Хозяйка древнего поместья

Российская Империя, 1725 год, окрестности где-то близ уральских гор. Из села Закатное с заходом солнца вышла десятка мужиков прямиком в лес. Впереди шёл местный охотник, знающий все тропки в этом лесу и способный найти их даже в кромешной темноте, за счёт чего мужики и пробирались сквозь ночную чащу, даже не думая зажигать огонь. Помимо охотника в этой группе выделялись ещё двое: местный поп и его ученик. Молодой монах так же, как и простые крестьяне, со страхом шел сквозь темноту старого леса, шепча все известные молитвы, чего не делал сам священник. Это был познавший жизнь старик, посвятивший всего себя вере, его взгляд был полон твёрдой и холодной решимости, а тонкие пальцы старческих рук, на удивление, сжимали священное писание и... кол из осины. Все остальные несли с собой пару мясницких тесаков, рулоны льняной ткани, пропитанные маслами, и один большой колун. Селяне неслышно продвигались всё дальше, пока проводник не дал знак остановиться: - Стойте, - шёпотом произнёс он, - Слышите? Мужики прислушались и поняли, что практически все звуки ночного леса пропали. Не было уханья сов, воя волков, стрекотания сверчков или вообще каких либо признаков обитателей леса. - Мы близко, - подвёл итог охотник, - Все птицы, звери и даже гады обходят этот участок стороной. Страх ещё больше охватил людей, цель их похода уже была близко, а вместе с тем и древний ужас, что не давал покоя. Пробираясь сквозь тьму и кустарники, вскоре они вышли на большую поляну, посреди которой стоял дом. Стены были выложены из гладкого белого камня, сверкающего под лунным светом; деревянные элементы были вырезанны из тёмной и крепкой древесины, напоминающей дуб, окон было немного, но они были достаточно крупными, вот только из-за плотных темно-серых штор сквозь них ничего не было видно; крыша была плоской, и на ней раскинулся сад из различных растений, поэтому по краям свисали цветочные лианы и плющи; сам дом был в этажа 3-4 и также имел пару пристроек из тех же материалов, что и он сам. От стены леса сквозь поляны вырисовывалась дорожка из плоского, серого камня, которая вела к двойной тяжёлой деревянной двери. Один из мужиков с ненавистью смотрел на здание и, резко сплюнув, зло пробормотал: - Вот тварина, отстроила себе хоромы на крови наших прадедов... - Боюсь, это место гораздо старше, чем вы все думаете, - спокойно начал батюшка, - Людская молва утверждает, что Киев и Новгород не были отстроены, а этот дом уже здесь стоял. - А что это за цветы? С божией волей такие цветы ни за что не прижились бы. - Так нечисть их поливает кровью людской, вот они и живут. Вот сжечь тут всё надо. - Пытались, Антип, - вновь взял слово батюшка, - Пытались люди, вот только не берёт это место, окаянное, ни огонь, ни молния, ни метель. Ну, пойдемте, мужики... Быстрым шагом они приблизились к двери, и близи она была ещё больше, чем виделась с края поляны, а по всей её поверхности были вырезаны барельефы, из которых особенно выделялся огромный змей.... с головой петуха. Перекрестившись, они распахнули двери и вошли вовнутрь. Внутри дом был отделан белым мрамором, на стенах висели картины и узорчатые гобелены, полы были покрыты коврами необычайной красоты, а под очень высокими потолками высились жаровни, в которых горело голубое пламя. Они бродили пару часов, пока не нашли скрытый лаз в тайный подвал. Узнали они об том проходе подслушиванием - один из упырей зазывал сюда местного юношу. Спустившись под землю, они оказались в богато украшенной огромной комнате. Она была полна золотых украшений и картин, в стенах было видно ещё несколько дверей, ведущих в неизвестные помещения, но взор мужиков привлекло то, что находилось в самом дальнем конце этой комнаты. А стояла там огромная кровать с балдахином. Кровать была такая огромная, что даже царское ложе было куда меньше. А на самой кровати лежала женщина... просто огромная обнажённая женщина! Она была выше самого рослого мужика, сквозь молочно-белую кожу виднелись крепкие мышцы, длинные волосы цвета вороньего крыла волнами спадали на манящие груди, что размером были подстать хозяйке, а живот украшал рельеф мощного пресса, но то, что было ниже... никак не укладывалось в головах простых мужиков. Там располагался мужской член, который даже в спокойном состоянии своими размерами мог вызвать зависть у любого мужчины. Женщина лежала неподвижно на кровати, закрыв свои глаза. - Видимо, упыриха спит, - заключил поп, - Бориска, поди вперёд. Вперёд они отправили молодого монашка, а сами шли следом, обходя кровать полукругом. Борис шёл на дрожащих ногах, зная, что ОНА любит молодых юношей - таких, как он. По правую руку вслед за ним шёл и сжимал осиновый кол батюшка, который, несмотря