Округ Берген

      Август 1994       Нью-Йорк, США       Прохладные пальцы трепетно коснулись горячей кожи, почти невесомо пробегая по ключицам. Тэхён посмотрел в затуманившиеся глаза и, едва усмехнувшись, склонился ниже, проводя мокрым языком по ложбинке на груди. Неторопливо, тягуче, наслаждаясь вкусом тела под ним.       — Тэ…       Не обращая внимания на жалобно-требовательный всхлип, он осторожно ухватил зубами твердый крупный сосок и тут же отпустил, кружа языком по ареоле вокруг.       Джей сходил с ума от этих медленных изматывающих ласк. Было слишком горячо и слишком мало. Его руки были крепко связаны, и все, что он мог сделать — обхватить этим кольцом шею Тэхёна, выгибаясь ему навстречу. Ким вылизывал его тело, мыча от удовольствия, словно самое вкусное лакомство. Его безумно заводил запах пота Джея и его хрипло-просящие постанывания.       Не в силах больше терпеть сладкие издевательства, Джей обхватил мощными бедрами стройное тело Тэхёна и прижал его к себе, но тот с легким смешком выскользнул и ловко устроился между его ног, шлепком заставив широко раздвинуть их.       Закусив губу, Джей прикрыл глаза, отдаваясь жаркому рту своего парня. Связанные руки вцепились в мягкие каштановые кудри, послушно следуя движениям Тэхёна. Ким ненасытно, с причмокиванием ласкал член, подложив ладони под ягодицы Джея и сладострастно сжимая их.       Ночь только начиналась.

━ ◦ ❖ ◦━

      — Тэ, давай съедемся? — Джей предложил это между прочим, как предлагают сахар к кофе, и Тэхён усмехнулся:       — С чего бы?       — А почему нет? У нас отличный секс, да и вместе нам неплохо.       — Неплохо? — переспросил Тэхён, машинально помешивая свой чай.       — Ну да, — на самом деле, Джей хотел бы сказать другое, но не был уверен, понравится это Тэхёну или нет. А тот будто задумался о чем-то, разглядывая воронку от ложечки в чашке.       — Ладно, забудь, — Джей поднялся из-за стола. — Пора собираться, а то опоздаем на пары.       — У тебя на выходные какие планы?       Джей удивленно обернулся. Все его планы в последние три месяца носят кодовое название «Ким Тэхён», но самому Киму об этом знать не полагается. Слишком вольная птица его парень, как только почувствует несвободу, сразу же ускользнет из рук.       — Да вроде никаких, а что?       — Поедешь со мной к деду? — увидев заполошный взгляд Джея, Тэхён рассмеялся. — Не бойся, это не знакомство с родителями. Просто у него особый день, и я подумал, что вдруг…       Джей изумленно смотрел на краснеющего и смущающегося Тэхёна, таким он его еще не видел. Чтобы как-то поддержать, Джей согласно кивнул.       — Если это важно для тебя, я поеду.       — Не то, чтобы важно…       — Я поеду, — твердо повторил Джей.       

