. Если вы считаете, что это плохая идея, то я откажусь. Скажу Макгонагалл, чтобы она искала кого-нибудь другого, – твёрдо заверил их Перси, – Я знаю, что мы придумали несколько мер предосторожности, но я всё равно опасен.       – Чёртовы движущиеся лестницы представляют большую опасность, чем ты, – усмехнулся Гарри. – Снейп будет варить твоё зелье, и мы сможем проконтролировать его приём.       Снейп фыркнул:       – Я вампир и могу быть опасен каждый день, если захочу, ты опасен только одну ночь в месяц. У Люпина, ещё когда он учился в школе, был опыт принятия опасных решений, в то время как ты всегда следовал правилам, возможно, даже слишком.       – Возможно? – Гарри искренне рассмеялся, услышав это, – Я люблю тебя, Перси, но ты должен признать, что на шестом курсе ты был немного не в себе, когда так глубоко проникся ролью старосты.       – Мерлин, я был таким идиотом, – рассмеялся над собой-шестикурсником оборотень.       Камин вспыхнул, и Гарри пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть, как случалось каждый раз, когда эта женщина входила в комнату. Юноша напомнил себе, что это Энди Тонкс, а не Беллатриса Лестрейндж.       Краем глаза Гарри заметил, что Снейп тоже напрягся, и почувствовал себя спокойнее из-за собственной реакции на появление женщины. Образ Беллатрисы глубоко врезался в память любого, кто встречался с ней.       – Привет, Энди, спасибо, что пришла, – улыбнулся Гарри и жестом пригласил её присесть рядом с ним на диван, где Кричер приготовил всё для чаепития.       – Мерлинова борода, Северус! Это ты? – женщина заметно вздрогнула, увидев Снейпа, – Ты выглядишь будто и на день не постарел с тех пор, как мы оба учились в школе! Ты случайно не принял замедляющее старение зелье?       – К твоему сведению, я перестал стареть в девятнадцать, так что я определённо старше, чем когда мы учились в школе, – Снейп закатил глаза и принял вид раздражённого подростка. – И я мастер зелий, оскорбительно думать, что я могу «случайно» выпить зелье. Я вампир, ради Салазара.       В то время как Перси и Гарри уже привыкли к нему и сдерживали смех, Энди не смогла и громко рассмеялась, усаживаясь на диван рядом с Гарри.       – Это должно быть твой персональный вид удачи – выживать после укусов: сначала вампир, потом проклятая змея! – проговорила она, держась за бока.       – Очень смешно, Андромеда, – саркастически протянул Снейп, – Ни то, ни другое не было приятным, и я буду благодарен, если ты не станешь напоминать об этом.       – Прости, но мне был нужен этот смех. Уже давно никого из нас ничто не могло рассмешить, – она вытерла слезы, которые текли из её глаз, и подавила продолжающиеся смешки, – Ты не можешь не признать, что это, должно быть, действительно хорошая история.       – Действительно, – вампир приподнял бровь, в то время как Гарри и Перси замерли. Они оба хотели бы знать, что произошло, но были слишком вежливы, чтобы спросить, а у Андромеды Тонкс такой проблемы определённо не было. – Однако, поскольку в тот момент на мне была идиотская белая маска, я считаю, что эта история должна остаться нерассказанной.       Энди кивнула и начала доставать пергамент из кожаного портфеля, который выглядел очень официально, что резко контрастировало с джинсами и футболкой, нёсшими на себе следы присутствия Тедди.       – Да, вероятно, лучше не признаваться в каких-либо прошлых преступлениях перед своим адвокатом, независимо от того, был ты помилован или нет.       Снейп скрестил руки на груди и, пристально посмотрев на Гарри, сказал:       – Да, однако, я как-то не припомню, чтобы нанимал тебя своим адвокатом.       Перси усмехнулся, когда Энди весело покачала головой. Гарри, однако, только сердито посмотрел на неё в ответ.       – Я только попросил её рассмотреть твою ситуацию, Снейп. Тебе решать, что делать дальше. Большую часть времени ты был без сознания, так что я не мог дать тебе право голоса.       – Ну, склонность Поттера к крестовым походам явно не уместна в моей ситуации, – мужчина указал на своё лицо. – Я считаю, что магловское выражение «не раскачивай лодку» – лучшая стратегия в данном случае. Чем меньше я буду видеться с Визенгамотом, тем лучше.       – Ты не всегда будешь на испытательном сроке, – сказала Энди, раскладывая несколько стопок пергамента на кофейном столике, – Наш мир может быть дружелюбным для волшебных существ, и Гарри есть что сказать по этому поводу.       Перси нахмурился, услышав это, и произнёс, глядя на стопки пергамента:       – Мне очень жаль, миссис Тонкс, но я не согласен с такой оценкой. Мир волшебников решительно движется к тому, чтобы для таких, как мы, было больше ограничений, независимо от мнения Гарри или даже его склонности к крестовым походам.       – Да, тот законопроект, который ты хотел, чтобы я изучила, мне нужно проинформировать вас о нём, – женщина протянула Гарри одну из стопок пергамента.       