Пепел войны

      – Ненавижу неопределённость, – проворчал Северус Снейп, когда они с Гарри Поттером шли через подземелья в Большой зал на завтрак, – Жизнь шпиона часто зависит от того, как другие отреагируют в той или иной ситуации.       – Ты любишь драматизировать, ты должен это признать, – Поттер широко улыбнулся, – Думаю, что самое большее, что мы получим от твоего нового образа, это отвисшие челюсти при твоём появлении.       – Разница не такая уж существенная, – Снейп бросил на него сердитый взгляд, в котором за нервозностью проскальзывала нежность, – Я выгляжу моложе, но это, пожалуй, всё.       – Просто продолжай повторять себе это, – нахальный мальчишка усмехнулся и толкнул его плечом.       Это было ещё кое-что новое в Поттере. В последнее время тот, казалось, гораздо охотнее прикасался к нему как бы невзначай. После битвы у юноши была боязнь прикосновений, почти фобия, но постепенно он начал больше тянуться к окружающим, а особенно к Северусу, что само по себе казалось очень странным. Мужчину это не беспокоило: по необъяснимой причине он чувствовал себя рядом с Поттером гораздо комфортнее, чем с кем-либо ещё. Но всё же Снейп не был человеком, способным утешить, и он понятия не имел, почему подросток выбрал именно его.       Когда Северус подумал об этом, ему показалось, что всё восходит к тому дню, когда на них напали в Косом переулке. Именно после инцидента Поттер стал всё чаще и чаще дотрагиваться до него. Северус не понимал, почему Гарри считал то, что он сделал, важным или заслуживающим внимания. Сам Поттер буквально спас волшебный мир, а Снейп всего лишь произнёс заклинание первого курса.       – Маленьким львятам следует быть осторожнее, когда они забредают в подземелья, – раздался рядом с ними неприятный голос, – Мало ли что может случиться, если кто-то заблудится, некоторые просто исчезли...       Снейп повернулся и приподнял бровь, глядя на Панси Паркинсон, которая, скрестив руки на груди, стояла в нише рядом с Теодором Ноттом и пристально смотрела на Поттера. С этими двумя будут проблемы, мысленно отметил мужчина. Нотт кипел от гнева, в то время как Паркинсон выглядела так, словно только и ждала возможности кого-нибудь проклясть. Снейп не знал, почему они вернулись на восьмой курс, но предполагал, что это была не их идея, скорее всего, так решили родственники, не попавшие в Азкабан.       – Хорошо провела лето, Паркинсон? – Гарри просто глупо улыбнулся разгневанной девушке, будто ему было наплевать на всё на свете. Снейп знал, что это не так. Проведя так много времени с Поттером, он смог заметить и напрягшиеся мышцы, и сумку, задвинутую за спину, и кончики пальцев, прикасавшиеся к палочке.       Оба бывших слизеринца, казалось, были готовы разразиться проклятиями из-за простого вопроса, и Снейп открыл рот, чтобы вмешаться. Но Гарри опередил его:       – Вы оба знаете, что я теперь живу здесь, верно? У меня гораздо больше причин находиться в подземельях, чем у кого-либо из вас, поскольку комнаты для гостей, куда вас поселили, находятся тремя этажами выше, если только кто-то не переехал к профессору Спраут? Может быть ты, Паркинсон?       – Я бы лучше умерла, – прошипела девушка с гораздо большей злобой, чем того требовал невинный вопрос.       – Мы можем находиться там, где захотим, Поттер. Может, ты и золотой мальчик прямо сейчас, но мы все знаем, как мало нужно, чтобы переломить ситуацию, – усмехнулся Нотт.       Снейп нахмурился, когда Поттер сжал челюсти, похоже, это замечание подействовало на него сильнее, чем можно было ожидать. Северус также был ошеломлён тем, что, похоже, бывшие слизеринцы понятия не имели, кто он такой, иначе этого конфликта просто не случилось бы.       – Возможно, я не могу снять с вас баллы, поскольку в данный момент вы не относитесь ни к одному из факультетов, но я более чем готов назначить вам отработку, если это небольшое противостояние продолжится, – протянул он, наконец привлекая внимание двоих в нише, – Я бы посоветовал вам отправляться на завтрак и в будущем, если в ваши планы не входит каждый вечер оставаться после уроков, избегать повторения того поведения, которому я сегодня стал свидетелем.       – Профессор Снейп? – как и предсказывал Гарри, у Паркинсон отвисла челюсть, и девушка недоверчиво уставилась на мужчину, – Что с вами случилось?       – Поттер вас отравил? – добавил Нотт, который совсем не выглядел расстроенным, скорее так словно это было долгожданное событие. Да, Нотт определённо собирался стать проблемой.       