Пепел войны

      Гарри и Снейп ходили по магазинам в Косом переулке, причём Снейп торговался практически обо всём и сверлил взглядом любого, кто осмеливался приблизиться к юноше. Так прошёл остаток дня, перемежаемый покупкой Гарри большого количества еды и повторным наложением Северусом чар гламура.       Гарри подумал, что это был один из самых приятных походов по магазинам в его жизни, если не считать одного напряжённого момента, когда Снейп попытался уговорить его купить новую сову, но Гарри отказался и чуть не расплакался (дурацкие гормоны беременности!). Он пока не мог заменить Буклю.       Однако Гарри действительно нравилось наблюдать, как Снейп сбивает цены почти на всё, и юноша добавил в свою корзину ещё около дюжины книг по защитным чарам и арифмантике, они должны были помочь в достижении его новой цели.       За исключением нескольких косых взглядов и перешёптываний, люди в основном либо игнорировали Снейпа, либо относились к нему с недоверчивым уважением. Вероятно, это было во многом связано с тем, кто был его спутником. Ещё одним плюсом стало то, что на Гарри тоже не напала толпа, поскольку люди как сознательно, так и подсознательно обходили вампира стороной, так что они оба были в выигрыше.       Всё шло так хорошо, что Гарри даже не заметил, как из соседнего переулка внезапно донеслось: «Авада Кедавра!».       Гарри повернулся, словно в ужасающей замедленной съёмке, и увидел, как луч зелёного света устремился к нему с той стороны, где была сумка с его беззащитным яйцом. Юноша даже не успел сообразить, что случилось, когда прямо на пути заклинания возникла большая рекламная вывеска новых котлов. Гарри оглянулся и увидел, как Снейп с убийственным выражением лица чуть опустил палочку.       Юноша посмотрел в направлении, откуда прилетело проклятие, его зрение сузилось, а человеческая часть отступила, когда внутри него волшебное существо взревело от гнева. Мужчина, который шагнул к ним, был Гарри незнаком. Он смутно помнил, что тот присутствовал на поляне, когда он пришёл к Волдеморту в Запретный лес, но кто это был, юноша не знал. Что он знал, так это то, что сбежавший пожиратель смерти только что выпустил в Снейпа ещё одну аваду, и тот едва успел увернуться.       То, что Гарри сам чуть не попал под проклятие, было неприятно, но на самом деле не имело значения: его яйцо было на пути заклинания, его ребёнок. Это было всё, что ему нужно было знать или, по крайней мере, всё, что нужно было знать василиску внутри. Человеческая часть отошла на второй план, когда волшебное существо встало на дыбы и взяло верх.       Гарри взмахнул палочкой и, даже не произнеся заклинание, швырнул скамейку, а затем газетный киоск, заполненный «Пророками», наперерез проклятиям, которые были направлены поочерёдно на него самого или Снейпа. Где-то в глубине души Гарри понимал, что нападавший изливал свою злобу на Снейпа за то, что тот был предателем, на него за поражение в войне, однако его человеческая часть в тот момент мало что соображала, и это его вполне устраивало.       Во время короткой паузы между проклятиями Гарри взмахнул палочкой, описав длинную дугу, без какой-либо цели, кроме как хотя бы на мгновенье привлечь внимание пожирателя смерти к себе.       Гарри хватило секунды, чтобы посмотреть в глаза мужчине. Пожиратель смерти открыл рот, чтобы снова произнести заклинание, но был мёртв ещё до того, как произнёс первый слог, и тут же рухнул на землю. Гарри моргнул, снова прикрыл глаза, чувствуя, как существо внутри него медленно отступает, а вместе с ним уходит из крови адреналин. Он чувствовал, как у него чешутся клыки от желания кусать и рвать на части, даже когда нападавший был уже мёртв. Сделав глубокий вдох, он убрал клыки и когти.       Гарри повернулся к Северусу, который стоял с палочкой в руках и растерянно, не веря своим глазам, смотрел на нападавшего.       – Ты в порядке? – спросил юноша с беспокойством.       – Что? Что ты сотворил? – Снейп уставился на него широко раскрытыми тёмными глазами.       – Снейп, ты ранен? – Гарри щёлкнул пальцами перед лицом мужчины, чтобы заставить его сосредоточиться на очень важном вопросе.       Снейп сердито усмехнулся, но, казалось, сосредоточился.       – Нет, я не ранен, – сообщил он Гарри, хотя у него явно было несколько царапин и, вероятно, он получил один или два неприятных синяка, когда уклонялся от проклятий.       