Он решительно кивнул головой:       – Хорошо, Хагрид и Флитвик в деле. Я боялся, что профессор Флитвик не захочет вмешиваться.       – Это повлияет и на него, – Энди похлопала Гарри по колену, прежде чем повернуться к остальным в комнате, – Я не уверена, что вы двое слышали, но Визенгамот или, скорее, несколько представителей предвзятой толпы пытаются принять закон, согласно которому имеющие статус волшебных существ не смогут работать или общаться с детьми волшебников. Я полагаю, что они сделают исключение для домашних эльфов, но не более.       – Это заставило бы Филиуса, мистера Уизли, Хагрида и меня уйти из Хогвартса, – нахмурился Снейп.       – И не даст Тедди учиться в школе, – глаза Гарри гневно сверкнули, когда он думал не только о Тедди. – Закон не пройдёт. Я этого не допущу. Энди готовит встречное предложение по отмене ограничений для волшебных существ и отклонении этого законопроекта. Мы просто пытаемся собрать достаточное количество людей, которые подпишутся под ним как в поддержку, так и в качестве выдающихся личностей, имеющих статус существ. Хагрид и профессор Флитвик были первыми, к кому мы обратились, поскольку все знают, что они частично существа. Иначе мы ни в коем случае не стали бы выставлять их на всеобщее обозрение, чтобы поддержать наше предложение.       Лицо Перси вытянулось, когда ему в голову пришла одна мысль: – Не подвергнет ли это будущих детей Билла и Флёр опасности? Билл не оборотень, но если Тедди Люпин подпадает под эту категорию, то и он может... К тому же Флёр наполовину вейла.       – Поскольку ваша невестка полувейла, их дети, в соответствии с предлагаемым законом, вероятно, также будут классифицированы как частично существа, – нахмурившись, объяснила Энди. – Если так, им будет запрещено учиться в Хогвартсе.       – Тогда внесите меня в этот список и спросите Билла и Флёр, они обязательно подпишут. Нужно привлечь как можно больше героев войны это поможет довести дело до конца. Близнецы и, возможно, Рон, если он оправится от шока, узнав, кто я такой, подпишут документы в поддержку, – твёрдо кивнул оборотень. – Мне всё равно, если это случится со мной, но я не допущу, чтобы мои будущие племянницы и племянники подвергались какой-либо опасности и, возможно, однажды я захочу завести собственных детей.       Снейп глубоко вздохнул:       – Полагаю, вы можете добавить моё имя к списку тех, кто имеет статус существ. Хотя я не уверен, что это принесёт пользу. Просто постарайтесь не распространяться о том, кто является существом, а кто нет, пока в этом не возникнет крайней необходимости.       Андромеда бросила на Снейпа свирепый взгляд, ясно говоривший, что она думает о его замечании.       – Северус, я неплохо справляюсь со своей работой, даже если ты лично и не нанимал меня, и список выдающихся волшебных существ никогда не будет опубликован, если я не поверю, что это действительно поможет. Так вот, этот нелепый закон сейчас не актуален, поскольку пройдут месяцы, прежде чем он может быть принят, сейчас он только выставлен на проверку. Мы здесь, чтобы обсудить мистера Перси Уизли и его шансы на преподавание в этом году.       – Если закон ещё даже не прошёл проверку, есть ли что-нибудь, что юридически запрещает ему преподавать? Каковы были последствия, когда Римуса разоблачили? – Гарри наклонился вперёд и налил женщине ещё чая, – Мы точно не сможем скрыть его природу, как делает Снейп, но, когда Римус преподавал, было похоже, что все сотрудники знали, кто он.       Андромеда улыбнулась, пригубив чай:       – Ты прав, в настоящее время нет закона, который запрещал бы оборотням устраиваться на какую-либо работу. Но и законов, защищающих их права, тоже нет, а это значит, что в большинстве случаев их не наймут из-за предубеждений. Что касается Римуса, то его увольнения хотело не министерство, а попечительский совет, который не был поставлен в известность о его природе.       – Как мы сможем убедить их утвердить меня, даже если Макгонагалл отчаянно нуждается в преподавателе? – Перси вздохнул, – Особенно после того, что сделал Люпин? Без обид, – добавил он, обращаясь к Энди.       – Ничего страшного, – кивнула она. – В этом вы правы. Однако, попечительский совет, как и все мы, не вышел из последней войны без потерь. Малфой, Нотт и Флинт сейчас в Азкабане. И, конечно, Тед... – она замолчала, чтобы прочистить горло и сдержать слезы при упоминании о покойном муже.       Гарри дотянулся и слегка сжал её руку в знак поддержки. Андромеда коротко кивнула ему, снова откашлялась и продолжила:       – Верно, значит, не всё потеряно... Гринграсс всё ещё в совете, и эта семья исторически поддерживала существ, что является причиной того, что они сохраняли нейтралитет во время войны. Меня попросили занять место моего мужа, и мы все знаем, что я поддерживаю свою семью, – она слегка сжала руку Гарри и улыбнулась. – Августа Лонгботтом по-прежнему член совета, так же как Макмиллан и оба родителя Патил.       – Мы знаем позицию кого-нибудь из них? –спросил Гарри.       – Патил – старинная волшебная семья, и в прошлом они вступали в браки с существами, так что их поддержка кажется вероятной, – вступил в обсуждение Снейп. – Что касается бабушки мистера Лонгботтома, также как и вы, я могу только предполагать: у меня не было причин общаться с этой женщиной.       – Она была на светлой стороне, но это не равнозначно поддержке, – кивнула Энди в знак согласия.       – Больше похоже на отметку в графе «против», – фыркнул Перси от смеха, за которым не было веселья.       – Зная Эрни, я бы предположил, что Макмилланы настроены против нас, но все мы через многое прошли в прошлом году, и он женился на Ханне, которая всегда казалась очень милой. – Гарри замолчал, осознав, что, хотя они с Эрни и не ладили, они стали совершенно другими людьми с тех пор, как общались в последний раз.       – Мы также не знаем, кто займёт освободившиеся места заключённых в Азкабан, – напомнил им Снейп. – Я думаю, Нарцисса была бы отличным кандидатом на место своего мужа, но в настоящее время она находится под домашним арестом.       – Что мы вообще знаем о Макгонагалл и её взглядах? – вмешался Гарри, – Она, кажется, не возражала против Римуса, но я не совсем уверен, как её понимать в данный момент. Я думал, что знаю многих людей. Что ж, в последнее время мне приходится пересматривать свои взгляды. Не говоря даже, о бардаке в моей голове, связанном с директором Дамблдором.       – Она не возражала против Люпина, – сказал Снейп, размышляя над этим вопросом и кивая на оценку Дамблдора, данную Гарри. – Тем не менее, она всегда доверяла Альбусу. Что, если мы расскажем ей обо мне? – добавил он с задумчивым выражением лица.       – Как считаешь, это улучшит или ухудшит наши шансы? – обратился он к адвокату, – По условиям моего испытательного срока, они должны позволить мне преподавать или могут просто отправить меня в Азкабан, если я окажусь бесполезен?       – Вот, держи, давно хотела тебе это передать, – Энди протянула одну из стопок пергамента. – Это документы по твоему испытательному сроку. Откровенно говоря, это выглядит как чисто символическое наказание, когда суд не захотел просто отпустить пожирателя смерти на свободу. Я хотела бы отметить, что технически быть пожирателем смерти не является преступлением, и как шпион ты был помилован, так что этот документ и весь твой испытательный срок, строго говоря, незаконны, особенно с учётом того, что ты даже не мог присутствовать на суде.       – Значит, они не могут отправить его в Азкабан за то, что он вампир, или за неявку на работу? – с ухмылкой спросил Гарри, – А он может просто проигнорировать свой испытательный срок?       – Не стоит так рисковать, – решительно покачал головой Снейп, просматривая бумаги. – Я готов позволить раскрыть то, что я вампир, поскольку в настоящее время нет никаких законов, запрещающих мне преподавать, и, похоже, Визенгамот уже одобрил меня, но в моем прошлом есть несколько преступлений, о которых я не хотел бы распространяться. Вдруг будет найдена лазейка в моем помиловании. Я думаю, что в моих интересах демонстрировать хорошее поведение, чтобы никто не стал копать слишком глубоко.       Гарри не смог сдержать смешка, который тут же подхватили Перси и Энди.       – Ты и хорошее поведение?! Чёрта с два!       – Сопляк, – Снейп посмотрел на него с намёком на нежность во взгляде, – Я хотел сказать, что если они не смогут избавиться от меня, а я существо того же ранга и статуса, что и мистер Уизли, то, возможно, это помешает им отказать ему в должности профессора исключительно из-за его природы. Особенно если станет известно, что я был вампиром всё время, что преподаю в школе.       – Возможно, – медленно кивнула Андромеда, обдумывая это, – Считаю, что ещё больше в нашу пользу работает то, в каком отчаянии сейчас находятся Макгонагалл и попечительский совет. До начала семестра осталось меньше месяца, а Перси остаётся буквально единственным кандидатом на должность профессора истории магии в этой стране. Им пришлось бы искать за границей, но на это просто нет времени. Честно говоря, причина скорее в плохом преподавании Биннса, чем в том, что все остальные, кто мог бы вести этот предмет, сделали карьеру, от которой не хотят отказываться, или погибли на войне.       – Разве со Снейпом не было бы то же самое? – спросил Гарри, – Если выяснится, что он вампир, им придётся оставить его или искать замену, а в Англии не так много мастеров зелий.       – Необязательно быть мастером, чтобы преподавать зелья. Мастерство необходимо только для исследований или приготовления сложных зелий, например, в больнице, – поправил его Снейп, именно исследования были его целью, когда он получил степень мастера, преподавание же совсем не входило в его планы, – Слагхорн не был мастером, и есть множество компетентных зельеваров, которые обладают необходимыми для преподавания знаниями. Однако сроки начала учебного года по-прежнему затрудняют поиск человека на эту должность.       – Я предлагаю встретиться с директрисой единым фронтом и посмотреть, какую позицию она займёт, прежде чем выпускать вампира, – ухмыльнулась Энди мужчине, который учился на Слизерине на несколько курсов младше неё. Его юное лицо действительно вызывало воспоминания о школьных днях. – Давайте составим контракт со всеми положениями, которые мы планируем ввести в действие для защиты студентов в полнолуние, а затем Минерва сможет представить его на утверждение попечительскому совету.       – Надеюсь, что всё это не зря, – вздохнул Перси и кивнул, соглашаясь с предложенным планом.              – Мне нужно поговорить с Северусом наедине, прежде чем я уйду, – улыбнулась Энди юношам, убирая в портфель контракт, который они только что закончили составлять.       – Конечно, – Гарри встал и с наслаждением потянулся, прежде чем взять сумку с яйцом и последовать за Перси. – Мне тоже нужно с тобой поговорить, прежде чем ты уйдёшь, – сказал он и, получив в ответ кивок, закрыл за собой дверь.       – Это всё из-за ерунды с орденом Мерлина? Если так, то, пожалуйста, прекратите, – прорычал Снейп, когда хозяин вышел из комнаты. – Поттер – это совершенно новая степень наивности, если он действительно верит, что мне когда-нибудь вручат орден Мерлина.       – Что? Нет! Гарри настаивает, и мы обязательно этого добьёмся, так что оставь эту тему. Я хотела поговорить о Гарри, – она подалась вперёд и серьёзно посмотрела на мужчину. – Что это за чёртова сумка?! Она у него уже больше месяца, и он так странно к ней относится, не хочет об этом говорить и никому, кроме Тедди, не разрешает к ней прикасаться! Мы с Дорой просто не можем ничего понять. Ты должен хоть что-то знать! Ты живёшь здесь с ним, так что должен знать, верно?       – К сожалению, нет, – нахмурился мужчина. – Я знаю, что целитель Моррис и эльф в курсе, что в сумке. Я так и не смог это выяснить. Сомневаюсь, что там проклятый предмет, если Поттер позволяет своему крестнику прикасаться к ней.       – Точно нет, – твёрдо покачала головой Энди. – Я думаю, что теперь я знаю Гарри довольно хорошо, и он бы ни за что не позволил Тедди находиться рядом с чем-то опасным. Думаю, одной из причин изучения защитных чар, кроме карьерных устремлений, является желание обезопасить Тедди. Я предполагаю, что после того, через что Гарри прошёл, там могут быть зелья, которые ему нужно принимать, или исцеляющий артефакт. Неделю назад в разговоре Хагрид упомянул, что во время битвы Гарри действительно был поражён смертельным проклятием. Не распространяйтесь об этом, но каким-то образом он снова выжил.       – Я знал, что во время битвы что-то случилось, – вздохнул Снейп и потёр виски, тайна не давала ему покоя, – Насколько мне известно ни в Лили, ни в Джеймсе не было крови волшебных существ, хотя наследие объяснило бы стремление Поттера отстаивать их права и его странное поведение. Кроме того, я не знаю ни одного существа, которое могло бы пережить смертельное проклятие.       – Никто не может, даже вампиры, и у вас были бы лучшие шансы, – разочарованно фыркнула Андромеда Тонкс, которая тоже не очень хорошо справлялась с тайнами.       Она хотела знать, что происходит, это была одна из главных причин, по которым женщина выбрала юриспруденцию в качестве профессии – желание глубже разобраться в проблемах и узнать правду обо всём, о чём только можно. Незнание, особенно если это было что-то, что могло подвергнуть опасности одного из немногих оставшихся членов её семьи, было неприемлемо, а Гарри теперь был её семьёй.       – Андромеда, этот предлагаемый закон. Если он будет принят, он разрушит наш мир, – Снейп нахмурился, обеспокоенный тем, что может случиться. Они только что обрели покой, и он не хотел возвращаться к ежесекундному страху за свою жизнь.       – Мы этого не допустим, – женщина уверенно покачала головой, – Как говорит Гарри, он спас нас всех не для того, чтобы наш мир не стал лучше, справедливее и равноправнее.       – Он также сказал, что делает это для того, чтобы не стать следующим Тёмным лордом и не оказаться в Азкабане, – криво усмехнулся Снейп, закатив глаза.       Андромеда сморщила носик, прежде чем насмешливо фыркнуть и встать, чтобы уйти:       – Знаешь, если Гарри действительно станет следующим Тёмным лордом, я последую за ним. Меня это беспокоит гораздо меньше, чем должно, особенно после всего, через что мы только что прошли, и, к сожалению, я знаю причину.       – Мерлин! Думаю, у меня на руке найдётся свободное место, – мужчина не смог сдержать смешка, который вырвался у него при мысли о Гарри, собирающем сторонников. Было забавно, что для харизматичного юноши это не составило бы проблем, и сам Снейп действительно мог бы снова оказаться втянутым. Это была ужасающая мысль.       