Сын маминой подруги

Лиам искренне не любил утро. Больше этого он ненавидел ранние подъёмы. Особенно, если это делала мама. Особенно, когда она это делала своим излюбленным садистским способом, а именно — выливала на голову непутёвому сыну кружку холодной воды. Лиам вскрикнул и подскочил, как ошпаренный. Ледяная вода намочила его волосы и теперь тонкими струйками стекала за шиворот, вызывая этим дрожь по всему телу. Лиам застонал, откинул промокшую подушку куда-то вглубь комнаты и рухнул на сухую, подминая её под себя руками и утыкаясь носом в слегка прохладную ткань. — Ну, ма-а-ам. Когда ты прекратишь это делать? Страдальческие стоны заглушала подушка, в которую Лиам зарылся лицом. Даже влажные волосы и намокшая футболка не могли сейчас заставить юного оборотня выбраться из-под тёплого уютного одеяла. Рядом с кроватью стояла женщина средних лет и невозмутимо держала в руках уже пустую кружку. — Ровно в тот день, когда мой сын, наконец, повзрослеет и начнёт вставать по будильнику. Женщина изогнула бровь и продолжила буравить сына недовольным взглядом. Несмотря на строгий тон её голоса, губы слегка дрогнули в подобии полуулыбки. Она всеми силами пыталась сдержаться и не улыбнуться по-настоящему, наблюдая за растрёпанным гнездом волос на голове у Лиама. — Ты же знаешь, ранние подъёмы придумали приспешники дьявола, — простонал Лиам, даже не думая поднимать своё помятое лицо и являть его миру. — Нет, милый. Натали Мартин не очень похожа на дьявола, — усмехнулась миссис Гейер. — Её дочь — банши, так что я ничему не удивлюсь, — продолжал гнуть своё Лиам. Женщина закатила глаза, поставила кружку на прикроватную тумбочку и резко сдёрнула одеяло. Лиам снова застонал от несправедливости мира в целом, и преподавательского произвола в частности. — Поднимайся, лентяй. Какой из тебя оборотень, если ты даже встать вовремя не можешь? — проворчала миссис Гейер, сворачивая одеяло и аккуратно складывая его рядом с кружкой на тумбочку. — Я же не жаворонок, чтобы просыпаться в такую рань. Я волк, а не птица, — возмутился Лиам, слегка приподнимая заспанное лицо, но лишь для того, чтобы повернуться на другой бок и свернуться в позу эмбриона. — Если ты сейчас не встанешь, то я схожу за второй кружкой, и она уже будет со льдом, — требовательно выпалила мама Лиама, скрещивая руки на груди, и для пущей строгости постучала пару раз об пол носком своих пушистых домашних тапочек. Новый страдальческий стон, и Лиам, наконец, смог отлепить себя от кровати, принимая сидячее положение. Волосы до сих пор влажные от утреннего мини-душа. Юноша рассеянно провёл по ним рукой, зачёсывая назад изрядно отросшие локоны. Боже, сразиться с кучей охотников намного проще, чем разлепить тяжёлые веки с утра. Женщина цокнула, покачала головой и направилась к выходу из комнаты, но уже на пороге кое-что вспомнила и развернулась: — Кстати, я надеюсь, что ты не забыл о нашем разговоре неделю назад. Сегодня к нам переезжает сын моей давней лучшей подруги. — Что? Кто? — сонно переспросил Лиам, потирая лицо руками. Ещё не до конца проснувшийся мозг слишком лениво воспринимал новую информацию. — Лиам, неужели ты забыл? — упрекнула сына миссис Гейер. — Тео Рейкен, сын тёти Сары. — Тёти Сары. Да. Конечно, — Лиам сказал это скорее на автомате, просто чтобы от него, наконец, отстали и дали спокойно пострадать в одиночестве. — Он приедет вечером, так что после тренировки я жду тебя дома. Не задерживайся, — напутственно сказала миссис Гейер. Лиам что-то пробурчал, что его мама расценила как знак согласия, ещё раз недовольно покачала головой и закрыла за собой дверь. Остаётся только принять данность и плестись в ванную, встречать новое «чудесное» утро. Конечно же, Лиам совсем забыл об этом Тео. Не до него было. Они вместе с друзьями в последнее время только и делали, что спасали свои шкуры от Призрачных всадников, Анук-Ите и Монро со своими приспешниками. Пусть после последней битвы и прошло уже порядка месяца, но Лиам больше не мог ни о чём думать, кроме как о притаившейся Монро. В любой момент нужно ожидать удара со спины. Ещё и Скотт уехал, оставив Лиама защищать целый город, и юноша был не совсем уверен, справится ли с возложенной на него ответственностью. Конечно, рядом всегда шагали Мейсон, Кори, Нолан и Алек, но Лиам всё равно продолжал сомневаться в себе и своих силах. Что, если он не сможет? Вдруг облажается и всё полетит к чертям? И это новое соседство совершенно некстати. Кстати, о соседстве. Тео Рейкен — сын маминой подруги. Переезжает вместе с родителями в Бейкон Хиллс, но делает это чуть раньше. Мистер и Миссис Рейкен вынуждены задержаться по рабочим вопросам, поэтому тётя Сара связалась с миссис Гейер и попросила приютить её «сыночку-корзиночку» до их приезда. И откуда у Лиама такое предчувствие, что всё может пойти не так хорошо, как хотелось бы? Завтракал юноша как обычно на бегу, ибо проспал он прилично. Автобус уже уехал, Мейсон и Кори в школе, Нолан не брал трубку, так что добираться до учебного заведение пришлось перебежками. Сегодня у Лиама точно не самый лучший день. Он опоздал на первый урок; порвал свою любимую кофту, зацепившись за торчавший гвоздь; завалил тест по истории (по истории, Карл!); схлопотал парочку колов ещё по двум предметам и, как вишенка на торте, Финсток заставил его бегать по полю двадцать кругов за «Дерьмово играешь, Данбар!». — Да, чувак. Сегодня точно не твой день, — хмыкнул Мейсон, протягивая Лиаму бутылку с водой. Он сидел на трибуне и наблюдал за тренировкой, коротая время в ожидании своего парня Кори. Рядом развалился Алек, решивший составить компанию товарищу. — «Дерьмово играешь, Данбар», — передразнил Финстока Алек, посмеиваясь над Лиамом, на что тот лишь фыркнул, забирая у Мейсона воду. — Отвали, Алек, — Лиам чувствовал