Пепел войны

      В пятницу у восьмикурсников был первый урок астрономии, и, к неудовольствию Гарри, они начали семестр с ночного занятия. В последние дни юноша чувствовал себя стариком, желающим оказаться в постели самое позднее к одиннадцати. Зелье сна без сновидений, которое прописали ему целитель Моррис и Снейп, прекрасно работало, и теперь он навёрстывал целую вечность бессонницы. Радости не добавляло и то, что урок конечно же будет проходить на Астрономической башне, куда Гарри боялся возвращаться.       Юноша вздохнул, поравнявшись с Драко Малфоем, который стоял у подножия лестницы и выглядел так, будто вот-вот развернётся и сбежит в свою комнату, или его вырвет, или всё вместе.       – Буду заниматься самостоятельно... Мне на самом деле не нужны уроки. Брошу астрономию, – бормотал блондин себе под нос, даже не обратив внимания на то, что Гарри присоединился к нему, – Чёртовы обязательные предметы...       – Я тоже не хочу наверх, полагаю, тебе гораздо хуже, – с гримасой согласился Гарри. Рон и Гермиона уже поднимались, увлечённые разговором с Невиллом о гербологии, и не заметили, что потеряли своего друга. – Как насчёт того, чтобы сделать это вместе? Мы либо вместе бросим, либо вместе будем бороться. На данный момент меня устраивает и то, и другое. Для работы с защитными чарами не нужен экзамен ЖАБА по астрономии. Это полезно, но не обязательно.       – К сожалению, для зельеварения – нужен, – проворчал Драко, наконец осознав, что Гарри стоит рядом с ним с затравленным выражением в глазах, – Я знаю, что я этого не делал, я не смог... Это был худший момент в моей жизни... Я до сих пор вижу во сне, как это происходит.       Гарри задумчиво посмотрел на него:       – Для меня в тот год самым страшным стало произошедшее с тобой в туалете...       – Правда? – Малфой нахмурился в замешательстве, – Я пытался использовать непростительное, которое на самом деле казалось мне вполне оправданным.       Гарри фыркнул и закатил глаза:       – О, я тебя умоляю, я сам использовал это непростительное, и оно сложнее, чем ты думаешь... Уверен, сейчас ты понимаешь это, и сомневаюсь, что ты причинил бы мне такой же вред, какой нанёс я в тот вечер.       – Ты идиот, – рассеянно проворчал бывший пожиратель смерти.       – Никогда не утверждал, что это не так, – ухмыльнулся Гарри.       – Итак, мы можем это сделать? – произнёс Драко, – Снейп убил его. Не я. В любом случае, не похоже, что его призрак бродит где-то поблизости...       – Снейп не убивал директора, – Гарри почувствовал необходимость защитить вампира. Зельевар не включил Дамблдора в список людей, которых он убил, и Гарри тоже не станет. Сейчас, зная мужчину, юноша был уверен, что тот всё ещё не мог забыть о смерти директора, но, по крайней мере, не возлагает вину на себя: Дамблдор был уже мёртв до того, как на него обрушилось проклятие, Снейп просто проявил к нему милосердие, возможно, больше, чем директор заслуживал, по мнению Гарри. Нет, он не будет великодушен.       – Дамблдор выпил яд ранее той ночью, и на его руке было проклятие, убивавшее его, любой из этих факторов неминуемо привёл бы к смерти. В данном случае Снейп проявил милосердие.       Бывший слизеринец глубоко вздохнул:       – Нет... Я попробую на следующей неделе... Я не могу этого сделать... – он повернулся, чтобы уйти.       – Что тебе нравится в астрономии? – Гарри протянул руку и остановил его. Юноша знал, что, уйди Драко сейчас, он просто не сможет попытаться сделать это позже, – Или что тебе в ней не нравится? Сосредоточься на предмете, а не на месте. Сосредоточься на том, как сильно ты меня ненавидишь, если хочешь, выбери что угодно. Если мы справимся с этим занятием, я надеюсь, что остальные будут легче... для нас обоих.       – На чём сосредоточишься ты? – Малфой явно пытался за что-то зацепиться, но пока безуспешно.       Гарри прищурился, уже зная, что его раздражает. Он предположил, что на самом деле ему было всё равно, узнает ли Драко об этом, им довелось видеть друг друга в очень скверных ситуациях, а сейчас они были почти друзьями.       – Если я расскажу тебе, ты должен пообещать, что сохранишь это в тайне. Если ты расскажешь об этом всем, я нажалуюсь Тонкс, та сообщит своей матери, которая заявится в твои комнаты и превратит твою жизнь в ад.       – Ну, теперь я точно должен узнать, – Драко с ухмылкой посмотрел на бывшего гриффиндорца. Очевидно, он чувствовал себя немного растерянным, поэтому Гарри воспользовался возможностью и потянул своего друга к лестнице. По крайней мере, это помогло им сосредоточиться на чем-то другом, отвлечься от того, куда они направлялись.       – Новая преподавательница просто невыносима. Она флиртует с парнем, который мне нравится. Это происходит постоянно, стоит ей только оказаться рядом. Хотя, мне кажется, он даже не замечает или просто игнорирует происходящее, но она не отлипает от него, постоянно быстро моргает и поправляет волосы. Это просто смешно! Итак, я собираюсь сосредоточиться на том, насколько она меня бесит, и как превратить её идеальные светлые волосы во что-то грязно-коричневое. Эти волосы! В ней, должно быть, течёт кровь вейлы! – разглагольствовал он, пока они медленно поднимались по лестнице.       – Во-первых, да. Она из Шармбатона и, очевидно, по крайней мере отчасти вейла. Во-вторых, какого чёрта, Поттер?! Тебе нравится мой крёстный?! – прошипел шокированный Драко. – Я даже не знал, что тебе нравятся парни? Разве ты не встречался с Уизлеттой?       – Видишь! Даже ты заметил, с кем она флиртовала! – Гарри ткнул Драко пальцем в плечо, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, – Ясно, что ей нужно отступить, раз это настолько очевидно. И я, к твоему сведению, би. Я понятия не имею о предпочтениях Снейпа, но мне обидно, что она не унимается уже неделю. Так не может продолжаться весь семестр!       Драко даже усмехнулся, когда они вошли на площадку Астрономической башни, где профессор Лаймар начала перекличку.       – Странно, что он игнорирует её вейловское очарование, оно действует даже на вампиров, но это же крёстный... У меня есть теория, что он, вероятно, невосприимчив и к сыворотке правды. Однако, каким бы хорошим шпионом он ни был, я сомневаюсь, что он понял бы, что с ним флиртуют, даже если бы кто-то подошёл и прямо сказал ему. Думаю, теперь это становится немного понятнее, ведь на тебя, кажется, тоже не действует очарование вейл...       Гарри пожал плечами. Он всегда думал, что его просто отвлекали мысли о неминуемой смерти и злость на принудительное участие в турнире, поскольку именно в это время он общался с теми, в чьих жилах текла кровь вейл. Однако, Флёр, казалось, вообще не оказывала на него никакого влияния... Кстати, говоря о блондинах с кровью вейл...       – Эй, ты сам случайно не вейла? Круто, если так, просто твои волосы и всё такое... Ну, общие черты...       Драко фыркнул и закатил глаза:       – Вейлами могут быть только женщины.       Гарри этот ответ совсем не удовлетворил:       – Но как тогда могут появиться полу-вейлы, если нет мужчин вейл? Если для того, чтобы стать полноценной вейлой, нужен только один родитель, то почему Лаймар или Флёр не являются полностью вейлами? Не означает ли это, что для появления на свет чистокровной вейлы нужны два родителя вейлы?       Блондин рядом с ним стоял в ошеломлённом молчании, его лицо постепенно вытягивалось всё больше и больше. Возможно, это было не намеренно, но Драко больше не зацикливался на травме, полученной на этой башне. Казалось, он действительно переживал новый личный кризис.       – Мерлин, Поттер, а что, если во мне действительно есть немного крови вейлы?! – тихо прошептал он, – Отец никогда бы не заговорил об этом, а ты видел его волосы!       – У тебя были какие-нибудь неприятные ощущения в ночь совершеннолетия? – Гарри вопросительно приподнял бровь, – Это было бы по-настоящему больно, а не просто покалывание магии.       – Тётя Белла несколько раз прокляла меня в качестве «подарка» на день рождения. Сомневаюсь, что я бы заметил, – он нахмурился ещё сильнее. Гарри пожалел, что не может укусить тётю Драко, даже если она уже мертва. По его мнению, она заслужила умереть несколько раз.       – Я почти уверен, что в ту ночь потерял сознание, а не заснул, – продолжил Малфой, – Если я уже был без сознания от боли, то мог просто не заметить.       – Ну, я полагаю, у тебя нет крыльев? – теперь Гарри стало любопытно, возможно, в этом и была доля правды, – Уверен, их бы ты заметил.       