Андромеда остановилась и оглядела мужчину с доброй улыбкой:       – Ты хорошо выглядишь, Северус. Ты нравишься мне таким. Когда я видела тебя в последний раз, на твоих плечах будто лежала тяжесть всего мира, и тебе явно было больно. Сейчас передо мной тот Северус, которого я знала в школе. Не потеряй его снова, ладно?       – Не волнуйся, – заверил он, улыбаясь, – Поттер и целитель Моррис отказываются позволить мне снова принимать мои зелья, так что я буду использовать чары, если только не решу плюнуть на всё и присоединиться к своим ученикам в подростковом возрасте.       – Тогда я составлю ещё один контракт, для вампира, хорошо? – она усмехнулась и похлопала по своему портфелю, – На всякий случай.       – Я обещаю, что не съем ни одного ученика, если только они не взорвут мой класс, на всякий случай оставь лазейку для этого, – сообщил он женщине, к её удивлению.              – Проводишь меня? Я собираюсь аппарировать за пределами защиты, – Андромеда взяла Гарри под руку, заставив его слегка напрячься. Она заметила, что Гарри плохо справлялся, если не он был инициатором физического контакта, но она так и не решила, стоит ли ей игнорировать это или попытаться помочь ему.       – Конечно, – Гарри слегка расслабился и похлопал её по руке, прежде чем проводить до входной двери.       – Ты хотел меня о чём-то спросить? – Андромеда вопросительно приподняла бровь. Она действительно надеялась, что он скажет ей, что это за чёртова сумка!       – Э-э, не совсем, я просто... ну, – пробормотал он, заикаясь, словно пытаясь собраться с духом для чего-то.       – Гарри, любимый, ты – семья, – она посмотрела ему в глаза со всем чувством, на которое была способна, чтобы показать, что она искренна, – Нет ничего, что ты мог бы сказать мне, чего я не хотела бы знать или после чего не осталась бы рядом с тобой. Ты крёстный отец моего внука, что, по сути, означает, что ты теперь мне как сын.       – О, спасибо, – щёки Гарри вспыхнули, и он широко улыбнулся ей. – Ну, я просто хотел попросить вас добавить моё имя к нашим предложениям, против того законопроекта.       Женщина в замешательстве нахмурилась:       – Гарри, твоё имя уже есть в списке в поддержку, так было с тех пор, как я его запустила. Это была твоя идея.       – Нет, – он глубоко вздохнул и покачал головой, – Добавь к именам тех, в ком есть кровь волшебных существ.       Андромеда застыла на месте.        – О, – она сделала паузу и кивнула в знак понимания, – Римус?       – Что?! Нет! – Гарри отпустил её руку, чтобы повернуться к ней лицом, – Нет, это было что-то вроде наследия. Ещё один контракт для оборотня не нужен.       – Ладно, хорошо. Ты хочешь рассказать мне, или тебе нужно время, чтобы всё обдумать? – спросила она, видя его нерешительность, – Ты же знаешь, что мы с Дорой всегда рядом, что бы ни случилось, верно?       Гарри, казалось, избавился от огромного напряжения, и Андромеде очень хотелось просто обнять его, но она знала, что это не поможет: он не мог вынести такого физического контакта ни с кем, кроме Тедди. К тому же, она оказалась бы слишком близко к сумке, а это было абсолютно неприемлемо.       – Спасибо, но я просто не могу сейчас. Скоро. Мне нужно ещё немного времени, чтобы всё осмыслить, а потом мы устроим семейное собрание или что-нибудь в этом роде.       – Хорошая идея, – она с улыбкой похлопала его по руке. – Я вернусь в пятницу перед приходом Минервы.       – Большое спасибо, – он снова широко улыбнулся, а в глазах блестели непролитые слезы.       – Тебе просто повезло, что я предоставляю семейную скидку, – ухмыльнулась она, прежде чем пройти через щиты и выйти в Лондон.              Перси был в одиночестве в библиотеке, месте, где он чувствовал себя наиболее умиротворённо, в убежище, которое он нашёл на площади Гриммо. Сидел с закрытыми глазами и пытался медитировать. Молодой мужчина никогда не делал этого раньше и решил, что сейчас самое подходящее время попробовать. Честно говоря, Перси не был уверен, что его больше беспокоило – предстоящая встреча с Макгонагалл или возвращение младшего брата.       До сих пор на его стороне были близнецы и Чарли. Фред и Джордж сами проинформировали укротителя драконов и тот немедленно прислал длинное письмо с выражением поддержки, с большим энтузиазмом задавал вопросы о превращениях, привычках в еде, чувствах, всячески демонстрируя, как он рад появлению в семье волшебного существа.       Братья единогласно решили держать Билла в неведении как можно дольше, потому что было ясно – как только Билл примет чью-то сторону, семья будет уничтожена. Старший сын скорее всего, разорвёт отношения с родителями из-за своей склонности к оборотничеству и из-за того, что женат на полувейле. Да, Билл мог стать тем, кто проведёт черту. Никто из них не был готов к этому, только не сразу после войны, которую они пережили.       