себя паршиво, и весёлого настроения друга совсем не разделял. — Да ладно, чувак. Не злись. Есть предложение. Зарубимся после тренировки в приставку? — Мейсон всячески пытался поддержать друга, отправив Алеку ощутимый тычок в рёбра. — Не могу. Мама ждёт меня дома. Сегодня приезжает сын маминой подруги, так что моё присутствие даже не обсуждается, — вздохнул Лиам, возвращая полупустую бутылку Мейсону. — А, точно. Сын маминой подруги — это даже звучит, как анекдот, — хохотнул Мейсон. — Вот только ни хрена не смешной. На любителя, — фыркнул Лиам. — Да ладно, чувак. У тебя же есть клыки и когти. Покажи ему, кто в доме папочка, — хохотнул Алек, за что снова получил тычок от Мейсона и звонкую затрещину от Лиама. — Напомни мне помыть тебе рот с мылом, чтобы он перестал нести всякий бред, — фыркнул Мейсон, выхватывая у Алека пакет с печеньем и запихивая несколько штук ему в рот. — Вот, пожуй. Алек оказался не готов к такому количеству пищи, и не смог закрыть рот, начиная отплёвывать лишнее прямо на голову сидящей перед ним девушки. Послышался грозный окрик, и Алеку прилетела затрещина уже от их одноклассницы, после которой тот пребывал в шоке. Мейсон и Лиам переглянулись и издали смесь хохота с гоготом, наблюдая за жалкими потугами их друга отплевать крошки, но уже куда-нибудь в сторону. — Кстати, а как зовут хоть этого парня? Ты ни разу не называл его по другому, кроме как сыном маминой подруги? — спросил Мейсон, справившись с приступом хохота, но продолжая улыбаться. — Тео, — с едва уловимой ноткой раздражения ответил Лиам, а после зачем-то уточнил. — Тео Рейкен. Выражение лица Мейсона приобрело оттенок глубокой задумчивости. Парень сначала нахмурился, глядя прямо перед собой, потом начал жевать нижнюю губу, а после на него будто снизошло озарение и он вытаращил глаза на Лиама: — Тео Рейкен? Не тот ли самый? — воскликнул Хьюитт, начиная активно жестикулировать, вызывая недоумение у Данбара. — Ну, помнишь? Из спортивного лагеря, — Мейсон начал быстро щёлкать пальцами в надежде, что эти щелчки каким-то магическим образом избавят его друга от ранней стадии склероза и заставят вспомнить, кого он имеет в виду. — Тео? Что за Тео? — заинтересованно изрёк Алек, придвигаясь поближе к друзьям, снова жуя свои пресловутые печеньки. От прошлых он таки смог отплеваться, привести себя в порядок и даже извиниться перед одноклассницей, но та всё равно периодически гневно на него посматривала, вытряхивая остатки крошек с волос и кофты. Лиам нахмурился, отчаянно пытаясь вспомнить, что Мейсон имеет ввиду. Хотя, скорее, кого. Парням было лет по тринадцать, когда они вместе с Мейсоном провели около месяца в спортивном детском лагере. Лиам к тому моменту уже давно занимался лакроссом, и целых полгода уламывал родителей отпустить его туда. Не без труда, но долгожданное согласие он получил, и заинтригованно ждал этой поездки оставшиеся полгода. Восторг Лиама от первой недели пребывания там невозможно передать словами. Много новых людей, конечно, слегка выводили нестабильное состояние парня на новый уровень тревожности, но занятие любимым делом очень быстро привело мысли парня в спокойное русло. Лиам буквально дышал лакроссом, и не представлял себе жизни без него. Всё было чудесно. Он великолепно сыгрался с новой командой, завёл некоторые знакомства и радовался каждому дню, словно пятилетка новой машинке, подаренной родителями. Его горящие от восторга глаза могли разогнать мрак в любом тёмном помещении. Но куда же без ложки дёгтя в огромной бочке сладкого мёда. Спустя неделю после их с Мейсоном приезда, в лагерь привезли ещё несколько детей разных возрастов, и с тех пор жизнь Лиама омрачилась одним слишком самоуверенным и наглым засранцем. Тео Рейкен с самого начала невзлюбил Лиама и не стеснялся это всячески показывать. Особенно он отыгрывался на парне на поле во время игры. Лиам любил цифру девять, поэтому и форма у него всегда была с этим номером. Тео гордо носил цифру десять на своей футболке. Они оба были отличными нападающими, но сколько тренер не ставил их в пару, а сыграться у парней так и не получилось. Зато великолепно выходило играть друг против друга. Их стычки и препирательства на поле постоянно танцевали на грани фола и изгнания парней из команды до конца их смены. Порванная одежда, синяки, царапины и трёхэтажный мат — вот всё, что Лиам запомнил за оставшиеся три недели их с Мейсоном пребывания в летнем лагере. И сейчас тот самый Мейсон пытается намекнуть, что, возможно, судьба решила над ним слишком зло подшутить и подкинуть нового соседа в лице того самого мудилы Тео Рейкена? Лиам издал нервный смешок и скривился, будто у него защемило челюсть. — Мейс, какова вообще вероятность, что меня может постигнуть такая участь? — со слабой надеждой в голосе спросил Лиам. Было бы здорово, если бы друг сейчас посмеялся над своей капец какой смешной шуткой, но он почему-то этого не делал. Лишь разводил руками и пожимал плечами. — На планете живёт слишком много людей, чтобы уверовать в то, что тебя пронесёт, — задумчиво изрёк Мейсон, но тут же добавил. — С другой стороны, какова вероятность, что найдётся парень примерно нашего возраста с такими же именем и фамилией? — Нулевая? — хмыкнул Алек, до сих пор не понимая, что тут вообще происходит. — Так кто такой Тео? — Это… — начал Лиам, но ворчливый голос и громкий свисток его перебили. — Данбар! Живо на поле! Иначе твоё звание капитана очень быстро перейдёт к Гринбергу! — распылялся Финсток, параллельно раздражая чуткий слух Лиама противным звуком свистка. — Гримберг уже выпустился, а Финсток всё никак не может его забыть, — усмехнулся Мейсон, провожая взглядом удаляющегося друга. — А кто такой Гринберг? — любопытство Алека до сих пор никто не утолил, а список неизвестных имён пополнился.