━ ◦ ❖ ◦━

      До Форт-Ли, где жил дед Тэхёна, было всего ничего, но, несмотря на это, все же решили выехать пораньше. Накануне, в пятницу, Джей остался ночевать у Тэхёна, под предлогом экономии времени.       — Чтобы утром тебе не заезжать за мной.       Тэхён возражать не стал, экономия — дело серьезное.       — Слушай, а я в качестве кого поеду? — вдруг озаботился Джей, обнимая блаженно расслабленного после сумасшедшей любви Кима. Тот приподнял голову с его плеча и, недоумевая, ответил:       — В качестве моего парня. А ты против?       Джей оценил и улыбнулся. Звучало круто.       — Конечно, не против. А он к этому нормально отнесется? Проблем у тебя не будет?       Тэхён неожиданно рассмеялся:       — Проблем не будет точно. Надо знать моего деда. Он совершенно потрясающий человек и всю свою жизнь посвятил борьбе за права геев. При этом безумно любил мою бабушку. Она умерла на его руках. Завтра день ее памяти, потому мы и едем туда.       Джей был впечатлен.       — То есть он сам натурал, но отстаивал права геев? Невероятно…       — У меня вообще семья необычная, — хмыкнул довольно Тэхён. — Да ты сам все увидишь.       — Тэ, расскажи мне о нем, — попросил Джей.       — Что тебе интересно?       — Ты сказал, что он всю жизнь защищал геев. Я бы понял, если бы он сам был таким, или, может, узнав о тебе, внезапно стал толерантным. Но всю жизнь? У меня это в голове не укладывается. Он ведь из того поколения, которое считало геев мировым злом.       — Ну да, — легко согласился Тэхён. — Возможно, он бы и стал таким, но в его юности случилась одна история, очень необычная и очень романтичная. И она не прошла бесследно.       — А твоя бабушка… Как она к этому относилась?       — Нормально, — пожал плечами Тэхён. — Они очень сильно любили друг друга и она во всем его поддерживала. У нас это семейное, между прочим.       — Что? — не понял Джей.       — Всё, — ответил Тэхён и тут же пояснил: — У нас так принято — полное принятие и поддержка. Разве в семье может быть иначе?       Джей задумался.       — Получается, у тебя идеальная семья.       — Получается, да, — согласился Тэхён. — Надеюсь, и мне тоже повезет.       Он тихо зевнул и задремал, чему Джей сейчас был рад, потому что от последних слов Тэхёна смутился так, что покраснел. Вряд ли, конечно, Ким намекал на что-то, скорее всего, он это сказал просто так. Но в душе Джей тоже очень бы хотел, чтобы Тэхёну повезло. С ним, с Джеем.

━ ◦ ❖ ◦━

      Flashback       Февраль 1955       Сеул, Южная Корея       Почти двое суток пути вымотали Рича, но Тэд, похоже, их даже не заметил. Он был целиком сосредоточен на своих мыслях, почти не разговаривая с братом. Рич особо и не настаивал, потому что вообще-то безумно боялся лететь. Он предпочел пережить этот кошмар во сне. Паром радости ему тоже не прибавил, оказалось, у него морская болезнь.       В Сеуле им предстояло найти профессора Ли. Адрес университета у братьев был, а уж там, полагали они, дело за малым. Наверняка он довольно известная личность. В сумке Тэда лежало тщательно упакованное письмо Роберта для профессора. Отец пытался дозвониться до него по международной связи, но безрезультатно, технические возможности Кореи по сравнению с американскими были весьма скромны.       Знание языка позволило Тэду почти без проблем выяснить дорогу к университету и вскоре братья стояли перед величественным зданием.       — Ну, что ты замер? — проворчал Рич, потому что у Тэда и правда, будто ноги к земле приросли.       — Джинни, — он испуганно посмотрел на брата, — а если Гука здесь нет?       Рич неуверенно хмыкнул, раздумывая, а потом так же ворчливо ответил:       — Нет здесь, найдем в другом месте. Сеул не Нью-Йорк, разберемся.       Кафедра, которой заведовал профессор, находилась на втором этаже, возле помпезной лестницы. Рич с интересом оглядывался по сторонам, пока Тэд пытался прочесть табличку на двери. Конечно, лучше бы сначала заселиться в гостиницу, вздохнул про себя Ричард, но, глянув на брата, на котором лица не было, он мысленно махнул рукой на собственный покой и комфорт. Понятно ведь, что пока Чонгук не будет найден, им предстоит мотаться по всему Сеулу.       Тэд поднял руку, чтобы вежливо постучать, но в этот момент дверь открылась и перед ними предстал невысокий, очень худой кореец с седыми, будто серебряными волосами. Он вопросительно посмотрел на Тэда, перевел взгляд на Рича и на чистейшем английском языке поинтересовался:       — Вы ко мне, молодые люди?       — Мы ищем профессора Ли, — отчетливо произнес Тэд, — чтобы задать ему несколько вопросов о его бывшем студенте…       Он не успел договорить. За спиной Ли он увидел Чонгука. Тот, не веря своим глазам, ошарашенно смотрел на Кима и шептал:       — Тэдди?.. Это ты?!       Рич и профессор переводили взгляды с одного на другого, а эти двое стояли как вкопанные, не в силах говорить, не в силах двинуться с места, и лишь слезы катились по их щекам. Нельзя было броситься на шею, нельзя было коснуться. Но смотреть сквозь слезы им никто не мог запретить.       End of flashback