Они специально выбрали для своего похода по магазинам будний день, поэтому в переулке было немноголюдно. Несколько человек спрятались, как только посыпались проклятия, и теперь медленно выглядывали из своих укрытий.       – Снейп, – Гарри, серьёзный как никогда ранее, посмотрел в глаза мужчине, – Я признаю Долг Жизни перед тобой, – произнёс он чётко и спокойно, и слабое магическое сияние подчеркнуло его слова. – Всё, что угодно. Я всегда рядом.       Гарри было абсолютно всё равно, сколько раз его могли убить, и сколько раз ему пришлось бы сгореть, но Снейп спас его ребёнка. Он навсегда останется в долгу перед этим человеком.       – Нет, – Снейп решительно покачал головой, почти в ужасе и замешательстве, – Ты спас мне жизнь раньше, ты мне ничего не должен... Ты спас всех...       Гарри потянулся вперёд и сжал руку мужчины, возможно, слишком сильно, его зелёные глаза горели:       – Ты не понимаешь. Долг остаётся в силе. Запомни мои слова. Когда-нибудь я расскажу тебе, но я должен тебе больше, чем ты можешь себе представить.       Северус заметно вздрогнул от тона, которым это было произнесено. Он не знал, было ли это вызвано страхом, осознанием серьёзности ситуации, или его возбуждением от силы, стоящей за словами этого человека. Не понимая ни в малейшей степени, причин своей реакции, мужчина просто медленно кивнул.       Раздалось несколько хлопков аппарации, заставивших их обоих обернуться, вскинув палочки.       – Гарри, я, кажется, говорила тебе держаться подальше от неприятностей, – вздохнула Нимфадора Тонкс, когда появились четверо авроров, которых кто-то вызвал, – Это мой последний рабочий день, ты хоть представляешь, сколько бумажной волокиты у меня из-за этого будет?!       Женщина подошла к ним вместе с очень молодым младшим аврором, в то время как остальные уже начали осматривать мёртвого пожирателя смерти.       – Пусть кто-нибудь из них сделает это, – усмехнулся Поттер, указывая на других авроров. – Не то чтобы у нас был выбор. Он просто начал осыпать нас смертельными проклятиями. Даже не начал с парочки ватноножных или жалящих, сразу перешёл к непростительным – дурные манеры.       Снейп был удивлён, увидев, что его спутник, казалось, не был травмирован тем, что только что сделал. Что пришлось совершить Поттеру во время битвы за Хогвартс?       – Что ж, похоже, вы с этим справились, – Тонкс почти ухмылялась, оглянувшись на авроров, которые как раз произносили заклинания, чтобы зафиксировать информацию о мужчине, включая выцветшую Тёмную метку на его руке и проклятия, которые он использовал перед смертью.       – Мы с Дженнингсом запишем ваши показания, пока остальные будут опрашивать свидетелей, – Тонкс приподняла бровь, обращаясь к своему стажёру, который тут же попытался вытащить из-под мантии блокнот и письменные принадлежности, уронив перо на землю и быстро подняв его. Тонкс бросила взгляд на обоих мужчин, ясно давая понять, что хочет наконец-то закончить этот день и уйти со службы.       – Хорошо... э-э-э... могу я узнать ваши имена? – спросил Дженнингс.       – Гарри Поттер и Северус Снейп, – Тонкс страдальчески потёрла переносицу. – Просто отдай это мне и иди помоги Макдугал и Хонгу.       Аврор быстро отдал бумагу и умчался, явно выбитый из колеи необходимостью разговаривать со Спасителем волшебного мира и бывшим пожирателем смерти.       – Сложно найти хорошего помощника в наши дни? – весело протянул Снейп, чувствуя, что его нервы наконец-то начинают успокаиваться после нападения.       – Ты даже не представляешь, – покачала она головой, закатив глаза. – Итак, расскажите мне, что произошло, своими словами.       – Снейп спас мне жизнь, – твёрдо заявил Поттер, заставив Северуса закатить глаза, – Пожиратель смерти, я видел его на поляне, где он сражался на стороне Волдеморта во время финальной битвы, просто бросил в меня проклятие, а я даже не заметил. Снейп заблокировал заклинание этой вывеской, – он указал на груду щепок, которая раньше была рекламным щитом.       Тонкс посмотрела на Снейпа с одобрением и признательностью.       – Вы быстро отреагировали, сэр, – кивнула она и записала информацию.       – Поттер сам заблокировал несколько проклятий с помощью других обломков, которые вы видите вокруг нас. Затем он произнёс заклинание, которое я не расслышал, – Снейп вопросительно повернулся к Гарри, желая узнать, что это было.       – То же самое заклинание, которым я убил Долохова, – тихо сказал Поттер женщине. Глаза Северуса расширились, он не предполагал, что юноша был тем, кто покончил и с этим монстром.       – Ах, – Тонкс перестала писать и подняла глаза. Гарри не рассказал ей, что произошло тогда, но сказал достаточно, чтобы понять, что дальше расспрашивать не стоит. Она доверяла человеку, которого её покойный муж назвал крёстным отцом их сына и который быстро стал ей лучшим другом и членом семьи, и в любом случае это был её последний день в качестве аврора.       – Итак, чистая магия, которая была направлена на то, чтобы остановить сердце, – записала она. Из любопытства ознакомившись с отчётом о вскрытии Долохова, женщина знала, это соответствует тому, что было обнаружено.       Снейп не понимал, почему они лгали. Он чувствовал, что упускает что-то жизненно важное. Они с Поттером явно избегали разговоров о войне и особенно о битве за Хогвартс, но теперь зельевар подумал, что им нужно преодолеть общую травму и по-настоящему обсудить произошедшее. Что бы Поттер ни сделал с пожирателем смерти, это должно было быть чем-то тёмным, раз он смог убить его так быстро и легко. Было ли это как-то связано с таинственной сумкой и секретами, которые хранили Поттер и эльф?              Гарри не справился с произошедшим в Косом переулке, так хорошо, как считали Снейп и Тонкс. Да, он был уверен, что сделал то, что должен, что поступил правильно в данной ситуации. Однако это всё равно означало, что ему нужно смириться с тем фактом, что он отнял ещё одну жизнь. Гарри до поздней ночи сидел в старой комнате Регулуса (будущей детской) на полу с яйцом на коленях.       Юноша медленно провёл рукой по твёрдой изумрудной скорлупе, не отрывая взгляда от жёлтых стен комнаты. Они с Кричером не определились с мебелью, так как не были уверены, что именно понадобится малышу: птице нужно что-то одно, змее – абсолютно другое, и всё это бесконечно далеко от потребностей человеческого младенца. Он даже не прервал своих размышлений, когда в комнате возник феникс.       – Ты же понимаешь, что я провожу большую часть своих дней, просто присматривая за тобой, – проворчал Фоукс в песне, когда появился.       – Тебе не обязательно оставаться, – беззаботно пожал плечами Гарри, – Похоже, у тебя всё идёт хорошо с той Гром-птицей.       – Она слишком капризная, – феникс, казалось, пожал плечами, – Итак, что же тебя расстроило на этот раз? Клянусь, тебе нужно больше лимонных долек, они повышают уровень сахара в крови. Я думаю, у тебя гипогликемия.       – Это не так. Просто у тебя нездоровое пристрастие к ним. Думаю, виноват Дамблдор, – фыркнул Гарри, но он должен был признать, что и сам начал немного увлекаться конфетами.       – Ну что ж, выкладывай! Что тебя так расстроило? – феникс раздражённо взъерошил перья.       – Сегодня я убил человека, – вздохнул Гарри и повернулся лицом к Фоуксу, всё ещё поглаживая яйцо. – Он кинул смертельное проклятие в меня, а, следовательно, и в ребёнка.       – Звучит оправданно, – Фоукс склонил голову набок и подождал, пока Гарри продолжит.       – Фоукс, я не думаю, что гожусь на роль отца, – сказал юноша, и у него перехватило дыхание, – Я убийца. Кроме того, у меня никогда не было собственной семьи, и я не знаю, как они устроены. Я читаю все эти книги по воспитанию детей и понимаю, что даже не знаю, какое наказание подходит ребёнку! Как, чёрт возьми, я могу быть хорошим отцом?!       Феникс придвинулся поближе, на самом деле мечтая о какой-нибудь мебели, на которую можно было бы сесть.       – Хорошо, значит, ты просто убиваешь всех, кто тебе мешает или не нравится? Я прав?       – Что?! Нет! Конечно, нет! Я убивал только тех, кто пытался убить людей, которых я люблю, – Гарри перевёл потрясённый взгляд на птицу.       – Ага, значит, не убийца, а солдат, – поправил его Фоукс, издав трель, – Возможно, ты никогда официально не служил своей стране, но они, чёрт возьми, точно сделали тебя своим солдатом, даже когда ты явно этого не хотел.       – Всё равно. Я убивал...       – А это значит, что ты будешь защищать чудо, которое сейчас держишь в своих руках, – Фоукс махнул крылом в сторону яйца. – У тебя есть драгоценный дар от магии, и ты единственный, кто может позаботиться о том, чтобы он или она были защищены. Теперь я могу подумать, что Альбус нёс полную чушь не постоянно, а только большую часть времени.       