В ответ Малфой наградил его убийственным взглядом:       – Я не такой невнимательный, как ты и твои друзья.       – Эй, я заметил, что ты что-то замышляешь на шестом курсе...       Драко только усмехнулся:       – Ты всегда думал, что я что-то замышляю. В девяноста процентах случаев это было не так. Однажды тебе должно было повезти.       – Да, конечно... В любом случае, почему бы тебе просто не спросить свою маму, – он закатил глаза, старательно игнорируя профессора, которая с сильным французским акцентом жаловалась на то, что астрономическое оборудование Хогвартса на годы отстаёт от французской школы. Однако не Шармбатон только что пережил войну, так что проблема оснащения класса явно не интересовала никого, кроме неё.       – На самом деле, Драко, в этом нет ничего страшного. Ты не мог стать чистокровной вейлой, так что сомневаюсь, что это сильно повлияет на твою жизнь, ведь не обязательно рассказывать об этом.       – Ничего страшного?! – Драко почти взвизгнул, наконец-то привлекая внимание Рона и Гермионы, которые вопросительно посмотрели на него, причём Гермиона указала взглядом, что они должны были делать конспекты.       – Ш-ш-ш, из-за тебя у нас будут неприятности, – предупредил Гарри вполголоса. – Завтра я иду на не-свидание и не хочу, чтобы меня оставили после уроков.       Драко глубоко вздохнул, ему явно не нравилась мысль о том, что в его родословной может быть кровь волшебных существ:       – Я знаю, что буду сожалеть об этом, но что такое не-свидание?       – Спасибо, что спросил, – Гарри широко улыбнулся. Ни один из них не понял ни слова из того, что говорила профессор. Хотя это не было целью: то, что они просто находятся здесь, уже победа. Позже можно будет посмотреть конспекты Гермионы или Блейза (для Драко). – Я собираюсь пройтись по магазинам с твоим сексуальным крёстным, и, может, это и не свидание, но я всё равно получу от этого огромное удовольствие.       – Эй, я понимаю, вы оба думаете, что мы все перед вами преклоняемся, но некоторым из нас нужно готовиться к ЖАБА, – зашипела на них Панси, – Перестаньте шептаться и либо расскажите нам всем, о чём вы говорите, либо просто поцелуйтесь уже.       – Он не в моем вкусе, – Гарри закатил глаза, глядя на неё, в то время как Драко смертельно побледнел и что-то неразборчиво пробормотал.       – Вы трое слушаете меня?! – профессор, наконец, заметила их на другом конце класса, – Кто-нибудь из вас может сказать мне, что это за звезда? – она указала на доску, где была нарисована карта звёздного неба.       Единственная звезда и созвездие, которые Гарри мог узнать с первого взгляда. Он одарил её самодовольной улыбкой, – Сириус, мэм, альфа Большого пса.       Драко фыркнул рядом с ним, явно придя в себя после намёков Паркинсон.       – Что ж, давайте сосредоточимся на уроке, чтобы все могли услышать и усвоить, – профессор приподняла бровь, она явно не ожидала, что он знает ответ.       Не имело значения, что они перестали разговаривать, достали учебники и смотрели на профессора и ночное небо, ни Гарри, ни Драко, погружённые в свои мысли, не обращали внимания на то, что обсуждалось на занятии. Когда объявили об окончании урока, они первыми спустились по лестнице и поспешили скрыться в коридоре.       – Мерлин, я думал, это никогда не закончится! – Гарри почувствовал, что у него сбилось дыхание, как будто он только что делал что-то очень тяжёлое, а не просто смотрел на звёзды.       – Если ты когда-нибудь упомянешь, что я это сказал, я буду всё отрицать, – Драко пристально посмотрел на него, – Но... спасибо... Я не думаю, что смог бы сам выдержать это занятие.       – Я тоже, – Гарри пожал плечами и улыбнулся ему, поудобнее устраивая сумку, – Итак, ты собираешься поговорить со своей мамой? Передавай ей привет от меня.       – Я действительно тебя ненавижу, – проговорил блондин, растягивая слова, и закатил глаза, – Если ты обидишь моего крёстного, то знай, что в прошлом году я выучил много замечательных проклятий, которые с удовольствием испробую на тебе, – бросил он через плечо.       – Ого, проверь, не появились ли у тебя когти! – крикнул Гарри и усмехнулся, получив в ответ грубый жест, прежде чем бывший слизеринец завернул за угол.       – Что это сейчас было с Малфоем? – спросил Рон, когда они с Гермионой, наконец, пришли в себя после безумного бегства Гарри с башни.       – Это была Астрономическая башня, Рон, – Гермиона закатила глаза, – Я рада, что вы оба справились, даже если вы вели себя нелепо и всё время задирали друг друга.       – Эй! Я был очень вежлив, – запротестовал Гарри и самодовольно улыбнулся им, – Кстати, бывают вейлы мужского пола?       – Нет, это чисто женский вид, – заявила Гермиона своим лекторским тоном.       – Хорошо, тогда ответь мне вот на какой вопрос, – Гарри бросил на неё взгляд, пока они шли к лестницам, где им предстояло разделиться, чтобы разойтись по своим комнатам, – Если нет вейл мужского пола, то как могли появиться полу-вейлы? Разве не все они были бы чистокровными, если бы было достаточно только матери?       Гермиона и Рон замолчали, нахмурившись.       – Видите, – ухмыльнулся им Гарри, – Иногда и мне в голову приходят умные мысли.       – Вообще-то, это хороший вопрос... – глаза Гермионы вспыхнули, сигнализируя о том, что она посвятит ближайшую субботу исследованиям.              – Как ты себя чувствуешь? Новое питательное зелье помогает? – спросил целитель Моррис, накладывая диагностические заклинания на Гарри, который сидел в его кабинете субботним слишком ранним, по мнению юноши, утром, но это был компромисс, чтобы провести остаток дня на не-свидании.       – Я чувствую себя... Я думаю, более сытым... определённо, немного меньше мёрзну, но это ещё и потому, что меня вынудили взять себе огневицу, которая, кажется, отражает тепло моего собственного тела, когда обвивается вокруг меня, – задумчиво сказал Гарри. Ему всегда было чрезвычайно трудно объяснить, что он чувствует. И не становилось легче по мере того, как он понимал, что то, что он считал нормальным, на самом деле было голодом и болью для всех остальных.       – Огневицы живут всего около часа, и тебе, вероятно, не стоит носить их с собой, даже если они не могут тебя обжечь, – нахмурился целитель и сделал пару заметок из того, что показали его диагностические чары, – Ты уверен, что эта змея – огневица?       – У Хагрида есть друг-селекционер-экспериментатор. Саанп, так зовут змею, уже больше месяца, – ответил юноша, пожимая плечами, – Я с помощью чар защитил одежду от огня. Сомневаюсь, что она пережила бы день горения, но, по крайней мере, змея её не подожгла.       – Я с нетерпением жду, когда мистер Снейп начнёт готовить зелья из нового пополнения в вашем доме, – целитель Моррис только усмехнулся и покачал головой, удивляясь нелепости ситуаций, в которых оказывался этот подросток.       – Да, а ещё ингредиенты из трупа василиска, который меня укусил, как только Кричер закончит его обрабатывать... и я думаю, если я когда-нибудь расскажу ему о себе, то смогу поделиться сброшенной чешуёй и ядом... может быть, даже слезами, раз уж Фоукс отказывается сотрудничать. Понадобится не один пакет лимонных долек, чтобы он согласился дать хоть одну слезинку...       – Ты сбрасываешь чешую? – целитель приподнял бровь, – Такое случалось раньше?       Гарри задрал рубашку, чтобы показать свои блестящие чешуёй бока:       – Сейчас нет, но я уже пару раз линял. Думаю, это происходит чаще, чем у обычных змей, поскольку это только часть моей кожи.       – Хм, тогда я поищу какой-нибудь крем против зуда, который был бы безопасен для рептилий, – целитель сделал пометку, – Предполагаю, что это довольно неприятно.       – Спасибо! Мерлин, так трудно заснуть, когда хочется содрать с себя кожу, – юноша содрогнулся, слишком хорошо помня ощущения от линьки.       – Без проблем... Теперь Кроха, – мужчина указал на сумку, Гарри открыл её и достал сверкающее яйцо. – Если ты не возражаешь, я думаю, что нашёл диагностическое заклинание, которое покажет, происходящее внутри, оно действительно может оказаться информативным. Вероятно, это будет всего лишь сердцебиение или, возможно, нечёткие очертания. Всё зависит от толщины скорлупы.       Глаза Гарри расширились от удивления и надежды:       – Правда? Это не навредит Крохе? Мы не станем делать ничего, что могло бы причинить ему вред.       – Это не инвазивно, – твёрдо ответил целитель и покачал головой, – Кроха ничего не почувствует.       – Тогда действуй, – Гарри положил яйцо на стол и с тревогой отступил назад, чтобы мужчина мог произнести заклинание.       Целитель сделал чрезвычайно сложное движение палочкой, прежде чем над яйцом начал появляться туман. Фигура так и не сформировалась, но у Гарри перехватило дыхание от удивления, когда в комнате раздался тихий стук.       – Это что, сердцебиение? Это прекрасно...       – Безусловно, – улыбнулся целитель, записывая звук, – К сожалению, похоже, что скорлупа слишком толстая, чтобы показать нам, как Кроха выглядит, но сердцебиение сильное, немного учащённое для человека, но недостаточно быстрое для птицы. Думаю, можно с уверенностью сказать, что ребёнок будет сочетать черты всех трёх существ, как ты.       – Это значит, что я могу купить детскую кроватку! – Гарри широко улыбнулся, поглаживая скорлупу и напевая Песнь Феникса.       – Я свяжусь с несколькими знакомыми специалистами на континенте, и узнаю, имел ли кто-нибудь из них дело с яйцами волшебных существ раньше, – целитель тоже улыбнулся, довольный тем, что его пациент так рад и что, похоже, с ребёнком всё в порядке. Он никогда не хотел становиться педиатром или специализироваться на волшебных существах, но начал думать, что это было ошибкой. Трое его новых пациентов оказались очаровательными. – Должен быть способ определить дату вылупления точнее, чем «вероятно, летом». И было бы неплохо узнать, как будет выглядеть твой ребёнок.       – Замечательно! Я сам провёл небольшое исследование, поскольку Рон и Гермиона задавали вопросы о том, как ухаживать за Крохой, – сказал Гарри, убирая яйцо обратно в сумку и собираясь уходить. – Я узнал, что детёныши василисков не могут убить взглядом. Их выдвижное веко постоянно фиксируется на месте, пока они не вырастут. Значит, скорее всего, и Кроха не сможет кого-нибудь случайно убить, – он широко улыбнулся целителю, – Было очень приятно это узнать.       Целитель Моррис рассмеялся, испытывая искреннее облегчение. Он очень беспокоился о глазах ребёнка:       – Теперь нам просто нужно убедиться, что Кроха не вцепится в кого-нибудь маленькими ядовитыми клыками.       Гарри просто отмахнулся от него, зная, что они справятся с этим, если понадобится:       – Я разберусь с этим. В любом случае, я от этого не умру.       – Повеселись на своём не-свидании, – подмигнул ему целитель. Встреча со Снейпом была раньше этим утром, и у целителя возникло подозрение, что эти двое одинаково относятся к предстоящей прогулке, даже если Гарри был единственным, кто назвал её «не-свиданием».              – Я скучал по дому, хотя прошла всего неделя, – вздохнул Гарри, когда они вошли в особняк на Гриммо, – Мне здесь так хорошо, особенно после ремонта... и несчастного случая с мамой Сириуса.       – Убедись, что ты не забыл ничего из того, что хотел бы забрать. Мне только нужно найти запасную серебряную мешалку. Не могу поверить, что я был таким идиотом, что расплавил ту, которой пользовался, – сухо заметил Снейп, направляясь в свою импровизированную лабораторию на чердаке.       Мешалка была просто предлогом. Вероятность того, что она расплавится в экспериментальном зелье, над которым он работал, была огромной, конечно, он был готов к такому повороту событий. Оставалось только раздуть из мухи слона, чтобы они оказались в Лондоне, рядом с их с Гарри любимым местом, где подают рыбу с жареной картошкой, которое и было настоящей целью этого маленького путешествия.       – Нашёл... всё собрал? – спросил Северус, входя на кухню, где Гарри складывал любимое печенье Кричера в волшебно-расширенный карман. На удивление, не в сумку. Почему нельзя положить печенье в сумку?       – Да, я забыл не так уж много вещей, но Кричер ворчал, что у него нет печенья Теско, – засмеялся юноша, когда они выходили на улицу. – Знаешь, я рад, что у тебя всё ещё есть вещи здесь, в этом доме.       Снейп нахмурился из-за смены темы разговора:       – Я могу перенести всё на каникулах... Подрядчики сообщили, что работа в Спиннерс Энд почти завершена.       