Сын маминой подруги

Лиам всегда знал, что не отличается особой сообразительностью и высоким интеллектом. Ну, идея направиться в полнолуние в полицейский участок — это верх тупизма. Остаётся уповать лишь на то, что всё обойдётся, и подросток не наживёт себе новые проблемы. Что он вообще собирается сказать? Что он собирается выяснить? Как убедить шерифа Стилински доверять ему? Лиам — всего лишь подросток, и прекрасно это понимает, но он сейчас вместо Скотта. Ему нужно набраться смелости и мужества, чтобы встать на защиту Бейкон Хиллс. Пора перестать прятаться за спинами других и рассчитывать на кого-то ещё, кроме себя. Да, у Лиама есть стая, его друзья, они помогут. Но вся основная ответственность за жизни людей, друзей, других сверхъестественных существ неподъёмным грузом легла на плечи шестнадцатилетнего подростка с РПВ и со стремительно развившейся паранойей. Лиам не особо понимал, что ему делать в свете последних событий. Он не доверял незнакомым людям, но Тео неожиданно стал исключением. Лиам до дрожи в коленях хочет просто жить свою не совсем обычную жизнь, не ввязываясь в новую драку, но судьба продолжает подкидывать ему свои самые кислые лимоны. И это не о Бретте Талботе, а о трупе, найденном на днях. Вдруг он не один такой? Что, если о подобных эпизодах Лиам просто пока не знает? Именно поэтому юноша сейчас стоял напротив городского полицейского участка и набирал в грудь побольше воздуха, чтобы преодолеть эти жалкие пару метров, отделяющие его от входной двери в невысокое одноэтажное здание. Телефон разрывался от звонков и сообщений от Тео, потому что Лиам не удосужился предупредить его, что после школы не планирует ехать домой с ним. С каких пор Тео записался к Лиаму в няньки? Это бесит! Особенно сегодня. В такой день Лиаму ни в коем случае нельзя раздражаться по пустякам, иначе он рискует оторвать кому-нибудь голову или вспороть глотку, как чуть не сделал это в столовой несколькими часами ранее. Лиам никому не сказал, что собирается делать. Даже Мейсон не в курсе, а ведь он его самый лучший друг и верный соратник. На самом деле, Лиам понятия не имел, как поступит, если шериф его снова пошлёт. Мало приятного после такого ловить на себе сожалеющие взгляды друзей, брошенные украдкой, но всё равно замеченные. Лиам тряхнул головой, игнорируя слегка вспотевшие от нервозности ладони, и поспешил внутрь здания. Тело двигалось на механических рефлексах, преодолевая шумный участок. Лиам игнорировал суету помещения, многочисленные телефонные переговоры и внимательные взгляды, направленные на осунувшегося подростка, торопливо вышагивающего по коричневому затёртому линолеуму полицейского участка. Лиам старался не встречаться ни с кем взглядом, ведь так больше шансов, что тебя в итоге никто не остановит. Лиам практически дошёл до заветной двери, имеющей броскую табличку «Шериф Стилински», когда путь ему преградил офицер. Сначала парень видел лишь тёмные ботинки, но стоило ему поднять глаза, как из груди непроизвольно вырвался удивлённый вздох. — Валери? — рассеянно выпалил Лиам, вглядываясь в знакомые черты лица сестры Хейден. — Что ты тут делаешь? Девушка изогнула губы в мягкой улыбке и ответила: — Я тоже рада тебя видеть, Лиам. Какими судьбами? — Я к шерифу. А что здесь делаешь ты? Вы вернулись вместе с Хейден? Она тоже в городе? Когда вы приехали? — вопросы нескончаемым потоком полились у Лиама изо рта. Валери Кларк вместе со своей сестрой Хейден уехали около года назад. Лиам болезненно перенёс их с Хейден разрыв и долго тосковал, совершенно не понимая, как собрать себя по кусочкам заново. Когда Хейден