***

Ноги болели, руки ныли, голова гудела. Даром что оборотень, а вымотался Лиам сегодня сильно. Сокрушения о фатальном невезении и отвратительном дне немного улеглись, и Лиам уже в более приподнятом настроении возвращался домой пешком. Мейсон настаивал на том, чтобы его подвезти, но парню отчего-то именно сегодня захотелось прогуляться. По сути, Лиам просто хотел оттянуть злополучный момент знакомства. Его и так в последнее время преследует шквал проблем и неудач: якорь Лиама, Хейден, уехала; в школе всё не то чтобы гладко; Финсток каждую тренировку грозится лишить звания капитана за излишнюю рассеянность; эпизоды психической нестабильности проявляются всё чаще и чаще; а теперь ещё этот новоиспечённый сосед… Хоть родители и знают, что Данбар оборотень, но от этого сейчас не легче. Придётся снова прятаться и усиленно сдерживаться. Лиам всё же надеялся, что имя Тео слишком распространённое, и тешил себя надеждами, что его жизнь окончательно не скатится по наклонной вниз к безысходности. С этими мыслями он добрёл до дома, издалека замечая на подъездной дорожке чужую машину. Синий пикап переливался под лучами солнца, и сразу бросался в глаза. Лиам хмыкнул и пожал плечами, мысленно ссылаясь на коллег или друзей родителей. Входная дверь открылась с едва слышным скрипом для человека, но резанула по ушам оборотня. Надо бы смазать петли, но папа очень много работает, а у Лиама попросту руки растут не из того места. Он даже пытаться не стал после того, как чуть не спалил дом, решив всего лишь подстричь газон. Газонокосилка была подключена к удлинителю, который, в свою очередь, брал своё начало из розетки в прихожей. Розетка, предсказуемо, закоротила и вспыхнула. В итоге, что мы имели: обгоревшую входную дверь и половину прихожей (всё пришлось заменить, получился незапланированный мини-ремонт); запах гари около месяца выветривался из дома; пришлось заменить часть мягкой мебели, потому что оттуда вонь ни в какую не хотела выводиться; у мамы появилась пара седых волос, папу накрыл нервный тик. И так происходило постоянно. Лиам вечно что-то ломал, разбивал или рвал, а когда получил силу оборотня, происходить это стало непозволительно часто, и парень из-за этого чувствовал жуткий стыд. Хоть родители и уверяли его, что ничего страшного, самобичеванию это помехой не становилось. — Лиам! Со стороны кухни послышался чрезмерно весёлый голос миссис Гейер, а спустя мгновение она уже стояла напротив парня, излучая умиротворение и восторг. У порога Лиам заметил пару чужих кроссовок Найк и чёрную ветровку на вешалке. В воздухе витал аромат хвои и чего-то ещё. Какая-то странная примесь, нотки чего-то неизвестного, но манящего. Лиам повёл носом, поглубже вдыхая запах в попытке определить, что же это такое, но всё тщетно. Парень не смог определить, что это. — Лиам? — мама парня вопросительно изучала его реакцию и странное поведение. Она всё ещё привыкала к тому, что её сын оборотень. Дженна, мягко говоря, испытала неимоверный шок, когда Лиам не смог сдержать свой гнев после появления Анук-Ите. Им с мужем пришлось переосмыслить многие вещи, но, поскольку они оба работали в больнице и часто сталкивались со странными случаями открытых, рваных, пулевых и колотых ран, то приняли это довольно быстро, уже давно догадываясь, что подобное имело место быть, просто они не ожидали, что это происходит с их собственным сыном. — Лиам? — снова позвала миссис Гейер, когда спустя несколько секунд не получила от сына никакой реакции. — А? — растерянно откликнулся Лиам, вопросительно переводя взгляд от куртки на женщину, застывшую в паре шагов от него. И только после этого юноша заметил, что уже какое-то время стоит с поднятой ногой и жадно вдыхает чужой аромат. — Что такое, мам? — Это я у тебя хотела спросить? Всё хорошо? — обеспокоенно уточнила женщина, заглядывая в растерянные глаза. — Нет. Эм, да. Всё… Всё нормально. Тео уже приехал? — пробормотал Лиам, наконец отмахиваясь от назойливого запаха и снимая уличную обувь. — Эм, да. Он на кухне, — Дженна ещё раз внимательно окинула сына изучающим взглядом, но тот уже вёл себя как обычно — разбросал обувь, криво повесил куртку и опять не прикрепил на место ключи от дома. Женщина уже устала бороться с неряшливостью своего сына, так что давно смирилась с разбросанной по комнате Лиама одеждой и прочим беспорядком, но строго следила, чтобы остальную часть дома не постигла та же участь. Лиам рассеянно кивнул, проходя вглубь дома и мысленно молясь, чтобы Всевышний над ним смилостивился, и они потом с Мейсоном вместе посмеялись, что бывают вот такие совпадения, как одинаковые имена и фамилии. — Даунбар. Лиам замер и сжал кулаки от безысходности. Забытое дибильное прозвище прозвучало шёпотом, но у Лиама слух оборотня. Естественно, что он это услышал. Парень издал страдальческий вздох, внутренне