Сын маминой подруги

С тех пор, как Лиам стал оборотнем, он думал, что его больше не будет так сильно шокировать сверхъестественное: мифические существа, непонятные организации, убийства, возрождение из мёртвых… Но он всё равно испытывает потрясение каждый раз, натыкаясь на что-то подобное. Лиам помнил то утро, словно это было только вчера. Образ Тео — измученного, израненного — до сих пор стоял перед глазами. Он не врал, когда говорил о своей сестре. Лиам уверен в том, что тот не контролировал ни своё сердце, ни химсигналы. И всё же Тео сказал это, сказал про смерть Тары. И это бы не так сильно удивило, если бы, к примеру, Тара восстала из мёртвых недавно, но Лиам чувствовал, что это было не так. Даже в момент откровения Тео, Тара жила. Не только в его сердце, но и в этом мире. Она была реальна — плоть и кровь. Но если это так, то как Тео смог солгать, сказав при этом правду? Лиам хмурился, его голубые глаза были так широко раскрыты, что уже становилось больно. Он застыл в этой позе, приоткрыв рот, и пытался сложить в голове новую головоломку. Тео поджал губы, увидев его замешательство. Его рука, покосившаяся на спине Лиама, сжалась чуть сильнее. Его волосы растрепанными, непослушными прядями спадали на лицо, прикрывая остекленевшие глаза. — Тара, оставь нас, — глухо произнёс Тео, неотрывно смотря на Лиама, словно пытался прочитать его мысли. Девушка переступила с ноги на ногу, отчётливый звук каблуков разрушил пелену оцепенения, накрывшую Лиама. Он резко дернул головой, отводя взгляд в сторону. В груди снова что-то заклокотало. Злость? Ярость? Обида? Растерянность? — Десять минут. И не секундой больше. Жду на кухне, — уже более сдержанно ответила Тара. Она отступила на шаг, а потом развернулась и направилась к выходу. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, вновь погружая комнату в полумрак. Лиам не знал, что сказать. Всё так запуталось. Картинки замелькали у юноши перед глазами — сирена, Тео, Тара, якорь, шериф, розыск, битва, фотографии, лес, кошмары, полнолуние… — Лиам, — голос Тео хриплый, вопрошающий. Он пытался привлечь внимание подростка, но тот не смотрел на него, не мог. — Ты мне врал всё это время. На самом деле ты постоянно это делал. Ты просто… Ты… — Лиам не знал, что сказать. Все обвинения были обоснованными и от этого становилось тяжело физически. Лиам хотел сказать что-то ещё, но слова застревали где-то в горле, не находя выхода. Что-то холодное и липкое сдавило грудную клетку. Очертания комнаты поплыли, закручиваясь в одно сплошное тёмное пятно. Лиаму почувствовал нестерпимую духоту. Воздух стал каким-то тяжёлым, вязким. Юноша попытался сделать вдох, но его горло словно сдавили невидимые руки, перекрывая трахеи. Тео что-то говорил, пытался привлечь внимание, но Лиам его не слышал. В голове звучал лишь оглушительный звон, заглушая все прочие звуки. Лиам тряхнул головой и заозирался. Ему нужно вырваться из этого плена. Он чувствовал себя в ловушке четырёх стен. Они давили на него, начинали смыкаться. Лиам отодвинулся, попытался встать с кровати, но сильные руки Тео перехватили его. Он настойчиво потянул Лиама назад, заваливая на матрас. Его ноги сжимали бёдра Лиама, а руки держали запястья над головой подростка стальной хваткой. — Лиам, дыши, — настойчиво произнес Тео, но его голос продолжал тонуть в толстом слое ваты. — Смотри на меня и просто дыши. Лиам! Но Лиам не мог сделать ни единого вздоха. Он беспомощно открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Его грудная клетка болезненно сжималась, а перед глазами мелькали тёмные пятна. Лиам зажмурился, попытался вырваться, но Тео переместил ладони выше, переплетая их пальцы, и продолжил вдавливать их в подушку. Но то была не жестокость, лишь ощутимая сила, присутствие, напоминание о себе. Это не давало Лиаму окончательно захлебнуться в накатывающей