━ ◦ ❖ ◦━

             Раннее субботнее утро с розово-золотым ясным небом настраивало вроде бы на лирический лад, но Джею сейчас было не до нью-йоркских красот.       — А кроме деда, кто-то из семьи еще будет? — осторожно поинтересовался он, волнуясь перед судьбоносной встречей с легендарным человеком. Тэхён, не отводя глаз от дороги, улыбнулся:       — Да.       — Родители? — с опаской уточнил Джей.       — Нет, они в Европе, отец там работает. Ты трусишь что ли? С чего это?       Джей отвернулся к окну. Конечно, трусит. Поэтому надо срочно менять тему.       — Тэхёни, все хотел спросить у тебя, откуда такое имя? Я понимаю, что у тебя корейские корни, но ты же не чистокровный кореец.       — Меня отец так назвал, в честь деда.       — Ясно.       Нихрена не ясно. Но разберемся.       — Тэ, расскажи мне ту историю, если, конечно, можно.       — Какую?       — О которой ты говорил. Историю твоего деда.       Тэхён помолчал. Им ехать еще полчаса, в принципе, вполне успеет. Не хотелось рассказывать впопыхах, потому что это была история их семьи, необычная и до слез прекрасная. Но с другой стороны, сердце Тэхёна тянулось к Джею, и он очень надеялся, что и тот чувствует то же самое. И поэтому ему обязательно нужно услышать этот рассказ.       — Ну, слушай…