собираясь с силами преодолеть последние несколько шагов до злополучной кухни. Шаг. Ещё шаг и вот Лиам уже смотрит в насмешливые зелёные глаза Его Великого мудачества Тео Рейкена. — Лиам, это Тео. Тео, этот очаровательный мальчик — мой сын. Я надеюсь, что вы поладите, пока ты у нас гостишь, — Дженна сначала ярко улыбнулась, но спустя пару мгновений слегка напряглась, замечая слишком пристальные взгляды, которыми обменивались парни. По кухне буквально расползлось напряжение, которое ощущалось физически. Тео, определённо, повзрослел, хотя прошло не слишком много времени, всего три года. Правда, Лиам так и не узнал тогда его возраст, но сейчас он выглядел лет на двадцать. Здоровый лоб, а всё с родителями живёт. Маменькин сынок, сыночка-корзиночка. А если простыми словами — мудила. Тео изучающе смотрел на Лиама, медленно осматривая фигуру парня сверху вниз и выглядя при этом крайне заинтересованно. Уголки губ приподнялись в подобии улыбки, больше похожей на усмешку, обнажая ровный ряд белых зубов. Почему-то его клыки привлекали сильнее всего — слишком острые для человека, коим Тео несомненно являлся, иначе, если бы это было не так, Лиам учуял бы это сразу. Несмотря на странный взгляд, сердце Рейкена отбивало чёткий, спокойный, размеренный ритм. Оно ни разу не сбилось, будто работало по какому-то сценарию, что так любезно предоставил его владелец, но это просто невозможно. Как можно контролировать сердцебиение? Но сердце Лиама, к примеру, от отвращения, безысходности и злости стучало сейчас чуть быстрее, более интенсивно разгоняя кровь по венам, и он это прекрасно знал и слышал. В то время как сердце Тео не сбилось ни на секунду со своего ритма. Может, Лиам слишком зациклился? После нападения Монро стало ясно, что сверхъестественных существ в Бейкон Хиллс намного больше, и их наличие не ограничивается только стаей Скотта Маккола: ягуары, лисы, Лиам встречал даже парочку пум, но все они ведут скрытный образ жизни, не афишируя свои способности. Им делать это намного проще, ведь влияние луны эти виды не испытывают, в отличие от волков. Контроль Лиама в полнолуние до сих пор оставляет желать лучшего. И как он такими темпами сможет занять место Скотта? Как защитит город? Как обучит Алека самоконтролю, если сам Лиам в этом полный профан? — Рад встрече, — глубокий, размеренный голос с лёгкой хрипотцой вывел Лиама из оцепенения, и тот понял, что они откровенно пялятся друг на друга вот уже минут пять, пока миссис Гейер бросает непонимающий взгляд то на одного, то на другого. — Не могу сказать того же, — скривился Лиам, скрещивая руки на груди и отводя, наконец, взгляд в сторону. Да, прозвучало грубо, но зато — чистая правда. Данбар достаточно натерпелся от этого засранца за каких-то три недели в детском лагере, и сейчас не намерен изображать из себя великодушного сына и прекрасного парня, выдавливая вежливую улыбку и расшаркиваясь в поклоне. И даже если вы скажете что-то вроде: «Лиам, но ведь это было так давно, это были детские шалости, не более», и пойдёте на хрен, потому что Данбар до сих пор боится темноты, замкнутых пространств и пауков, и лучше вам не знать из-за чего. — Вы знакомы? — удивилась миссис Гейер, продолжая свои хаотичные перебежки глазами. — Мы вместе были в детском лагере. Где-то года три назад. Но, если честно, мы не очень ладили. К сожалению, вашему сыну я не то чтобы понравился, — вздохнул Тео, и выглядел он при этом весьма расстроенно. Любой бы купился на эту невинную мордашку, которую тот сейчас так старательно изображал перед мамой Лиама. — А не наоборот ли всё было? Или это я тебе вечно подножки на тренировках ставил? Обливал твою экипировку водой, чтобы потом приходилось тренироваться в мокрой одежде? Или… Миссис Гейер хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание и дружелюбно улыбнулась. — Так, мальчики. Достаточно. Я думаю, что вы уже оба переросли ваши детские обиды и шалости, и сможете сейчас поладить. И Лиам хотел бы ей сказать, что это априори не возможно. Хотел бы рассказать, что это было только начало его длинного рассказа, который Дженна так беспардонно перебила. Но маму расстраивать не хотелось. Они с тётей Сарой достаточно давно и крепко дружили, не хотелось бы стать зачинщиком недопонимания между ними из-за одного Величества-мудачества. Молчание парней женщина расценила как знак согласия, тут же переводя тему и предлагая Лиаму обед, но он отказался, сославшись на то, что уже перекусил с Мейсоном, и пока не голоден. На самом деле, ему просто не хотелось садиться за один стол рядом с этим мудаком, да ещё и дышать с ним одним воздухом. Хватит и того, что ему придется видеть эту наглую рожу каждый день в течение… Какого времени? Сколько этот Тео будет отравлять жизнь Лиаму? Месяц? Два? Год?! М-да, парень точно где-то подпортил себе карму и сейчас расплачивается.

