Собака и гирлянда

Дубину плохо. Не физически — морально. Он один в большой комнате. Так неуютно, страшно и отвратительно. На коже будто грязь, хочется смыть ее, содрать ногтями, желательно вместе с кожей. В уголках глаз от тяжести на душе проступает влага. Хочется сейчас поговорить с кем-то по душам, отвлечься. Август стучит в дверь собственной комнаты перед тем, как войти. Дубин усмехается и говорит «Входи». Хольт тихо проскальзывает внутрь и подходит к лейтенанту. — Ты как, солнышко? — говорит негромко, трепетно кладет ладонь на щеку, заглядывает в глаза. — Более менее, — честно отвечает парень, потому что до этого было хуже. — Иди ко мне, — магнат протягивает руки, и Дубин тут же падает в объятия. — Может валерьянки? — заботливо предлагает мужчина. В ответ Дима лишь нервно кивает. Хольт стоит с лейтенантом на кухне, пока он пьет успокоительное. Все движения будто дерганные. После принятия лекарств Август тут же обнимает парня. Ему ужасно больно видеть его в таком состоянии. Он правда хочет помочь, но не знает как. Когда магнат лично подъехал на дорогой машине к участку, его лейтенант еле стоял на ногах. Даже Гром, стоявший рядом, выглядел подавленно. По дороге Дубин молчал, а Хольт не хотел устраивать допрос прямо там. Но сейчас надо узнать в чем дело. — Милый, что случилось? — голос тихий, чтобы не пугать парня, руки успокаивающе гладят спину, губы зацеловывают макушку. — Не смогли спасти троих детей, — слышится откуда-то снизу приглушённо. Дубин сильнее прижимается к груди магната. — Мы за Рыбаковым уже месяц гоняемся, а вот когда нашли, он решил показать, на что способен. Троих детей, прямо на наших глазах с крыши столкнул., — а у Августа в голове всплывает почему-то образ только Фредди Крюгера. Он сам убивал людей своими зарядами электричества, но именно этих троих детишек ему жалко. Жалко, не меньше, чем Диму. Для него это все тяжело пережить. Его работа — это спасать людей. А тут он не справился, да ещё и на его глазах убили тех, кого он должен был спасти, причем самых невинных и беззащитных. — Это не твоя вина, Дим, — лейтенанта прижимают к себе сильнее. — Ты это и сам прекрасно знаешь. Да, знает. Но боль, страх, презрение к себе не унять. — Они все плакали. Рыбаков их там с неделю держал. Потом, когда мы пришли, вытащил на крышу. Они были такие побитые, порезанные. А самой старшей было лет 11, наверное. Они смотрели на нас с такой надеждой, — голос дрожит и резко обрывается. — А Рыбаков смотрел на нас и смеялся. «Менты вообще бесполезные. Тогда мою мать не спасли, сейчас этих детей не сможете»… — Маньяк-мститель? — Хольт уже разбирался в психопатах, благодаря Дубину. Иногда он втайне читал заметки Димы о расследованиях, пока тот не видел. Ему за это было стыдно, но ход мыслей парня не меньше интересовал его. Иногда он помогал в поимке преступников с помощью своих связей. Лейтенант кивнул и предложил отправиться в комнату. Как мужчина не уговаривал его поесть, парень отказывался. Август даже пригрозил тем, со тот будет спать сегодня в другой комнате, но его это не особо обеспокоило, так что пришлось сдаться. — Дим, давай я с тобой в ванну схожу, — такое предложение поступило в первый раз. Дубин не хотел купаться вдвоем, а то, когда они видели друг друга голыми, все обычно заканчивалось стонами и влажной постелью, а сейчас парень был, естественно, не в настроении для подобного. — Я обещаю тебе, приставать не буду. Вода мягко стекала по их телам. Свет было решено не включать — они обошлись светодиодной лентой на зеркале. В небольшой комнате темно и тепло — все что надо, чтобы успокоить нервы. Хольт снова прижимает парня к себе, но не