Гарри решительно покачал головой:       – Нет, мерзавец, я же сказал, что рад. Я имел в виду, что ремонт в твоём доме почти закончен, и тебе действительно стоит продать его сейчас, когда он обновлён и пригоден для жизни. Оставайся здесь и потрать деньги на путешествия или на покупку аптеки после окончания испытательного срока.       Снейпу пришлось остановиться посреди тротуара, чтобы осознать, что ему предлагают:       – Переехать... к тебе... навсегда?       – Ну, конечно... если ты хочешь, или, по крайней мере, до тех пор, пока дела у твоей аптеки не пойдут хорошо, – Гарри остановился и повернулся к Северусу. На щеках юноши появился румянец, – Мне нравится твоя компания, и ты нравишься Кричеру, даже если он этого не признает... Я знаю, что жить со мной непросто, так как моя магия по-прежнему очень нестабильна, но всё становится немного лучше... Перси, вероятно, тоже вернётся летом...       – Поттер...Гарри... – Снейп глубоко вздохнул, – Это же не из-за твоей нелепой веры, что ты мне что-то должен, правда? Ты не обязан присматривать за мной. Честно говоря, всё как раз наоборот. Тебе не нужно предлагать мне свой дом в качестве платы или в ошибочной попытке присмотреть за мной.       При этих словах на лице Поттера появилась странная грусть. Снейп понятия не имел, что он сказал такого, что заставило юношу выглядеть так, будто он пнул щенка.       – Нет, Снейп, это не так, – вздохнул Поттер и просто продолжил идти, – Во-первых, я взрослый человек, ветеран войны. На самом деле я могу сам о себе позаботиться. Ты больше не несёшь передо мной абсолютно никакой ответственности... кроме обучения арифмантике.       – И зельеварению, если ты планируешь сдать экзамен ЖАБА, – проворчал Северус себе под нос достаточно громко, чтобы Гарри услышал. К удовольствию вампира, это замечание вызвало у юноши улыбку.       – Во-вторых, вполне возможно, что теперь мы действительно могли бы стать друзьями, и мне нравится, что ты рядом, – фыркнул Гарри, оборачиваясь и глядя на Снейпа. Слова прозвучали мило, но взгляд казался сердитым... Северус абсолютно не понимал, что происходит. Эмоции Поттера сбивали с толку.       – Действительно, – сказал он, поскольку, казалось, юноша ожидает ответа.       Поттер снова фыркнул и закатил глаза:       – Послушай, если ты не хочешь жить со мной, просто скажи об этом, но, когда я что-то говорю, я ожидаю, что ты поверишь мне, поверишь, что у меня нет скрытых мотивов. Возможно, это справедливо для многих людей, но мне не нравится так поступать. С финансовой точки зрения продажа дома и инвестирование вырученных средств – это шаг к реализации твоих планов на будущее. Ты можешь принять моё приглашение или отказаться, но не думай, что я тебе вру или манипулирую.       – Финансовая точка зрения, инвестирование... В прошлом году кто-то нашёл словарь, пока был в бегах, – ухмыльнулся Снейп. Гарри мог сказать, что у него нет скрытых мотивов, что ему нравится присутствие мужчины в его доме, но это противоречило всему предыдущему опыту Северуса. Нахождение рядом тёмного существа вроде вампира (особенно вампира-волшебника), всегда вызывало у людей бессознательное беспокойство, это было как-то связано с их магией. Перси Уизли, вероятно, сможет спокойно сосуществовать с ним, но Гарри рано или поздно захочет, по крайней мере подсознательно, чтобы Снейп ушёл.       – Просто подумай об этом, – Гарри закатил глаза и повернулся обратно, – Эй, смотри!       Снейп проследил за пальцем подростка, который указывал на здание впереди, и усмехнулся:       – Не стоит делать что-то необратимое, пока ты подросток... Могу с уверенностью сказать, основываясь на собственном опыте, – Снейп многозначительно указал левой рукой на тату-салон. После неудачного вторжения в комнату юноши Северус подозревал наличие у Гарри татуировки. Зачем ему понадобилась ещё одна, было выше понимания мужчины.       – Не мне, тебе, – Гарри скрестил руки на груди, но при этом улыбался, – Держу пари, ты смог бы выбрать что-нибудь красивое, чтобы скрыть эту подростковую ошибку на руке.       – Например, розу или, может быть, льва, – Снейп закатил глаза.       – Это лучше, чем уродливая змея с черепом, – усмехнулся Гарри и направился к двери, – Давай просто спросим, делают ли они что-нибудь подобное... Хорошо?       