сказала, что уезжает, Лиам честно хотел попробовать отношения на расстоянии, не собираясь вот так просто отпускать свою любовь, но Хейден настояла на расставании, сказав, что не сможет быть с Лиамом и не собиралась даже пытаться сохранить их отношения. Лиам сказал тогда, что понимает, не злится и уважает её решение, но будь он проклят, если это действительно было так. Лиам не надеялся когда-нибудь ещё услышать о Хейден или Валери. Рассчитывал, что забыл о них безвозвратно, но вот одна из сестёр стоит прямо напротив него, на расстоянии всего какого-то шага, и парень почувствовал, что его сердце болезненно сжалось, ведь Валери не оставила бы Хейден одну. На вопросы Валери ответить не успела. Шериф Стилински вышел из своего кабинета и его брови нахмурились, когда он наткнулся на застывшего в проходе Лиама. Парень видел, что он сразу понял причину его визита и внутренне протестовал с решением впустить Лиама в кабинет и рассказать наконец, что вообще творится в городе. Пусть Лиам необычный подросток, но он всё ещё ребёнок, как и его сын Стайлз. Шериф обречённо вздохнул, потирая переносицу, и скрылся в своём кабинете. Лиам не стал лишний раз испытывать судьбу и, неловко улыбнувшись Валери, последовал следом за Ноа, плотно закрывая за собой дверь. Участок довольно быстро отремонтировали после нападения Дикой охоты и перестрелок с Монро. Свежевыкрашенное помещение немного раздражало волчьи рецепторы запахом химикатов, поэтому Лиам старался дышать поверхностно и не обращать на это пристального внимания. Шериф закрыл жалюзи, скрывая их от любопытных взглядов подчинённых, и, снова устало вздохнув, опустился на своё кресло за рабочим столом. Он несколько долгих секунд изучал застывшего Лиама, но кивнул, видимо, внутренне соглашаясь с правильностью принятого ранее решения. — Ты ведь не уйдешь просто так? — спросил Ноа, задумчиво постукивая указательным пальцем по деревянной столешнице. Справа от его руки расположилась закрытая серая папка, которая привлекла внимание уголком торчащей фотографии. — Не думаю, — ответил Лиам, подходя ближе к столу и расправляя плечи. Выглядело слегка по-детски — будто хочешь казаться выше своего роста или старше своих лет. — Стало бы намного проще, если бы вы попробовали мне довериться, как делали это со Скоттом. Я хочу помочь и сделаю всё, что в моих силах. Лиам сжал руки в кулаки и почувствовал, как кончики заострённых когтей немного царапнули кожу, но не впились до основания. Парень нервничал. Лиам действительно хочет помочь, но как это сделать, если его сейчас снова пошлют? Шериф снова обречённо вздохнул, но покачал головой, давая своё согласие. Ноа жестом призвал Лиама подойти ближе и раскрыл на столе ту самую папку, показывая фотографии. — Что-то мне подсказывает, что вы уже выудили кое-какую информацию у Мелиссы, поэтому нет смысла снова пересказывать заключение экспертизы, — Лиам утвердительно кивнул, и Стилински продолжил. — Мы отправили запросы на похожие убийства по штатам. Утром пришёл ответ из участка в Нью-Йорке. Около месяца назад там нашли две жертвы с похожими причинами смерти. Точнее, совпадает лишь одна деталь — отсутствие внутренних органов. Сами по себе жертвы не связаны и никогда друг с другом не пересекались. Лиам внимательно разглядывал фотографии. Никаких видимых увечий на телах не наблюдалось: обычные трупы с бледной кожей, искажёнными гримасой боли лицами и пустыми стеклянными глазами. — Подозреваемых было несколько, но никого до сих пор так и не привлекли к ответственности. Кто бы это ни был, он теперь в Бейкон Хиллс, — закончил шериф, откидываясь на спинку стула.