панике. — Ты в порядке, Лиам. Слышишь? Ты в порядке. Ты здесь, со мной, — Тео наклонился ближе к Лиаму и шептал это прямо в ухо. Его губы почти касались покрасневшей кожи, дыхание было горячим и ровным. Оно резко контрастировало с рваными, беспомощными вздохами Лиама. — Я никуда не отпущу тебя, — с придыханием добавил Тео. Тео прижимался к Лиаму обнажённым торсом. Юноша инстинктивно провёл кончиком носа по гладкой коже от плеча к шее, останавливаясь над точкой биения пульса. Рейкен напрягся от прикосновения, но не отодвинулся. Лиам попытался сосредоточиться на природном запахе якоря, но паническая атака оказалась не подвластна сверхъестественным законам. Тиски на грудной клетке не ослабли ни на дюйм. Сердечный ритм сбивался и разгонялся до немыслимой скорости. Тео приподнял голову, встречаясь с Лиамом взглядом. Он колебался всего секунду, а затем накрыл губы Лиама своими. Это был не страстный, а скорее спасительный поцелуй. Губы Тео были мягкими, но настойчивыми, они требовали ответа, заставляя сфокусироваться на одном этом ощущении. Лиам замер, дыхание застряло где-то в горле, и в этой внезапной тишине, в этой задержке, его тело наконец-то послушалось. Сердцебиение начало утихать, сменяясь тяжёлыми, глухими ударами. Лиам слегка пошевелился, его пальцы крепче сжали ладони Тео. Он ответил на поцелуй так же нежно, почти робко. Но это был не просто физический контакт. В нём перемешалось всё — вопросы, смятение, отчаяние, мольба о прощении и безмолвное принятие неразрывности их связи. — Я не мог иначе, — едва слышно прошептал Тео, отстраняясь от губ Лиама на сантиметр. Его губы осторожно заскользили по коже щеки Лиама, прокладывая дорожку из поцелуев к линии челюсти, но снова и снова возвращаясь к его рту, словно он боялся, что без этого контакта юноша снова сорвётся в бездну. — Ты должен понять. Я не мог. Их губы снова слились в поцелуе, хватка на ладонях Лиама ослабла. Тишину комнаты нарушали лишь рваные дыхания и скрип матраса. Их тела отвечали на ласки друг друга, словно они желали и ждали этого вечность. Их нестерпимая тяга друг к другу уже была не подвластна ни одному из них. — Вы же в курсе, что я вас слышу? — голос Тары, слегка насмешливый с притворной строгостью долетел до обрывков сознания слишком неожиданно. Лиам дёрнулся, отшатываясь от Тео. Рейкен приподнялся, и его грудь завибрировала от беззвучной усмешки. Он посмотрел на Лиама с непривычной нежностью и осторожно поцеловал его в кончик носа. — Если мы ещё хоть на минуту здесь задержимся, она убьёт нас, — сказал Тео, и в его голосе мелькнула привычная насмешка. — И это не метафора, Волчонок. — Это тебе она хотела открутить уши. Я думаю, мы с ней поладим, — парировал Лиам, слегка наклоняя голову в бок. Лицо Тео было едва видно, но от его присутствия по телу разливался жар. Паника отступила, дышать стало в разы проще. — Ты слишком самонадеян. Тара способна в одиночку вернуть в магазин товар без чека и потребовать скидку на новый, — усмехнулся Тео, ласково проводя большим пальцем правой руки по щеке Лиама. — Даже так. Звучит серьёзно, — Лиам в притворном испуге округлил глаза. Юноша понимал, что Тео отвлекал его своей пустой болтовней, но это действительно помогало. — Это было всего один раз, несносный мальчишка, — прокричала Тара, и Лиам больше не смог сдержать улыбку и беззвучный смех. Его голова откинулась на подушку, обнажая беззащитное горло, но юноша тут же выпрямился, когда резкий, утробный рык сотряс воздух в комнате. Глаза Тео горели всепоглощающим, алым огнём, все его мышцы напряглись, а клыки обнажились. Лиам замер, неосознанно вжимаясь в матрас всё глубже, будто хотел стать с ним одним целым. Он с любопытством наблюдал, как вспышка потери контроля угасала и трансформация Тео сходила с его лица. Как что-то потаённое, необузданное снова прячется на задворках разума. Вот оно — ещё одна слабость. Лиам уже было подумал, что Тео снова спрячется за маской безразличия, но, вопреки ожиданиям, этого не произошло. Он лишь нахмурил брови и плотно сжал губы, словно ему претила даже мысль о том, чтобы становиться прежним. — Я… Мне нужно в душ, — наконец выдохнул Тео, освобождая Лиама из плена своего тела. Он ещё раз посмотрел на подростка, будто хотел что-то добавить, но передумал. Лиам приподнялся на матрасе, рассеянно наблюдая, как Тео берёт сменную одежду и открывает дверь в небольшую ванную. Он щёлкнул выключатель и в комнату ворвалась оранжевая полоска света, рассеивая мрак. Лиам невольно залюбовался. Тео был прекрасен: в обычных, тёмных спортивных штанах, слегка растянутых на коленках; с босыми ногами и взъерошенными волосами; его крепкие руки притягивали взгляд, но не это бросилось в глаза сильнее всего. Татуировка. Лиам сумел увидеть её мельком, когда Тео закрывал дверь, но она была. Прямо на груди, где бьётся его горячее, сильное сердце — сова, обведенная двумя кругами. Возможно, это ничего не значило. Но так же возможно, что это значило слишком много. Сова — символ знаний и мудрости, ничего необычного. Но два круга — знак стаи Скотта МакКолла. Лиам отвёл взгляд, дверь за Тео закрылась с тихим щелчком. Юноша уверен, что никакой татуировки у Тео раньше не было. Тогда откуда она появилась и что значит? Это достаточно болезненный процесс, кожа на теле оборотня великолепно регенерирует и сделать так, чтобы чёрные чернила не исчезли — довольно болезненно. Скотт рассказывал, что Стайлз чуть не свалился в обморок, когда Дерек достал горелку. Но если эта отметина есть на коже Тео, значит она там не просто так. Всё, что связано с Тео Рейкеном — не просто так. У всего есть смысл. — Запомни одно — у каждого моего действия, взгляда или слова есть причина, ясно? — слова Тео врезались в память Лиама, и сейчас это вновь терзало его мозг. С этим определённо нужно разобраться, но позже. Лиам провёл рукой по лицу, смахивая усталость. За стеной слышалось, как потоки воды в душевой разбиваются о плитку. Лиам смог отчетливо различить в доме четыре сердцебиения, не считая своего собственного. Подросток встал с кровати. Пол местами скрипел под его тяжёлыми шагами. Он вышел за дверь, пересек гостиную и вошёл в небольшую кухню. Помещение встретило Лиама немного спёртым воздухом с запахом недоеденной, вчерашней пиццы и свежесваренного кофе. Прошлым вечером Лиам не обратил внимания на внутреннюю бедность обстановки, слишком был занят спасением Тео. Но сегодня дом предстал во всей своей «красе», как на ладони. Эти стены — временное пристанище, возможно, перевалочный пункт. Это чувствовалось во всём: в голых стенах без единой картины, но с редкими отслойками обоев; в заляпанном, пожелтевшем от времени пластике подоконника; даже в бледном кухонном гарнитуре. Всё это слишком резко контрастировалось с собственным домом Лиама. Тара сидела на высоком, барном металлическом стуле, потягивая обжигающий напиток из серой кружки. Её лицо было сосредоточено и выдавало явный, бурный мыслительный процесс. Между бровей залегла едва заметная складка, а широкий каблук то и дело постукивал о подставку стула. Напротив девушки, облокотившись на столешницу, стоял Бретт. Он выглядел измождённым, с тёмными кругами под глазами, плечи его ссутулились, а волосы слиплись. Слева, ближе к окну, прислонившись спиной к холодильнику стоял Нолан. Он смотрел перед собой, сжимая в руках телефон. Лиам пересекся с ним взглядом и вопросительно выгнул бровь, тот лишь неопределенно пожал плечами. — Лиам, да? — Тара отставила кружку и окинула подростка внимательным взглядом с ног до головы, а потом одобрительно улыбнулась. — Ты здорово изменился. Лиам застыл на пороге, растерянно моргая. — Знаешь меня? — Проходи, — Тара кивнула на место за барной стойкой на против себя, а потом обратилась