Снейп презрительно усмехнулся, но вынужден был признать, что Гарри прав. Если он не хотел, чтобы его рука стала вечным напоминанием об ошибке, стоило подумать, можно ли как-то скрыть метку.              – Что всё это значит? – спросил Драко Малфой у своего крёстного, когда вошёл в его гостиную в субботу вечером. Мужчина сидел на диване с термосом и просматривал альбомы с изображениями, которые могли быть только татуировками, поскольку на них были рисунки, нанесённые на различные части тела.       Снейп хмыкнул и освободил место на диване для своего крестника.       – Сегодня я был в Лондоне, и Гарри настоял, чтобы мы зашли в тату-салон, чтобы посмотреть, смогут ли они замаскировать метку. Они не могли обещать, что это будет совсем незаметно из-за рубцов, но можно надеяться, так как она уже достаточно сильно поблёкла. Теперь мне нужно выбрать дизайн, – фыркнул он и перевернул страницу.       Драко нахмурился и взял один из альбомов.       – Я никогда даже не думал о магловской татуировке... Это может сработать, верно?       Взгляд крестника, полный надежды, заставил Снейпа затаить дыхание.       – Никаких цветов... и мы можем записать тебя тоже, – ответил мужчина, пододвигая к Драко альбомы, которые уже просмотрел.       – Хм... может быть, дракон, – пробормотал блондин, листая.       Снейп закатил глаза. Конечно, человек с именем Драко выбрал для татуировки такую нелепость, как дракон.       – Ты хотел о чем-то со мной поговорить, или это просто визит вежливости?       – Вчера Поттер сказал кое-что, что меня обеспокоило, – сказал молодой человек, не отрывая глаз от альбома, но Снейп заметил, что его щёки покраснели.       – Я обнаружил, что он делает это довольно часто. Уточни, пожалуйста, что конкретно из той чуши, которую он обычно несёт, смутило тебя.       – Ты знал, что бывают мужчины вейлы? По какой-то причине никто о них не говорит, но они действительно существуют. Кажется, они не так сильны, как женщины, но их очарование усиливает харизматичность и делает их влиятельными, в отличии от женского, которое просто возбуждает похоть... – он замолчал, прочистил горло и перевернул страницу.       – Да, я слышал об этом. Насколько я понимаю, они предпочитают выдавать себя за людей. Почему ты спрашиваешь? – Снейп нахмурился, впервые обратив внимание на белокурые волосы и тонкие черты лица своего крестника. Конечно же, Люциус не был... Правда?       – Не знаю, – Драко наконец поднял встревоженный взгляд, – Тётя Белла вырубила меня парой круцио в день моего совершеннолетия... Мама говорит, что отец никогда в этом не признавался, но она думает, что это может быть... правдой... Как у Шекспира, он «слишком сильно протестует».       – О... – всё, что Северус смог ответить. Он не видел в этом ничего плохого, но знал, что его крестника воспитывали в иных убеждениях. Он только что пережил войну, где чистота крови была главным фактором.       – Есть ли какой-нибудь способ проверить? – В глазах Драко светилась надежда.       Снейп медленно кивнул, обдумывая, как лучше поступить.       – Да, но в тебе в любом случае не так много крови вейлы, это усложняет процесс... Дай мне немного времени поработать с зельем. Если у меня получится улучшить его, тогда мы сможем проверить. Ты знаешь, это не изменит моего отношения к тебе, – он указал на своё до сих пор юное, благодаря природе вампира, лицо рукой, держащей термос с кровью.       – Жизнь уже изменилась, и ничто больше не останется прежним. Всё, что я считал правдой, на самом деле оказалось абсолютной ложью. То, что я считал добром, обернулось убийственным злом... Я просто больше не знаю, кто я такой, и я даже не могу поговорить с отцом, потому что он не отвечает на мои письма, – юноша глубоко вздохнул, едва сдерживая слёзы.       – Драко... Я знаю, мы никогда не были близки, – начал Снейп, неловко протягивая руку и кладя её на плечо подростка, – Но мы же семья... мы разберёмся с этим вместе.       – Вместе с Поттером, – Драко фыркнул с лёгким смешком, – Этот идиот ни за что не сможет не сунуть в это свой нос, не так ли?       – Иногда он прав, – Снейп похлопал Драко по руке и вернулся к альбомам, – Полагаю, ему было бы совершенно наплевать, что ты вейла... вероятно, он бы подумал, что это «довольно круто».       