Джинни хранила молчание, что говорило о многом, поскольку она всё ещё жила в Норе и слышала, по крайней мере, версию родителей. Близнецы сказали, что Рон немного странно воспринял эту новость, но не выглядел расстроенным, так что Перси не терял надежды.       Макгонагалл была всего лишь перспективным работодателем. Однако он всегда очень уважал своего декана и хотел, чтобы она тоже уважала его. И работа была ему очень интересна. Он почти убедил себя, что будет в порядке, работая в магазине своих братьев всю оставшуюся жизнь, но теперь, когда появилась вакансия, соответствующая его способностям, он обнаружил, что ему приходится изо всех сил сдерживать надежду. То, что он не получит эту должность, не станет концом света, но это будет очень болезненно. Рон... Потерять ещё одного члена семьи...       – Вот, возьми это, – голос заставил Перси подпрыгнуть, у него чуть не случился сердечный приступ.       – Мерлин! Я знаю, что ты вампир, но, по крайней мере, производи хоть немного шума, когда приближаешься к кому-то, – Перси театрально вздохнул. Слух оборотня был намного лучше, человеческого, но вампир двигался настолько бесшумно, что даже он не мог услышать его приближение.       Снейп ухмыльнулся и протянул ему пузырёк с зельем:       – Я очень быстро понял, что, подкрадываясь к Поттеру, можно заработать сильный удар магией о ближайшую стену. Поскольку получать сотрясения мозга не в моих интересах, ты – мой единственный способ развлечься.       – Ты уверен, что ты на самом деле не подросток? – Перси взял флакон и узнал успокаивающее зелье. – Спасибо, – кивнул он, прежде чем выпил одним глотком, и сразу почувствовал, как его тревога немного улеглась.       – Не подросток, но, возможно, немного заскучал, – проворчал Снейп и элегантно уселся в кресло. – Феникс не говорит по-английски, эльф неприятен, а Поттер был занят с Андромедой, работая над поиском в Визенгамоте кого-то, кому они могли бы доверить продвижение своих инициатив. Как бы сильно я ни беспокоился о возвращении в школу, я начинаю с нетерпением ждать нового семестра, просто чтобы заняться чем-то.       – Терроризировать студентов, – весело фыркнул Перси. Снейп начинал ему нравиться, особенно потому, что теперь, не являясь двойным агентом, не испытывая боли и не принимая прежних зелий, мужчина стал гораздо более открытым.       – Верно, – ухмыльнулся тот в ответ, прежде чем его улыбка стала ещё шире. – Поттер идёт, должно быть, пора.       Секундой позже молодой человек просунул голову в комнату:       – Эй, вы оба готовы? Энди уже здесь, Макгонагалл будет с минуты на минуту.       Глубоко вздохнув, Снейп встал и наложил на себя чары, с каждым разом ненавидя их всё больше. Это истощало его магию, и казалось, что на его кожу ложится тяжёлое покрывало. Он знал, почему это не нравилось ему, но вопросительно приподнял бровь, заметив раздражение, промелькнувшее на лице Поттера при виде гламура. Северус действительно не мог понять, почему у того были проблемы с тем, чтобы его профессор скрывал свою внешность. Поттер по-прежнему оставался загадкой, которую он никак не мог разгадать.       – Хорошо, Макгонагалл не сможет ранить меня сильнее, чем есть, – твёрдо солгал самому себе Перси, вставая.       – Не волнуйся, Перси, – Гарри отошёл в сторону и попытался ободряюще взглянуть на своего нового друга, когда Перси проходил мимо, – У нас есть несколько запасных планов, и только некоторые из них требуют шантажа.       – Почему тебя не распределили на Слизерин, Поттер? Клянусь, ты не был таким в школе, – Снейп озадаченно покачал головой, когда они спустились в кабинет.       Гарри только фыркнул от смеха:       – Конечно, я был таким всегда, просто ты был слишком занят, чтобы заметить. Я оказался на Гриффиндоре только потому, что Малфой был придурком, и я попросил шляпу не оставлять меня с ним на семь лет. Мерлин, это было бы настоящей пыткой! К тому же, Рон и Гермиона всегда были рядом, чтобы немного приструнить меня. Сейчас их здесь нет, а я нахожусь в одном доме со шпионом – воплощением слизеринца, слизеринкой, которая стала безжалостным адвокатом, эльфом, который буквально управлял древним домом Блэков, и Фоуксом, который, клянусь, играл Дамблдором так же, как Дамблдор играл всеми нами. Если Перси не проявит себя как единственный настоящий гриффиндорец, Рону придётся выполнить свою угрозу и запереть меня в подземельях вместе с Малфоем, пока я не поклянусь, что львы превосходят змей.       Снейп удивлённо замолчал на полуслове и просто уставился на Гарри. Он слегка тряхнул головой, словно пытаясь собраться с мыслями:       – Прости, мне показалось или я слышал, как ты сказал, что не пошёл на мой факультет только потому, что тебе не понравился Драко?       – Ну, да, а ещё тогда я только узнал, что убийца моих родителей тоже учился там, и, после того как мои родственники всю мою жизнь говорили мне, что я никчёмный и ненормальный, я не хотел рисковать: вдруг они были правы и я тоже окажусь злым, – он поморщился, когда взгляд Снейпа стал слегка убийственным, хотя злость явно была направлена не на него. – Теперь я знаю, что не все гриффиндорцы хорошие, а слизеринцы – плохие, но я не могу сказать, что жалею о том, что пошёл на факультет, где нашёл Рона и Гермиону, которые помогли мне справиться с некоторой склонностью к саморазрушению.       – Мерлин! Это ты называешь справиться со склонностью к саморазрушению! – Перси рассмеялся, выполняя просьбу Гарри отвлечься от того, что должно было произойти, когда они вошли в кабинет.       – Ну, по крайней мере уменьшить, – он беззаботно пожал плечами, следуя за Перси и оставляя Снейпа в коридоре.       – Салазар, помоги нам, – выдохнул Снейп, глядя туда, где только что стояли эти двое. – Поттер в Слизерине. Школа сгорела бы дотла в его первый год.              Минерва Макгонагалл нахмурилась, в замешательстве оглядывая комнату, в которой она оказалась.       – Я шла проводить собеседование о приёме на работу и вдруг почувствовала себя так, словно это меня принимают на работу. Что я сделала? – она попыталась улыбнуться и развеять мрачность собравшейся группы, в которую входили её самый знаменитый студент, один из её деканов, адвокат и одновременно член попечительского совета, а также потенциальный сотрудник.       Андромеда усмехнулась и налила женщине чашку чая.       – Присаживайся, Минерва. Мы обе знаем, что собеседование с мистером Уизли – чистая формальность. Ты и так очень хорошо его знаешь, не говоря уже о том, что, он единственный кандидат на эту должность.       – Должная добросовестность, Энди, – раздражённо запротестовала директриса, но взяла свою чашку чая и села, – Я по-прежнему не понимаю, почему вы все здесь присутствуете.       – На самом деле, на это есть очень веская причина, – сказал Гарри Поттер и подвинул к ней тарелку с печеньем, отчего Макгонагалл сразу заподозрила неладное и забеспокоилась. Они определённо готовили её к чему-то. Энди прекрасно оценила ситуацию, Перси был подходящим кандидатом на эту работу, так что же она упустила?       – Предполагая, что вы хотите нанять мистера Уизли, мы здесь для того, чтобы помочь вам представить дело попечительскому совету, – начала Андромеда и достала из своего портфеля какой-то пергамент.       – Разве ты сейчас не член совета? – Макгонагалл оглядела женщину, которая была одета в элегантный костюм, явно демонстрировавший, что она присутствует на встрече как официальное лицо.       – Вообще-то, в данном случае я здесь в качестве адвоката мистера Уизли, – сказала давняя подруга и бывшая ученица Минервы, передавая ей пергамент.       Минерва перечитала контракт, а затем была вынуждена начать читать его заново, когда поняла, что именно он означает.       – О, мистер Уизли... – печально выдохнула она, – Когда? Ваши родители знают?       – Чуть больше двух лет назад, – Перси, казалось, снова замкнулся в себе. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, когда Гарри ободряюще посмотрел на него. – Эм, да, мои родители знают, но мы сейчас не в лучших отношениях.       Минерва закрыла глаза, осознавая смысл сказанного. Молли и Артур всегда были её друзьями, но она была хорошо осведомлена об их взглядах, особенно после того, как Римус Люпин вернулся в их жизнь. Когда на Билла напали, Минерва была очень обеспокоена, что его семья отвернётся от него. Оказалось, она беспокоилась не о том сыне Уизли.       – Хорошо, давайте посмотрим, что тут у нас, – она перевела дух, открыла глаза и ещё раз просмотрела контракт, – Северус будет варить зелье, это хорошо...       – У меня было много практики, – заметил мастер зелий с усмешкой.       – И мистер Поттер будет вторым, кто проконтролирует соблюдение мер безопасности, поскольку формально он не является студентом, – одобрительно кивнула она, – Я полагаю, после вашего выпуска мы можем передать это дело Филиусу или Хагриду...       – Я подумал, что Тайная комната была бы лучшим местом для его превращения, – произнёс Гарри с явной надеждой в голосе: похоже, всё шло хорошо.       Макгонагалл была почти оскорблена отсутствием веры в то, что она примет этого человека, но могла признать, что если Молли и Артур отвернулись от своего собственного сына, то закономерно, что все они настроены недоверчиво.       – Поскольку я до сих пор не имею ни малейшего представления, где находится эта комната, мне нужно, чтобы вы отвели меня туда, прежде чем я смогу её утвердить. Кроме того, нам понадобится запасной вариант, когда у нас не будет змееуста, чтобы открыть её, – кивнула женщина.       