Гарри фыркнул, издал резкий смешок и удивлённо проговорил:       – Я? Сумел отравить мастера зелий? Возможно, тебе придётся проверить свою память у мадам Помфри, Нотт. Меня называли по-разному, но хорошим зельеваром я никогда не был.       – В самом деле, – ухмыльнулся Снейп, глядя на Гарри.       – Сегодня я просто не воспользовался чарами гламура, потому что теперь, когда война закончилась, больше не вижу смысла скрывать, что я вампир, – объяснил Северус, тщательно маскируя неуверенность, – И напомню, что на сколько бы лет я ни выглядел, если вы немедленно не поторопитесь на завтрак, я заставлю вас чистить котлы до самых экзаменов.       Паркинсон, казалось, была ошеломлена, когда уходила, из-за шока даже забыв о своём гневе. Нотт, однако, только ещё больше нахмурился. Благодаря вампирскому слуху Снейп отчётливо разобрал, как студент прошипел себе под нос что-то про «предателя-полукровку», когда бывшие слизеринцы уходили в сторону главной части замка.       – Видишь, всё не так уж плохо, – Поттер одарил его дразнящей улыбкой, – Никто из нас не был проклят, и нам не пришлось никого проклинать, так что, по-моему, это победа.       – Поттер, твои ожидания очень занижены, – Снейп невольно закатил глаза, когда они выбрали другой путь к Большому залу, чтобы избежать ещё одной встречи с бывшими слизеринцами, – Я абсолютно уверен, что к концу семестра эта парочка будет исключена или, по крайней мере, получит долговременные отработки.       Гарри пожал плечами и снова толкнул его в плечо... Стоп, он действительно только что подумал о несносном подростке как о Гарри?       – Ты же знаешь, мы живём вместе, Снейп. Вообще-то, ты мог бы называть меня Гарри, – улыбнулся молодой человек, и Снейп на мгновение с ужасом подумал, действительно ли Поттер может читать его мысли, прежде чем с облегчением вспомнил, что юноша перед ним – полный профан в ментальных практиках.       – Тогда у тебя может создаться ложное впечатление, что ты можешь называть меня Северусом или каким-нибудь ужасающим сокращением моего имени, и это действительно заставило бы меня проклясть тебя и нарушить наш хрупкий мир, – ухмыльнулся Снейп.       Юноша громко рассмеялся, и его зелёные глаза на самом деле слегка засветились, когда он с весельем на лице посмотрел на мастера зелий. Снейп поклялся, что обязательно выяснит, что происходит с глазами Поттера.       – Мерлин, несколько проклятий, вероятно, этого не сделают, если мы пережили мои вспышки случайной магии этим летом. Вероятно, мне причитается пара лёгких проклятий. Как насчёт того, чтобы ты называл меня Гарри, а я продолжу называть тебя Снейпом? Я даже добавлю «профессор», когда мы будем на занятиях.       Удивительно, но это не показалось Северусу неприятным. Он в последнее время всё чаще ловил себя на том, что мысленно называет Поттера по имени, хотя каждый раз это его удивляло. Обращение «Гарри» ещё больше отделило бы образ юноши от Джеймса Поттера, сделав его самостоятельной личностью, не связанной ни с его отцом-хулиганом, ни даже с Лили. Тем более, что в последнее время Гарри ни в малейшей степени не был похож на родителей.       – Я нахожу такое предложение приемлемым... Гарри, – ответил Снейп, скрывая за усмешкой своё удовольствие. По улыбке, которую он получил в ответ, Северус смог догадаться, что его усилия были совершенно неэффективны.       – Отлично! Следующие в нашем шокирующем турне – Рон и Гермиона, – Гарри широким жестом указал в сторону, где к ним направлялись остальные две трети Золотого трио.       – Давай посмотрим, сколько времени им потребуется, чтобы узнать тебя, – сказал Гарри гораздо более взволнованно, чем того требовала ситуация.       – Я не настолько неузнаваем. Паркинсон и Нотт просто не обращали внимания на то, что было у них под носом, – мужчина закатил глаза и приготовился к новой порции раздражения.       – Привет, приятель! Как спалось? Как твои комнаты? – спросил Рон, когда они поравнялись, – Перси живёт в гостевой комнате профессора Флитвика, и там определённо тесно из-за моей раскладушки и того, что мы все трое пользуемся одним туалетом. К тому же, у него всё ниже, мне приходится в три погибели склоняться над раковиной. Чувствую себя великаном!       Гермиона протянула руку и ударила его по затылку.       – Ой! За что это было?! – запротестовал рыжий, в то время как Гарри только усмехнулся, а Снейп остался стоять, скучая и страдальчески морщась.       – Ты не будешь спрашивать Гарри, можно ли тебе переехать к нему, – проинструктировала она, – Ты же знаешь, как он относится к своему личному пространству, особенно к ... Ну, ко всему...       