Пепел войны

      – Я знаю, что ною, но это действительно несправедливо, – надулся Гарри, пока целитель Моррис применял свои обычные диагностические заклинания, пытаясь выяснить, что происходит с телом юноши и что может считаться нормой для этого нового существа. Мужчина всё ещё не мог с уверенностью сказать, что его пациент полностью здоров.       – Хм... – рассеянно промычал целитель, – И вы говорите, что это не имело абсолютно никакого эффекта?       – Никакого, – фыркнул подросток, – У меня ещё ни с кем не было секса, а уже есть ребёнок, которого я, кстати, люблю, никаких претензий, но всё же... А теперь я не могу даже напиться. Какое-то больное божество серьёзно издевается надо мной.       – Мне придётся внести изменения в состав ваших питательных зелий, – целитель кивнул и начал делать какие-то пометки на листе пергамента, – Да, возможно, понадобится, помощь мистера Снейпа: это сложное зелье, которое к тому же не хранится долго.       Гарри глубоко вздохнул от разочарования:       – Как от невозможности напиться до беспамятства мы перешли к питательным зельям?       Мужчина снял очки в металлической оправе и бросил на Гарри укоризненный взгляд, заставив того почувствовать себя намного моложе своих восемнадцати.       – Прежде всего, по моему мнению, вам не следует злоупотреблять алкоголем, даже если вы бессмертное существо типа феникса. Во-вторых, похоже, что ваше тело от природы нагревается сильнее человеческого и у вас повышенная кислотность крови, что снижает эффект от питательных зелий также, как и от алкоголя, о котором вы так переживаете.       – Как вы думаете, от кого мне досталась кислая кровь? – Гарри сделал паузу, не предполагая у кого из существ могла быть такая особенность.       – Я не уверен, – целитель сел и задумчиво нахмурился, – В вас сочетаются теплокровный феникс и хладнокровный василиск. Я думаю, данная особенность крови является частью равновесия, которое установилось в теле, чтобы сбалансировать терморегуляцию. Я так понимаю, вы легко мёрзнете?       Гарри фыркнул – это было ещё мягко сказано.       – Я почти каждый день сижу перед камином и выгляжу так, словно попытался надеть весь свой гардероб сразу. Я действительно не знаю, как пережить зиму в Шотландии.       Целитель Моррис кивнул и сделал ещё одну пометку в своём пергаменте.       – Думаю, со временем станет легче, поскольку тело всё ещё восстанавливается после травм. Предлагаю пока наложить на одежду согревающие чары, такие же, как на сумке, и немного прибавить в весе, с чем должно помочь новое питательное зелье.       Гарри кивнул и, достав яйцо из сумки, наложил на него дополнительные согревающие чары.       – Вам не кажется, что Крохе холодно? – спросил он целителя, озабоченно глядя на яйцо.       Мужчина посмотрел на замечательного подростка, стоявшего перед ним, и не смог сдержать доброй улыбки:       – Я думаю, Крохе тепло и хорошо в своём яйце. Я бы хотел рассказать больше о его развитии, но эта оболочка непроницаема для любых диагностических заклинаний, которые я накладываю. Могу только сказать, что Кроха, похоже, растёт и не испытывает никаких проблем.       – Спасибо, сэр, – Гарри благодарно улыбнулся мужчине и положил яйцо обратно в сумку.       – Сейчас я ничем не могу помочь в ситуации с алкоголем, и у меня нет особой мотивации пытаться, но что касается секса... Знаешь, ты можешь оглянуться вокруг и найти кого-то, кто покажется привлекательным, поговорить с ним и посмотреть, к чему это приведёт.       Целитель усмехнулся, увидев шокированный взгляд юноши:       – Может, я и старше тебя, но я не ханжа.       – Сейчас всё немного по-другому, – Гарри неловко указал на яйцо. – Я не единственный, кого нужно принимать во внимание. К тому же, у меня кажется есть чувства... Возможно, это плохая идея и они определённо не взаимны, но они есть. В любом случае, мне нравится один человек.       Целитель понимающе улыбнулся Гарри, прежде чем сложить лист пергамента, на котором он что-то писал.       – Итак, когда я передам этот рецепт мистеру Снейпу и спрошу, не сможет ли он готовить для тебя это зелье, как думаешь, он решит, что это обременительно, и спросит, может ли кто-нибудь другой варить его?       – Э-э-э...       – Ты же знаешь, что на каждом приёме он спрашивал, достаточно ли компетентны зельевары в больнице, и не мог бы он проверить твои зелья или даже варить их для тебя, – прервал его целитель, приподняв бровь. – Я не считаю, что эти чувства настолько безответны, как ты, кажется, думаешь.       