вплотную. Не хотелось его сейчас беспокоить. Ему надо было просто это пережить. Дима безумно эмпатичен и чувствителен, даже слишком для своей работы. Но магнат ни в коем случае его за это не винит. Раньше он считал таких людей слабыми, но после встречи с НИМ… Этот молодой полицейский стал смыслом жизни мужчины, и ему было больно наблюдать за тем, как его любимый убивается. Хорошо, что пока до слез не дошло. Хотя лейтенант навряд ли заплачет. Дубин так легко поддается на все его действия, движется четко в том направлении, которое задаёт Август. Хольт запускает пальцы в светлые волосы, намыливает их шампунем, мягко разминает кожу головы. «Все будет хорошо, Дим. Ты сделал все, что мог». Такой тихий голос безумно понравился лейтенанту. Сейчас магнат был такой ласковый, особенно, если учитывать то, что они оба голые. Эта открытость и полное доверие так понравились парню, что он готов потом вымаливать подобный нежный вечер на коленях у любимого. Вытирает Дубина тоже мужчина. Махровые полотенца так мягко обволакивают его тело. Август нежно целует лейтенанта и отправляет в спальню, пока сам вытирается. Ему сейчас важно как можно больше расслабить своего молодого человека, чтобы тот не так сильно переживал. Голова у Димы снова забита ужасными мыслями. Оставаться наедине с собой просто невыносимо. К счастью парня, магнат быстро оказывается рядом. — Давай попробуем поспать, — магнат обнимает сзади, немного опрокидывая на себя. Его довольно сильно напряг тот факт, что, пока он был в ванной, лейтенант просто стоял посреди комнаты. — Нет, нет, я все равно не смогу уснуть, ещё и тебе буду мешать. Я лучше в гостиной посижу, — Хольт не хочет все это слушать. Он просто берет на руки парня и прижимает к себе. — Димочка, я рядом, я помогу тебе, просто позволь, — между ними пробегает искра. — Ладно, — Дубин шумно вздыхает, потому что понимает, что его никуда не отпустят. Магнат еле заметно улыбается и несёт любимого к кровати. — Оденешь мой халат на ночь? — Август все-таки узнал… Лейтенант краснеет. Во время разлуки парень одевал иногда домашние вещи мужчины, чтобы ощутить его рядом, но это все было тайной. По крайней мере так думал Дима. Запах родного человека успокаивал Дубина. — Кто рассказал? — По камерам увидел. Надо же тебя контролировать, чтобы ты тут делов не натворил, — конечно, сказанно это было в шутку, ведь парень не будет ничего крушить в чужом доме, хоть Август и пытался приучить его к мысли, что это теперь ИХ дом. Лейтенант одевает на голое тело мягчайший халат и ложится на кровать. Спят они под одним пододеяльником. Постельное белье все белоснежное, немного напоминающее отельное, если бы не вышивка по краям. Хлопком в ладоши магнат выключает свет. В комнате темно, только светится на стене полоска жёлтых лучей дальнего фонаря. Август ложится поближе к Диме, обхватывает его руками. — Все будет в порядке. Теперь ничего не изменишь. А сейчас надо поспать, — шепот, особенный, свойственный исключительно разговорам в то время, когда надо уже спать крепким сном. Теплая ладонь касается темных волос. — Ты меня любишь? — Естественно, Дим. Ты сомневаешься? — лейтенант молчит и через пару мгновений будто забывает об этом вопросе. — Дима? А ну-ка отвечай! — следующая реакция тоже странноватая. — Нет, просто. В последний раз ты мне это говорил в прошлом месяце… — God, дорогой, Прости. Буду делать это почаще. К счастью магната, Дубин быстро засыпает. Усталость сработала лучше любых таблеток. Главное, чтобы теперь он посреди ночи не проснулся. Заботливые объятия. Всю ночь. Абсолютно всю ночь. Исключительно любовь и поддержка. Уже ничего не изменить, но все будет хорошо.