Дом на чужбине

Как только автоматические двери аэропорта схлопнулись за спиной Михаэля, тот максимально смиренно выдохнул, состраивая такую недовольную гримасу, что ни один из этих жизнерадостных японцев не рискнул бы даже рядом встать, не то что бы спросить что-то. –Что встал как истукан? Пойдём на паспортный контроль и за багажом. –мелодичный женский голос раздался за спиной, заставляя блондина закатить глаза. За что ему все это? –Я все ещё не понимаю зачем меня вырвали из околопрофессиональной среды и отправили на любительские покатушки в другую страну, с совершенно другими часовым поясом. Мне серьёзно пришлось учить ради этого японский язык! Я с детства учил французский, английский и даже итальянский, но пригодился мне именно этот! –начал жаловаться Михаэль, следуя за сестрой, которая в людных местах ориентировалась куда лучше, чем он сам. –Не жалуйся, Мишенька, считай это как накопление опыта. Вспомни, что об этом Ларс говорил? Не ограничивайся одной страной: у тебя есть потенциал на победы на международном уровне, –напомнила Агнес, как мантру, причину их присутствия здесь, наконец, потягиваясь после многочасового перелёта, –готовь паспорт. Нехотя, но оспорить мнение учителя он банально не мог, поэтому пришлось просто промолчать, параллельно отдавая паспорт у своей стойки регистрации. Да, Михаэль терпеть не мог поездки куда-либо. Будь его воля, он бы в целом ограничил свои вылазки на улицу одним гоночным треком, в надежде что его организм адаптируется к отсутствию солнечного света и будет вырабатывать Витамин D как-то иначе. Иногда он искренне завидовал вампирам. Отвечая на некоторые стандартные вопросы о целях пребывания в стране на своём японском с немецким акцентом, пока параллельно проверяли все бумаги, головой парень все ещё был где-то там за много тысяч километров отсюда, наслаждаясь видом, который он наблюдал за день до полёта: на вечерний Лейпциг, небо которого часто затягивает цветом спелой сливы, когда Солнце окончательно скрывается за горизонтом, а улицы, которые отличаются немецкой аккуратностью, погружаются в прохладные сумерки. Многочисленные кирпичные многоквартирные дома, которые граничили с жилыми домиками, в подобном освещении приобретают новый контраст. Если пройти налево, то можно услышать как уличные музыканты устраивают очередной вечерний концерт – не зря Лейпциг называют городом культуры и науки. Переводя взгляд на идеально ровные дороги, можно заметить как медленно, на 40 км/ч проплывают самые разные машины: вот, сдержанно рыча, словно хищник, не спеша едет Mercedes-Benz, чья матовая серебристая краска переливается в свете тёплых вечерних фонарей, которые только-только зажглись, а огромная звезда на решетке, сверкая, напоминает: “Да, это Германия, и мы знаем толк в инженерном совершенстве”. По встречному движению, параллельно Mercedes’у с басовитым урчанием проедет оливковый Porsche 911 – гений немецкой мысли, чьи широкие колесные арки и покатая крыша с округлыми фарами выглядят так, словно его выточили на штутгартском заводе с особой ювелирной точностью. Однако, прямиком за ним проезжает беленький Opel Astra, выдерживая определенную дистанцию: водитель очевидно устал и не хочет из-за невнимательности повредить впереди едущий спорткар. И в этом вся Германия – страна в которой роскошь и обыденность способны существовать рядом, не мешая друг другу. Где на светофоре одновременно стоит новенькая BMW, а я рядом с ней, на второй полосе, которая уходит направо – помятый жизнью Golf V, владельцы которых даже не обращают внимания друг на друга, направляясь по своим делам. И Михаэль любил эту страну за ее педантичность, за то, что она вынуждает жить по определенному графику – тут нет места абсурда, только математическая точность и четкая определённость, которая вечером начинает жить неспешной жизнью, и которая тоже знакома людям своей тихой и мирной красотой. Вот и фиолетовые тени постепенно начали поглощать очертания машин, оставляя только свет красных стоп-сигналов, которые заливают дорогу кровавым отблеском, одновременно с этим прогоняя людей с улиц по домам, которые, в свою очередь, также спрятались в вечерних сумерках и даже уличные фонари не были способны осветить абсолютно все, но это и не требовалось, ведь в этом и была прелесть: прекрасный вид и хороший сон. –...