Гарри фыркнул, но Фоукс только бросил на него сердитый взгляд, прежде чем продолжить:       – Он был прав в том, что у тебя необыкновенная способность любить. Чудо само по себе, поскольку никто никогда не показывал тебе этого в ответ.       – Рон и Гермиона...       – Любят тебя как друга, верно? – перебил его Фоукс, – Но ты любишь их как семью. Это не одно и то же. Они замечательные, но твои чувства к ним сильнее. Ты даже приютил этого мизантропа, живущего дальше по коридору, в то время как никто другой этого не сделал бы. Я бы пока не назвал это любовью, но, если он будет рядом с тобой достаточно долго, я думаю, ты полюбишь его так же сильно, как и остальных, кого ты принял в свою маленькую семью.       Гарри закатил глаза, но он понимал, что в словах Фоукса есть доля правды. Похоже, они действительно создали маленькую семью на площади Гриммо, которая включала и Фоукса, поскольку он отказался оставить их. Честно говоря, Гарри не хотел, чтобы феникс покинул Гриммо, ворчун он или нет:       – Когда мой малыш вылупится, ты ведь останешься рядом, правда? Ты скажешь мне, если я когда-нибудь сделаю что-то не так?       Фоукс фыркнул, что звучало очень странно для птицы:       – Ты понимаешь, что никогда от меня не избавишься? Мне так и не посчастливилось обзавестись детёнышем, так что я претендую на то, чтобы называть твоего своим внуком или что-то в этом роде. Это мои слёзы превратили тебя в гибрида феникса, знаешь ли.       Гарри не смог сдержать облегчённого смешка:       – Ну, тогда, если рядом со мной будешь ты и Кричер, и даже Тонкс, и, возможно, Снейп, я знаю, что всегда найдётся кто-то, кто скажет мне, когда я сделаю что-то не так.       – Больше, чем тебе хотелось бы. Я могу это гарантировать, – Фоукс прикрыл яйцо крылом.       Удивительно, но Гарри совершенно не чувствовал инстинктивного желания защитить своё яйцо от другого феникса. Что-то внутри него признавало, что Фоукс считает себя его дедушкой и семьёй. Они оба долго сидели там, просто глядя на яйцо и думая о будущем.       – Знаешь, ты мог бы, по крайней мере, купить кресло-качалку для этой комнаты, – проворчал Фоукс, к удивлению Гарри.       Гарри всё ещё сидел с Фоуксом и яйцом, когда по всему дому разнёсся звон, означавший, что кто-то пересёк защитные чары и пытается проникнуть внутрь. Гарри хмуро посмотрел на птицу, осторожно положил яйцо обратно в сумку и встал:       – Кто мог прийти так поздно?       Гарри встретил Снейпа, выглядевшего усталым подростком, который натягивал халат поверх шёлковой пижамы, подаренной ему Драко в больнице.       – Думаешь, у авроров есть ещё вопросы? – с беспокойством в голосе спросил Снейп.       – Может быть, – Гарри прошёл мимо него, – Постарайся не попадаться на глаза, пока мы не разберёмся, что к чему, чтобы ты мог применить свои чары, если понадобится. Может быть это Малфой или Уизли.       – Лучше бы это был не Драко, иначе он начнёт семестр с отработки, – проворчал вампир и скрылся в тени за спиной Гарри, чего подросток раньше за ним не замечал и мгновенно позавидовал этой способности.       Кричер, конечно же, опередил их и впустил в дом трёх рыжеволосых парней в разной степени расстроенных чувств. Джордж явно кипел от злости, его магия почти потрескивала вокруг него, Фред выглядел на грани слёз, а Перси казался съёжившимся. Гарри никогда раньше не видел его таким. Перси всегда выделялся своей важностью и немного напыщенностью, но всё же это было явное присутствие. Сейчас молодой человек выглядел так, словно пытался исчезнуть так же быстро, как Снейп несколькими мгновениями ранее.       – Привет, ребята. Что случилось? С вами всё в порядке? – спросил Гарри, обеспокоенный тем, что на них тоже могли напасть. Подойдя к ним, он уже осматривал их на предмет травм.       – Мама неожиданно приехала, – прошипел Джордж, отчего рядом с ним на стене взорвался светильник, – Мерлин! Прости меня! Можно подумать, я всё ещё первокурсник.       Все вздрогнули, но Кричер просто щёлкнул пальцами, и всё было мгновенно исправлено.       – Не беспокойтесь, господа Уизли. Такое случается, особенно в этом доме, – кивнул Кричер и отступил, чтобы дать им больше места в маленькой прихожей.       – Она не знала, что Перси живёт у нас. Она думала, что у него всё ещё есть своя квартира, – Фред обнял брата за плечи, и тот обратил на Гарри печальный взгляд янтарных глаз. Это, определённо, были щенячьи глаза, и, по мнению Гарри, это было несправедливо, особенно с учётом того, что он знал, что его крестник унаследовал такие же.       – Я знаю, что ещё рано, ведь мы должны были встретиться после полнолуния, а у тебя живёт профессор Снейп и всё такое... – пробормотал Перси, уставившись в пол.       За спиной Гарри раздался глубокий вздох:       – Конечно, Перси Уизли каким-то образом превратился в оборотня, – Снейп появился из тени в конце коридора, скрестив руки на груди и ухмыляясь. Судя по взгляду, брошенному мужчиной в сторону двери, было очевидно, что насмешка предназначалась не Перси, хотя это и было удивительно.       Перси испуганно фыркнул, прежде чем быстро отодвинуть Фреда себе за спину.       – Гарри... – он обеспокоенно посмотрел на юношу, стоящего перед их бывшим профессором, – Ты же понимаешь, что Снейп – вампир.       Гарри театрально закатил глаза и поправил лямку своей сумки на плече.       – Очевидно, именно поэтому я хотел, чтобы мы все поужинали и заранее решили, как всё будет происходить.       – Если кто-то собирается драться, они должны уйти из дома и подальше от хозяина, – эльф снова шагнул вперёд, когда Фоукс издал трель, которая явно походила на смешок, прежде чем исчезнуть во вспышке пламени, похоже, решив, что беспокоиться не о чем.       – Кричер живьём сдерёт кожу с любого, кто причинит вред хозяину Гарри, – продолжил эльф, и он явно не блефовал, если судить по его защитной позе, в которой на самом деле он больше прикрывал сумку, чем своего хозяина.       Джордж, казалось, отпустил часть гнева. Он издал низкий смешок, и, скрестив руки на груди, прислонился к опалённой стене, на которой не было портрета.       – Похоже, ты собрал здесь неплохую компанию, Гаррикинс, – заметил он, прежде чем слегка ухмыльнуться вампиру, – Хорошо выглядите, профессор. Кажется, я теперь старше вас!       – Где Вальбурга? – Фред, нахмурившись, посмотрел туда, где Джордж подпирал стену, – На счёт Снейпа всегда ходили слухи, но где же портрет банши, который невозможно снять с помощью магии?       – Поттер избегает ответа на мой вопрос каждый раз, когда я его задаю, – разочарованно фыркнул Снейп, больше потому, что Джордж был прав, он действительно выглядел старше, чем потому, что Гарри отказывался отвечать на вопрос, что случалось довольно часто.       Гарри выглядел неловко:       – Только потому, что это немного смущает... Это была случайная магическая оплошность. Как сказал Кричер, в этом доме такое случается, – пробормотал он.       Вальбурга не пережила его беременность. Однажды утром, когда он уже перестал видеть свои ноги, женщина накричала на него, и он, движимый инстинктами феникса, воспламенил её. Чуть не сгорела вся стена и, возможно, даже дом, но Кричер появился и потушил пламя, наколдовав огнетушитель.       – Она сама напросилась, – мрачно проворчал Кричер. Эта женщина зашла слишком далеко. Ей следовало бы знать, что нельзя оскорблять того, кто носит ребёнка, она сама пережила это дважды, и это был ребёнок Кричера!       – Ладно, – Фред вопросительно переглянулся со своими братьями, – Ну, Перси не позволил нам проклясть маму или даже пытаться отречься...       – ... что кажется оправданным. – твёрдо добавил Джордж, – Итак, насколько сильно...       – ... противостояние оборотней и вампиров?       – Да, здесь найдётся место для нашего дорогого брата? – закончил Фред, когда близнецы с надеждой посмотрели на Гарри, а Перси только поморщился от стыда за то, что ему только что пришлось пережить.       – Я могу смириться с ситуацией, если мистер Уизли сможет, – Снейп слегка кивнул оборотню в знак понимания того, через что ему пришлось пройти, – Полагаю, вам понадобится помощь с вашим аконитовым зельем? – добавил он в знак поддержки.       – Пожалуйста! Я до сих пор не могу разобраться в этом чертовски сложном зелье! – Джордж чуть не пустился в пляс от предложения помощи, – Мы не можем позволить себе испортить ещё хоть что-нибудь из ингредиентов, пытаясь его сварить.       – Перси, я всегда рад видеть тебя здесь, всех вас, – Гарри шагнул вперёд и положил руку на плечо старшего из братьев. – Однако, можно мне, пожалуйста, хотя бы немного проклясть её? – добавил он со злобным шипением и его зрачки на долю секунды превратились в змеиные щёлочки.       – Э-э-э, нет, – Перси покачал головой, очень обеспокоенный, так как он был единственным, кто на самом деле знал, кем стал Гарри, – Не проклинайте наших родителей, не разыгрывайте их и не отрекайтесь, – вздохнул он в конце обращаясь не только к хозяину дома, – Они напуганы и предубеждены. Я не собираюсь натравливать на них никого из вас. Они не пожиратели смерти.       – Разница не очень заметна, – недовольно фыркнул Джордж, прежде чем оттолкнуться от стены, – Что ж, я пойду расскажу Ронникинсу, пока мама или папа не отправили сову со своей версией событий в Австралию. Он ещё даже не знает о Перси, а Перси действительно не нужно ещё одно эмоциональное откровение сегодня вечером. У вашего камина есть международная связь, верно?       – Да, потом расскажешь, как всё прошло, – Гарри махнул рукой в сторону кабинета, где Джордж и Фред исчезли, чтобы связаться с братом.       – Мне так жаль, Перси, – Гарри сжал руку, которую всё ещё держал в своей, прежде чем отпустить.       Перси пожал плечами и поднял рюкзак, который поставил на пол, когда вошёл:       – Прости, что навязываюсь.       – Я уже предлагал тебе переехать жить сюда! – Гарри фыркнул, прежде чем повернуться к Кричеру, – Кричер, пожалуйста, постели новое постельное белье, которое мы купили для Перси, в моей старой комнате. Так, наверное, будет удобнее всего.       – Да, хозяин Гарри, – голова Кричера качнулась, прежде чем он исчез с резким хлопком.       – Он немного помолодел? – Перси нахмурился, глядя на то место, где только что стоял эльф, – Такое, кажется, часто случается в этом доме, – он посмотрел вверх, туда, где всё ещё маячил Снейп.       – У него теперь есть хозяин, о котором он может заботиться, – объяснил Снейп за Гарри, – Сможешь ли ты сосуществовать с вампиром? Люпин всегда был немного на взводе, когда я находился в комнате, даже если он не знал, кто я такой.       – Ты тоже, – ухмыльнулся Гарри мужчине.       – Больше из-за того, каким он был, чем из-за его природы, – Снейп одарил его таким игривым взглядом, что Перси удивлённо приподнял бровь, наблюдая за их взаимодействием.       – Лично я думаю, что было бы интересно познакомиться с вампиром поближе, – глаза Перси вспыхнули, и он широко улыбнулся мужчине, казалось, что напряжение в его плечах немного спало. – Кроме того, я всё ещё должен Гарри вечер с алкоголем и жалобами на волшебный мир.       – И твоих родителей, – снова мрачно прошипел Гарри. Он и раньше беспокоился о старших Уизли, но сейчас был в ярости и надеялся только на то, что Рон и Джинни поддержат своего брата. Это также красноречиво скажет об их реакции, когда они узнают, кем является сам Гарри и что он носит в сумке.       – Я принесу спиртное, если смогу присоединиться с жалобами на Альбуса, министерство и Тёмного лорда, – фыркнул Снейп, поворачиваясь, и его халат развевался у него за спиной, пока он поднимался по лестнице.       – Это, должно быть, вампирские штучки, – усмехнулся Перси, глядя на одежду мужчины, развевавшуюся ничуть не менее впечатляюще, чем мантия.       – Нет, я думаю, всё дело в самом Снейпе и его собственной магии, – Гарри обнял Перси за талию и повёл его на кухню, – А теперь нам нужны чай и шоколад. Я слышал, они творят чудеса с оборотнем, попавшим в беду.       Перси вздохнул и позволил увести себя:       – Звучит заманчиво. Так, что там с сумкой?       Гарри театрально застонал:       – Ничего, просто не трогай её, а то я могу случайно укусить тебя, особенно после того, что случилось сегодня.       Перси чуть не подавился воздухом от удивления:       – Да уж, это определённо прозвучало как «ничего»!       – Просто не трогай, и я в конце концов расскажу тебе о ней, – ответил Гарри, всё ещё не готовый рассказать об этом кому-либо, кроме Кричера, Фоукса и своего целителя. Ему ещё предстоит привыкнуть к этой мысли.       – Хорошо... – обеспокоенно согласился оборотень, когда они вошли в кухню гораздо более чистую и светлую, чем во времена Ордена, – Ты можешь хотя бы рассказать мне, что произошло сегодня?       Гарри ещё раз вздохнул, поставил чайник и открыл дверцу шкафчика:       – Думаю, мне нужно будет налить себе виски Сириуса вместо чая.       Глаза Перси расширились, и он уселся за стол, чтобы послушать.              