***

Лиам покидал полицейский участок в смятении. Подозреваемых по делу Калеба Рассела пока не нашли. Парень просто вышел из дома и исчез. С двумя другими жертвами дела обстояли примерно так же: ни зацепок, ни подозреваемых. Просто ноль информации. Шериф обещал не списывать Лиама со счетов, но верилось в это с трудом — для большинства он всё ещё обычный подросток с небольшим бонусом в виде клыков и когтей. Лиам спускался по ступенькам, кутаясь в куртку от порывистого холодного ветра и копаясь в собственных мыслях, когда дорогу ему перегородила знакомая фигура с мудацкой ухмылкой. Лиам чуть не впечатался в него со всего маху, но всё же сумел вовремя затормозить, вперив раздражённый взгляд в Тео. — Чего тебе? Тео выглядел несколько озадаченным, но продолжал держать пресловутую ухмылку. — Ты меня игнорируешь? — насмешливо спросил Тео, засовывая руки в карманы расстёгнутой куртки. Он вообще когда-нибудь мёрзнет? — Ты меня преследуешь? — возмущённо передразнил Лиам, проклиная всё на свете, что не живёт где-нибудь на юге, где тепло, нет этого промозглого ветра и чавкающей грязи под ногами. — Что ты делал в участке? — не унимался Тео, и Лиам уловил нотки раздражения в его химсигналах, но будто тщательно скрываемых. — Это допрос? — растерянно уточнил Лиам, удивлённо изгибая брови. Мимо пронёсся ошалелый велосипедист, обрушивая на Лиама ещё больше холодного ветра, отчего по его телу поползли неприятные мурашки. Пусть юноша и оборотень, но вот щеки уже немного обветрились и промозглая погода заставляла теснее кутаться в осеннюю куртку, хотя они с Тео стояли тут не более пяти минут. И серьёзно? Велосипедист в середине осени в такой холод? Жители этого города точно странные. — Ты замерз, — участливо изрёк Тео, видимо, подмечая удручающее состояние Лиама. — Идём. Отвезу тебя домой. Лиам замешкался всего на секунду, но всё же кивнул. Перспектива шагать при такой мерзопакостной погоде в одиночку несколько кварталов не казалась такой уж привлекательной. Уже привычный запах в салоне пикапа Тео окутывал Лиама, словно пуховое одеяло. Волк юноши успокаивался в знакомой обстановке и тихо вибрировал в груди. Это очень сильно волновало Лиама. Головой юноша понимал, что с Тео не всё так просто, а вот инстинкты кричали ему ровно противоположное. Лиам не совсем понимал, что ему делать. С одной стороны, Тео в последнее время проявляет странную заботу по отношению к Данбару, с ним удивительно спокойно и легко. Но с другой стороны, Лиам понял, что совершенно не знает Тео. Те скудные крупицы информации сводятся к превосходному игроку в лакросс, неплохому повару, ответственному водителю и язвительному, острому на язык комментатору. Тео привлекателен внешне и бывает вполне себе милым, но Лиама не покидает чувство, что всё это напускное. Нельзя же быть таким идеальным. Рейкен — сын маминой подруги, но совершенно на неё не похож. Миссис Гейер не посвящала Лиама во все тонкости жизни Тео до переезда сюда, и парню кажется, что она сама не так уж и много знает. Мягкий голос Тео выдернул Лиама из раздумий: — Ты так и не ответил, что делал в участке? Тео ловко управлял машиной, маневрируя на дороге. Двигатель пикапа работал с тихим урчанием. Включенная на среднюю мощность печка разносила по салону тёплый воздух. Такая атмосфера, приправленная привычным запахом владельца автомобиля, разморила подростка, и он расслабленно откинулся на спинку сиденья, наблюдая за встречным движением, спешащими по делам людьми и свежевыкрашенной разметкой, неумолимо быстро проносящейся мимо. — Некоторые вещи должны оставаться в тайне, — загадочно пробормотал Лиам, на что Тео лишь усмехнулся. — Ты не похож на философа, чтобы толкать такие речи, не находишь? — весело спросил Тео, перестраиваясь на соседнюю полосу, чтобы чуть позже повернуть. — А ты не похож на мудака, однако им являешься, — фыркнул Лиам, снова засовывая руки в карманы и нащупывая правой ладонью чуть прохладный металл ключа на цепочке. Парень прошёлся большим пальцем по зазубринам на нём, снова погружаясь в свои мысли. Тео, возможно, каким-то непонятным образом стал для Лиама якорем, но это просто абсурдно. Они даже толком не знают друг друга, хоть и живут под одной крышей. Рейкен очень скрытный и не подпускает никого ближе, чем на пять метров к своим тараканам в голове. Насколько Лиам может судить, довольно тёплые отношения у него имеются только с Бреттом, но это и не мудрено, если они друзья. Лиам, возможно, тоже хотел бы подружиться с Тео. А, может, и нет. Мысль о поиске якоря всегда приносила Лиаму дискомфорт, а сейчас и вовсе пугала. Якорь для оборотня — это нечто интимное, личное. Это своеобразное заземление, подавление животных инстинктов, особенно в полнолуние. Связь между оборотнем и его якорем не возникает на пустом месте. Конечно, всегда намного проще, если твоим маяком служит какой-то предмет или мантра, но к людям проще эмоционально привязаться. Скотт рассказывал, что для него первым якорем стала его девушка-охотница Эллисон. Для Малии это был Стайлз. А вот, к примеру, Алеку помогает музыка. Дерек тренировался на трексилионе, и сейчас ему вообще не нужен никакой якорь. Лиам же как обычно отличился. — Что ты планируешь делать сегодня вечером? — спустя некоторое время решил спросить Лиам, подмечая, что они уже почти приехали. — Меня ждёт Бретт, так что я вряд ли вообще вернусь домой, — извиняющимся тоном ответил Тео. — Ясно, — выдохнул Лиам. Ну, что ж: лес, деревья, цепи, ярость… Это будет долгая ночь.