***

Лиам долго приходил в себя, зарывшись носом в подушку и прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Тео — посторонний человек, и у беты нет никаких оснований для того, чтобы не следить за ним. Пока Лиам бесцеремонно подслушивал, а иначе это никак не назовёшь, потому что парень все свои способности обратил в слух, он сумел выяснить несколько фактов. Итак, во-первых, Тео восемнадцать лет. (Тогда как самому Лиаму шестнадцать. Почти семнадцать, как он вечно любит говорить, хотя день рождения у него только через пару месяцев.) Во-вторых, Тео сильно болел, поэтому пропустил выпускной год в школе. Из этого делаем вывод, что юноша будет учиться вместе с Лиамом, но на год старше. (Блять!) 3. Родители сейчас слишком заняты очередной командировкой где-то у чёрта на куличиках, и приедут к любимому сыночку только минимум через полгода. (Полгода!!!) 4. Тео отлично играет в лакросс, даже был капитаном команды в своей бывшей школе и очень хотел бы занять эту позицию и в Бейкон Хиллс. (Размечтался! Пусть засунет себе в жопу свои хотелки!) 5. Мама Лиама очень переживала, что Тео будет одиноко на новом месте без друзей, но тот её заверил, что с ним переехал его друг, какой-то Бретт Табал… Талби… (Лиам не расслышал, да и в жопу его вместе с Тео!) Лиам очень хотел послушать, что ещё этот дегенерат расскажет, но его отвлёк писк смартфона. В этот момент Тео рассказывал что-то про себя любимого, но на секунду сбился, чтобы спустя мгновение снова продолжить свой рассказ. Первоначально юноша даже не обратил должного внимания на назойливую вибрацию в кармане джинс, но когда входящие звонки настойчиво продолжались, всё же оторвался от своего шпионажа. — Мейс? — голос Лиама звучал слегка хрипловато из-за долгого молчания, но юноша тут же прочистил горло, начиная говорить уже более уверенно. — Что-то случилось? — Что-то? Серьёзно? Я сгораю от любопытства, кто же этот твой новый сосед? — Хьюитт точно не отличался терпением. Он и так выжидал слишком долго, порываясь раз десять позвонить другу, когда не находил от него никаких вестей ни в смс, ни в соцсетях, ни в их совместных переписках. Лиам вздохнул, устало прикрывая глаза и загробным голосом произнося лишь одну фразу: — Это Тео. — Эм, ты говорил его имя. Это тот самый Тео? — уточнить важно, ибо Мейсон всё же мог ошибаться в своих предположениях, что случалось так же часто, как солнечное затмение. — Тот самый, — обречённо заключил Лиам, даже не пытаясь скрыть в голосе своего разочарования. — Серьёзно? — Мейсон аж подпрыгнул, чем изрядно перепугал Кори, который лежал с ним рядом на кровати и пытался вникнуть в информацию, написанную в учебнике по химии. — И, эм… Как всё прошло? — Да в общем никак. Я практически с ним даже не разговаривал, но от одного его вида мне захотелось блевануть, — фыркнул Лиам, вставая с кровати и начиная расхаживать по комнате кругами. За окном уже стемнело, и в комнате царил полумрак, но Лиам же оборотень, он даже не заметил, как его глаза машинально сменили цвет, заполняя радужку золотом. А ещё он понял, что почему-то обеспокоен. Он сосредоточен на разговоре с другом и сейчас не слышит своего, возможно, врага. Лиам никому не говорил, но после атаки Анук-Ите и охотников у него разыгралась паранойя, и теперь каждый встречный кажется ему подозрительным. Он часто замечал за собой, что неосознанно ищет в прохожих признаки агрессии, разглядывает внешний вид в попытке отыскать оружие или боеприпасы. Юноша начинает чувствовать себя некомфортно в окружении знакомых или чужих людей, постоянно анализируя обстановку. Это вызывало определённые последствия: излишняя загруженность утомляла, и к концу дня юношу начинала одолевать мигрень, он становился рассеянным и слишком несобранным, порой не мог сконцентрироваться на самых простых вещах или ответить на тривиальный вопрос. Его дом был крепостью. Тут витали знакомые, родные запахи. Они успокаивали, и Лиам мог по-настоящему расслабиться лишь в своей постели, чувствуя себя в полной безопасности. Так было до сегодняшнего дня. Лиам скомкано попрощался с Мейсоном, обещая рассказать всё завтра. К этому моменту разговоры на кухне утихли, и парень не придумал ничего лучше, как принять душ и, наконец-то, отдохнуть. Вот только сделав всё задуманное и устроившись в уютной кровати, Лиам ворочался около часа, пытаясь найти удобную позу для сна, но так и не смог заснуть. Это уже не его крепость. Запах хвои тонкими струйками тянулся из зазора в межкомнатной двери, будоража рецепторы незнакомыми нотками. Он слишком быстро заполонил собой всё пространство в доме Данбаров. Это мешало расслабиться. В доме чужак и волк Лиама ему не доверял. Данбар обречённо вздохнул, устало проводя рукой по лицу. Сна не было ни в одном глазу, несмотря на то что юноша действительно чувствовал дикую усталость. Нужно как-то себя успокоить, вот только как? Лиам резко поднялся с кровати, скидывая одеяло, и на цыпочках подошёл к межкомнатной двери. Волчий слух не улавливал никаких подозрительных передвижений в доме, и парень неспеша открыл дверь, выглядывая в коридор. Комната Тео располагалась чуть в стороне, и дверь в неё была закрыта. Лиам старался двигаться бесшумно, чтобы ненароком не разбудить маму или, упаси Боже, Тео. Разговаривать или даже пересекаться с ним не хотелось точно. Лиам обычно не отличался грацией, но в этот раз до кухни ему удалось дойти без громких последствий. Дома всё так же тихо. Юноша добрёл до кухни, наливая себе стакан воды. Кофе Лиаму нельзя, он и так эмоционально нестабилен, а чай делать было откровенно лень. Пришлось ограничиться водой. Слишком много мыслей терзало подростковый мозг. Как парню теперь жить следующие полгода? Есть ли возможность вообще не пересекаться с Тео? Может, Лиам до сих пор его и ненавидел, но