на почтенный возраст, был крепок своим духом. А по левую руку шёл Антип, и его руки изо всех сил сжимали рукоять топора, а взгляд испепелял упыриху ненавистью, ведь именно он подслушал, как её подручный упырь зазывал его сына, и юношу на следующий день никто не видел - сомнений не было, это ОНА забрала Яшку. Остальные мужики держали наготове тесаки и разворачивали рулоны ткани, и именно сейчас можно было увидеть, что в промасленную ткань были вшиты страницы из библии. Подойдя к краю кровати, он увидел, как распахиваются глаза, цвета жидкого золота. Упыриха, зажмурившись подобно кошке, лежа потянулась: она была полностью расслаблена и, видимо, спросонья не понимала всей ситуации: - Какой неожиданный гость ко мне пришёл. Что, мальчик? Разочаровался в своём боге? - пролился поистине медовый голос, нежный и не менее властный. Но, как только она это сказала, из-за спины юноши выскочил старый священник и со всех своих сил вонзил наточенный кол ей прямо под левую грудь! Крик боли заполнил помещение, и, прежде чем она бы опомнилась, Антип топором ударил ей в горло. С первого раза отрубить голову не получилось: топор остановился на полпути. Он уже хотел вытащить топор и дорубить погонь... но понял, что колун застрял... Эта тварь держала его орудие мышцами шеи и горла. В момент осознания когтистая рука схватила его за горло и подняла над полом: - Вы думали, будет так просто?! - кашляя чёрной кровью, прохрипела упыриха. Заметив это, один из мужиков тесаком перерезал сухожилия на руке нечисти и, как только Антип выпал из мёртвой хватки на пол, жадно глотая воздух, побежал делать это со второй рукой. Второй мужик с тесаком аналогично перерезал ей ноги, а остальные заматывали и просто накрывали упыриху подготовленной тканью. Освящённое масло неприятно жгло ей кожу, и в своём нынешнем положении она не могла вырваться из них. Мужики обступили её. Упыриха будто барахталась в воде и с перерезанными руками пыталась скинуть с себя ткань, но у неё ничего не получалось. Резко она замерла, а её взгляд упал на Антипа: - Я знаю тебя... Ты, наверное, пришёл за своим сыном? Вот только ты опоздал: он уже полностью мой! Ужасающий хриплый смех заставил взрослых мужчин перепугаться, как маленьких детей. Они выбегали из подвала под этот смех и проклятья: - ЗНАЙТЕ: ОДНАЖДЫ Я ОСВОБОЖУСЬ, ПОЭТОМУ МОЛИТЕСЬ СВОЕМУ БОГУ, ЧТОБЫ МОИ ДЕТИ ДОБРАЛИСЬ ДО ВАС РАНЬШЕ МЕНЯ! АХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Остановившись только на пороге дома, мужики принялись тяжело дышать после беготни. Спустя короткую передышку, батюшка принялся вырывать страницы из Библии, раздавая их остальным: - Вот, закрепите их на деревьях вокруг поляны - нельзя, чтобы её отродья проникли к ней. После этого мужики деревья вокруг поляны обклеили страницами священной книги, а ножами начертили защитные символы: - Пока этот круг держится, ни одна нечисть к нему не притронется и не войдёт внутрь, чтобы освободить бестию... - А почему мы её прямо там и не убили? - У тебя вышло ей отрубить голову? Нет. А я тебе скажу, почему: эта тварь древняя и очень сильная - чудо, что мы вообще смогли провернуть наше дело, - чуть ли не переходя на крик, объяснял поп, - всё, что мы сможем сделать, - это заставить всех забыть об этом месте и самой упырице! Если мы просто запретим сюда ходить, то кто-то из молодых, из-за любопытства или своеволия, сюда полезет и случайно освободит её, сломав круг, из-за чего сюда и набежит нечисть. А если будем игнорировать это место, то и интереса к нему никакого не будет - И чего нам делать-то? Просто сидеть на жопе ровно и надеяться, что сюда никто не полезет? - Не совсем, - переводя дыхание, успокоился батюшка, - Мы обождём немного и начнём охотиться на её служек, вот их-то мы точно сможем перебить - Н-н-но среди них мой Яков, батюшка? - Антип, - священник холодно посмотрел прямо в глаза растерянному отцу, - если твой сын по своей воле отправился к ней, то, боюсь... мы можем только упокоить его грешную душу... Антип крепко сжал кулаки, но ничего не ответил, так как понимал это, но у него все равно оставался какой-то шанс, что Яков остался ещё человеком и его держат взаперти в этом доме.... Вот только там была только упыриха, а, значит, Яшка предал его, его и бога, поддавшись на сладкие речи нечисти. Как бы он ни пытался выбить дурь из его головы, всё оказалось бестолку... - Ладно уж, - мягко, как-то по-отечески произнёс священник, - Главную свою миссию мы выполнили, а теперь уходим отсюдова. Веди нас, Андрей... Услышав своё имя, охотник молча кивнул и повёл их группу уже по протоптоной ими же тропинке. Но вот чего никто не заметил, так это несколько пар светящихся глаз, что провожали их от самого поместья...