к Бретту. — Ты всё ещё здесь? Исчезли. Оба. — Ты — невыносима. На кой чёрт вообще приехала, — пробурчал Бретт, отлипая от столешницы и потирая слипающиеся глаза. — Не твоего ума дело, ребёнок. Бери другого ребёнка и проваливайте, — фыркнула Тара, продолжая потягивать кофе. Лиам мысленно усмехнулся, вспоминая вчерашнюю перепалку на крыльце. Как говорится, на одного «взрослого», найдётся другой, более взрослый. Нолан напрягся, снова встречаясь с Лиамом взглядом. Данбар кивнул. Ему действительно нужно поговорить с Тарой без лишних ушей. Лиам прошёл по небольшой кухне, развернуться тут в четвёртом — та ещё задачка. Он занял место на против Тары, пока Бретт утаскивал Нолана в сторону выхода. Тот периодически оборачивался, но всё же позволил себя увести. — Чай? Найти что-то чистое в этом доме проблематично, но, думаю, кружку я смогу отыскать, — девушка мягко улыбнулась, когда Лиам принял её предложение. Через несколько минут Лиам уже грел руки о горячую кружку, такую же, как у Тары, а в проходе появился Тео. Одежда — тёмная, однотонная. Влажные волосы немного липли ко лбу, завиваясь у ушей. — Что ты здесь делаешь? — Тео остановился в проходе и опёрся плечом о деревянный, выцветший от времени, косяк. Тара чуть сильнее сжала кружку. Атмосфера в комнате, ещё мгновение назад благоухавшая подобием непринуждённости, мгновенно накалилась. Девушка кинула на Тео колючий взгляд своих тёмно-карих, практически чёрных, глаз и тихо прорычала, обнажая клыки. Когда она заговорила, её голос звучал холоднее и твёрже стали. — Сирена? — Сбежала, — пожал плечами Тео, скрещивая руки на груди. — Телефон? — Сел. — Отчёт? — Был… Немного занят. Их перепалка выглядела, как выпущенная очередь из пулемёта. Тео выглядел расслабленно, он даже бровью не повёл на нападки сестры. А вот Тара напротив всеми силами сдерживала рвущуюся на ружу ярость. Она шумно втянула воздух и отвернулась к окну. Лиам перевёл взгляд на её левую ладонь поверх кружки, тёмные когти блеснули на свету. Но внешний вид их был необычен — посередине ногтевой пластины на каждом пальце виднелась золотая полоса, тянувшаяся от основания до кончика. — Найди Бретта. Поговорим позже, — Тара продолжала смотреть в окно, постукивая когтями о керамическую кружку. — Приказываешь? — усмехнулся Тео, улыбаясь. Его глаза светились счастьем, когда он смотрел на Тару. Он совершенно не прятался и вёл себя так естественно радом с ней, принимая её строгий тон и сестринское ворчание. Лиам не мог насмотреться на такого Тео — не манипулятора, не язвительного комментатора, настоящего Тео. — Ты не можешь мне приказывать. — Ой, заткнись, Тео. Лучше молчи, — Тара резко поднялась со стула, её каблуки звонко застучали по ламинату. Девушка подошла ближе к Тео, останавливаясь напротив. — Ты сам знаешь, что я бы не приехала просто так. Ты — несносный маленький мальчишка. Творишь всё, что вздумается, — Тара яростно жестикулировала, периодически тыкая указательным пальцев Тео в грудь, на что тот никак не реагировал. — Ты слишком драматизируешь. Я в порядке, — Тео закатил глаза, но на его губах продолжала играть мягкая улыбка. Он стойко терпел выпады сестры, но совершенно не относился к ним серьёзно. — Вот и тащи свою задницу отсюда, пока я сама не приложила руку к ещё одному перелому твоих рёбер, — прорычала Тара. — Ты блефуешь, — хмыкнул Тео, покачав головой. — А я поверил, — пробормотал Лиам, смотря на эту перевалку широко раскрытыми глазами. Тара резко обернулась и посмотрела на Лиама так, словно забыла, что он вообще тут присутствует. Её глаза полыхали таким обжигающим пламенем, что Лиам невольно поёжился под её пристальным взглядом и чуть сильнее сжал кружку. Радужка глаз девушки была окрашена в ядовито-зелёный цвет с редкими вкраплениями красного. Тара сейчас напоминала Лиаму его собственную маму, такая же излишне опекающая, но