вступать в открытую конфронтацию не хотелось. Это могло вылиться в нежелательные последствия, сопровождающиеся раскрытием того, кем Данбар является. Делать этого крайне нежелательно. И пусть большая часть города знает, кто он такой, но все предпочитают делать вид, что это не так. Что в городе царила массовая истерия, и все вокруг видели то, чего на самом деле нет и быть не может. Мысль о том, чтобы свалить из дома к Мейсону вместе с вещами уже не казалась такой дикой, все равно его предки постоянно пропадают в разъездах, оставляя присматривать за их сыном престарелую миссис Марпл, а ту, в свою очередь, не особо заботит, чем занимается Мейсон. Парень жив, не в тюрьме, дом цел, что ещё надо? И Лиам бы хотел соблазниться, но, во-первых, как он оставит родителей одних с неизвестным хмырём; а во-вторых — это будет выглядеть как откровенное бегство, проявление слабости, а этого нельзя допустить. Лиам теперь занял место Скотта, стал альфой, пусть и без красных глаз. Он несёт ответственность за жителей в этом городе, а за свою семью и стаю — в первую очередь. Нельзя быть слабым. В Бейкон Хиллс это равняется смерти в прямом смысле этого слова. — Лиам? Рука дрогнула, выплёскивая часть жидкости из стакана на кухонную тумбу. Парень стоял спиной ко входу и, видимо, слишком задумался, раз не услышал чужие приближающиеся шаги. Лиам с глухим стуком опустил стакан, резко оборачиваясь и устремляя свой взгляд на тёмный силуэт чуть в стороне от него. И как только Тео сумел подобраться к бете так близко? Парень пересилил желание использовать волчье зрение, чтобы более чётко видеть своего оппонента. Придётся даже дома забыть про некоторые преимущества оборотня. Это удручает. — Тео? — на манер Рейкена ответил Лиам, не сводя пристального взгляда с высокой фигуры с широкими плечами. Запах хвои стал слишком отчётливым и забивался в нос, полностью заполняя собой лёгкие беты. — Не спится? Спокойный голос Тео словно обволакивал. Парень выглядел слишком расслабленно, в сравнение с тем же дёрганным Лиамом. — Тебе какое дело? Если это грубо, то извинитесь. Данбар не намерен выстраивать какие-либо дружеские взаимоотношения с Тео. Достаточно будет находиться на расстоянии терпимости. Это всё, о чём Лиам может думать. Он бы с удовольствием послал Тео в жопу прямым текстом, но сейчас он слишком устал для этого. Все препирательства позже. — Ты хорошо себя чувствуешь? На мгновение Лиам решил, что ему послышалось, и он уже подумал, что это сказал не Тео. Но кроме них тут никого нет. — Опять-таки повторюсь: тебе какое дело? Тео усмехнулся, но как Лиам не старался, всё же не смог уловить в его эмоциях ни намёка на издёвку. — Просто вежливость. Я думал, что ты в курсе, что это такое. Но, похоже, для тебя такие выражения нужно переводить со словарём. Вот это уже больше напоминает Тео Рейкена Его-Величество-Мудачество. Лиам сжал кулаки и почувствовал, как когти слегка вспороли кожу ладоней. Воздух наполнился запахом железа, но концентрация примесей была так ничтожно мала, что лишь обострённое обоняние оборотня могло их уловить. Лиам зажмурился, стараясь выровнять дыхание и начал шептать свою мантру «Солнце. Луна. Правда.». Он делал это тихо, повторял снова и снова, пока не смог выровнять дыхание, замедлить сердцебиение и спрятать когти. — Слушай, нравится это тебе или нет, но нам придётся терпеть друг друга ещё не один месяц. Я бы не хотел расстраивать твою маму нашими давними стычками. Тео говорил спокойно и размеренно, будто маленькому ребёнку объяснял простые вещи, и интонация, с которой это звучало, выбешивала Лиама ещё сильнее. За кого это мудак его принимает? За сопливую трёхлетку? — А теперь послушай ты. Мне пиздец как похуй на то, что ты там хочешь или не хочешь. Я не собираюсь облегчать тебе жизнь лишь потому, что тебе так будет неудобно. Ты мудак, и я уверен, что за три года ничего не изменилось. А теперь иди в своё излюбленное место — в жопу. Надеюсь, что ты не забыл туда дорогу. Лиам обошёл Тео с противоположной стороны и поспешил скрыться в комнате. Срать на разлитую воду и то, что мама с утра выпишет Лиаму за это нагоняй. Если повезёт, то парень встанет утром пораньше и уберёт следы своего ночного фиаско, но надежды на это конечно же мало. Комната встретила живительной прохладой, но даже открытые настежь окна не выветривали этот бесячий запах хвои. Лиам забрался в постель и решил всё же попробовать заснуть, зарывшить носом в подушки. Аромат кондиционера для белья отдавал сиренью, который так любили Лиам вместе с мамой. Это помогло на какое-то время, и юноша даже успел расслабиться, но сна всё равно не было ни в одном глазу. Он просто лежал на кровати и старался дышать не слишком глубоко и через раз. Промелькнула мысль позвонить Мейсону, но парень тут же её отбросил. Друг точно не обрадуется приветственному звонку в два часа ночи. Лиам перевернулся на другой бок, натыкаясь взглядом на колыхающиеся на ветру занавески. В доме чужак. Разве можно вообще уснуть в такой обстановке? Лиам проворочался до утра, так и не шагнув в царство Морфея ни на секунду. Мистер Гейер вернулся с ночной смены, мама встретила его нежным приветствием и вкусным завтраком. Они о чем-то тихо переговаривались, но Лиам так и не смог разобрать тему разговора. Ну, если честно, то он не очень-то и пытался. Его родители знают о волчьем слухе, значит намеренно говорят вполголоса, чтобы их не услышал сын. Спустя какое-то время Лиам услышал Тео. Далее шло стандартное знакомство с отчимом Лиама, дежурные фразы, односложные ответы. От очередного шпионажа отвлёк вибрирующий звук телефона. Лиам отключился от разговоров на первом этаже и начал шарить по кровати в попытке найти таки телефон, который, непонятно как, оказался под ней. На экране высветилось сообщение от Мейсона.