Глаза Гарри расширились от удивления. Целитель Моррис, должно быть, ошибся, решил он. Снейп просто хотел защитить его, раз Гарри дал ему приют. Было бы слишком, надеяться на то, что вампир ответит на его чувства, и даже если бы это было так, Снейп определённо не захотел бы мгновенно обрести семью, которая появилась вместе с Гарри. Нет, на это нельзя было даже надеяться...       – О, ну что ж, если он не захочет, просто дайте мне знать, – Гарри прочистил горло и поднял свою сумку, не заметив, как целитель раздражённо закатил глаза. – Я смогу найти кого-нибудь другого, если понадобится.       – Так и сделаем, – целитель встал и взял книгу со стола позади себя. – Возьми это, прежде чем уйдёшь. Я наткнулся на неё в книжном магазине и подумал, что она может тебе пригодиться.       Гарри хмуро посмотрел на книгу в своей руке:       – «Разорвать порочный круг: создать семью, в которой один из родителей был ребёнком, подвергшимся жестокому обращению» ... Целитель Моррис...?       – Послушай меня, Гарри, – прервал его мужчина, прежде чем он успел начать протестовать, – Я знаю, мы не говорили о твоём детстве, но из того, что ты мне рассказал, и из того, насколько длительным было твоё недоедание, я знаю, что тебе нужна эта книга.       Юноша нахмурился и открыл рот, чтобы возразить. Взглянул на сумку и закрыл его. Гарри обнаружил, что не может со всей честностью сказать, что он не рос в семье, где присутствовало жестокое обращение. Глядя на своего ребёнка и зная, что убьёт любого, кто попробует обойтись с ним так, как поступали с маленьким Гарри. Юноша слегка кивнул своему целителю и положил книгу в сумку с яйцом.       – Спасибо, – сказал он, не глядя в глаза собеседнику.       – Я собираюсь поискать для тебя целителя разума, – осторожно продолжил мужчина, стараясь не давить на подростка слишком сильно, не вынудить его закрыться вместо того чтобы слушать, – Я знаю, что тебе сейчас очень опасно доверять кому попало, и я планирую найти человека, которому можно верить и который поможет тебе осознать всё, что произошло.       Гарри снова кивнул и с трудом сдержал слезы, которые наворачивались на глаза:       – Я думаю, мне бы этого хотелось.       – Увидимся через пару недель. Я хочу услышать всё о твоём возвращении в Хогвартс, – Целитель Моррис одарил его доброй улыбкой и похлопал по руке, что было единственным прикосновением, которое Гарри мог себе позволить в данный момент.       Гарри встал с кривой усмешкой:       – Думаю, всё будет в порядке, по крайней мере пока никто не трогает Кроху. Я больше беспокоюсь о том, что Снейп продолжит использовать чары, но, думаю, мы с этим разберёмся. В любом случае, это лучше, чем если бы он медленно травил себя.              Гарри не смог сдержать глуповатой улыбки, пока Рон и Гермиона усаживались напротив него в купе поезда, который должен был доставить их в Хогвартс в последний учебный год.       – Привет, Миона, я скучал по тебе, – тихо сказал он подруге, которая выглядела так, словно с трудом сдерживалась, чтобы не задушить его в объятьях.       – Молодец, что приехал пораньше и занял купе, – Рон недовольно фыркнул, глядя на толпу, через которую им пришлось проталкиваться, чтобы попасть в поезд, – Там настоящий сумасшедший дом, и я уверен, что большинство из них ищет тебя.       Гарри поморщился, услышав это и попросил:       – Э-э-э... Гермиона, ты не могла бы...? Я бы, конечно, хотел повидаться с остальными, но, может быть, пока только мы втроём...       – О, да, определённо, – кивнула Гермиона и встала, чтобы наложить на дверь купе всё то огромное количество защитных чар, которое они привыкли использовать пока были в бегах.       – Ну вот, если это помогло уберечься от пожирателей, то справится и с твоими бешеными фанатами, – пошутила она, – Как прошло лето? Рон говорит, что Перси и Фоукс переехали в твой дом, и Снейп остался... Могу предположить, что это было, как минимум, интересно.       – Ну, – Гарри знал, что рассказывать им об этом в поезде по дороге в Хогвартс было ужасным выбором места и времени, но он был абсолютно готов просто покончить с этим. Рон и Гермиона были его семьёй, и юноша хотел, чтобы они знали о нём больше, чем кто-либо другой. Он просто очень надеялся, что друзья смогут понять, – Мне нужно вам кое-что сказать, и я знаю, что это не лучшее место, но я больше не могу это скрывать.       – Ты же знаешь, что можешь рассказать нам всё, что угодно, – Гермиона обеспокоенно взглянула на него, а затем, нахмурившись, перевела взгляд на Рона, – Верно? – она пристально посмотрела на рыжего, требуя утвердительного ответа.       Рон закатил глаза и надулся:       – Я усвоил урок, Миона. Катастрофа Трех волшебников больше никогда не повторится.       – Хорошо, думаю, мне нужно рассказать о четырёх вещах, – нервно усмехнулся Гарри, – Я уже сказал Рону одну...       – Ты должна мне галеон, – Рон вытянул руку перед Гермионой и широко улыбнулся ей, – Плати, неудачница!       – Твой эмоциональный диапазон по-прежнему не больше, чем у чайной ложки, Рон, – она закатила глаза, но протянула галеон. – Ты уверен, что ты не совсем гей и у тебя нет сложных отношений с Малфоем, о которых тебе нужно нам рассказать? – спросила она Гарри, приподняв бровь.       – Что?! – пробормотал Гарри, – Это то, что ты предполагала?! Никто на самом деле не думал, что я натурал?!       – Нет, дружище, помнишь Чжоу? И Джинни, – поморщился Рон, – Мне показалось, что ты действительно был заинтересован, вот почему я был уверен, что ты би, но никто не думал, что ты стопроцентный натурал. Кроме того, я видел, как ты смотрел на Сириуса – это было немного неловко.       – Да, – Гарри тоже поморщился от своего очень смутного чувства к покойному крестному, – Я приберегу все эти мысли для того, чтобы обсудить с целителем разума. Но Малфой? Серьёзно, Гермиона, для меня он слишком избалован, и думаю, что лишился бы руки, осмелься я дотронуться до его волос.       Она просто пожала плечами и ухмыльнулась ему:       – Иногда противоположности притягиваются.       – Э-э, и на этой ноте, моя вторая новость, – Гарри бросил на Рона извиняющийся взгляд, – Ничего нет, честно. Но вы, ребята, кажется, всегда знаете, что я чувствую, раньше, чем я сам. Не хочу, чтобы потом возникала неловкость, потому что на этот раз я действительно знаю, что чувствую.       – Снейп, верно? – ухмылка Гермионы стала шире, когда Рон закашлялся от удивления.       – Что за чертовщина?! – рыжий задыхался в перерывах между приступами кашля, – Что он сделал?       – О чём ты? Ничего! – Гарри быстро перебил Рона, дотянулся и пару раз хлопнул Уизли по спине, чтобы остановить кашель, – Просто я думаю, что он мне немного нравится, или на самом деле всё гораздо серьёзнее... Скорее, я просто влюбился... Я не очень хорошо объясняю...       – Я понимаю, – сказала Гермиона, несмотря на протесты Рона, – Это не та ситуация, когда противоположности притягиваются, у вас обоих на самом деле довольно много общего, даже если у него есть несколько недостатков. Однако я придержу своё мнение на этот счёт, пока сама не увижу, насколько его поведение было притворством, продиктованным необходимостью сохранить положение шпиона.       – Он по-прежнему мерзавец, – рассмеялся Гарри, – Хотя сейчас он больше похож на человека: некоторые острые углы стали не такими острыми.       – Только он не человек, не так ли? – Рон провёл рукой по лицу и проворчал что-то, смирившись со своей участью, по крайней мере, на какое-то время ему придётся иметь дело со Снейпом, – Как это сработает, если он бессмертный вампир, а ты нет? Разве это не было бы немного странно, если бы ты стал старше его в какой-то момент?       – Подожди, что? – Гермиона перевела взгляд с одного на другого, – Этот слух был правдой?       – Во-первых, я ничего не говорил о том, что тоже нравлюсь ему, – Гарри приготовился рассказать следующую новости о себе, – Как я уже говорил, ничего не будет, но поскольку я живу с ним, я не хотел, чтобы вы двое вмешивались, если я захочу провести с ним какое-то время. У меня перед ним Долг Жизни и мне нравится его компания, так что я не собираюсь полностью вычёркивать его из своей жизни.       – Гарри, Долг Жизни работает совсем не так, – Рон слегка улыбнулся ему, заметив, что друг был сбит с толку всей этой ситуацией, – Может, он и спас тебе жизнь, но ты ведь тоже помог ему во время битвы и потом. К тому же, ты спас весь волшебный мир. И это искупает всё, делает нас твоими должниками.       Гарри нахмурился, осознав, что кое-что забыл.       – Хорошо, значит, я должен рассказать не о четырёх, а о пяти вещах. Эм, на нас напали в Косом переулке, но я думаю, что мне нужно вернуться и рассказать о второй по значимости новости, прежде чем я перейду к самой важной и тому, как это связано с нападением.       – Что? – Гермиона пару раз моргнула и попыталась сохранить спокойствие, – Почему мы ничего об этом не слышали? Мы были в Австралии, а не на другой планете! Ты мог написать или связаться с нами по камину.       Гарри положил сумку на колени и прижал её к груди, чтобы было удобнее.       – Ну, на самом деле я не подвергался реальной опасности и это имеет прямое отношение к тому, о чём я пытаюсь рассказать. Итак, вторая по значимости новость. Вы согласны с тем, что волшебные существа по своей сути не являются злом, не обязательно опасны, и в них нет ничего плохого, так?       – Вы с Перси оба иногда бываете такими тупыми, – раздражённо фыркнул Рон, – Да! Только потому, что мама, папа и Джинни оказались законченными фанатиками...       – Подожди, Джинни тоже?! – Гарри сильно вздрогнул.       – Ты же знаешь, мы любим Римуса и Хагрида, а Флитвик – один из моих любимых профессоров, – сказала Гермиона, как будто это и так было очевидно, – Я не понимаю чувств семьи Рона, но, похоже, он тоже не понимает.       – Да, чёрт возьми, я не понимаю! – Рон кипел от злости, – Раньше это были только Перси и Снейп, сейчас ты пытаешься сказать нам, что ты существо или что-то в этом роде. Клянусь, что прокляну того, кто распространяет всю эту ненависть к волшебным существам.       – Да, Рон, именно это я и пытаюсь сказать, – вмешался Гарри, заставив Рона замереть с широко раскрытыми глазами.       – Ох, – удивлённо выдохнул Рон.       – Да... Ох, – повторил Гарри, кивнув.       – Перси или, может быть, Снейп...? – начала Гермиона, нахмурившись в замешательстве, – Как и когда?       – Пожалуйста, не сердитесь, – обеспокоенно начал он, – Это было что-то вроде наследия.       – Больше года? – глаза Гермионы расширились от удивления.       – Да, я не хотел думать об этом, и в то время, в разгар войны, это не имело значения, – быстро объяснил он, запаниковав от того, какой может быть реакция друзей, – Долохов... То, что я сделал с ним...       – Ох, – Гермиона потянулась и сжала его руку, – Эй, мне просто жаль, что ты так долго был с этим один. Я не сержусь, мне просто жаль, что я не могла поддержать тебя.       – Да, приятель, мы через многое прошли вместе, – кивнул Рон, положив свою руку поверх их в знак поддержки, – Мы с тобой, кем бы ты ни был. Хочешь пролить свет на это? Может, хотя бы маленькую подсказку? – дразняще ухмыльнулся он в конце.       Гарри, наконец, выдохнул. Его друзья отпустили его руку и откинулись назад. Юноша снова обнял свою сумку, словно защищаясь, они слишком приблизились к ней. Он улыбнулся, демонстрируя клыки.       – Мерлин! – Рон подпрыгнул, а затем рассмеялся, – Не вампир? Тогда я не знаю, у кого ещё есть клыки?       – Инкуб, чупакабра, асванг, альп, мара...       – Мы поняли, у многих, – оборвал Гермиону Рон, – Просто расскажи нам, Гарри, прежде чем мы услышим всю лекцию о волшебных существах.       – А я-то удивлялся, почему вы двое так недолго продержались, – озорно улыбнулся им Гарри, – Слишком рано? – спросил он, заметив их свирепые взгляды.       – Да, дружище, – Рон закатил глаза.       – Ну что ж, продолжим, – нетерпеливо подтолкнула Гермиона.       – Так, помните второй курс? – начал он, – Ну, Гермиона окаменела и всё такое, меня укусил василиск, а потом слёзы Фоукса оказались в ране...       – До сих пор снятся кошмары, – Рон покачал головой.       – Да, и мне, но, в общем, и яд, и слёзы остались у меня в крови, – объяснил Гарри, – Когда я достиг магического совершеннолетия, проявились некоторые характерные черты. Похоже, я какое-то новое существо, нечто среднее между василиском и фениксом.       – И ты использовал взгляд василиска, чтобы убить Долохова, – Гермиона сложила всё воедино и удовлетворённо кивнула, наконец-то разгадав эту тайну.       – Да, и ещё я могу возрождаться, как феникс, так что, э-э, Волдеморт действительно поразил меня смертельным проклятием в битве, – неохотно признался им Гарри, – Именно поэтому мне на самом деле ничего не угрожало, когда на нас со Снейпом напали в Косом переулке несколько недель назад.       – Яйца Мерлина! Только ты, Гарри, мог стать новым существом, о котором никто раньше даже не слышал, – Рон покачал головой, совершенно ошеломлённый таким поворотом событий, – Кто-нибудь, кроме нас, знает?       Гарри благодарно улыбнулся им обоим за то, как они всё восприняли:       – Да, Кричер, Фоукс, которого я теперь действительно понимаю, мой целитель и Перси. Перси понял это по изменению моего запаха и по тому, что произошло во время битвы.       