вместе с тем заботливая. Девушка смотрела на Лиама какое-то время, за которое юноша проклял всех богов, что вообще открыл рот. Но вскоре её взгляд смягчился. — Ты мне нравишься, — Тара улыбнулась и перевела взгляд на Тео, добавляя уже более игриво. — Он мне нравится. Так что иди, поговори с Бреттом, — девушка потрепала влажные волосы Тео и вернулась на своё место. — Не бойся, Лиам. Тара знает, что нельзя трогать щенков Скотта МакКола, — усмехнулся на последок Тео и ушёл. Лиам проводил его широкую спину растерянным взглядом. Тео знает Скотта? Откуда? Когда Лиам упоминал, что Тео надо с ним познакомиться, тот сразу помрачнел и начал отнекиваться. Лиам уже устал от этого. Как только он получал ответ на старые вопросы, тут же появлялись новые, ещё более запутанные. — Ты знаешь меня? — снова спросил Лиам, когда молчание немного затянулось. Тара уже успокоилась, когти исчезли, но напряжение так и не покинули её тело. Девушка продолжала хранить молчание, буравя взглядом кружку с уже немного остывшим кофе. — Ты вырос с нашей последней встречи, и, очевидно, не помнишь меня, — её задумчивый голос, наконец, нарушил гнетущее молчание. Она внимательно посмотрела на Лиама, словно пыталась отыскать знакомые черты на его лице. — Забыл? Что я забыл? — Лиам смотрел на Тару в ответ и тоже не мог отделаться от мысли, что знаком с ней уже давно. — Что ты знаешь обо мне? Лиаму хотелось простонать от досады. Отвечать вопросом на вопрос, очевидно, семейная черта всех Рейкенов. — Ну, на самом деле ничего. Я думал… Думал, что ты… — Лиам замолчал, слова никак не шли. Язык не поворачивался закончить мысль. — Мертва? — Тара сделала это за него и её взгляд потух. Она словно окунулась в то самое болезненное прошлое, запах тревоги и всепоглощающей тоски окутал двух сверхъестественных созданий. Лиам лишь кивнул. В горле встал ком, такой плотный и отвратительный. То, что Лиам узнал от Арджента — далеко не вся правда. Юноша видел это по остекленевшим глазам девушки, по тому, как её пальцы ослабли. Плечи Тары ссутулились, словно призрак тех самых дней давил на нее, сидел прямо на шее, заставляя горбиться от раздирающей боли. — Тео снился кошмар. Он постоянно называл твоё имя, — голос Лиама звучал тихо, а речь была сбивчивой. Он опустил взгляд, больше в силах выносить чужие страдания. — Он… Он просил что-то забрать, не останавливаться. Утром он мне сказал, что это было давно и ты умерла. Но ведь Тео не врал, я точно знаю что нет. Я ничего не понимаю, — Лиам вздохнул и нахмурился. — Кто вы? Что такое «Предел»? Откуда вы знаете про сирену? Почему Тео не поддался её пению? Тео правда… запечатлён? Лиам посмотрел на Тару. Тень улыбки осветило её лицо. — Да, мне и правда не стоило недооценивать вашу стаю, — пробормотала Тара себе под нос, но потом устремила на Лиама взгляд, полный решимости и железной уверенности в своих словах. — Лиам, тебе нужно поговорить об этом со своим альфой и с Тео. Есть вещи, которые должен рассказывать тот, кто в них напрямую замешан. — Но как же ты? Почему Тео сказал, что ты мертва? Откуда ты меня знаешь? Тара помолчала какое-то время, обдумывая ответ. — Знаешь, мозг человека очень интересно устроен, особенно память, — Тара хмыкнула, отпивая остывший кофе и поморщилась, отставляя кружку. — Многие события мы просто забываем, чтобы освободить место для новых, более ярких. Часто мы стараемся самостоятельно забыть плохие моменты, не думать о них. Но бывает и так, что твой мозг просто блокирует что-то плохое, не стирает бесследно, просто перекрывает к этой информации доступ, — Тара задумчиво кивнула, словно соглашалась сама с собой в верности своих слов. — Летний лагерь. Ты был тогда ещё слишком юн, чтобы смириться с существованием чего-то столь ужасающего. — На меня напали, — на выдохе прошептал Лиам и его глаза заволокло пеленой осознания. Ночной сон — это был