━ ◦ ❖ ◦━

      Тэхён умолк только тогда, когда они въехали в Форт-Ли. Скосив глаза на Джея, он тихо улыбнулся. Тот сидел оглушенный, прямо глядя перед собой, но, кажется, ничего не замечая.       — Это самая драматичная и красивая история любви, которую я слышал, — вполголоса произнес он. — Но ты ведь рассказал ее не до конца?       — Ты сам все увидишь.       Отчего-то на сердце было так хорошо, будто этот рассказ еще больше сблизил их с Джеем. По крайней мере, Тэхёну хотелось так думать, и поэтому он не удивился, когда тяжёлая рука Джея легла на его бедро.       — Тэхёни, может, я некстати это скажу, но… Я хочу, чтобы у нас с тобой тоже была своя история…       Тэхён остановил машину возле белоснежного особняка с тяжелыми гроздьями глициний над крыльцом и повернулся к Джею.       — Это потому что нам «неплохо вместе»? — хитро прищурился он.       — Это потому, что, кажется, я безнадежно влюблен в тебя.       Щеки Тэхёна чуть порозовели, но этот трогательный момент был нарушен шумным появлением на крыльце высокого красивого мужчины с сединой в волосах, сверкающей серебром под августовским солнцем.       — Тэхёни, ты не собираешься выйти и поцеловать своего старого деда?       Мужчина рассмеялся странным скрипучим смехом и махнул рукой. Тэхён, хлопнув дверцей машины, просиял:       — Не шуми, мы уже идем.       — «Мы»? — живо переспросил мужчина, с любопытством разглядывая Джея. А тот незаметно рассматривал легендарного деда, «борца за права геев». Судя по рассказу Тэхёна, ему сейчас должно было быть лет шестьдесят пять, но мужчина, стоящий перед Джеем выглядел максимум на пятьдесят. Стройный, подтянутый, в джинсах и темном лонгсливе, со смеющимися карими глазами, он ничем не оправдывал гордое звание «дед»       — Ну, здравствуйте, молодой человек, рад знакомству. Ричард Ким, дед этого двадцатилетнего красавчика.       — Джей Чон, сокурсник вашего внука.       — Чон? — страдальчески простонал Ричард. — Еще одного Чона в семье я не перенесу! Молодой человек, не принимайте на свой счет, это к вам отношения не имеет, это личное.       — Джинни, впервые за сорок лет ты назвал меня «личным». Это прогресс. Еще через пятьдесят ты, наконец, назовешь меня зятем, — с этими словами на крыльцо вышел крупный высокий кореец, примерно одного с Ричардом возраста. Его глаза тоже смеялись, но взгляд, которым он посмотрел на Джея, был цепким и внимательным.       — Здравствуйте, Джей. Я все слышал. Нашего Джинни вообще трудно не услышать, правда?       Джей смущенно улыбнулся. Ему все больше нравилась семья Тэхёна. А тот, по очереди обняв мужчин, обернулся к Джею:       — Это еще один мой дед, Чон Чонгук, тот самый.       — Джинни, Тэхёни явно в тебя пошел, такой же болтун, — шутливо проворчал Чонгук. — Что значит «тот самый»?       — Я по дороге вашу историю рассказал Джею. Он впечатлен, правда? — Тэхён озорно посмотрел на парня.       Джей растерянно кивнул и с улыбкой негромко признался:       — Мы с вами тезки, мое полное имя Чонгук.       Мужчины на секунду зависли, а потом старший Чон расхохотался, глядя на Ричарда:       — Невероятно!       Тот недовольно фыркнул:       — Все Чонгуки мира решили собраться в нашей семье.       — Джинни, ты не понимаешь! Это судьба, — продолжал веселиться Чонгук-старший.       Тэхён покачал головой:       — Джей, не обращай внимания. Они становятся как дети, когда собираются вместе.       — Тэхёни, мальчик мой! — раздалось за их спинами. — Как я рад тебя видеть!       Джей замер, потому что на крыльцо поднимался удивительно красивый мужчина средних лет с большим бумажным пакетом в руках. На нем была простая белая футболка с закатанными до плеч рукавами и обычные джинсы, но его внешность, как и голос, завораживали.       