Драко кивнул, снова фыркнув от смеха, и перевернул страницу.       – Может быть, зелёный дракон...              – Это просто смешно, – проворчал Гарри, пытаясь разобраться в записях Гермионы по астрономии в воскресенье утром. Большинство восьмикурсников уже отчаянно бились над домашним заданием, сидя в гостиной, явно мотивированные предстоящими экзаменами. – Кто задаёт эссе в первый день занятий?!       – Она не верит, что Хогвартс чему-то научил нас за последние шесть лет, – проворчал Рон, листая учебник, – Если она начнёт рассуждать в таком ключе о Синистре, кто-нибудь её проклянёт. Нельзя просто так говорить плохо о человеке, который погиб, спасая детей на войне.       – Думаю, что в первую очередь она не довольна оборудованием, – вздохнула Гермиона, понимая, что сама, вероятно, будет одной из тех, кто возьмётся за палочку. Ей на самом деле нравилась профессор Синистра, и эта женщина погибла, защищая группу четверокурсников Когтеврана, которые не смогли вовремя добраться до своего общежития. К счастью, с её помощью они успели спрятаться, но Аврора Синистра – нет.       Гарри рылся в своей сумке.       – Панталоны Мерлина... Кажется, я забыл свой учебник в башне. Так торопился уйти оттуда прошлой ночью.       – Я принесу, – Рон отложил свои записи со вздохом облегчения.       – Нет... Мне нужно привыкать к этому месту, – Гарри покачал головой и встал, – Я не могу на каждом уроке отвлекать себя и Драко, вместо того чтобы учиться.       – Хочешь, мы пойдём с тобой? – гордость, с которой Гермиона посмотрела на него, раздражала.       – Нет, я хочу разобраться с этим, и, возможно, мне пойдёт на пользу немного побыть одному, – он взял сумку с яйцом и рассеянно похлопал по ней, – Я вернусь к обеду, думаю, просто посижу там немного.       – Прочти главу, пока ты там! – крикнула Гермиона ему вслед, когда Гарри выходил из переполненной гостиной.              Гарри сидел на широком парапете астрономической башни и перечитывал заданную главу учебника. Он решил, что ему на самом деле стало немного легче, и что когда-нибудь он сможет полностью справиться с травмой, от того, что видел, как здесь убили человека, которого он уважал. Юноша не думал, что когда-нибудь снова сможет воспринимать это место как ещё одну башню, но оно уже не поражало так сильно, как в первый раз. Отчасти дело было в дневном свете, ведь Дамблдор умер ночью.       Гарри перевернул страницу и улыбнулся, глядя на сумку, лежащую у него на коленях, проводя рукой вверх и вниз по мягкой коже. Он надеялся, что Малыш сможет ходить в школу и завести таких же друзей, как у него... но при этом на них не свалится столько опасностей и ответственности. Однако его ребёнок был частично василиском и фениксом, так что, в любом случае он будет в большей безопасности.       Сосредоточиться на чтении не получалось: мысли постоянно возвращались к не-свиданию со Снейпом. Мужчина так сильно выводил его из себя, но несмотря на это (или, возможно, благодаря) он всё равно любил его... Подождите... Он действительно любил Снейпа? Он не был уверен... Но Гарри определённо испытывал к этому человеку очень глубокие чувства и ему только предстояло их исследовать. Было бы так же не плохо узнать, привлекают ли Снейпа мужчины хоть чуть-чуть. Романтические отношения были на первом месте в списке того, что Гарри хотел бы от своего соседа, но ещё он хотел, чтобы тот просто был рядом, любым возможным способом. Так что, если бы дружба была всем, на что юноша мог рассчитывать, он был бы рад и этому.       За спиной Гарри послышалось тихие шаги. Он выпрямился, и палочка тут же скользнула в руку. К сожалению, юноша сидел на парапете и не мог мгновенно спрыгнуть с него. Он крепче прижал к себе сумку, готовясь обернуться, откинулся назад, но был застигнут врасплох силой, ударившей его в спину. У него перехватило дыхание и...       Гарри упал... Он не знал, как это остановить. Он призвал на помощь все свои инстинкты и способности, всё, что могло помочь спасти его яйцо, не дать ему разбиться о землю. Во вспышке огня феникса его сумка исчезла, чтобы оказаться в безопасном месте, как раз в тот момент, когда Гарри с тошнотворным хрустом ударился о землю.