Снейп даже не предполагал, что это может случиться, и уже был в ужасе. Рональд Уизли ни за что не переедет в его покои. Он бы точно съел рыжего к концу недели.       – Честно говоря, я и не собирался. Я просто рассказал ему, – Рон надулся на свою бывшую девушку, – На самом деле, это даже мило. Профессор Флитвик знает кучу действительно интересных историй, и прошло много лет с тех пор, как я в последний раз нормально общался с Перси.       – О, Гарри, – перебила Гермиона, бросив на Снейпа заинтересованный взгляд, – Мы встретили нового декана Гриффиндора – профессора Вектор. Она сказала, что Макгонагалл переоборудовала классную комнату на четвёртом этаже в нечто вроде гостиной для восьмикурсников. Хочешь пойти посмотреть на это после уроков?       – Конечно, – улыбнулся Гарри.       – Э-э, извини, приятель. Мы были грубы. Кстати, меня зовут Рон. Мы раньше не встречались? Ты на седьмом курсе? – Рон протянул Снейпу руку с вопросительным выражением в глазах, как будто действительно пытался определить, кто стоит рядом с его другом. Снейп просто посмотрел на руку с усмешкой, он понял, что Грейнджер внезапно догадалась, кто перед ними, когда её глаза расширились от удивления. Однако Уизли всё ещё держал руку протянутой с тем же вопросительным выражением на лице.       – Мистер Уизли, я не семикурсник и не хочу пожимать вашу руку, поскольку могу только догадываться, где она побывала. Будьте добры, уберите её, – протянул он, вызвав у Гарри весёлый смешок.       Мерлин, похоже, бывший золотой мальчик Гриффиндора теперь не только невосприимчив к его сарказму, но и по какой-то странной причине находит его забавным. О, ну, по крайней мере, хоть кто-то понимает его юмор.       – Черт возьми, профессор... – выдохнул Рональд Уизли в шоке. – Гарри сказал, что вы молоды, но, Мерлин!       – Будьте добры, следите за своим языком, мистер Уизли, – Снейп раздражённо закатил глаза, глядя на подростка. – Я не могу снять с факультета баллы, но, как я уже напомнил другим восьмикурсникам сегодня утром, я всё ещё могу назначить отработку. И уберите это идиотское выражение со своего лица, я не так уж сильно изменился, и мне по-прежнему тридцать восемь, как бы я ни выглядел.       – Кажется, теперь я вижу, – прошептала Грейнджер на ухо Гарри, хотя Снейп отчётливо расслышал это благодаря своему усиленному слуху и удивился. Что она теперь видела?       – Вампирский слух, – прошептал Гарри в ответ, с ухмылкой в сторону мужчины, который запретил себе дуться из-за того, что его не пустили в то, о чём они говорили. Северус мог это почувствовать, но его эмоции были под контролем, даже если ухмылка Поттера стала ещё шире под его взглядом.       Рональд, казалось, встряхнулся, прежде чем прочистить горло:       – Вы выглядите совершенно по-другому, профессор. Мерлин, это странно...       – Согласен, мистер Уизли, – со вздохом признал Снейп, когда они все, наконец, снова направились в Большой зал, – Однако, нужно потерпеть всего лишь один последний год.       – У вас есть планы на будущее, когда вы покинете Хогвартс? – заговорила Грейнджер, идя с другой стороны от Гарри. Казалось, она действительно хотела знать и Снейп был обескуражен её интересом.       – Не совсем так, мисс Грейнджер, хотя спасибо, что спросили, – это, похоже, шокировало обоих больше, чем его новый образ. Гарри, возможно, прав, и он действительно преуспел в том, чтобы увеличить драматизм ситуации, потому что теперь был полон решимости шокировать их снова, – Я бы предпочёл устроиться в исследовательскую лабораторию или, возможно, работать в собственной аптеке. Всё зависит от того, насколько враждебно моё имя будет восприниматься к концу года.       – Хм, спокойная жизнь, – с улыбкой размышлял Гарри, в точности озвучивая мысли Северуса, – Это действительно кажется идеальным, – согласился юноша.       Все четверо остановились у дверей в Большой зал, где, судя по звукам, уже собралась большая часть школы.       – Просто проверяю, Снейп... Но ты готов к этому? – Гарри потянулся к нему и слегка сжал его руку в ободряющем жесте.       Снейп уставился на то место, где мгновение назад была рука юноши и, к своему удивлению, почувствовал себя спокойнее от этого прикосновения и от того, что с одной стороны от него был Гарри, а с другой – Рональд Уизли, который, к сожалению, теперь, кажется, стал меньше бояться его. «Исправлюсь позже», – решил Северус.       – Уверен, что к этому моменту новость уже распространилась по Слизерину и Когтеврану, – Снейп собрался с духом, – Это незначительно по сравнению с тем, с чем я сталкивался раньше.       – Не так уж и незначительно, – заверил его Гарри, – Просто по-другому, возможно, менее опасно.              В первый день занятий Минерва Макгонагалл пыталась расслабиться за завтраком, «пыталась» здесь было ключевым словом. Приветственный пир превратился в катастрофу, и она уже имела дело с огромным числом сов от родителей, которые интересовались, как их дети чувствуют себя, вернувшись в замок после травмирующего прошлого года. Не говоря уже о совах от родителей, которые были против оборотня в преподавательском составе, с чем директриса твёрдо решила разобраться после утреннего чая.       Минерва не донесла чашку с чаем до губ, когда трое её любимых (она никогда бы в этом не призналась) бывших гриффиндорцев вошли в зал с незнакомым ей студентом. Директор нахмурилась, пытаясь понять, кто это, прежде чем решительно поставить свою чашку на стол и, вздохнув, потянуться за кофе, который принёс Филиус.       – Тяжёлое утро? – Филиус вопросительно приподнял бровь, зная, что обычно она предпочитает чай, если только день не выдался особенно трудным.       – Скоро станет ещё тяжелее, – она многозначительно посмотрела на молодого человека, который отделился от золотого трио и направлялся в их сторону.       – Это...? – Филиус растеряно умолк, узнав своего бывшего ученика и нынешнего коллегу, – Мерлин! Теперь ясно, почему его магия никогда не была похожа на человеческую. Я не должен быть так удивлён!       Минерва вытянула шею и глубоко вздохнула.       – Я думала, он планирует использовать чары гламура в течение этого года, но, полагаю, он имеет полное право отказаться от них. Видимо, я получу ещё кучу писем от родителей теперь с жалобами на профессора-вампира, – фыркнула она, делая большой глоток кофе, – Филиус, если я уйду на пенсию в конце этого года, ты сменишь меня, верно?       Полугоблин рядом с ней издал хриплый смешок.       – Нет, даже за тройную зарплату, – он озорно улыбнулся ей, прежде чем немного подвинуться, чтобы его коллега-вампир сел рядом с ним.       – Уже просишь прибавки, Филиус? В начале семестра – немного рановато, тебе так не кажется? – Северус Снейп ухмыльнулся мужчине и тут же налил себе вторую чашку кофе за день. Определённо, впереди будет ещё больше.       – Всего лишь озвучиваю свои условия, – усмехнулся Флитвик, – Ты прекрасно выглядишь, Северус. Я должен спросить о твоём уходе за кожей.       – Смешно, – невозмутимо произнёс мужчина.       – Ты ничего не забыл сегодня утром, Северус? – Макгонагалл посмотрела на него поверх своей чашки с кофе и пообещала себе, что к вечеру в чашке будет виски.       – Я не мог позволить мистеру Уизли присвоить всё веселье, а теперь и я могу поучаствовать. К тому же, вряд ли меня можно ненавидеть сильнее, – с кривой усмешкой протянул он.       – Итак, Северус... теперь все знают, что ты был ни в чём не виноват, – вмешался Хагрид с широкой улыбкой, едва не раздавив Филиуса, когда взволнованно склонился над мужчиной.       Мерлин, Северус совсем забыл о любви Хагрида к волшебным существам. Если он не будет осторожен, полувеликан попытается переехать в его покои к Гарри и остальным обитателям паноптикума.       – Нет, я ни в коем случае не буду присутствовать на вашем занятии по вампирам... На вашем тоже, профессор Люпин, – он наклонился ближе, обращаясь к новому преподавателю ЗоТИ, которая определённо открыла рот, чтобы спросить об этом.       – Но Перси сказал, что придёт, – она притворно надулась, продолжая кормить крестника Гарри (для Снейпа ребёнок был крестником Гарри, не имело значения, что он является её сыном). Северус дал два дня на то, что ребёнок окажется за гриффиндорским столом по утрам.       – Когда это я говорил, что буду наглядным пособием на ваших уроках?! – кашлянул Перси Уизли с другого конца стола. Внешность Снейпа его совершенно не впечатлила, поскольку именно таким он привык видеть мужчину, но для него стало новостью, что он будет присутствовать на занятии, посвящённом оборотням, в классе ЗоТИ.       – Мама сказала, что ты не против, – Тонкс только пожала плечами. – И, Снейп, зови меня Тонкс или Люпин-Тонкс. У меня двойная фамилия.       – Конечно, извини, – он серьёзно кивнул, – И нет, я всё равно не приду на твой урок.       – Что обсуждаем? – новый профессор астрономии подошла к столу, выглядя смущённой. Женщина, имя которой Северус совершенно не удосужился узнать и, вероятно, никогда не запомнит, вместе с новым профессором трансфигурации смотрели на него с недоумением.       – Почему за преподавательским столом сидит студент?       – Северус – вампир, дорогая, – сказала профессор Спраут, невозмутимо сидевшая с другой стороны от молодой женщины. Пока коллега не ел её растения, ей было всё равно какое он волшебное существо.       – О, ну что ж, здравствуйте, меня зовут Люсинда, – поприветствовала Снейпа профессор астрономии. Северус кивнул и тут же из принципа снова забыл её имя.       В целом, казалось, всё шло хорошо, хотя Трелони взвизгнула и вышла из-за стола, как только было упомянуто, что Снейп – вампир, а Вектор метала яростные взгляды и на него, и на Перси Уизли. Северус подумал, что невозможно победить их всех. Однако все ученики выглядели крайне смущёнными и шокированными. Он отхлебнул кофе и ухмыльнулся. Если кто-то из них думал, что он будет менее строгим только потому, что выглядит моложе, то они поймут, как жестоко ошибались, когда придут на его урок.              – Это новый профессор астрономии или трансфигурации? – спросил Гарри у Гермионы, когда они сели за стол Когтеврана рядом с Луной Лавгуд и Драко Малфоем, который, судя по выражению лица, был похищен семикурсницей и насильно усажен рядом с ней.       Гермиона посмотрела на преподавателя, из-за которого Гарри явно хмурился. Она ухмыльнулась, заметив широкую улыбку женщины и то, как она поправляла волосы, когда разговаривала со Снейпом. Кем бы она ни была, если она не будет осторожна, ей может угрожать опасность со стороны студента-гибрида феникса и василиска. К счастью, Снейп, казалось, даже не заметил, что с ним флиртуют.       – Я не знаю, Гарри... Я не уверена, кого наняли на ту или иную должность, – заметила она.       – Астрономия, – ответил Рон, бросив мимолётный взгляд в сторону главного стола, пока накладывал себе еду.       – Будь добр, не перегибайся через меня, Уизли, – проворчал Малфой, когда Рон быстро схватил яичницу, стоявшую с другой стороны от бывшего слизеринца. Малфой не заметил, а вот Рон обратил внимание на ужас и отвращение, с которыми Гарри смотрел на яйца, когда его внимание вернулось к столу.       – Ну, значит никаких яиц, – Рон наклонился, чтобы поставить яичницу как можно дальше от Гарри.       – На мой взгляд, яйца слишком очевидное блюдо для завтрака, а птицы и рептилии сочли бы ужасным, что мы их едим, – сказала Луна, одарив лучезарной улыбкой Рона, а затем и Гарри.       – Однако мы по-прежнему можем соблюдать некоторые правила поведения за столом, если это не слишком очевидно для вас. Клянусь, в Слизерине вы стали бы изгоями, – снова проворчал блондин.       Гарри благодарно улыбнулся своему другу.       – Рон, как ты узнал, кого наняли преподавать астрономию? Кто она?       – Не знаю, – пожал плечами Рон, стараясь есть так, чтобы Гермиона или Малфой не ударили его, – Но знаю, кто будет вести трансфигурацию. Это Редж.       – Редж? – нахмурилась Гермиона.       – Реджинальд Кэттермоул, – кивнул Рон, вытирая рот салфеткой, которую Малфой бросил в него с выражением отвращения на лице.       – Тот человек, в которого ты превратился в министерстве, когда мы пришли, чтобы украсть медальон? – спросил Гарри, попытавшись вспомнить, кто это был и как его звали, – Откуда ты узнал, что он преподаёт?       – Ну, после войны я должен был проведать его жену Мэри, не так ли? – ответил Рон так, будто это было очевидно, – Мы немного общались. Оказывается, он исключительно хорош в чарах и трансфигурации, и, по понятным причинам, ушёл из министерства.       – Это очень мило с твоей стороны, Рональд, – Луна похлопала его по руке.       – Спасибо, – Уизли густо покраснел и прочистил горло, – Да, он приходит на работу, а не живёт здесь постоянно. Его дочь, Кэссиди, вчера была распределена в Слизерин.       Рон повернулся и помахал маленькой рыжеволосой девочке за слизеринским столом. Девочка удивлённо пискнула и смущённо помахала в ответ.       – Не думаю, что она была этому рада, и я сказал её отцу, что присмотрю за ней, – пожал плечами Рон и вернулся к еде.       – Нельзя просто взять и помахать слизеринке, Уизли, – Малфой глубоко вздохнул, – Ты же не хочешь превратить её в изгоя, особенно из-за того, что она общается с тобой.       – У профессора Снейпа, похоже, всё в порядке, – заметила Луна, присоединяясь к Гарри, наблюдавшему за преподавательским столом, надеясь прекратить назревавший спор.       – Я не понимаю, зачем ему понадобилось снимать чары, – проворчал Малфой и налил себе ещё чаю, – Чертовски неловко быть ровесником своего крёстного отца.       – Не для смены темы, но всё-таки каково это – жить с Тонкс и Тедди? – Гарри метнул яростный взгляд на профессора астрономии и отвлёкся от преподавательского стола, чтобы задать свой вопрос, – Должен признаться, я немного завидую, что не я буду жить с Тедди.       – Хочешь переехать? – Малфой заинтересованно приподнял бровь, – Мы можем поменяться комнатами. Это было бы идеально.       – Мне сейчас слишком удобно, не хочу переезжать, – пробормотал Гарри и опустил глаза, не допуская даже мысли о смене комнаты, чем позабавил Гермиону и Луну. Гарри уставился на них обеих, не совсем понимая, откуда Луна знает, что происходит, но и не слишком удивляясь.       – Ладно, думаю, ребёнок не такой уж неприятный... Особенно учитывая, что кузина Дора установила вокруг своей комнаты защиту от шума. И я отказываюсь менять подгузники. Малфои не меняют подгузники, – фыркнул Драко.       – Мерлин, Снейп такой красавчик, правда? – прокомментировала Падма Патил, сидящая вместе с сестрой напротив них, – Кто бы мог подумать? Всегда считала, что слухи о нём – полная чушь.       – Так будет весь семестр, не так ли? – Гарри вздохнул, обращаясь к Рону, который перегнулся через Малфоя, чтобы ободряюще похлопать друга по спине. Малфой просто посмотрел на них так, словно они сошли с ума, и вернулся к своей овсянке.              – Я не могу не спросить... Каково это, ну, знаешь, снести яйцо? Например, откуда оно вообще вышло? – Рон вопросительно оглядел Гарри с головы до ног, когда они, окружённые своими обычными чарами от шума и подслушивания, сидели в новой гостиной восьмикурсников у камина, который разожгли по требованию Гарри.       – Я не хочу говорить об этом, – раздражённо сказал юноша, –Я всё ещё травмирован. К счастью, такое случается крайне редко и вряд ли произойдёт со мной снова. Я не знаю, как вы, женщины, с этим справляетесь, – он сморщил нос, глядя на Гермиону, – Думаю, что один ребёнок – это мой абсолютный максимум.       – С чего ты взял, что я хочу родить? – Гермиона выглядела расстроенной даже от одной мысли об этом, – Если это и случится, то не раньше, чем лет через десять, – горячо добавила она.       – Как поживает Кроха? – Рон уставился на сумку так, словно ему очень хотелось к ней прикоснуться, но он сдержался, – У тебя появляется желание убивать, когда люди проходят мимо тебя?       Гарри пробормотал что-то, но никто из его друзей не расслышал. Рон нахмурился:       – Э-э, что, приятель?       – Я заколдовал троих, – раздражённо фыркнул Гарри, – Всё нормально, когда вы двое или Снейп рядом в качестве буфера, так как я не против подпустить вас поближе, но мне пришлось идти на Чары одному, так как вы двое были заняты разговором с Невиллом. Люди пытались приблизиться ко мне.       Гермиона медленно потянулась, чтобы взять его за руку, чтобы дать ему достаточно времени отстраниться, если он не захочет контакта.       – Мы постараемся держаться поближе к тебе и не подпускать никого другого, – пообещала она, – Ты действительно начнёшь получать отработки, если будешь продолжать проклинать людей.       – Да, да, как скажешь, – фыркнул он, – Людям действительно нужно научиться уважать чужое личное пространство!       – Эй, как насчёт того, чтобы попросить Перси и Снейпа сопровождать тебя? – Рон рассмеялся, – Все разбегаются, когда кто-то из них входит в комнату. Будто забыли, что оборотни опасны только одну ночь в месяц, а Снейп живёт здесь уже двадцать лет.       – Надеюсь, у Перси всё хорошо. Снейп может постоять за себя, – закатил глаза Гарри, – Не то чтобы Перси был неспособен, но это его первый год. Когда у нас история?       – Завтра, – Гермиона оторвала взгляд от расписания, – И зелья тоже, так что сможешь целый час любоваться своим ненаглядным, – поддразнила она.       – Пожалуйста, не говори так! – поморщился Рон, Гарри тоже выглядел недовольным.       – Звучит странно, – согласился он, – Кроме того, пожалуйста, помните, что он может слышать всё, что вы говорите в одном помещении с ним. Я боюсь, что если ему будет слишком некомфортно, он снова станет отстранённым и раздражительным в моем присутствии. Мерлин, это бесило все шесть лет учёбы.       – Эй, отдай это обратно! – Рон попытался забрать свои конспекты по чарам, которые только что взяла Гермиона.       – Я проверяю, всё ли ты записал, Рон, – она откинулась на спинку кресла, держа записи подальше от него.       – Это мои записи! Являются они произведением искусства или мусором, это моя забота, а не твоя. Мы больше не встречаемся, Миона, – Рон встал, всё ещё пытаясь забрать записи обратно.       – Гермиона, – громко произнёс Гарри, прерывая их спор и привлекая к себе внимание, – Верни Рону его записи. Он прав, как взрослый человек, он может сам решать, как ему вести конспекты. И, Рон, перестань постоянно напоминать Гермионе, что вы расстались. Если вы оба согласны с тем, что это совместное решение, то вам не стоит продолжать ворошить прошлое.       – Прости, Миона, – неловко пробормотал Рон, когда она вернула ему его записи.       – Да, прости. Гарри прав. Я знаю, что ты можешь сделать это сам, я просто беспокоюсь о вас двоих, – извиняющимся тоном сказала она.       – Отлично, кто записал, какие главы нам нужно прочитать к следующей неделе? У меня здесь клякса, – Гарри сморщил нос, пытаясь разобраться в своих заметках.       Гермиона и Рон оба просмотрели свои записи, чтобы ответить на его вопрос, прежде чем Гермиона остановилась и начала хихикать:       – Гарри! Ты что... ты только что вёл себя, как будто ты наш отец?!       – Мерлин, так и было! – Рон тоже начал смеяться, а Гарри только нахмурился, глядя на них.       – Я виню во всем гормоны, – наконец заключил он, фыркнув, – Кроха действительно заставил их взбеситься.       Оба его друга рассмеялись. Остаток вечера они провели, планируя, когда им собраться, чтобы позаниматься или просто провести время вместе. Теперь, когда они все жили в разных частях замка, всё было иначе, но одновременно по-прежнему.              – Хороший вечер с друзьями? – спросил Снейп, сидя у камина в своих покоях, где он читал, когда Гарри вошёл.       – Да, скучал по ним всё лето, – кивнул Гарри и присоединился к мужчине, умастившись на диване поближе к креслу, в котором расположился Северус, – Новая гостиная для восьмикурсников неплоха. Диваны, по крайней мере, удобные, и Нотт с Паркинсон избегают посещать её. Кстати, ты слышал что-нибудь о Гойле? Он не вернулся, и после произошедшего с Крэббом...       Снейп нахмурился из-за поттеровского неуместного беспокойства:       – Его отправили в Азкабан...Может, Гойл и твой ровесник, но он уже принимал активное участие в рейдах.       – Я не слышал об этом во время судов, – вздохнул Гарри. Он в любом случае не стал бы защищать Гойла, просто не мог поверить, что пропустил эту новость, – Ну... как прошёл твой первый день в качестве профессора-подростка?       – Плюс пять отработок и минус пятьдесят баллов для Пуффендуя, – радостно ухмыльнулся мужчина. Это было довольно приятно.       – Мерлин, что же сделали барсуки? – Гарри рассмеялся, удивлённо приподняв бровь, и поудобнее устраивая сумку на коленях.       – Они попытались устроить забастовку в знак протеста против того, что им приходится учиться у вампира, – зельевар закатил глаза от такой глупости, – Я очень быстро положил этому конец. Рад, что мои занятия стояли раньше, чем у Уизли: надеюсь, они дважды подумают, прежде чем попробовать провернуть это снова.       – Почему проблемы всегда возникают из-за пуффендуйцев, –размышлял Гарри.       Снейпа это очень смутило:       – Ты хотел сказать слизеринцев?       – Определённо нет, – Гарри со смешком покачал головой, – Это всегда Пуффендуй. Они считали, что я «становлюсь темным» и избегали меня или создавали проблемы. Я бы предпочёл выслушивать оскорбления Малфоя, чем их. По крайней мере, тот не притворялся понимающим и хорошим другом, прежде чем набросился на меня.       – Удивительно, – произнёс мужчина. Он не замечал этого, но сейчас, оглядываясь назад, был согласен.       – Как тебе новые преподаватели? – спросил Гарри, конечно же не имея никаких скрытых мотивов. Он абсолютно точно не интересовался, продолжает ли молодой профессор астрономии флиртовать.       – Это не важно, – заметил мужчина, к собственному изумлению, всё ещё сосредоточенный на Гарри, вместо того чтобы вернуться к книге, – Я здесь всего на один год и не планирую заводить друзей.       Гарри подавил желание ответить «хорошо».       – Ну, профессор Кэттермоул, наверное, приятный человек. Мы как-то встречались с ним, и он показался мне порядочным.       – С чего ты взял, что я ищу друга, для которого «приятный» и «порядочный» – главные характеристики? – Снейп насмешливо фыркнул, – Кстати, смотрю ты всё ещё пользуешься палочкой Альбуса, хотя уже начались занятия. Она достаточно хороша для постоянного использования, или нам стоит сходить к мастеру волшебных палочек и купить тебе новую?       