Собака и гирлянда

Дима открывает глаза. Все плывет как-то странно. То, что он без очков это понятно, но эффект совершенно другой. Голова раскалывается ужасно, все тело ломит. Ах да, он вчера бухал. С Громом и Прокопенко. Прямо в участке в конце рабочего дня под анекдоты Федора Ивановича и истории Игоря из армии. Но где он на данный момент? Из-за плохого зрения и шума в голове парень мало что понимает. Но вот картинка более менее становится чёткой, и до лейтенанта доходит, что он явно где-то не у себя, Прокопенко или Грома. Комната огромная с бежевыми стенами и вычурной мебелью. По крайней мере вычурной точно была прикроватная тумбочка. На ней стоит стакан, явно наполненный чем-то и темный предмет - наверняка его очки. Только приподнявшись, Дубин чувствует на себе какую-то тяжесть. Довольно быстро до конца не проснувшийся мозг выдает ему верный ответ - чья-то рука, причем, судя по массе и твердости, не женская. "Вот это поворот," - думает Дима и выползает из-под нее. Обернувшись на силуэт, лежавший за его спиной, лейтенант пару секунд всматривается, а потом мозг обжигает осознанием того, кто это. Август ван дер Хольт. Следующие пару мгновений он сомневается, думает, что ему кажется, но темные волосы, смугловатая кожа, рост - все сходится. Да и постельное белье явно не самое дешевое, даже на ощупь понятно. Судорожно порыскав на ощупь по тумбочке, парень находит очки и надевает. Да, точеные скулы и нос, короткие жёсткие волосы, такие же ресницы, тонкие губы. Завораживает. Миллиардер ещё при первой встрече показался лейтенанту очень красивым, но надменным, а сейчас он был таким расслабленным и милым. С пол минуты Дубин сидит, не шевелясь, когда вдруг Август по-странному дернулся и открыл глаза, довольно улыбнувшись, когда взгляд сфокусировался на Диме. - Куда собрался? - довольно говорит он и, схватив за талию одной рукой, стягивает парня к себе. Акцент очень сильный, и лейтенант практически не понимает смысла сказанного, да ещё и шум в голове уже перешёл в звон. - Дайте я хоть воды выпью, - стеснение стеснением, а боль в висках усиливается. Хольт что-то ворчит себе под нос, но выпускает из объятий лейтенанта, однако кладет руку на его бедро в ленивом жесте, чтобы не сбежал. Это странное прикосновение трезвит парня, но стакан минералки он выпивает все равно жадно. Сразу становится легче. Рука на бедре. Почему она его так волнует? Ну, наверное, потому что мужчины ещё не клали ему так руку на бедро. Тем более что миллиардеры из Европы до него вообще ещё не докасались. На тыльной стороне хорошо просматриваются следы от ногтей, и Дима уверен, что их оставил он. Но… такое странное место. Будто они держались за руки во время вчерашнего секса. Боже, его вчера трахал мужчина. И ощущения на душе и в теле после этого странные. Как-то осознание этой близости не жгет мозг испугом. В ногах есть небольшое натяжение, поясница ноет. Август мягко похлопывает по ноге Дубина, доставая его из размышлений, показывая, что пора возвращаться к нему под одеяло. Парень медлит, надеясь, что его не станут уговаривать, и он сбежит. - Иди суда, - после довольного шумного утреннего вздоха говорит Хольт и поднимает одеяло, приглашая к себе. Лейтенант округляет глаза при виде этого тела. На коже довольно много шрамов, а из-под нее выперают мышцы. У него перехватывает дыхание, и он, как околдованный, лезет под руку к Хольту. Тот улыбается, совсем не так, как на людях, а по-домашнему, и это очень удивляет. Диму двигают к себе поближе, и он утыкается в горячие ключицы. Они все искусаны и помечены засосами. Следы свежие, а, значит, их оставил парень. Это на него довольно похоже. Но до этого момента лейтенант думал, что все, что произошло вчера было не очень-то и добровольно, и только сейчас он начал сомневаться в этом. Следы на теле Хольта не указывают на сопротивление. Дубин водит ногтем под ногтем. Ничего нет, никакого сорванного эпителия. На его руках ни следов от рук, ни от веревок или наручников. Значит, его не держали. Значит, он хотел близости с миллиардером, потому что он явно ещё мог хоть как-то, но соображать, - не так уж и много он вчера выпил, даже по боли в голове это можно определить. Но как?! Как он согласился на секс с мужчиной?! Тем более с таким… Дубин, конечно, считал Августа красивым (а кто бы с этим не согласился?), но не настолько, чтобы раздвигать перед ним ноги. Однако, раздвинул. Хольт обнимает парня крепче, вдавливая, похоже, новое осознание: они лежат сейчас ГОЛЫЕ, причем так близко. Кожей Дима чувствует чужую кожу, чуть ниже собственного паха он чувствует чужой