не просто очередной кошмар. Тара медленно кивнула. — «Предел» сформировался относительно недавно, в то время нас было крайне мало. Мы приехали выследить вендиго, охотящегося на детей в тех лесах. — Сегодня мне приснился странный сон, — Лиам провёл рукой по лицу, словно пытаясь отогнать воспоминания. — Будто кто-то гонится за мной в лесу. — Твоя память приоткрыла дверцу, — голос Тары смягчился, стал таким тёплым, почти материнским. — Видимо что-то послужило катализатором, чтобы воспоминания начали просачиваться. — Тео… — имя сорвалось с губ Лиама отчаянным шёпотом. — Спас меня… Заслонил от хвоста сирены. — Лиам, порой Тео ведёт себя как придурок, — Тара усмехнулась, но в её глазах плескалась нежность. — Но он всегда искренне переживает за тех, кто ему дорог. Уж мне-то ты можешь в этом поверить, — девушка заговорщицки подмигнула Лиаму, скрывая свою улыбку за новыми глотком напитка. — Почему тогда он не сказал правду о тебе? Лицо Тары вновь помрачнело, а её взгляд утратил блеск. — С Тео произошло много нехороших событий в прошлом, — голос девушки звучал хрипло и она поспешила прочистить горло. — Со всеми нами вообще-то. Сознание Тео разделилось на до и после, — Тара вздохнула, словно это прошлое до сих пор приносило физическую боль израненному сердцу. Она посмотрела на Лиама, и он заметил в уголках её глаз сиротливые слезинки. — Технически, он сказал тебе правду. Он похоронил воспоминания обо мне, о том светлом детстве, что у нас было… — Я слышал кое-что о вашей семье, — Лиам почувствовал, как его желудок сжимается. — «Ночь кровавой жатвы»… Тео… Убил их всех? — Лиам, это сложно, — Тара смахнула с глаз влагу и шмыгнула носом. — Не нужно делить людей на плохих и хороших, жизнь сплошь серая с редкими проблесками света… — Он убил их? Тара закрыла глаза на секунду, словно вопрос Лиама бил её не хуже хлыста. Она выдохнул, вновь посмотрела на Лиама и прошептала: — Да. С того самого разговора с Арджентом, Лиам в это не верил. Не хотел верить. Это не мог быть Тео. Как это возможно? Но это правда. Лиам откинулся на спинку стула. Его желудок продолжал сжиматься. Он начал рвано дышать, пытаясь успокоиться и заглушить новый приступ паники. Тара наклонилась над барной стойкой и взяла ладонь Лиама в свою. Её пальцы дрожали и были холодными. — Лиам, послушай. Тео — не плохой человек… — девушка попыталась внести хоть немного ясности и хоть как-то успокоить, но Лиам её перебил: — Эксперименты? Тара затаила дыхание, смотря на юношу широко раскрытыми глазами. — Ты… — девушка запнулась на полуслове и сжала руку Лиама чуть сильнее. — Конечно же ты знаешь, — глухо прошептала она, убирая ладони и вновь обхватывая ими уже остывшую кружку, словно ей нужен был какой-та якорь, чтобы не потерять контроль. — Что случилось? Почему Тео так поступил? Ты можешь… Можешь просто рассказать? На самом деле, Лиам даже не понимал, точно ли хочет знать правду. Пусть Тео не убивал людей в Бейкон Хиллс, но он делал это раньше. Он уже окропил руки кровью. Но то, как Тара себя вела, как она реагировала на воспоминания давно минувших дней, заставляло Лиама копаться в этой трясине дальше. — Тео был маленьким, когда его обратили, — Тара говорила медленно, задумчиво, словно взвешивая каждое слово, пробовала его на вкус. — Да, я знаю, — Лиам кивнул. — Бретт помог ему сбежать. — Он не смог, Лиам, — юноша невольно поморщился, когда острый, горький запах отчаяния Тары наполнил его лёгкие. — Его поймали. — Поймали? — переспросил Лиам, и значение этой простой, короткой фразы начало просачиваться в его сознание. — Старшие представители семьи были одержимы своей идеей создать мощное оружие в борьбе за власть, — голос Тары стал язвительным, она сжала кружку так, что костяшки побелели. — Они хотели создать монстра, что будет подвластен только им. Они поймали Тео. И раз он не захотел умереть… Они мучили