Судя по программе пребывания от приглашающей стороны, у вас бессрочная поездка в Японию? – вывела из глубоких воспоминаний о доме девушка за стойкой, поднимая на Михаэля карие глаза. “Надеюсь, она не затянется…“–мысленно фыркнул Беккенбауэр, вслух отвечая лишь сухое “да”, переставая изнутри трогать языком одно из двух симметрично пробитых колец в нижней губе, скучающе переводя глаза на улыбающуюся сестру, которая, в отличие от младшего, была рада до ушей находиться в чужой стране. Пусть так, только чтобы не мешалась. В любом случае, кто-то же должен призовые тратить. Но матери тоже стоило бы отправлять… –Михаэль, я в багажное, буду тебя там ждать. Не потеряешься? –последняя часть предложения была произнесена с классической сестринской издевкой, которую младший Беккенбауэр пропустил мимо ушей, вскидывая брови с соответствующим выражением лица. Честно признаться, но японская речь то тут, то там очень сильно перегружала мозг, поэтому, как только бордовый паспорт с золотыми орлом на обложке попал в руки Михаэля, он сразу поспешил удалиться в ту сторону, куда пару минут назад ушла Агнес, а дальше - по указателям. На пути к нужной двери, Михаэля отвлекли звуки с телевизора на стене, который, видимо постоянно что-то транслировал для скучающих людей: звонкий голос комментатора моментально привлёк внимание остальных зевак, которые словно ждали эту трансляцию или просто проходили мимо. Но сам Михаэль лишь безразлично наблюдал за тем, как машины сменяли друг друга с вида одной из камер – это и было целью его пребывания тут: участие в местных популярных гонках MFG, испытание способностей и мышления для множества пилотов, с которым справляются не все, однако… самому Беккенбауэру пришлось пару раз прочитать правила, чтобы понять что к чему. Скука. Даже выбор машины не составил какого-то труда, зная действующий регламент: среднемоторный Porsche Cayman, что сохраняет в себе скорость и идеальный баланс в условиях этого цирка с конями. Популярность этого шоу для парня остаётся загадкой, хотя, в следующую секунду в кадре появились молодые полуголые девицы, что заставило блондина исказить лицо в отвращении, отвечая на свой вопрос моментально. “Утеха для старых извращенцов, а не гонка… Господин Керн, вы будете мне должны по возвращению”– вздохнул смиренно Михаэль, возвращаясь к поискам нужного места и старшей сестры. Если поразмыслить на эту тему чуть дольше, чем 5 секунд, то можно прийти к выводу, что, хоть, общая картина MFG и не была внушительной, сама идея ограничений размера покрышек в соотношении к весу была… неожиданной, и, скорее всего, Керн отправил Михаэля туда, чтобы тот смог пораскидать мозгами. Но, единственное, чего не понимал сам Михаэль, это то, почему Ларс проявил такой интерес к этому регламенту, ведь парень запросто смог решить это через выбор машины, на которой учился уже продолжительное время на кольце. В данный момент он не мог дать ответа, ведь не посмел бы засомневаться в советах старшего, но… –Михаэль, проснись! –плеча коснулась чужая рука, а родная речь и знакомый голос моментально вернули его из размышлений. –О чем думаешь? –Ни о чем. Где багажное? – В ответ младший Беккенбауэр лишь отмахнулся, желая наконец-то решить насущную проблему.