{06:58}

¡Мейс¡

Хей, бро.

Ты сегодня с нами?

{07:01} >Лиам< Хей чувак Было бы круто

{07:01}

¡Мейс¡

Как обычно?

{07:02} >Лиам< Ага

{07:02}

¡Мейс¡

; -)

Лиам откинул телефон и вздохнул. Чувство слабости растекалось по телу. Глаза то и дело закрывались, чтобы открыться через пару мгновений. Парень не проспал и минуты за прошедшую ночь, и как теперь пережить этот день?

***

Лиам клевал носом весь день, засыпая практически на каждом уроке. Точнее, он бы очень хотел развалиться на парте, подпереть рукой щёку и блаженно пускать слюни, но даже испытывая огромную усталость, Лиам не даёт мозгу ни шанса на краткое отключение и такую необходимую перезагрузку. Он бы и хотел, но пресловутая паранойя ему просто не позволит это сделать. — Эм, Лиам. С тобой всё нормально? Мейсон выглядел обеспокоенно, внимательно разглядывая друга. Лиам, Мейсон и Кори на большой перемене решили погреться в лучах ещё тёплого солнца и заняли один из столиков на улице. Лиам весь день выискивает любие горизонтальные поверхности, чтобы хоть на несколько минут закрыть глаза и дать им возможность отдохнуть. — Нет. Я не спал всю ночь, — пробормотал юноша куда-то в локоть, снова устраивая свою голову на столе. — Судьба решила надо мной подшутить. Мало того, что это оказался тот самый Тео. Его запах, кажется, зудит у меня под кожей. Он ходит бесшумно, словно кот. Он раздражает меня только своим присутствием, а терпеть его придётся минимум полгода?! Это какой-то абсурд! Как мне вытерпеть этот огромный срок?! — на последних фразах Лиам выпрямился, скрещивая руки на груди и раздражённо раздувая ноздри. Мейсон и Кори обеспокоенно переглянулись. Когда их друг находился в таком состоянии, то больше походил на бомбу, чем когда-либо. Сейчас парни, по сути, ходили по тонкому лезвию — шаг влево или вправо в неверную сторону, и Лиам взорвётся, опять наворотит дел, за что потом будет корить себя не один день. — Ладно, давай сначала успокоимся, — предпринял попытку Мейсон, но тщетно. — Да я спокоен, Мейс. Спокоен. Как ебучий удав. Спокоен! — огрызнулся Лиам. Парень прекрасно понимал, что друг не виноват в его бедах, но ничего не мог с собой поделать. Раздражение в чистом виде бежало по венам, подгоняемое сердцем волка. Оно циркулировало по телу, заставляя злиться. — Это лишь на время… — начал Мейсон, но его перебил подбежавший Алек: — Что на время? — непринужденно изрёк юноша, плюхаюсь на скамейку рядом с Лиамом. Может Алека и интересовало, что друзья обсуждали до его прихода, но у него слишком чесался язык рассказать последние новости: — Кстати, вы в курсе, что к нам перевелись парочка новичков? Они будут учиться на год старше нас и записались в команду по лакроссу. Ходят слухи, что они круто играют. Может, с их помощью вы всё-таки сможете хоть что-то выиграть в этом сезоне. Это же круто, да, Лиам? Алек ярко улыбался, в порыве чувств приобнимая своего друга по-братски за плечо. Лиам его радости не разделял, и наградил друга хмурым взглядом. Мейсон опять предложил помыть Алеку рот с мылом, но всё же не смог удержать себя от логичного вопроса: — А ты-то это откуда узнал? Алек хмыкнул, оставляя Лиама в покое и переключая всё внимание на Мейсона и с хитрой улыбкой произнёс: — Подслушал. Алек явно очень собой гордился. Он расправил плечи, вздёрнул нос и сощурил карие глаза. — Подслушал? И это всё? Обычно поток информации из тебя изливается фонтаном, а сегодня что? Сбой в матрице? — хмыкнул Кори, окидывая Алека скептическим взглядом. Алек никогда не умел держать язык за зубами и часто сначала говорил, а уж потом думал. Чего не скажешь, к примеру, о Мейсоне. Если в стае Скотта мозгом всегда был Стайлз, то Хьюитт стал как бы его преемником. Разве что над сарказмом нужно немного поработать. Но в целом парень прекрасно умел разрядить обстановку, отлично со всеми ладил и умел найти выход из любой ситуации. Кори, в противовес своему парню, слегка прямолинеен и безэмоционален. Он предпочитал не ходить вокруг да около, а сразу говорить в лоб то, что думает. Этим парень очень напоминал Малию. Нолан довольно-таки труслив, но в то же время слишком преданный. И пусть у Лиама и Мейсона изначально были напряженные отношения с этими двумя, со временем всё изменилось, и юноши смогли найти общий язык и простить друг другу многое. А вот Алек… Ну… Это Алек. Копна кудрявых каштановых волос, вечный позитив и душа компании. Он присоединился к стае не так давно, примерно в одно время с Ноланом, но ситуации при этом у парней были разные. Нолан долгое время как верная собачка бегал за Монро, которая, в свою очередь, пытала и убила родных Алека. И вроде бы, какая дружба может быть между этими двумя после такого, но она есть, и это поражает. — Да ладно, ладно. Первый — тот самый Тео, о котором вы вчера говорили. А второго зовут Бретт Талбот. Кстати, да вот они, — Алек поднял голову и посмотрел куда-то Мейсону за спину, потрудившись при этом ещё и пальцем тыкнуть в ту сторону. Трое друзей как по команде устремили взоры по направлению указательного пальца Алека и получили «счастье» лицезреть двух парней, окруженных со всех сторон девушками. Лиам на это только закатил глаза. Если рассматривать с позиции девушки, то оба парня приковывали к себе всеобщее внимание. Бретт Талбот довольно высокий, худощавый, но при этом подкачанный. Курчавые волосы на макушке, тонкие губы, заостренные скулы и хитрые светло-серые глаза. В противовес ему, Тео в росте явно уступал где-то на пол головы, но мускулатурой напоминал небольшой шкаф. Черты лица более мягкие, выразительные губы, а глаза, похоже, хамелеоны, потому что Лиам точно помнил, что вчера они были зелёные, а сегодня уже ближе к серым. Интересный феномен. — А они ничего, — пробормотал Мейсон, за что получил болезненный щипок за бок от Кори. Лиам скривился на слова друга: — Ничего особенного. Просто два выпедрежника. Было бы на что смотреть. — Да нет, Лиам. Тут даже я, натуральный из всех натуралов, соглашусь с Мейсом, — задумчиво протянул Алек, продолжая откровенно пялиться. — А похрен, — Лиам уже хотел снова вернуться к своему занятию номер один на сегодня, но его голубые глаза пересеклись с глазами, пожалуй, самого ненавистного человека в этой школе. Недолго думая, юноша показал свой излюбленный жест из кулака и среднего пальца, на что получил лишь заинтересованный взгляд от Бретта и хищную ухмылку от Тео. — Кто это? — Бретт кивнул в сторону Лиама, обращаясь к Тео. Какая-то девушка пыталась привлечь его внимание, но он только отмахнулся, продолжая изучающе бегать глазами по лицу и фигуре Данбара. — Да так. Ничего особенного. Мой сосед с гормональными скачками и завышенным самомнением, — хмыкнул Тео, пожимая плечами. Его речь звучала так лениво, будто обсуждать кого-то, вроде Лиама — это ниже его достоинства. — Интере-е-есно, — протянул Бретт, задумчиво потирая указательным пальцем правой руки подбородок. Тео на его замечание только ещё раз ухмыльнулся: — Брось. В этом Волчонке нет ничего особенного. Дальше Лиам не стал подслушивать. Невыспавшийся мозг переваривал информацию очень плохо, но странное прозвище резануло по ушам. С чего вдруг такое сравнение? Неужели Тео вчера увидел у Лиама когти? Но ведь было слишком темно. — Что разглядываете? Нолан присел рядом с Алеком, с интересом осматривая каждого из друзей. — Да так. Есть тут два дегенерата-переростка, — буркнул Лиам, всё же возвращая свою голову на деревянную поверхность, положив под неё одну руку. — Ничего особенного. Просто обед половины девушек школы сегодня будет состоять из слюней, — хохотнул Алек, указывая на Тео и Бретта. Никто его шутку, правда, не поддержал, но юноша не расстроился. Как говорится, сам пошутил, сам посмеялся. Нолан заинтересовано окинул вышеуказанных парней взглядом, чуть дольше положенного задержавшись на Бретте, но словив его взгляд, тут же осёкся и тупо уставился в стол. Чувствовал он при этом себя так, будто его поймали за тем, как он занимается чем-то непристойным. — Срать на них, — промычал Лиам, который просто хотел хоть немного поспать и не чувствовать этот явственный запах хвои, снова забивающийся в ноздри и заполняющий лёгкие. Друзья не стали мучить Данбара, и дали ему немного передохнуть. Только Мейсон продолжал смотреть на Лиама обеспокоенно, нервно покачивая ногой под столом.