***

Тео уехал практически сразу, как довёз Лиама до дома. Когда входная дверь с глухим стуком закрылась, подростка вмиг настигло чувство всепоглощающей пустоты. Ещё никогда одиночество не приносило ему такой ощутимый дискомфорт. Несмотря на то, что родители Лиама постоянно и очень много работали, они всё же уделяли достаточно времени своему сыну, чтобы он не чувствовал себя ущербным и отвергнутым. А когда приехал Тео, то одиночество покинуло этот дом априори. Но именно в ту ночь, когда Лиам больше всего нуждался в родных людях, они покинули его. Скотт уехал, родители в командировке и Тео тоже ушёл. Раньше Лиам не обратил бы на это ровным счётом никакого внимания, но не сейчас, когда он нуждался в своём сомнительном якоре. Ощущения, запахи, эмоции — всё обострилось десятикратно под влиянием полной луны, и Лиама захлестнуло щемящее чувство покинутости. Головой подросток понимал, что, возможно, ошибся насчёт своего якоря, но его волк, похоже, уже принял все важные решения за него. Чрезмерная самостоятельность второй сущности Лиама всегда пугала его. Она обладала слишком большой неподвластной силой, которую парень до сих пор не смог обуздать. Дитон говорил, что оборотень в первую очередь человек, разумное существо, находящееся на вершине цепочки иерархии, и он не должен идти на поводу у животных инстинктов, но пока у Лиама это получалось плохо. А иногда не получалось вовсе. Ровно, как сейчас. Солнце медленно уплывало за горизонт, и с каждой минутой призыв полной луны становился всё яростнее и отчётливее. Лиам уже чувствовал покалывание пальцев и нестерпимую чесотку в дёснах. Липкий жар разливался по телу обжигающей волной. Его волк хотел выть, хотел рычать — яростно, громко, утробно. Он желал заполучить неоспоримый контроль над человеческим разумом и отправиться на поиски жертвы, чтобы разорвать её, вспороть живот или перегрызть глотку. Вот такой Лиам оборотень — кровожадный, неуправляемый, опасный, словно дикий зверь, заболевший бешенством, но он не выбирал такую жизнь. Все решения приняли за него, и парень до сих пор лишь отчасти благодарен за это Скотту, ведь так он спас подростку жизнь, но обрёк его на вечные муки. Контроль — вещь субъективная. Каждый по-своему относится к его значимости конкретно для себя. Для Лиама это что-то эфемерное, недостижимое, призрачное. Именно поэтому Скотт настаивал найти своё заземление не в человеке, а в предмете или в значимых словах, как в мантре Сатоми. Лиам почувствовал бы огромное облегчение, если бы у него это получилось, но почему-то силу сопротивляться своему зверю он постоянно находил в дорогих ему людях. Это сейчас беспокоило больше всего. Как так получилось, что Тео стал его якорем? Они знакомы без году неделя, Лиам толком ничего о нём не знает, но его волк доверяет этому парню на уровне инстинктов. И его отношение поменялось буквально за пару дней. Складывается такое ощущение, что его собственная звериная сущность знает о Тео больше, чем человеческая. И это странно. Тео странный — непостижимый, далёкий, загадочный. Лиаму хочется разгадать этот ребус, но над этим придётся очень долго попотеть. Стайлз справился бы с этой задачей куда лучше. Или Мейсон. Да кто угодно сделал бы это куда лучше, чем Лиам. Всё это так сложно. Лиам вздохнул, ероша волосы. Сейчас нужно сосредоточиться на насущной проблеме — контроле. Скоро должен подъехать Мейсон, чтобы отвести его в холодные объятия чащи. Это стало неотъемлемой частью жизни подростка — осознанно неволить себя, чтобы не навредить никому. Если так задуматься, то Монро отчасти права — они монстры, особенно Лиам. Подросток многое бы отдал за возможность перестать быть дефектным. Его РПВ всё портило, когда парень ещё жил свою обычную человеческую жизнь. А когда сюда прибавилась ликантропия, то убелить себя в собственной безопасности для окружающих становилось в разы сложнее. Машина Мейсона практически беззвучно подъехала к дому Лиама, лишь слегка скрипя шинами об асфальт. Лиам уже спускался на первый этаж в сторону выхода, когда на телефон пришло сообщение от Тео.

My Home

У тебя всё нормально?

Лиам и сам не заметил, как губы растянулись в улыбке, а по телу разлилось пульсирующее тепло. Волчонок по тебе не скучаю

My Home

Неужели?

Даже не обнюхиваешь мои вещи?

— С чего вдруг такие вопросы? — нахмурился Лиам, закрывая входную дверь. Замок два раза щёлкнул, и Лиам спрятал ключи в карман чёрных джинсов. Волчонок я не фетишист