Чонгук улыбнулся:       — Тэдди, это Джей. Не поверишь, он тоже Чон.       — Поверю, дорогой. В жизни бывают совпадения, — мягко ответил ему мужчина и протянул руку Джею:       — Эдвард Ким, еще один дед нашего мальчика. Гуки, а почему ты гостей в дом не приглашаешь, что вы здесь толпитесь?       Чонгук виновато охнул:       — Ну да, разумеется, проходите, парни.       — Сейчас будем завтракать! — крикнул уже из кухни Тэд. — Джей, что вы предпочитаете, чай или кофе?       — Тэд каждое утро ходит в пекарню за горячими булочками, — будто хвастаясь, пояснил Чонгук, — а потом мы пьем кофе на террасе.       — Сегодня позавтракаем здесь, чтобы все расположились с комфортом. На террасе немного места, только для двоих. У Гуки там кадки с цветами, — уточнил Тэд.       Тэхён с улыбкой наблюдал за привычной возней своих невероятных дедов. Кажется, Джею здесь хорошо. Также тепло и спокойно, как и самому Тэхёну. Он не сомневался в своей семье ни капли, но все же немного волновался по пути сюда. Джей перехватил его взгляд и улыбнулся. С малознакомыми людьми он сейчас чувствовал себя дома, и это было необычно для такого интроверта, как Джей. «Значит, это судьба», — счастливо подумал он, любуясь своим Тэхёни.       А потом они неторопливо завтракали. Гук, оглядев свою семью, спросил:       — Какие планы на день?       — Я должен сходить на могилу Марго, а завтра утром ты обещал рыбалку, — ответил Рич, щедро намазывая джем на теплую булочку.       — Раз обещал, значит пойдем, — кивнул Гук, — а то ты в следующий раз опять только через полгода приедешь. А вы, парни? Чем займетесь?       Тэхён переглянулся с Джеем:       — Думаю, мы прогуляемся по городу.       — Вот и славно. А мы с Тэдди тогда займемся семейным обедом. Давненько у нас не было столько гостей, да, медвежонок?       Такое милое обращение взрослого мужчины к своему ровеснику могло звучать странно, но не в случае этой семьи. Джей исподволь наблюдал за ними и в глубине души немного завидовал им. Нет, они не касались друг друга каждую секунду, не смотрели неотрывно влюбленными глазами. Они просто были вместе, одним целым.       Двадцатилетний Джей внезапно осознал глубокую тайну настоящей любви. Юношеская любовь, — она такая, как у них с Тэхёном. Яркая, жадная, мечтающая. И ты, влюбленный, видишь только его, единственного.       Но есть любовь такая, как у Тэда и Гука. Зрелая, выстраданная и спокойная. Они уже внешне не тонут друг в друге, они, кажется, и не думают друг о друге каждую минуту. Потому что разве вы думаете так о своем сердце или о воздухе, чтобы дышать? Просто без этого жить невозможно.       Так и эти двое. Они вместе, и это видно и чувствуется каждую секунду, без каких либо демонстраций и действий с их стороны.       Джей покосился на сидящего рядом Тэхёна и коснулся коленом его ноги. Просто так. Потому что сам воздух в доме был напитан любовью, и хотелось делиться ею и говорить о ней. И, чувствуя себя уже почти членом семьи, Джей негромко обратился к хозяевам:       — Простите, если это покажется вам неуместным. Но Тэхён рассказал мне вашу историю до того момента, как Тэд приехал в Корею. А что было дальше?       Тэд и Гук с улыбкой переглянулись, а Рич притворно возмутился:       — Тэхёни, ты опять недооцениваешь своего старшего деда. Вообще-то Тэд поехал в Корею не один. Но кого это сейчас волнует?       Чонгук, смеясь, покачал головой и посмотрел на Джея:       — Он прав. Если бы не Джинни, вряд ли мы сейчас могли бы собраться здесь. И неизвестно, где бы мы были с Тэдди.       — Какая разница где, Гуки? — Тэд накрыл своей ладонью руку Чонгука. Тот согласился:       — Никакой. Мы все равно были бы вместе. Но Джинни очень много сделал для нас.       — Говори, мой золотой, говори, мне нравится тебя слушать, — очень серьезно сообщил Рич, и все расхохотались.       — Джей, не обращай внимания, он всегда у нас такой важный, — со смехом махнул рукой в сторону родственника Чонгук. — Итак, продолжение истории?       Он посмотрел на Тэда, тот ободряюще улыбнулся ему, и Чонгук начал свой рассказ.       — Мы прожили в Корее три года. Тэдди настоял, чтобы я закончил университет, а сам работал в нескольких местах, и, по сути, содержал нас.       — Это было весело, — усмехнулся Тэд. — Я работал помощником по хозяйству в американском посольстве, вел курсы английского языка для дикторов на Сеульском радио и дважды в неделю занимался языком с сыном корейского министра. А Гук по ночам разгружал вагоны. Крутились, но нам и правда было весело.       — Потому что мы были вместе, — с нежностью глядя на него сказал Гук.       — Но вам все равно приходилось скрывать ваши отношения, — жестко изрек Рич, на что Тэд пожал плечами:       — Это часть нашей жизни.       Рич, по своему обыкновению, фыркнул и обратился к Джею:       — Они так легко к этому всегда относились! Даже я больше переживал. Из-за этих засранцев я всю жизнь убил на геев. Я, самый натуральный натурал! — притворно возмутился Джинни. — Но, если говорить серьезно, я не сразу понял, что быть геем — это не выбор. Меня к этому подвела Марго. Если бы не она, хрен бы Гук оказался снова в США.       — Марго очень много сделала для нас, это так, — согласился Гук. — Но ты стал нашим ангелом-хранителем. Роберт и ты.       Рич, смутившись и ворча себе под нос, отвернулся, а Гук объяснил Джею:       — Роберт — это отец Тэдди и Джинни. Когда меня депортировали и поползли слухи об ориентации Тэда, Роберт подал в отставку, чтобы избежать шумихи и уберечь семью. Но ни разу он не упрекнул нас в этом. Для меня он — второй отец.       — Подождите, — вдруг спохватился Джей, глядя на Рича, — до меня только сейчас дошло, что вы тот самый сенатор Ким, который настойчиво продвигал законы об отмене дискриминации по ориентации человека!       Рич скромно потупил глаза. Что есть, то есть.       — О да! — воскликнул Гук. — Это он дома такой суматошный. Но на службе он совсем другой. Въедливый и жёсткий. Открыто, на законодательном уровне предлагать защиту и равные условия ущемленным в правах людям — это надо иметь смелость и характер!       — А как вы снова оказались здесь? — Джей уже забыл о правилах приличия и с увлечением слушал перипетии жизни этой удивительной семьи. Он рукой подпер щеку и не отводил глаз от Чона-старшего.       — Ну как… Все благодаря Джинни и Роберту. Сначала они смогли оформить для меня рабочую визу. Мы вернулись сюда, Тэдди открыл маленькую кофейню в Форт-Ли, а я работал учителем физики в корейской школе. А потом в дело вмешалась Марго. В 1958 году создали НАСА, и вот тут-то мои мозги понадобились этой стране. Правда, офис мой был в Вашингтоне, но расстояние в четыре часа на машине нас с Тэдди тогда, после всего, уже не пугало. С этого момента жизнь стала устраиваться. Мы сняли небольшой коттедж на окраине Форт-Ли, чтобы не провоцировать местных жителей. Но постепенно к нам привыкли. Репутация семьи Ким здесь всегда была высокой, ну а я примазался к ним, — рассмеялся Гук. — А когда не стало Роберта и Мелиссы, мы решили переехать в отчий дом, чтобы не продавать его. Джинни и Марго жили в Нью-Йорке, их дети разлетелись по всему свету, поэтому сейчас здесь живем мы с Тэдди. Джинни приезжает к нам редко, только чтобы навестить могилу Марго, дети еще реже, а из внуков чаще всего бывает Тэхёни. Но на Рождество вся семья Ким собирается в этом доме. Надеюсь, в этом году и ты присоединишься к нам.       Джей посмотрел на Тэхёна. Тот улыбался и вроде как ждал от него ответа на последнюю фразу деда.       — Обязательно присоединюсь. Мы присоединимся, правда, Тэ?