***

На тренировку Лиам пришёл совершенно разбитый, и практически не слушал, что там вещал Финсток на общекомандном сборе. У них пополнение в лицах Рейкена и Талбота? Ура. Давайте вместе похлопаем и попрыгаем от счастья. Лиам видит Тео от силы четвёртый раз с его переезда, но каждую встречу укрепляется мысль, что тот его бесит. Может, парень бы и хотел послушать маму и оставить прошлое в прошлом, но один взгляд на эту самодовольную ухмылку, и кулаки начинают чесаться от желания начистить ему морду. Как и ожидалось, игровые навыки Лиама сегодня оставляют желать лучшего. Все движения парень совершал слишком медленно, даже реакция оборотня не помогала. Он всё никак не мог сосредоточиться и смахнуть сонную пелену с глаз. Противная трель свистка буравила мозг, а громкий язвительный голос тренера сегодня стал ещё противнее. — Данбар, слишком медленно. Моя бабуля сыграла бы лучше, а она в инвалидном кресле. Может ты сможешь играть лучше моей престарелой бабули? — выкрикивал Бобби ругательства, чем вызывал едкие смешки со стороны Тео. — Что, Даунбар, так и не научился играть? — съязвил Тео, останавливаясь рядом с Лиамом, снимая шлем и небрежно взъерошивая мокрые от пота волосы. Лиам наблюдал за ним всю тренировку и, что уж греха таить, Тео и Бретт играют первоклассно, но Данбар в этом никогда не признается. И конечно же, Рейкен хорошо играет. Ему ведь ничего не мешало сегодня прекрасно выспаться. — А ты всё глаз с меня не сводишь, мудак? — огрызнулся Лиам, пытаясь отдышаться после длительного бега. — Трудно удержать себя от соблазна понаблюдать такое шоу. Ты в развитии застрял где-то лет с двенадцати? Тео пристально следил за каждой эмоцией, отражающейся на лице Лиама. Пусть это и плохо видно через шлем, но уловить звук скрежетания зубов и плотно сжатые губы позволяло. — А ты мудаком родился или этому где-то обучают? — снова огрызнулся Лиам, чувствуя как гнев начинает закипать, разгоняя сердцебиение до немыслимых скачков. Кончики пальцев покалывало от намечающихся когтей, а ноздри раздувались, жадно вдыхая воздух, обильно приправленный ароматом ненавистной хвои. Рейкен, что, в иголках спит или натирается ими постоянно? — Жаль, что отставанию в развитии нельзя обучиться, так у тебя бы хоть имелось оправдание. В голосе Тео прослеживались издевательские нотки. Он откровенно потешался над Лиамом и даже не пытался это скрыть. Что поделать, Рейкен ещё в лагере заметил, что злой Данбар — это то ещё веселье. — Я сломаю тебе челюсть, если ты не заткнёшься, — голос Лиама уже больше напоминал рык. Юноша терял контроль над собой и ситуацией. Радушка глаз попеременно сменялась с голубого на золотистый и обратно. Десны чесались, внутренности скручивало от нарастающего гнева. Как-то Лиам не подумал, что обычная перепалка может так сильно подорвать его хреновенький самоконтроль. Раньше ему с такими ситуациями помогала справляться Хейден. Она была его якорем, тем человеком, который удерживал его слепую ярость в узде и помогал зацепиться за его человечность. Но сейчас её нет, и юношу больше ничего не сдерживает, а мантра Скотта помогает очень скверно, прямо как сейчас. — Солнце… Луна… Правда… Солнце… Луна… Правда… — Что ты там бормочешь? Считалочку для умственно отсталых? — усмехнулся Тео, с неподдельным интересом подходя ближе к Лиаму и становясь напротив него на расстоянии вытянутой руки и заглядывая в глаза. Обрывочные остатки разума заставили Данбара зажмуриться и отвернуться, пряча лицо. — Лиам? — привычная усмешка сменилась чем-то отдалённо похожим на обеспокоенность, и Тео напрягся, изучая сгорбленную чужую фигуру. Пронзительный звук свистка и трёхэтажные ругательства заставили Рейкена вздрогнуть от неожиданности и повернуть голову в сторону тренера, но когда он повернулся назад, то увидел лишь стремительно удаляющуюся спину с призывно маячащим номером девять в сторону школы. Мейсон, наблюдающий всю ситуацию с трибуны, словил обеспокоенный взгляд Кори и подорвался вслед за Лиамом. Данбар находился на грани, сердце стучало как бешеное, отбивая чечётку в ушах. Рывком скинув с себя амуницию и бросив всё прямо на полу в хаотичные места, Лиам влетел в душевые, выкручивая напор на максимум и настраивая его на ледяную воду. Тело обожгло резкими перепадами температур, но это часто помогало остудиться. Лиам продолжал шептать свою мантру, как сумасшедший, бегая взглядом по трещинам в плитке, опершись руками о стену. Спустя несколько минут долгожданное облегчение начало расползаться по телу и юноша смог взять своего волка под контроль. — Лиам? — тревожный голос Мейсона настиг Лиама врасплох. — Лиам, с тобой всё нормально? — парень остановился в нескольких шагах от друга, изучая чужую напряжённую спину. Данбар выдохнул остатки злости, и обессиленно прислонился лбом к ледяной плитке: — Я в норме, чувак. — Уверен? — в голове Мейсона прослеживались нотки сомнения, поэтому Лиам развернулся к нему лицом, демонстрируя свой внешний вид во всей красе. Не обратился на поле, и на том спасибо. — Отвезёшь меня домой? — страдальческим голосом спросил Лиам, смахивая с волос и лица холодные капли. — Без проблем, — пожал плечами Мейсон, ни на секунду не меняясь в лице. Конечно же, он не поверил, что с Данбаром всё хорошо, но не стал напирать с расспросами. Пока что.