Секретарь его молчания

Оставшись один в кабинете, Гию затушил сигарету, аккуратно прижав её к краю хрустальной пепельницы. Окно всё ещё было открыто, и в комнате чувствовался лёгкий ветер — редкость для южной части города, особенно в это время года. Он не закрывал его. Пускай выветривается — дым, мысли, всё, что накопилось за вечер. На часах было чуть позже десяти. Большинство этажей давно опустели, только где-то внизу уборщики переставляли стулья и выносили мусор, а редкие голоса охраны разносились по коридорам эхом. Свет в кабинете был приглушён — оставалась только настольная лампа и слабое свечение экрана ноутбука, где медленно обновлялись отчёты, входящие по защищённой линии. Он прошёлся по комнате. Беззвучно. Аккуратно расставил папки, закрыл планшет, сложил документы. Всё было идеально, до миллиметра. Порядок — единственное, что можно контролировать. И всё же... Что-то ускользало. Он подошёл к креслу, на котором буквально полчаса назад сидел Танджиро. Там осталась лёгкая складка на кожаной обивке — след от его плеча. Гию провёл по ней пальцами. Как будто пытался убедиться, что всё происходящее — не просто мерцание измотанного сознания. Он снова сел. Открыл календарь. Завтрашний день — насыщенный, но без катастроф. Всё чётко. Всё под контролем. ...кроме моментов, которые не укладывались в график. ⸻ Утро следующего дня встретило город холодной, свежей дымкой. Из окна офиса казалось, что улицы поглощены лёгким паром, как чай, налитый в фарфоровую чашку. Было 8:15. Ещё почти никто не пришёл. Гию, как обычно, был первым. Он вошёл без стука, активировал компьютер, налил себе воды в стеклянный стакан. На столе лежала утренняя пресса, аккуратно сложенная, с закладкой на разделе экономики. Он не читал её. Сегодня — не в настроении. Он просто сидел. Ждал. И в этот раз — не документов, не совещания. Ждал Танджиро. Появился он в 8:45. Раньше положенного. С пиджаком на сгибе руки, с аккуратно уложенными волосами, со слегка ещё сонным, но сосредоточенным взглядом. Когда вошёл, на миг остановился — как будто что-то в атмосфере кабинета ощущалось иначе. — Доброе утро, Томиока-сан, — спокойно сказал он, опуская взгляд. — У вас назначено в девять с финансовым комитетом. Презентация подготовлена. Отправил копии на почту. Хотите, я всё выведу на экран? Гию кивнул. Не ответил — просто наблюдал. Танджиро подошёл ближе, встав у его стола, включил проектор. На экране замерцала схема бюджета, логотип компании, чёткие даты и подзаголовки. Гию смотрел не на экран. На шею Танджиро. На легкий изгиб ключицы, когда тот наклонялся вперёд. И опять — быстро отвёл взгляд. Поймал себя. Возненавидел за долю секунды слабости. — Всё работает, — сказал Танджиро и повернулся. — Я схожу за кофе? — Нет. Останьтесь. Посидите здесь. Пока не начнётся. — Хорошо. Он сел в кресло напротив, привычно скрестив руки и положив одну ногу на другую. Гию не сводил с него глаз. Не потому что надо — а потому что не мог иначе. ⸻ День пролетел в череде задач, подписей, согласований, новой поставки оборудования и редактирования политики конфиденциальности. Всё как обычно. Всё по плану. Но ближе к вечеру, когда город вновь начал окутываться сумерками, когда отдел Канроцуджи шумно покидал этаж, когда Аоий желала всем «хорошего вечера», Гию снова заметил, что взгляд его — не туда. Танджиро, уже без пиджака, закатав рукава, что-то писал в блокноте у себя за столом. Рука уверенная, почерк аккуратный. Он прикусил нижнюю губу, обдумывая очередную фразу. А кто-то снова смотрел на него. Другой сотрудник — уже не Цубаки. Другой. Незнакомый стажёр. И снова взгляд — долгий, оценивающий. Щелчок. Как капля на раскалённую сковороду. Резко. Раздражающе. Гию встал. Медленно, без резкости. Прошёл через кабинет. — Камадо, зайдите ко мне. На минуту. — Спокойно, глухо. — Да, Томиока-сан. — Тот поднялся, удивлённый, но не колеблясь. Они вошли. Дверь за ними закрылась. Офис за стеклом остался снаружи — как мир за аквариумом. — Всё в порядке? — спросил Танджиро. — Да. Просто... хотел обсудить кое-что вне протокола. Гию прошёл к окну, не глядя на него. Привычное движение — достать сигарету, поджечь, вдохнуть. — Мне стоит... выйти? — осторожно спросил Танджиро. — Нет. Я просто... немного устал. Пауза. Секунды. Потом: — Вас часто зовут другие сотрудники на помощь? — Иногда. Когда вы заняты. Или на совещаниях. — ...И вы соглашаетесь? Тишина. Танджиро немного растерялся. — Ну, это же часть общей работы. Я не отказываю, если могу помочь. — Понятно. Сигарета догорала. Гию не смотрел на него. Но весь напряжён был, будто что-то в нём не укладывалось в привычные форматы. — Томиока-сан? — Тихо, уже почти шёпотом. — Я могу уйти, если вы устали. — Нет. Останьтесь ещё немного. В комнате снова воцарилась тишина. За окном — вечерний Токио, разбитый на сотни отражений. Танджиро стоял у двери. Гию — у окна. Между ними — воздух, полный непроговорённых слов.