***

На улице было намного тише, чем в Токийском аэропорту, благодаря чему Михаэль смог спокойно вздохнуть полной грудью на свежем воздухе, облокачиваясь на чемодан, параллельно вызывая такси через телефон. Дата приезда выпала на весенний сезон, который не шибко отличался от весны в Германии, хотя что-то ему подсказывало, что “ещё не вечер“, и, вместе с этим, парень надеялся, что сможет за полтора месяца более менее привыкнуть к изменениям, потому что, в отличие от щадящей весенней акклиматизации, летняя не обещает ничего хорошего. –5 минут, белый Lexus LS с номерами 13-954, –не отводя глаз от экрана телефона, озвучил Михаэль, но, не получая ответа, пришлось поднять взгляд на сестру, –у нее на черной решеточке английская буква L, не ошибешься. –Очень остроумно, –цокнула Агнес на редкие проявления шуток своего брата, которыми они периодически обмениваются. Хотя, правильнее будет это назвать “Кто кого быстрее пересаркастирует”, –в отличие от некоторых, мой кругозор не ограничивается автопромом одной страны. Кстати, поехали на парковку Дайкоку на этой неделе? –Куда ты так спешишь..? –скептично ушёл от ответа блондин, игнорируя ответную колкость и продолжая выслеживать такси взглядом, желая оказаться в забронированном номере резиденции. –Мы тут как минимум на полтора года, дважды объедешь ещё все. –Так поедешь со мной? –Нет. Девушка лишь покачала головой, словно не удивляясь ответу: 20 лет совместного проживания делают ваши ответы предсказуемыми, поступки - ожидаемыми, а бытовые ситуации – обыденной вещью. Если сейчас глянуть на Михаэля, то эмоции было прочитать невозможно. Вот какие были мысли в этой голове, учитывая, что выражение лица было такое, каким бывает постоянно: спокойное, глаза полуприкрыты, поза непринуждённая, однако плечи были в напряжении – единственная деталь которая выдаёт дискомфорт от нынешней обстановки, поэтому они и были в постоянном напряжении, что приходилось их постоянно разминать именно сестре, хотя Агнес не могла похвастаться физической силой, в отличие от младшего. “–Младше, а по всем показателям - лучше” –подмечает Агнес, когда брат запросто поднимает тяжёлую сумку, которую она бы тащила до зимы, или в момент, когда она решает обратить внимание на их рост, где Михаэль выше на полголовы, хотя, она, не сказать что, низкая… а с другой стороны, у девушки не было мысли в чем-то обогнать брата… Не за чем. –Пошли, машина приехала, –над ухом раздался тихий и уставший голос парня, который через момент уже попросил таксиста открыть багажник для двух чемоданов, закидывая их с помощью водителя. –Скажешь адрес? –облокотился Михаэль на дверь такси, прикрывая глаза, в надежде вздремнуть ещё часик. Квалификация через месяц, а нужно ещё зарегистрироваться и отметиться в главном штабе. От одной мысли об этой беготне и бумажной волоките начала болеть голова, заставляя блондина отогнать эти размышления хотя бы до следующего дня, когда он сможет наконец-то выспаться и, желательно, побыстрее адаптироваться под новый часовой пояс.

***

Михаэль держал в руках ключ от новенького Porsche Cayman, который на солнце буквально блестел благодаря глиттерному покрытию белоснежного кузова, которое заставляло его слегка сверкать на солнце, показывая тем самым свою свежесть и боевую готовность перед новым владельцем, объединяя в себе утонченный размер, немецкую точность и лёгкий вес на фоне других моделей этой же машины. То что нужно. Блондин медленно обвел автомобиль рукой, пальцы которой практически не касались его поверхности, словно боясь испачкать ее, и замер возле левой двери, прищурившись. Да, он был знаком идеально с этой моделью и ничего нового она не могла представлять… Однако… какой бы Porsche сам по себе не был покорным перед своим хозяином, Михаэль каждый раз немного переживал, что машина его не примет. Вот только каждый раз принимала, каждый раз слушалась, следуя уверенным движениям рук на руле и коробке передач, и каждый раз создавая сильную синергию между машиной и пилотом. Открывая дверь, которая очень легко поддавалась ему навстречу, немец нырнул в салон, устраиваясь в ковше, уже понимая, какие корректировки стоит провести. Всё бы ничего, но когда Михаэль поднял глаза на место, где должен быть руль и приборная панель, его лишь встретила торпедо автомобиля, вызывая уставше-раздраженный вздох. –Hände… Чёртовы праворульные автомобили.