My Home

О, нет, Волчонок

Ты гораздо хуже

Волчонок и что это должно значить7

My Home

Не выходи сегодня из дома

Волчонок тебя забыл спросить

My Home

Я серьёзно

Волчонок хватит указывать мне что делать отвали! Лиам раздражённо откинул телефон в карман между бардачком и приборной панелью. Да кем этот Рейкен себя вообще возомнил? С какой стати он указывает Лиаму и пытается контролировать? Это ужасно раздражает и бесит. С подростком все обращаются словно с немощным щенком: заботятся, оберегают или вот так пытаются контролировать. Это порядком достало. Экран телефона засветился, когда пришло новое сообщение. Лиам раздражённо прорычал, пряча руки в карманы куртки, чтобы ненароком не разжиться ещё одним врагом в лице Тео. Если подросток сейчас продолжит с ним переписку, то ничем хорошим это не кончится. — Эм, всё нормально? — Мейсон растерянно переводил взгляд с Лиама на телефон и обратно, держа правую руку на руле, а левую — на коробке переключения передач. Экран смартфона снова загорелся, и Лиам осознал, что от этого раздражителя нужно срочно избавиться. Юноша поспешно схватил его, пихая другу в живот. Тот расстерянно и скорее на автомате перехватил телефон, вопросительно приподнимая бровь. — Можешь сделать одолжение? Мама сказала, что если я ещё раз сломаю телефон, то она купит мне кнопочный кирпич. Придержи его у себя до завтра, — напряжённо пояснил Лиам, снова пряча руки в карманы и сжимая их в кулаки. Кончики когтей начали выпирать с пальцев, царапая кожу. Подросток не хотел тревожить своим состоянием лучшего друга и тщательно скрывал от него вот такие вспышки потери контроля. В полнолуние тяжело держать себя в руках, но Лиам пытается — ради друзей, ради Скотта, ради самого себя. Лиам Данбар — не обуза. Он сможет справиться, обуздать свой гнев, приструнить своего волка. Он разберётся со странными убийствами и своим сомнительным якорем. Лиам всё сможет, иначе не имеет смысла даже пытаться. — Конечно. Без проблем, — ответил Мейсон, пряча телефон Лиама в карман своих штанов. Так будет лучше. Он пошлёт Тео завтра и, скорее всего, далеко. Или не пошлёт. В любом случае, Лиам разберётся с этим позже. — Так… Что у вас с Тео происходит? — Мейсон заговорил лишь тогда, когда парни припарковали жёлтый седан и вышли в промозглый осенний вечер. Прохладный воздух тут же окутал двух друзей, немного покусывая за щёки. Мейсон втянул голову в плечи, прячась от резкого порыва ветра. Лиам вздохнул, застёгивая куртку, и парни двинулись вглубь густого леса. Осенняя листва чавкала под ногами, размокнув от недавно прошедшего дождя. Подростки сейчас с большим удовольствием предпочли бы зарубиться в приставку или посмотреть какой-нибудь очередной фильм в тепле и уюте, но их желания полнолунию до лампочки. — А что у нас с Тео? — Лиам хмурился, обсуждать сейчас эту тему совершенно не хотелось, но он уже давно задолжал это Мейсону. Лучший друг не первый день смотрит на подростка своим фирменным взглядом «Если не расскажешь мне в ближайшее время, я тебя прикончу». Видимо, этот момент наступил. — Не делай из меня дурака. Ты прекрасно понял, о чём я, — насупился Мейсон, перепрыгивая лужи и стреляя в Лиама подозрительными взглядами. — Я сегодня тоже там был, в столовой. Ты бы видел, как Тео смотрел на Бретта. Клянусь, если бы ты не сказал, что он человек, я бы подумал, что Тео в тот момент был на самом краю до обращения. Его убийственный взгляд заставил охренеть даже меня. А я уже многое повидал, в частности твои гневные приступы. Но всё это и рядом не стояло. А ты… Ты же практически обратился, но он за секунду смог это остановить. Я видел, что ты успокоился, а Алек потом это подтвердил. Он слушал твоё сердцебиение и ты смог обуздать себя, снова вернуть контроль. От Мейсона волнами растекались воодушевление вперемешку с восторгом. Он так активно жестикулировам, показывая крайнюю степень того, в каком он восхищении. Лиам на это лишь закатил глаза. Его друг до сих пор слишком эмоционально реагирует на любые сверхъестественные происшествия. — Я не знаю, Мейс. Тео очень странный. Я абсолютно уверен, что он не оборотень, но при этом совершенно не уверен в том, что он не сверхъестественное существо. Он постоянно слишком собран, его эмоциональный фон и сердцебиение вызывают у меня шквал вопросов. А этот случай в столовой… Я не совсем уверен, но, похоже, он мой якорь, — Лиам обречённо выдохнул. Стоило только вывалить на друга все его переживания, как дышать стало немного легче. Лиам одновременно доверяет и опасается Тео. Вся эта забота, внимание и участие слишком беспокоят подростка. Лиам очень хочет верить Тео, но какой-то маленький противный червячок постоянно ворочается в голове и не даёт спокойно воспринимать