Запись в дневнике Снейпа

      10 сентября       Мы с Поттером недавно вернулись со слушаний в Министерстве магии по поводу инцидента в Косом переулке. Я не удивлён, что министерство, по сути, замяло это дело. На следующий день после происшествия была небольшая статья в «Пророке», без подробностей и имён. Всё, что нам с Поттером нужно было сделать на слушании, это подтвердить отчёт авроров, после этого дело было немедленно закрыто. Поттер настоял, чтобы мы сходили куда-нибудь пообедать.              Наблюдение № 19: Поттер, казалось, какое-то время переживал из-за того, что произошло в Косом переулке, но справился с этим гораздо быстрее, чем я мог себе представить.       Вывод №19: Либо Поттер стал гораздо более безжалостным, чем был до войны, либо научился контролировать свои эмоции и легче перекладывать вину на тех, кто этого заслуживает. В любом случае, молодому человеку это пошло на пользу, а я благодарен, что мне не пришлось делить жилплощадь с кем-то, кто переживает нервный срыв. Учитывая собранные мной крупицы информации о том, что пришлось пережить Поттеру, я должен был ожидать, что он окажется стойким.              Наблюдение №20: Сумка... не все люди вызывают экстремальные защитные реакции у Поттера. По-видимому, Тедди Люпину разрешено прикасаться к ней. Нимфадора Тонкс оставила ребёнка, чтобы сходить за покупками и немного передохнуть. Поттер, казалось, был обеспокоен моим отношением к появлению в доме ребёнка, но Люпин-младший очень хорошо для младенца себя ведёт, и взаимодействие с ним гораздо приятнее, чем с подростками, с которыми мне обычно приходится иметь дело. Малыш подобрался к сумке Поттера, пока они играли на полу, и начал обнимать её. Я уже достал палочку, чтобы призвать ребёнка, если Поттер отреагирует так же, как на мои недавние действия. Спина Поттера мгновенно напряглась, но он просто улыбнулся ребёнку и стал ворковать с ним ещё больше, если это вообще возможно. Кроме того, что он обслюнявил кожаную сумку, с ребёнком больше ничего не случилось.       Вывод №20: Возможно, в сумке нет тёмного артефакта. Если это не так, то Поттер зашёл дальше, чем я думал, поскольку я абсолютно уверен, что он никогда сознательно не подверг бы своего крестника опасности. После того, как ребёнка забрали, я спросил у Поттера, почему он позволил малышу приблизиться к сумке, а на Кричера или меня чуть не напал из-за этого. Цитирую, Поттер сказал: «Снейп, он всего лишь ребёнок. Он не может причинить вреда, Тедди не представляет угрозы». «Значит, я представляю угрозу?», – конечно задал я следующий вопрос. «Нет, – ответил Поттер в своей раздражающе глупой манере, как будто его заставили признаться в чём-то постыдном, – Просто, ты мог бы, понимаешь?». Я заверил его, что действительно не понимаю, но он не стал продолжать обсуждение, а демонстративно сменил тему на то, что мы должны взять с собой, когда переедем в Хогвартс.              Наблюдение №21: Перси Уизли, возможно, что-то знает. Однажды, когда мы были одни в библиотеке, я заговорил о сумке, и он сразу предупредил меня, чтобы я к ней не прикасался. Когда я на него надавил, он поклялся, что не знает, что в ней, но отметил, что это важно для Гарри, и мы должны оставить его в покое.       Вывод №21: Уизли что-то знает. Возможно, дело не в сумке, но он чего-то недоговаривает, и это касается Поттера. Может быть, это как-то связано с его чутьём оборотня. У них действительно, в сравнении с вампирами, более развито обоняние. Терпеть не могу оставаться в неведении относительно того, что происходит. Я разгадаю эту тайну!              