То, что произошло, когда Римус работал в школе, ужасно, прежде всего потому, что это изменило отношение людей к оборотням ещё больше. Если они смогут убедить совет, из Перси Уизли получится отличный профессор истории магии. Честно говоря, хуже Биннса всё равно никого быть не может.       – Выручай-комната пострадала, но её, возможно, удастся отремонтировать, тогда это будет лучший вариант на будущее, – предположил Гарри. – Гермионе было бы неплохо заняться этим, поскольку я уверен, потребуется много исследований.       – Вы действительно согласны? – Перси выглядел крайне удивлённым, – Вы не возражаете, чтобы оборотень преподавал?!       Директриса сделала глубокий усталый вдох. Лето выдалось на редкость долгим, и так будет продолжаться даже после того, как ученики вернутся в школу. Каждый день она обещала себе, что поможет ученикам пережить это и что Хогвартс выживет. Она сражалась в этой битве ещё до войны.       – Я не буду лгать вам, мистер Уизли. У нас впереди трудный путь с попечительским советом, но до тех пор, пока нет абсолютно никакой возможности подвергнуть студентов риску в ночь полнолуния, я действительно не вижу проблем во все остальные дни месяца. Мы все только что пережили войну, которая буквально велась в коридорах нашей школы, в нашем безопасном убежище, и на фоне этого оборотень, принявший своё зелье, кажется совершенно ручным.       – Порядок нахождения оборотня в школе прозрачен, и включает множество мер безопасности, передайте это попечительскому совету, и, по крайней мере, я буду там, чтобы высказаться в его пользу, – Андромеда лучезарно улыбнулась, радуясь тому, что ей не придётся проклинать свою подругу. Что она сделала бы без угрызений совести, случись Минерве высказаться против оборотней.       – Что ж, хорошо. В данный момент я не могу предложить вам эту работу, мистер Уизли, – она встала с контрактом в руках. – Однако, я сделаю это, если смогу получить одобрение попечительского совета.       – Спасибо, директор, – Перси встал и быстро пожал ей руку с широкой улыбкой на лице, радуясь лучшей новости, которую он слышал за очень долгое время.       – Минуточку, Минерва, – Снейп остановил её, резко откашлявшись, прежде чем она успела войти в камин. – Андромеда, – он протянул женщине руку.       С озорной ухмылкой, которая Минерве определённо не понравилась, Андромеда снова полезла в портфель и вытащила ещё один контракт. Директрисе пришлось сдержаться, чтобы не застонать. Сегодня был просто не её день.       – Уверена, что на самом деле не хочу этого знать, – заметила она, бросив свирепый взгляд на своего профессора зелий, который, слегка пожав плечами, передал ей документ.       – Знаешь ты или нет, это не изменит действительность. У меня есть достоверные сведения о том, что я уже утверждён Визенгамотом, так что технически это не обязательно должно быть передано попечителям, – ухмыльнулся мужчина.       Сегодня действительно был не её день.       – Мерлин! Прекрасно, – вздохнула Макгонагалл, довольная, по крайней мере, тем, что назначение Снейпа прошло мимо неё, и она не имела к этому никакого отношения. Не то чтобы она действительно думала, что он что-то сделает, но, по крайней мере, она не будет отвечать за последствия. – Полагаю, если бы вы собирались употребить студента в пищу, это был бы мистер Поттер и задолго до сегодняшнего дня.       – Эй! – запротестовал Гарри, но тут же бросил на Северуса дразнящий взгляд, чего Минерва не ожидала увидеть никогда в жизни. Какие бы странности ни происходили в доме на площади Гриммо, она поклялась себе держаться от них подальше.       – Она не так уж и не права, – мастер зелий ответил таким же дразнящим взглядом студенту, которого, как она думала, он всегда недолюбливал.       – Так когда тебя обратили? – она нахмурилась альтернативной реальности, в которой, должно быть, оказалась.       – Когда мне было девятнадцать, – невозмутимо ответил Северус, слегка поморщившись. Глаза Минервы расширились от шока. Она и не подозревала, что он скрывал что-то настолько серьёзное все эти годы. Чего ему это стоило?       – Чары? – это был единственный вопрос, который она смогла выдавить из себя, несмотря на потрясение.       – Теперь да, – ответил он, – Раньше были зелья, но мой целитель и Поттер запретили их, – он бросил мягкий взгляд на нераскаивающегося гриффиндорца.       С Минервой было покончено. Она решила, что с неё хватит. Она будет разбираться с этим в октябре или ещё лучше – притворится, что всего происходящего просто не существует. Да, ей нравился этот вариант. У неё и так было слишком много забот, чтобы выяснять, кто кого проклял во всей этой невероятной ситуации. Андромеда справится. Да, так будет лучше всего.       – Как уже было отмечено, вы назначены Визенгамотом, так что ваш контакт не обязательно согласовывать с советом. С чарами или без них, увидимся пред прибытием студентов, – она кивнула в их сторону и удалилась так быстро, как только было в человеческих силах. Кажется, она слышала смех, когда входила в камин.