присутствие соседа. — Подожди, что? Тео Рейкен — твой якорь? — от ошеломляющей новости Мейсон остановился и выпучил на своего друга глаза. Лиам тоже остановился и начал отстранённо блуждать взглядом по густому сосновому бору, не зацепляясь ни за что конкретное. — Я не знаю, Мейс. Я хочу это проверить, но позже. Я сам не понял, как это произошло, но он действительно смог остановить моё обращение сегодня. Лиам чувствовал нарастающее смятение. Проблемы в жизни подростка закручивались, словно снежный ком. Естественные, вроде школы и лакросса, переплетались со сверхъестественными — убийствами, полнолунием, якорем… Вот бы хоть ненадолго отдохнуть от этого всего. — Вау, — только и смог ответить шокированный друг, снова начиная продвигаться вперёд. Парням оставалось идти не так уж далеко. Они нашли уединённое место совсем недавно, и Лиам уже пару раз пережидал там своё безумие. Луна всё выше и выше поднималась на небосводе. Сердце начинало стучать всё быстрее и быстрее. По телу разливается животная ярость, но Лиам пока успешно её подавлял. — Так что ты планируешь с этим делать? — спустя какое-то время спросил Мейсон. — Я пока не совсем уверен. Думаю, стоит начать с… КЛАЦ!!! Полувскрик-полурык разнёсся над пустынным лесом. Любой в радиусе нескольких миль с легкостью услышал бы этот отчаянный крик боли вперемешку с негодованием. Колени Лиама подогнулись и он упал, пачкая куртку и джинсы. Горячая алая кровь небольшими ручайками побежала из раны на правой ноге в районе икры, окрашивая обувь и листву в багровый цвет. — Твою мать, — прошипел Лиам, хватаясь за металлическую конструкцию, но тут же резко отдёрнул руки. — Аконит! — Это что, капкан! — взволнованный Мейсон тут же подскочил к Лиаму, осматривая его ногу. — Он на медведя, — резюмировал парень, судорожно перебирая в голове варианты, что делать дальше. — Я вижу, гений, — прорычал Лиам, корчась от боли. Он сидел на земле с вытянутой ногой, которая была зажата меж огромных металлических зубов. Железный обод капкана полностью покрывал втертый аконит, который и обжёг руки Лиама, когда он попытался освободиться. — Я не могу до него дотронуться, — с нарастающей в голосе паникой оповестил оборотень. — Так, спокойно, чувак. Мы сейчас что-нибудь придумаем, — отозвался Мейсон, стараясь сохранять спокойствие, но Лиам отчетливо слышал, что паника начинает нарастать и у него. — Я позвоню Кори. — Нет времени. Пока он сюда доедет, я уже буду мёртв, — прохрипел Лиам, снова цепляясь за обод капкана в попытке разжать зубья, и у него это даже получается, но ровно на пару миллиметров. Когда острая боль хлестает Лиама по рукам, он их отдёргивает, и металл ещё сильнее вгрызается в мягую плоть. — Сука! — выругался подросток, смаргивая слёзы. — Лиам, ты же сильнее в полнолуние. Тебе нужно обратиться, — голос Мейсона слегка дрожал, как и пальцы его рук. Лиам слышал бешеный ритм сердцебиения своего друга, приправленный запахом жуткой паники. Его собственное сердце тоже готово было выпрыгнуть из груди. Боль пульсировала уже где-то в висках, вызывая мигрень. Мозг отказывался нормально соображать, поглощенный панической атакой. В один момент Лиам будто оглох. Отвратительный звон заглушал речи Мейсона, а накатившее головокружение мешало сосредоточиться на его встревоженном лице. Перед глазами всё начало плыть и двоиться, и вот уже два Мейсона трясут Лиама за плечи, пытаясь вернуть его в сознание. Лиам не слушал истеричных призывов друга. Он всем своим существом переместился на ощутимое расстояние прочь от их места пребывания. Там трещали ветки под чьим-то тяжелыми торопливыми шагами. Там чертыхались двое мужчин, крепко сжимая оружие. Они совсем близко подобрались к оборотню и человеку. Охотники! — Мейсон, врежь мне! — прорычал Лиам, тряся головой и пытаясь сосредоточиться. К горлу подступила желчь — отвратительная, горькая. Если до подростков доберутся, их уже ничто не спасёт. Каким бы смелым не был Мейсон, и как бы он не храбрился, против двоих мужчин вряд ли справится. — Что ты несешь? Так сильно хочешь помереть? — растерялся Мейсон. — Это ловушка. Охотники идут. Мне нужно разозлиться. Со Скоттом сработало. Так что не спрашивай, просто врежь мне уже! — это самое длинное, на что хватило дыхания Лиама. Парень плохо чувствовал ступню, будто её уже отсекли. Боль продолжала волнами подниматься по ноге, но юноша постарался переключиться на что-то ещё. Ничего не соображая и вообще не понимая, зачем он это делает, Лиам засунул руку в карман, и пальцы ощупали маленькие зазубрины на ключе, который дал Тео. Облегчённо выдохнув парень сжал его в кулак и попытался сконцентрироваться. Именно в этот момент голова мотнулась в сторону, а рот наполнился горячей кровью, отдающей