━ ◦ ❖ ◦━

      2 апреля 2001       Форт-Ли, округ Берген, США       Чонгук спешил домой. Очень спешил. Он то и дело поправлял что-то в нагрудном кармане и загадочно улыбался. Резко тормознув возле дома, он даже не стал загонять машину на отведенное для нее место, чтобы не терять драгоценные минуты.       — Тэдди, Тэд? Где ты, медвежонок? — ещё с порога, не раздеваясь, закричал он, чем, конечно, напугал Тэда. Тот торопливо вышел из комнаты, снимая на ходу очки:       — Что случилось, Гуки? Опять сердце?       — А? — не понял сначала тот, а потом вдруг согласился: — Да, именно сердце!       Тэд охнул и бросился в кухню, где в шкафу хранилась домашняя аптечка, но Чонгук неожиданно рявкнул на него:       — Куда? Стоять!       Тэдди в недоумении пробормотал:       — За лекарством.       — Сядь! — снова скомандовал Гук и тут же передумал: — Нет, лучше стой, где стоишь. Хотя так тоже не то. Пойдем в гостиную.       — Гуки, что происходит? — осторожно поинтересовался Тэд, послушно направляясь в гостиную. — Ты такой загадочный.       — Погоди, сейчас, — Чонгук повернулся к нему спиной, достал что-то из кармана, тяжело вздохнул и снова обернулся к Тэду, с любопытством наблюдающему за странными телодвижениями Гука. В руках Чона оказался белый конверт и ещё что-то, что Тэд пока разглядеть не мог. А дальше началось вообще невообразимое. Гук, кряхтя и опираясь на стул, встал перед Тэдом на одно колено, решительно отодвинув его руку, протянутую для помощи:       — Я сам!       — Сам, конечно сам, только возиться с твоим артрозом потом придется мне, — проворчал Тэд, пытаясь понять, что происходит в их доме. Гук отмахнулся от него, сделал крайне серьезное лицо и …протянул ему темно-фиолетовую коробочку.       — Эдвард Тэхён Ким, ты станешь моим мужем?       Глаза Тэда расширились, а губы сложились буквой «О», других реакций сейчас от него было трудно ожидать.       — Гуки-и, — протянул он, не зная, как сформулировать свое беспокойство.       — Тэдди, я не рехнулся, если ты об этом. И думай побыстрее, пожалуйста, у нас уже не так много времени осталось. Всё-таки семьдесят лет — это приличный возраст.       — Я думаю, думаю, — поспешно ответил Тэд, — но я не очень понимаю, что на тебя нашло.       — Тэдди, если ты сейчас не скажешь свое «да», боюсь, я упаду прямо на ковер, и тогда тебе точно придется лечить мой артроз.       — Да, да, да! На всё да! Только встань, пожалуйста! Помочь?       — Я сам, — снова гордо отклонил он руку Тэда, с трудом поднимаясь с колена. — Ты уверен в своем решении? Или я взял тебя измором?       — Гуки, объясни, что происходит, и, в зависимости от этого, я отвечу на твой вопрос.       — Вот гляньте на него, а? — Гук, чуть морщась, одной рукой потирал несчастное колено, а во второй продолжал крепко сжимать маленькую коробочку. — Ему руку и сердце предлагают, а он торгуется! В последний раз спрашиваю — будем жениться?       — Гуки!       — Ладно, все, — он поискал что-то в своем телефоне и протянул его Тэду: — Вот ты новости не читаешь, и напрасно, между прочим. На, глянь, что вчера произошло.       Тэд снова надел очки и прочитал: «Вчерашний день войдёт в историю. 1 апреля 2001 в мэрии Амстердама (Нидерланды), благодаря изменениям в законодательстве, были впервые зарегистрированы четыре однополых брака. Поздравляем счастливых молодоженов!»       Тэд дважды прочитал это сообщение, а потом поднял глаза на своего Гука.       — Ты думаешь?..       — Тэдди, я не думаю, я действую, — он протянул ему конверт со словами: — Здесь два билета в Амстердам на завтра. Я уже все выяснил и оставил заявку, нас ждут.       Тэд хитро прищурился:       — То есть ты настолько был уверен, что я соглашусь?       — А что тебе остаётся? Мы вместе уже сорок семь лет, думаю, за это время можно присмотреться к человеку. А, ой, кольца, — он аккуратно открыл коробочку, в которой поблескивали два тонких простых кольца и протянул ее Тэду: — Нравятся?       Тот замешкался. Или растерялся. Или всё вместе. Но предательские слезы на глазах блеснули. Гук так смотрел на него, будто и впрямь боялся отказа, и Тэд, улыбнувшись, покачал головой:       — Мой любимый, мой единственный, мой родной Гуки! Я был согласен на все твои предложения ещё сорок семь лет назад, и вряд ли что-то изменится за оставшиеся нам годы. Амстердам, так Амстердам.

━ ◦ ❖ ◦━

      Пятого апреля 2001 года в мэрии Амстердама у импровизированного алтаря стояли два по-прежнему красивых, статных, седовласых мужчины. Они не слышали слова регистратора из-за биения собственных сердец, они крепко держались за руки, не веря в то, что этот день настал.       Это было лишь формальностью, но для них значило очень много. Их любовь, которая когда-то была преступлением и сумасшествием, наконец-то могла открыто заявить о себе миру.       Два бесконечно любящих человека никогда не давали друг другу клятв и обещаний, они просто любили, вопреки всему. Два безнадёжных романтика, со святой верой в вечную любовь.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━