его. Два года страданий и боли. Тео практически сломался. Нам чудом удалось унести ноги. — И… Потом он вернулся? — спросил Лиам, хотя и сам уже давно знал ответ. — Гнев раздирал его на части, — Тару трясло мелкой дрожью. Она смотрела прямо перед собой, продолжая сжимать кружку так сильно, что Лиам начал волноваться, что она вот-вот просто развалится в её железной хватке. — Я чуть не умерла, находилась на грани жизни и смерти. Тео был слаб. Он уже был Со-альфой. Мы оба знали, что это не дает ему возможности обращать других бет. Риск был слишком велик. Даже если бы он был обычным альфой, я всё равно могла умереть, организм мог не вынести трансформацию, — девушка перевела взгляд на Лиама. В нём подыхала дикая ненависть. Не на Лиама, на тех людей, что заставили их пережить подобное. — Но он всё равно это сделал — укусил меня. Я его единственная бета, Лиам. Родственная бета. В чем-то мы с тобой похожи. Мы единственные у наших Альф, лишь с отличием, что я связана по крови. — Тео говорил, что не может создать стаю, что не может обращать новых оботней, — медленно произнёс Лиам, потихоньку собирая в голове разрозненные кусочки запутанного пазла. — Это так. Он не может просто так пойти и обратить другого человека. — Поэтому технически — это правда, — горько усмехнулся Лиам. — Да, — просто ответила Тара, пожав плечами. Она выдохнула, вновь отпивая из кружки. К слову Лиам к своему, уже оставшееся напитку, так и не притронулся. — Родственная бета? — переспросил Лиам. Он знает много сверхъестественных существ, но семья Рейкенов — это сплошь что-то новое, неподвластное и необычное. — У нас особая связь, — Тара наконец выдохнула свой гнев, поправляя волосы. — Я не просто слышу его зов, я чувствую его боль, как свою. Точно так же, как и он мою. Лиам повел рукой по лицу и сощурился. — Всё это… — Сложно, — закончила за юношу Тара. — И слишком много для тебя, — девушка вновь наклонилась ближе, складывая руки на барную стойку. Она смотрела мягко, проникновенно. Она лишь хотела донести до Лиама правду, ту самую, что хранит в своей памяти эта семья. — Просто, не отворачивайся от него. Тео — не монстр. Он сломлен. — С чего ты решила, что именно я могу его починить. — Я не думаю. Я знаю. Просто, поверь мне. И поговори с ним. Скотт — хороший человек и примерный альфа. Я уверена, что его единственная бета ни чуть не хуже. — Почему? С какой стати я должен во всё это поверить? — мрачно хмыкнул Лиам. Мотивы Тео становились всё более понятным, и всё же юноша сомневался в своей значимости в его жизни. — Ты знаешь, что я не лгу, — мягко улыбнулась Тара, постучав указательным пальцем по своей грудной клетке. — Сердце. Ты слушал его весь наш разговор. И ты знаешь, что оно ни разу не запнулось. — Тео может контролировать его, — резонно заметил Лиам, вскинув брови. — Может и так, — Тара пожала плечами. — Но я не на столько фанатична, поэтому я не умею. Это правда. Сердечный ритм Тары звучит естественно, без монотонных ударов. Это доказывает, что она не лгала. Лиам взглянул на часы над входом. Ему нужно многое обдумать. Сейчас в его голове лишь разрозненные факты. Ему нужно время, чтобы собрать всё это воедино. — Я… Мне нужно идти, — пробормотал юноша и начал подниматься, но Тара его остановила, словно хотела, чтобы произнесённые слова оставили отпечаток именно за этим столом. — Лиам, пожалуйста, попробуй. Хотя бы просто попробуй его понять, — Тара замолчала, а потом спохватилась и добавила. — И ещё. Твои родители. Они в порядке. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю, — Тара пожала плечами и поднялась со своего места. — Надеюсь, что мы ещё увидимся, — Тара проводила Лиама до выхода и улыбнулась. Лиам отзеркалил её улыбку. Всё же Тара ему нравилась. Она — полная противоположность своего брата и всё же любовь к недомолвкам выдаёт, очевидно, семейную черту Рейкенов.