железом. — Ещё! — прохрипел Лиам, сплёвывая кровь. Его зубы окрасились в красный и затем болезненно клацнули, когда кулак Мейсона столкнулся с правой щекой Лиама. Гнев заструился по венам, подгоняемый вспышками боли — своими и своего друга. Золото затопило радужку, клыки поцарапали повреждённую губу, лицо сменилось страшной трансформацией зверя. Горячий воздух превращался в пар при каждом выдохе. Лиам взревел, фокусируя всё своё внимание на железных тисках, и схватился руками за металлический обод. Когти со скрежетом прошлись по нему и пальцы вновь обожгло, но юноша вытеснил все мысли об этом, сосредотачиваясь лишь на своей первостепенной цели — освободиться. В этот момент на их небольшой пятачок выбежали охотники. Двое мужчин оскалились и вскинули пистолеты. Торопливыми шагами они подбирались к озверевшему оборотню и его оторопевшему другу. Завидев новую опасность, Мейсон без промедлений схватил какую-то палку и встал в защитную позу, готовый обороняться. Его сердце бешено стучало, а на висках выступили едва заметные капельки пота, но несмотря на то, что Мейсон — обычный человек, он черезвычайно смелый и за своих всегда будет стоять до последнего, невзирая на опасность. Мужчины жестом Мейсона впечатлены не оказались и лишь усмехнулись. Лиам почти освободил ногу, но он не успеет защитить друга, если охотники решат ему навредить. Отчаяние перемешалось с яростью, и Лиам понял, что начинает сдавать. Руки скользили, перемазанные кровью. Боль обжигающим цунами проносилась по всему телу подростка. Глаза застилали злые слёзы, перекрывая обзор на происходящее. Лиам хотел кричать, громогласно рычать и призывно выть, но лишь сильнее сцепил клыки, жадно вдыхая носом обжигающий лёгкие ледяной воздух. Мейсон что-то кричал, но подросток никак не мог разобрать. Уши заложило отвратительным звоном, раздражающим внутренности. Лиам начал терять всякую надежду, когда сквозь пелену его поглощающего отчаяния прорвался грозный, воинственный рык. Сморгнув слёзы, Лиам краем сознания уловил появление четвероногого оборотня с пушистым хвостом. Он кинулся на ближайшего охотника, опрокидывая его на землю. Воодушевленный появлением неожиданного спасителя Лиам собрал все силы воедино и закричал, разжимая наконец металлические тиски. Мейсон помог ему вытащить ногу из капкана и аккуратно опустить её на землю. Громко клацнув, капкан захлопнулся, а Лиам смог немного выдохнуть. Руки горели, обоженные аконитом. Подросток чувствовал, как запустилась регенерация и сухожилия на ноге начали медленно срастаться. — Лиам, ты как? — Мейсон обеспокоенно сжимал друга за плечи, заглядывая в глаза. — Нормально, — прохрипел Лиам, откидываясь на землю и закрывая глаза. Видимо, аконитом действительно смазали только обод, отрава не просочилась в тело подростка и не попала в кровь. Подросток выдохнул с облегчением, поворачивая голову вбок. Один охотник валялся навзничь на земле без сознания. Второй уже оказался обезоружен и попытался сбежать, когда волк запрыгнул на него, с разбега врезаясь лапами в грудь и толкая на растущую рядом сосну. Голова мужчины неестественно мотнулась под странным углом и он обмяк, сползая спиной по шершавой коре. Волк громогласно прорычал и повернулся к Лиаму и Мейсону, обнажая клыки. — Афигеть. Он альфа! — оторопело прошептал Мейсон, а Лиам изумлённо замер. Знакомый ему оборотень не был альфой, тогда кто этот волк и почему так сильно похож на того самого, которого знал Лиам? Волк начал медленно приближаться к замершим с приоткрытыми ртами друзьям. Его когти впивались в рыхлую землю, а кроваво-красные глаза неотрывно смотрели на Мейсона. И в них отражалась животная злоба, словно Хьюитт виноват во всём произошедшем. Лиам до сих пор чувствовал слабость, но постепенно регенерировал, и это приносило облегчение, правда, не слишком ощутимое. Гнев волка вперемешку с давящей аурой не улучшали ситуацию. Оборотень неумолимо сокращал расстояние, надвигаясь прямиком на подростков. Его пасть исказилась в устрашающем оскале, а с клыков капала слюна. Лиам пытался собрать общую картину по кусочкам, но пульсирующая боль в конечностях, приправленная влиянием полнолуния, совершенно лишала возможности мыслить здраво. Мысли метались в голове, словно атомы в кипящей колбе, совершенно не желая объединяться во что-то конкретное и понятное. Мейсон заметно начал нервничать. Вид озлобленного оборотня, да ещё и альфы, не вызывал никаких положительных эмоций. По спине подростка пробежал холодок, но в отличие от Лиама, его мозг неплохо владел информацией и умением выстраивать логические цепочки. Парень быстро смекнул, что к чему и, отпустив плечи Лиама, неспешно приподнял руки в успокаивающем жесте, неотрывно смотря в алые глаза оборотня. Стараясь не