Гермиона нахмурилась. Она не помнила, чтобы Перси часто находился рядом с Гарри во время битвы, кроме того момента, когда они застали его и Фреда сражающихся с пожирателем смерти, но это было как раз тогда, когда Фред был ранен. Она не знала, что видел Перси. Однако что-то не давало ей покоя.       – Подожди, – то, что он сказал ранее, наконец-то дошло до неё, – Ты сказал, что это вторая по значимости новость! Что, черт возьми, может быть важнее того, что ты больше не человек в полной мере?!       – Да, приятель, я думаю, ты немного преувеличиваешь, – рассмеялся Рон.       – Нет, – Гарри решительно покачал головой, – Есть кое-что важнее, намного более значимое...       Гермиона задохнулась от страха:       – Волдеморт же не вернулся, правда?       – Нет! – удивлённо воскликнул Гарри, – Я имел в виду более хорошее.       – Спасибо, Мерлин! – Рон выдохнул, – Не пугай нас так, приятель!       – Как вы двое относитесь к тому, чтобы стать крестными родителями? Я действительно не думаю, что смог бы найти кого-то лучше, – он слегка усмехнулся, прежде чем расстегнуть ремни на своей сумке.       – Что... за...? – у Рона отвисла челюсть, а Гермиона испуганно пискнула, когда Гарри вытащил большое изумрудное яйцо, которое он с любовью держал в руках.       – Я пока называю его Крохой, так как не уверен насчёт пола или даже вида, – он мягко улыбнулся яйцу, прежде чем посмотреть на своих друзей, – Он вылупится не раньше следующего лета, но да... Познакомьтесь с моим малышом.       Заявление Гарри было встречено молчанием двух других пассажиров купе.       – Да, мои гормоны всё ещё на взводе, инстинкты защитника и всё такое, так что я не могу позволить никому прикасаться к яйцу или сумке, и я не могу просто положить их и оставить где попало, не то чтобы я этого хотел. Так что, я буду носить его с собой весь год... Пожалуйста, скажите что-нибудь, – наконец взмолился он.       Рон всё ещё не мог отвести взгляд от яйца, в то время как Гермиона откашлялась:       – Хорошо... э... кто его мать? Отец?       Гарри усмехнулся:       – Никто, ну, кроме меня. Фениксы размножаются бесполым путём, и Фоукс считает, что я ускорил свой процесс превращения в существо, используя новые способности во время битвы и из-за дня горения. Мы не совсем уверены, является ли Кроха фениксом, василиском или гибридом, как я.       – Ух ты, Гарри, – Гермиона только удивлённо покачала головой, – Это потрясающе!       – Я знаю, у меня было время привыкнуть, но это всё ещё застаёт меня врасплох, – усмехнулся он, прежде чем снова стать серьёзным, – И именно поэтому я многим обязан Снейпу. В Косом переулке был беглый пожиратель, и авада летела прямо в Кроху, а Снейп спас его! Он не знает о яйце, но сумел поставить преграду, чтобы остановить проклятие. Он просто... да, он спас моего ребёнка!       – Ого, это впечатляет, – выдохнула Гермиона, – Я понимаю, Гарри... Мерлин! Это, должно быть, было так страшно! Что случилось с пожирателем смерти?       Гарри снова поморщился:       – Хм, помнишь Долохова?       Гермиона уверенно кивнула:       – Он чуть не убил моего крестника. Он заслуживал худшего. Я бы никогда не подумала, что ты станешь родителем первым из нас. Ты будешь замечательным отцом, Гарри!       Гермиона толкнула локтем Рона, который встряхнулся, немного приходя в себя:       – Дружище, поздравляю, – выдохнул он со слабой улыбкой. – Мерлин, я крестный отец!       Это, казалось, разрядило обстановку, Гарри с Гермионой обменялись взглядами и рассмеялись.       – Ну что, интересное лето, да? – Гермиона усмехнулась, – Рада познакомиться с тобой, Кроха, – улыбнулась она, обращаясь к яйцу и заставляя Гарри сиять от счастья.       – Нам нужны имена! – Рон с улыбкой привстал, – Билиус – хорошее имя!       Двое других сразу же начали протестовать, когда поезд тронулся в путь, в Хогвартс, в новый, совсем непохожий на все предыдущие учебный год.              В Большом зале было непривычно тихо, когда все собрались на приветственный пир. Заметно меньше смеха и радости на лицах тех, кто сражался, когда они оглядывались вокруг, видя павших там, где после битвы лежали тела Лаванды, Колина Криви, Римуса Люпина, профессора Синистры и многих других. Пустые места тех, кто не вернулся в школу в этом году.       Гарри посмотрел на преподавательский стол и недовольно нахмурился.       – Что этот мерзавец натворил на этот раз? – спросил Рон, проследив за взглядом своего друга, устремлённым на профессора зелий.       – Ничего, – прошептал Гарри, – Меня просто бесят чары. Это маска, а мне нравится видеть его настоящее лицо, оно намного выразительнее. Сейчас оно просто кажется ненастоящим.       – Чары гламура? – прошептала Гермиона в ответ, заметив растерянный взгляд Рона.       – О да, он уже наложил их, когда ты видел его на площади Гриммо, Рон, – отметил Гарри, вспомнив, что друзья не были в курсе, – Он был обращён в девятнадцать.       – Ты хочешь сказать, что на самом деле Снейп выглядит, как подросток? – Рон удивлённо рассмеялся в ответ, подняв глаза на преподавательский стол и встретив сердитый взгляд мужчины, который снова был одет в свою старую преподавательскую мантию и выглядел так же, как и год назад, за исключением шрама на шее и аккуратной стрижки.       – Это, должно быть, действительно мощные чары, – присвистнула Гермиона, восхищаясь заклинанием.       – Эй, Рон? – Невилл перегнулся через сидящего рядом Дина Томаса, – Джинни говорит правду? Твой брат – оборотень?       – Да, и что с того?! – младший Уизли немедленно перешёл в оборону, – Он будет лучшим профессором истории магии, который у нас когда-либо был!       Невилл приподнял бровь, увидев его сердитое выражение лица:       – Э-э, ладно, это низкая планка, но да... Мне нравился Перси, когда он был нашим старостой...Я просто уточнил.       – Разве мы ещё недостаточно натерпелись?! Зачем попечительскому совету одобрять оборотня после всего, что мы уже перенесли?! – Дин Томас сердито посмотрел на Невилла.       – Эй! Это мой брат! – Рон свирепо оглядел всех.       Единственное, что помешало гриффиндорцам восьмого курса (точнее тем, кто по привычке сидел за столом этого факультета, поскольку формально они не были его частью) немедленно начать ссору – это шок, охвативший весь Большой зал, когда за слизеринским столом Теодор Нотт закричал и ударил Драко Малфоя.       – Ублюдок! – раздался крик разъярённого Нотта.       – Немедленно прекратите! – голос Макгонагалл эхом разнёсся по потрясённому залу, остановив кулак Тео как раз в тот момент, когда он был занесён для нового удара, – Мы не начнём этот год во вражде! Нам и так всем приходится нелегко! Сейчас же успокойтесь! Мистер Нотт, пожалуйста, пересядьте за стол Пуффендуя, мистер Малфой, вы присоединитесь к гриффиндорцам. Поскольку наши восьмикурсники формально не являются частью какого-либо факультета, вы проведёте, по крайней мере, следующий месяц, сидя за разными столами, ни один из которых не будет слизеринским!       Направляясь ко львам, Драко потирал покрасневшую щёку, а в глазах у него застыло затравленное выражение. Он выглядел так, словно его ударили ножом, а не кулаком.       – Эй, Малфой! Сюда! – крикнул Гарри, заставив Гермиону ухмыльнуться Рону, который только закатил глаза.       – Мерлин, я не могу поверить, что на самом деле рад, что тебе нравится Снейп, а не этот поганец, – прошептал Рон, обращаясь к Гарри, чем вызвал смех Гермионы.       – Веди себя прилично, – предупредил Гарри и переложил сумку на колени, чтобы дать себе и слизеринцу больше пространства.       – Поттер, – Драко опустился на лавку и фыркнул, – Я не нуждаюсь в твоей жалости или защите.       – Мерлин, Малфой, – Гарри закатил глаза и улыбнулся, – Семестр ещё даже не начался. Я думал, в этом году мы стараемся вести себя прилично. По крайней мере, такой вывод я сделал из нашего разговора. К тому же, твой крестный спустил бы с меня шкуру, если бы я заставил тебя сидеть с первокурсниками.       В этот момент двери распахнулись и в зал вошёл профессор Флитвик, сопровождавший группу первогодок, которых было значительно меньше, чем обычно.       – Хлопайте всем, особенно тем, кто попал на Слизерин! –предостерегающе зашипел Гарри, достаточно громко, чтобы его услышали все восьмикурсники за столом.       – Но, Гарри... – начал было Дин Томас, но был остановлен взглядами Невилла, Гарри, Рона и Гермионы.       Малфой лишь озадаченно покачал головой и сделал глоток воды.       – Они всего лишь дети, – добавил слизеринец, напоминая очевидное тем, кто, казалось, был расстроен приказом Гарри.       – Пожирателям смерти следует помалкивать... – сердито начала Джинни Уизли.       – В его словах есть резон, даже если он тебе не нравится, – прервал её Гарри, снова сверкнув глазами, – Они дети, а у Малфоя действительно не было выбора. Он настоящий придурок, был придурком раньше и, вероятно, остаётся им до сих пор, но он всё равно не заслужил того, что его заставили делать.       – Смотрите, когтевранец... Хлопайте! – напомнил Гарри, когда был распределён первый ученик, и гриффиндорцы ворчали, но начали хлопать первыми.       – Мерлин, дядя Сев действительно повлиял на тебя этим летом, – ухмыльнулся Малфой, сидящий рядом с Гарри, но демонстративно похлопал следующему ученику, отправленному на Пуффендуй.       – Просто заткнись, – сказал ему Гарри с усмешкой.              Северус Снейп пытался протереть заспанные глаза и проснуться настолько, чтобы сварить себе кофе, когда, спотыкаясь, вышел из своей спальни в первый учебный день. Приветственный пир был довольно напряжённым, и пятеро новых учеников, зачисленные на Слизерин, требовали внимания, он допоздна разговаривал со всеми, следил, чтобы восьмикурсники, которые раньше были частью его факультета, нашли свои комнаты и устроились.       Сделав глубокий вдох, Северус с удивлением почувствовал запах уже сваренного кофе, доносящийся из его маленькой кухни.       Вторым сюрпризом этого утра стал домашний эльф семейства Блэк, который поставил в гостиной гладильную доску и был занят чёрной мантией. Фоукс примостился в углу на золотом насесте, который раньше, при Дамблдоре, стоял в кабинете директора. Похоже, в его покоях будут жить не только бывший гриффиндорец, но и его домашний эльф и чертовски надоедливая птица.       – Ты не хогвартский эльф, – пробормотал Северус, удивлённый увиденным.       Домовик пристально посмотрел на мастера зелий своими большими жёлтыми глазами.       – Кричер проработал в Хогвартсе весь прошлый год. Кричер больше не оставит своего хозяина Гарри, – объяснил он, прежде чем вернуться к глажке.       – Спасибо за кофе, – Снейпу на самом деле было всё равно, последовал ли эльф за ними в школу. Кричер бывал немного настойчив, но обычно обращал все свои наклонности наседки на Поттера. Птица, вероятно, была гораздо более раздражающей.       – Ваша мантия, мастер зелий Снейп, – Кричер протянул ему длинную чёрную мантию.       Северус пару раз моргнул. Возможно, наклонности наседки всё-таки не были направлены только на Поттера.       – Э-э, спасибо, Кричер, – сказал он, беря мантию в свободную руку и медленно побрёл обратно в свою спальню. В руках у него была одна из его новых «стильных» мантий. Снейп посмотрел на старую преподавательскую мантию, которую утром достал из шкафа и бросил на кровать, и снова на свежевыглаженную.       Он подумал о том, что он не хотел преподавать, что это его последний год и ему не нужно будет возвращаться в следующем. Северус был чертовски уверен, что теперь, когда Дамблдора нет, а ему больше не нужно шпионить, он мог делать всё, что угодно. Мог стать тем, кем хочет быть, а все остальные будут вынуждены просто смириться.       С озорной ухмылкой Северус бросил свою новую мантию на кровать, подошёл к шкафу и рылся в нём, пока не нашёл свои любимые магловские джинсы, они хорошо сидели и позволяли чувствовать себя уверенно. Затем достал изумрудно-зелёную рубашку, на покупке которой настоял Поттер. Северусу нравился чёрный цвет, но на самом деле полностью чёрная одежда была просто маской, а тесная жёсткая мантия делала его устрашающим и старомодным. Теперь ему было всё равно, что скажут другие. Он планировал чувствовать себя комфортно, быть уверенным в себе и впервые в жизни преподавать так, как ему хотелось. Он будет хорошо выполнять свою работу, но он собирается делать это по-своему!       Быстро переодевшись, мужчина прошёл в общую ванную, которая, к счастью, была пуста, и закончил приводить себя в порядок. Он осмотрел свои волосы, можно было уложить их так, как советовала женщина, которая стригла его в Косом переулке, но носить их распущенными было неудобно. Когда он только начинал преподавать, он думал, что такая причёска сделает его более строгим и взрослым, но волосы, упавшие в котёл, могли привести к катастрофическим последствиям. Поэтому он собрал их в низкий хвост.       Снейп колебался, заглядывая в ящик со своими вещами. Серебряная заколка в форме змеи с изумрудами вместо глаз лежала нетронутой в коробочке. Северус купил её спонтанно, потому что она ему понравилась, и он подумал, что сможет носить её по торжественным случаям. Шкатулка так и лежала в ящике, никто не прикасался к ней в течение многих лет. Решив, что он действительно заслужил несколько приятных вещей, мужчина достал заколку и закрепил на ленте, удерживающей волосы на затылке.       