Появление Уизли в этом доме оказало гораздо меньшее влияние, чем я мог бы предположить. Мне пришлось поработать с близнецами над приготовлением его зелья, но у Перси уже была порция на этот месяц, и он провёл ночь полнолуния в подвале без происшествий. Большую часть времени он работает в магазине близнецов, а вечера проводит за чтением. Он не такой желанный собеседник, как Поттер, но в настоящее время мы все поладили. Лично я на его месте обрушил бы (и мне бы это понравилось!) гнев близнецов или даже собственную ярость на его нетерпимых родителей. Может, у меня и было ужасное детство, но Уизли всегда притворялись любящими, неким идеалом семьи, и я на самом деле думаю, что гораздо хуже, когда у тебя внезапно отбирают всё это, чем ожидаемая грубость.              Наблюдение № 22: В последнее время эльф стал относиться ко мне с большим уважением. Я связываю это с инцидентом в Косом переулке. Он каждое утро варит мне кофе, вместо того чтобы продолжать настаивать, что я достаточно здоров, чтобы делать это самому.       Вывод №22: Он по-прежнему не допускает в дом яиц, поэтому остаётся садистом.              Наблюдение № 23: Я не думаю, что расстроен или недоволен тем, что Поттер переедет в комнату для гостей в моих покоях в Хогвартсе. Нам придётся делить ванную и гостиную, но у него будет отдельный вход в его личную комнату, и ему будет запрещено посещать мою лабораторию. Я нахожу, что мысль о совместном проживании уже не так неприятна, как, возможно, была несколько месяцев назад.       Вывод №23: Я становлюсь мягкотелым. Думаю, дело в слишком большом числе пережитых круцио. Если бы кто-нибудь из мародёров был ещё жив, они превратили бы мою жизнь в ад из-за этого. Не помогает и то, что этот мужчина слишком привлекателен, хотя и не имеет об этом понятия.              Я больше не уверен, была бы Лили довольна тем, что мы с её сыном теперь ладим, или она бы прокляла меня за то, что мои мысли могут быть не такими чистыми, как хотелось бы любому из нас. Слава Мерлину, этот человек понятия не имеет. Возможно, я и становлюсь мягкотелым, но по-прежнему отлично умею держать свои эмоции при себе. Альбус определённо сейчас переворачивается в гробу, вероятно, от смеха.       В заключении хочу отметить, что маленькие друзья Поттера вернутся из Австралии через пару недель. Я чувствую, что нервничаю больше, чем ожидал. Я понятия не имею, почему воссоединение трио меня как-то беспокоит. Несмотря на странную нервозность, я надеюсь получить больше ответов о загадочной сумке и странном поведении Поттера, поскольку его друзья наверняка это заметят.       

Конец записи в дневнике

             Перси Уизли, завтракавший перед работой, нахмурился, когда большая коричневая сова влетела в кухню, положила письмо ему на голову, а затем, хлопая крыльями, отправилась ждать ответа к Фоуксу, который недовольно ворчал на вторжение.       – Это же не твои родители, не так ли? – спросил Гарри, когда Перси ещё больше нахмурился, глядя на письмо.       – Я знаю пару незаметных проклятий, которые можно легко добавить в ответное письмо, – мрачно ухмыльнулся Снейп поверх своей кофейной чашки.       – А? О, э-э, нет, но спасибо, – на лице Перси отразилось замешательство, – Это от профессора Макгонагалл. Очевидно, профессор Биннс развоплотился, должно быть, во время битвы или вскоре после неё, и неудивительно, что никто этого не заметил до сих пор. Они срочно ищут преподавателя истории магии, и, полагаю, я единственный в Британии, кто за последние пару десятилетий получил превосходно по этому предмету, всё ещё жив и не имеет постоянного места работы.       – О, вау, мои поздравления! – Гарри просиял, подняв чашку с чаем в подобии тоста.       – Она хочет договориться о встрече-собеседовании через пару дней, если мне будет интересно, – нахмурившись, продолжил Перси.       – За это будут платить больше, чем за твою работу в магазине, – добавил Снейп, одобрительно кивнув.       – Но... она же не знает, что я оборотень... – Перси испуганно посмотрел на них обоих.       – Мерлиновы яйца! – раздражённо воскликнул Гарри и поставил чашку на стол.