делать резких движений, Мейсон поднялся, держа ладони перед собой, и осторожно попятился в сторону прочь от друга. Здесь происходило что-то, чего человеческие рецепторы никогда не смогут уловить, но вот довольно пытливый разум сможет понять без особых усилий. Когда Мейсон отошёл на приличное расстояние, взгляд оборотня смягчился, но продолжал пристально следить за подростком. Хьюитт осторожно обошёл волка по кругу, направляясь к охотникам. Он понимал, что необходимо отойти как можно дальше от Лиама, но при этом оставаться в поле зрения оборотня, чтобы снизить градус напряжения, которое буквально искрило всполохами молний в воздухе. — Так достаточно? — уточнил Мейсон и, получив в ответ одобрительное ворчание, опустил руки, продолжая заинтересованно наблюдать. Волк перестал скалиться и поспешно подошёл к распластавшемуся на земле Лиаму. Подросток не особо обратил внимание на разыгравшуюся мизансцену, фокусируясь лишь на своём самоконтроле. Это хоть немного отвлекало от жжения в ладонях и пульсации в ноге. Подросток открыл глаза лишь когда почувствовал, как по его щеке прошёлся влажный язык. И почему его так часто начали облизывать? Лиам постарался улыбнуться, натыкаясь взглядом на нависшую над ним волчью морду, но лишь болезненно скривился, проглатывая назойливое чувство тошноты. В глазах всё ещё двоилось, но юноша попробовал приподняться, опираясь на локти. Пусть это и приносило ощутимый дискомфорт, но Лиам просто обязан был поблагодарить волка за спасение своей жизни и жизни его друга. — Спасибо, — только и смог прохрипеть Лиам, рвано втягивая холодный воздух. Оборотни достаточно быстро регенерируют, но этот процесс значительно замедляет ощущение боли. Лиам поморщился, когда ненароком подвигал пострадавшей ногой, и волк протяжно проскулил, подходя ближе к подростку и утыкаясь своим лбом в лоб Лиама. Подросток сначала подумал, что так он хочет его поддержать, и выдавив таки из себя надломленную улыбку, ободряюще прошёлся рукой по шелковистому меху на шее волка. Но спустя мгновение вздох облегчения сорвался с губ Лиама и дышать стало в разы легче. — Что он делает? — негромко спросил Мейсон, незаметно подбираясь чуть ближе к странной парочке. Да, возможно, он сейчас стал свидетелем чего-то слишком личного и интимного, но, эй, они не знают этого оборотня. Мало ли что тому может прийти в голову. — Он забирает мою боль, — ответил Лиам, блаженно прикрывая глаза и продолжая ласково поглаживать чужую шею. Мейсон хотел бы промолчать и просто наблюдать, но вопрос словно сам слетел с его губ: — Лиам, а как часто ты с этим оборотнем виделся? — Не помню. Пару раз, — пробормотал Лиам, ощущая лёгкую эйфорию. Оказывается, очень приятно, когда ты кому-то настолько не безразличен. Мейсон удивлённо округлил глаза, но промолчал. Оборотень не может забрать чужую боль, если ему всё равно. Тогда что он сейчас наблюдает, исключение из правил или кто-то почему-то скрывает свою личность? Слабо верилось, чтобы волк за пару прогулок смог так привязаться к Лиаму. Тело Лиама постепенно исцелялось, только теперь уже в разы быстрее. В ушах перестал раздаваться звон, а раны полностью зажили, словно и не было их никогда. О том, что с подростком вообще что-то случилось, свидетельствовали лишь порванная одежда и кровавые пятна. Лиам ещё раз поглубже вдохнул чужой опьяняющий запах и, открыв глаза, отстранился. Подросток хотел подняться, но оборотень придавил его своей тяжёлой лапой, заставляя снова лечь, а после устроил свою морду на его груди, тихо ворча. — Конечно, я тебе благодарен, — пробормотал Лиам, запуская теперь уже обе руки в мягкую шерсть. Не то, чтобы лежать на холодной земле было так уж приятно, но Лиама грела его собственная кровь и распространяющееся по груди тепло волка. — Мейс, позвони, пожалуйста, шерифу, — обессиленно озвучил свою просьбу Лиам и его друг поспешил её выполнить, отходя к двум охотникам, валяющимся в отключке. Волк продолжал тихо ворчать и периодически порыкивать, вызывая этим яркую улыбку у подростка. — Прекрати ворчать. Всё же обошлось. Меня сейчас больше интересует, почему твои глаза красные. Ты кого-то убил? — настороженно уточнил юноша и его руки на мгновение замерли. Озвученная догадка ошарашила парня лишь тогда, когда сорвалась с его губ. Волк приподнялся, пристально смотря в глаза Лиама, а потом произошло что-то невообразимое — багряный оттенок начал растворяться, сменяясь золотыми всполохами, пока янтарный цвет не залил всю радужку. — Вау, — на выдохе прошептал Лиам. Парень видел много разных сверхъестественных существ, и взгляд каждого был по своему уникален, но такое он никогда не наблюдал. Альфа — хамелеон, успешно маскирущий себя под омегу. Такое Лиам точно встретил впервые.