Гарри нахмурился, глядя на волшебную палочку, которую он теперь носил в специальном креплении на руке, подаренном ему Тонкс на день рождения.       – Она отлично работает. Я думаю, что теперь она моя, вроде как сменила владельца, – ответил он, всё ещё не понимая, почему ему так не хочется от неё избавляться. Честно говоря, было бы безопаснее использовать любую другую палочку, но по какой-то причине ему казалось важным сохранить эту.       – Тем не менее, я бы не возражал против поездки куда-нибудь на следующих выходных, если ты предлагаешь, – улыбнулся он мужчине, – Мне нужно пополнить запасы лимонных долек, и я рад, что теперь свободно могу приходить и уходить из школы.       –Я готов вмешаться, чтобы помочь тебе, Гарри, – проворчал вампир и взял термос с кровью, который Кричер дал ему в тот вечер. – И похоже, мне нужно проверить, не подмешано ли что-то в конфеты. Это не нормальная зависимость.       Фоукс возмущённо прокричал со своего насеста в углу.       – Фоукс говорит, что он тоже готов... поджечь одного вампира, – со смехом перевёл Гарри. – Связь с фамильяром, – юноша кивнул, подтверждая, что точно знает, что сказала птица.       Снейп нахмурился. Хотя он не очень много знал о фениксах, но был уверен, что узы фамильяра работают не так.       – Ладно... – Северус решил пока оставить это, но он определённо проведёт кое-какие исследования, – Скажи птице, что в настоящее время она находится в моих покоях, так что я единственный, кому здесь позволено запугивать и угрожать смертью.       Фоукс снова пронзительно закричал, и Гарри рассмеялся.       – Что на этот раз?       – Не думаю, что в наших интересах переводить это, – усмехнулся Гарри, когда птица раздражённо защебетала в его сторону, – Хорошо, уверен, что Макгонагалл не помешала бы компания, – сказал юноша птице, которая тут же отвернулась к стене на своём насесте.       – Я принесу тебе лимонных долек, не дуйся, – попросил Гарри, но феникс лишь обиженно фыркнул и остался на месте, – Мерлин, не могу поверить, что ты назвал Гром-птицу слишком капризной!       Фоукс возмущённо взвизгнул.       – Не беспокойся о нём, у него низкий уровень сахара в крови, – сказал Гарри мастеру зелий, пожал плечами и встал, взяв сумку в руки, – Я иду спать.       – Мне тоже пора: у меня завтра восьмой курс, нужно хорошо отдохнуть, иначе я точно кого-нибудь съем, – Снейп последовал за Гарри, который только рассмеялся и скрылся в своей комнате. Вампир постоял минуту, просто глядя на дверь, за которой скрылся его сосед. Этот человек был странным. Северус обнаружил, что начинает привыкать к Гарри настолько, что ему может быть неприятно его отсутствие. Это было... тревожно.       

      

Запись в дневнике Снейпа

      2 октября       Появление в школе в образе вампира не было таким неприятным, как я себе представлял. Похоже, что Вектор, Трелони и Хуч – единственные из персонала, кто имеет что-то против волшебных существ, хотя Хуч, кажется, комфортно находиться рядом с Уизли. Возможно, ей просто не нравлюсь я. Студенты ведут себя странно. Большинство из них, похоже, сомневаются, другие ожидают, что я теперь стал милым и открытым, третьи смертельно злы из-за того, что я предал тёмную сторону. Есть незначительное меньшинство, которые смотрят гораздо пристальнее и это очень смущает. Я не уверен, почему они чувствуют необходимость постоянно следить за мной. Возможно, верят, что я не нападу, если буду у них на виду. Я должен сказать Тонкс, что теме вампиров следует уделить больше внимания на её занятиях.              Наблюдение № 25: Поттер... Гарри, на самом деле, прекрасно понимает птицу. Понимал ли Альбус своего феникса так же хорошо?       Вывод №25: Необходимы дополнительные исследования. Я не уверен в правдивости объяснения Гарри об узах фамильяра.              Гарри предложил выбраться за продуктами на следующих выходных. Я скучаю по рыбе с картошкой в ресторанчике на Гриммо. Думаю, смогу его уговорить пообедать и пройтись по магазинам, а может, и заглянуть в аптеку. Мне нужны кое-какие ингредиенты для нового питательного зелья. Я не знаю, почему целитель Моррис перевёл его на этот более старый рецепт, он сложнее в приготовлении и не хранится долго. Единственное отличие в том, что в нём больше щёлочи и оно дольше остаётся в организме, прежде чем усвоиться. Как бы то ни было, необходимость варить его не раздражает. Думаю, стоит попросить Гарри помочь с подготовкой ингредиентов для аконитового зелья. Возможно, он даже согласится в качестве компромисса. По крайней мере, об этом стоит спросить.       

Конец записи в дневнике