член. Крепкая хватка между тем не ослабляет. Его уверенно и как-то по-обыденному держат за талию, будто сто раз уже так держали. Но вот большая ладонь хозяйски проходится по спине, ведёт на шею и останавливается на затылке, и парень чувствует ласковый поцелуй в макушку. В голове бьется буйным животным только один вопрос: "ЧТО ПРОИСХОДИТ?!" Это какой-то добрый двойник Хольта? Или лейтенант до сих пор спит? Сверху слышится задорный смешок, и Димино лицо поднимают за подбородок. - Dmitry, ты слишком напряжен, - Август выглядит очень довольно. Его лицо слишком близко. Мужчина, не почувствовав расслабления, а только ещё большее напряжение, подаётся вперёд и касается своими губами Диминых. Ласково так, непринужденно, по-утреннему лениво и, опять же, очень обыденно. Дубин трепыхается, но ничего не может сделать - держат его легко и крепко. Потом, понимая, что не сможет вырваться из этого плена, парень сдается. Неосознанно Дима даже под конец двинул губами в ответ. Хольт от этого ухмыльнулся. - Dmitry, не сопротивляйся. Учитывая, те жар и страсть, что ты мне показал вчера ночью, сейчас нет смысла стесняться или сопротивляться, - Хольт был крайне доволен, видимо ночными приключениями в этой постели. - Я ничего не помню, - печально говорит Дима и закрывает красное лицо руками. Август тихо смеётся и утыкается лицом в тыльную сторону ладоней Дубина. - Не страшно. Может, судьба будет ко мне благосклонна, и у меня будет ещё шанс столкнуться с тобой в одной постели, - такие надежды, сказанные, по большей части в шутку, Диме крайне не понравились. - Пожалуй, это была разовая акция, - голос парня сквозил неприязнью. - Oh, Dmitry, не злись. Я не хотел тебя задеть. Но ты же явно ко мне неровно дышишь… так у вас говорят? - Дубин проглотил язык. Что он мог сказать на такое? Признаться? Но явных чувств у него нет. Сказать, что ничего не чувствует, то создать явное противоречие - не любит, но вчера отдавался с удовольствием. - Не могу сказать точно, - мямлит он и, покраснев, пытается найти точку в поле зрения, чтобы остаться на ней, а то попадается только накачанное тело рядом. В глаза смотреть тоже не вариант - слишком смущает. Но Хольт думает иначе. Он мягко, но с напором приподнимает его лицо за подбородок. - Sunshine, я не отпущу тебя, пока не получу точный ответ, - голос у Августа приторно сладкий. Дима резко садится на постели, но не встаёт. Хольт садится вслед за ним, ожидая, что тот что-то скажет. - Чувства - это же не так просто и однозначно. Вы не можете требовать от меня чего-то определенного. Тем более, что мы очень мало знакомы… - То есть, симпатия у тебя ко мне есть? - Дубин не очень довольно косится на него. Они сидели в просторной комнате, залитой светом даже сквозь шторы. На улице уже давно кипела жизнь, люди занимались своими привычными делами, а Дима сейчас сидел в дорогом отеле в одной постели с мужчиной, с которым переспал этой ночью, которого видел, дай Бог, третий или четвертый раз в жизни, но к которому его правда тянуло. Август был очень галантен, серьезен, приветлив, а сейчас так очаровательно внимательно слушал Дубина. Переодически парню казалось, что он крайне жесток, но такие мысли не приходили в его голову в этот момент, когда Хольт замер в ожидании ещё каких-то слов, кажется, даже любуясь профилем Димы. Парень вздыхает. - Да, Вы мне импонируете, но переодически я думаю, что Вы не такой хороший, каким мне кажетесь, - это признание, выдавленное из Дубина насильно, облегчения ему не принесло. Зато, кажется, помогло очень Хольту. Он еле улыбнулся и обвел взглядом их ноги, укрытые одеялом. - Ты мне нравишься, - неожиданно говорит он, снова переведя взгляд на парня. - Не отворачивайся, у тебя прекрасные глаза, - Дубин смутился ещё больше, но все же посмотрел в ответ. Глаза Августа ничем особенным не отличались, но в совокупности с остальными чертами лица делали Хольта прекрасным. Дима никогда не думал, что ему сможет понравится мужчина. Дима не думал, что он сможет понравится мужчине. Но это случилось. Он никогда не представлял себе, что у него будет хоть какой-то контакт с богатой знаменитостью, но он сейчас сидит в постели миллиардера из Европы. Какой, оказывается, неожиданной бывает жизнь. Август подцепляет чужую ладонь и обхватывает ее невозможно длинными пальцами. - Dmitry, может сходим на свидание? - вопрос звучит странно, неожиданно, но отдается в Димином сердце неожиданным теплом. - У меня выходные завтра и послезавтра, а каждый рабочий день я свободен после седьми. Но для Вас я могу сбежать и на обеде… - Август улыбается. - Давай тогда завтра…