Быстро кивнув своему отражению, он подумал, что не ожидал когда-нибудь так хорошо выглядеть, даже с его вампирскими идеальными кожей и зубами. Сейчас он чувствовал себя комфортно и гораздо увереннее, чем играя роль пожирателя смерти.       Когда Снейп, наконец, вышел из ванной, он сделал всего два шага в сторону гостиной, прежде чем его остановил тихий свист.       – Вау, ты выглядишь потрясающе! – воскликнул Поттер, выходя из своей комнаты с удивлённым выражением на лице.       – Нет, – выдохнул Снейп и быстро поворачиваясь в сторону спальни, чтобы вернуться и переодеться. Он не хотел, чтобы над ним смеялись!       – Подожди, – Поттер с нечеловеческой скоростью схватил его за руку, чтобы остановить, – Не переодевайся. Ты действительно выглядишь великолепно. Я серьёзно.       – Я не позволю, чтобы надо мной смеялись, Поттер, – скривился зельевар, – Я просто надену свою старую мантию и наведу чары. Отпусти меня.       Раздражающий юноша крепче сжал руку Северуса, его слишком зелёные глаза смотрели не с жалостью, а с беспокойством.       – Клянусь, Снейп, я не смеюсь над тобой, – с чувством произнёс Гарри. Его взгляд был таким напряжённым, что у Северуса перехватило дыхание. – Ты выглядишь великолепно. Возможно, тебе придётся отбиваться от нескольких старшекурсниц или старшекурсников, если ты будешь выглядеть так, как сейчас, но сейчас передо мной тот, кого я за это лето узнал как Северуса Снейпа.       – Ты серьёзно? – не удержался и спросил мужчина недоверчивым и шокированным тоном.       – Чёрт, да! Ты выглядишь очень элегантно. Я действительно понимаю, почему ты носишь гламур, и не осуждаю, но без чар, ты бы не уставал так быстро, и, наконец, смог бы быть собой. Если ты решишь носить чары, я поддержу тебя, и ты всё равно будешь выглядеть великолепно, – Поттер широко улыбнулся ему.       Северус, наконец, опустил взгляд, чтобы не видеть зелёных глаз, из-за которых ему было очень некомфортно смотреть на юношу, очевидно, тоже озаботившегося своим внешним видом этим утром. На нём были хорошо сидящие чёрные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, в руках Поттер держал привычную сумку и портфель с книгами.       – Ты похож на официанта, – ухмыльнулся Снейп.       Вместо того, чтобы заглотить наживку, Поттер просто улыбнулся ему ещё шире.       – Эй, это лучше моего прежнего образа никому не нужного сироты, так что спасибо, – рассмеялся Поттер и, наконец, отпустил его руку, – У меня есть школьная мантия, так что вряд ли кто-нибудь попросит меня долить им тыквенного сока.       – Итак, чары... – Снейп умолк, бросив вопросительный взгляд на подростка, которому он начинал доверять, – Если я выйду без них, это будет хаос...       Поттер пожал плечами и одарил его ослепительной улыбкой:       – Да, но, возможно, это также отвлечёт всех от переживаний, связанных с возвращением в замок. Знаешь, даст новую тему для разговоров.       – Это также немного отвлечёт внимание от Уизли, – вздохнул Северус, зная, что это действительно помогло бы новому профессору. Сам он после прошлого года в любом случае будет получать косые взгляды и перешёптывания.       – Эй, – Поттер положил руку ему на плечо, и Снейп, похоже, снова перестал дышать от шока. Зелёные глаза смотрели на него с таким напряжением, к которому он не был готов, когда ещё даже не успел допить свою первую чашку кофе, – Ты принимаешь это решение для себя.       Мужчина кивнул и прочистил горло. Момент был нарушен, когда Фоукс что-то прощебетал со своего насеста, что заставило Гарри обернуться и рассмеяться. Северус так и не выяснил, почему и как Поттер, понимал птицу, дело явно было не только в том, что подросток продолжал пользоваться палочкой Дамблдора.       – Хорошо, – он сделал два шага к двери, прежде чем остановиться и повернуться к Поттеру, приподняв бровь, – Ты же не собираешься заставлять меня делать это в одиночку? Это было бы не похоже на Спасителя волшебного мира?       Подросток громко рассмеялся и взял школьную мантию, которую Кричер протянул ему:       – Конечно, нет, тогда я потеряю свою репутацию назойливого гриффиндорца.       – Салазар, упаси! – Снейп весело фыркнул и собрался с духом, чтобы открыть дверь и выйти из своих комнат, чувствуя себя совершенно голым без своих чар.