Ждун и Адидас. Любовь на асфальте

Черные блестящие глаза манили своей необыкновенностью. Словно две сверкающие пуговки на солнце, что привлекали взор. Скучающий взгляд смотрел прямо в душу, завлекал, ждал чего-то. Серое существо восседало на деревянном стуле в коморке сцепив пальцы в крепкий замок. Плавные, слегка пухлые линии те́льца увлекали за собой, манили. Вове отчего-то хотелось прикоснуться к созданию. Трогать, вдыхать его аромат, смотреть в эти вечно чего-то ждущие глаза. Думалось, от прикосновения к существу все его проблемы исчезнут, мир снова станет чистым и светлым. Чем больше парень смотрел на мягкое создание, тем больше мысли уходили не в ту степь. Обилие складок на теле вызывали в Вове совсем непонятные, странные желания. Адидас громко сглотнул слюну, чем обратил на себя внимание присутствующих. – Вот это – сказал Зима, указывая на существо – скорлупа приняла за дядю Толю. Почесав затылок, парень продолжил с удивлением смотреть на создание. Трое мальчишек стояли поодаль от старших. – Темно было.. Думали, он пьяный подрался с кем-то..– промямлил упитанный, нерасторопный паренёк лет 12. – Лампа, всё! Прекрати! Что делать то теперь с этим? – Зима повернулся на Адидаса и Турбо. Валера глядел на Вову, начиная что-то подозревать: основатель банды покраснел, дыхание его замедлилось, глаза то и дело чуть-ли не с вожделением скользили от хобота неопознанного существа до его серого тела, а складка на брюках начала позорно топорщиться. Смахнув с себя наваждение, Вова пожал плечами. – Покормите что-ли, пусть пока здесь поживет – бросил Адидас, выходя за дверь быстрым нервным шагом. Даже одна мысль о неопознанном существе вызывала в Вове дрожь. Во всем, что его окружало, Адидас видел образ создания. Прохожие, казалось, имели куда более сероватый цвет кожи, нежели обычно. Да и носы. Не носы вовсе, а хоботы. Хотя нет, показалось, того чарующего взгляда в этих людях не наблюдалось. Тем не менее, Вову не покидало чувство пристального, ждущего взгляда. Казалось, существо заполнило не только мысли Адидаса, но и все пространство вокруг него. Даже облака пасмурного зимнего неба напоминают то пухлое мягкое тело. Мысли о нём кажутся склизкими, мерзкими и тем не менее манящими. Пацаны не поймут. Его за такие думы точно отошьют, а то и убьют.. Он и так создаёт другим группировкам слишком много проблем. А подобные сексуальные желания быстро разойдутся по Казани. Отец Адидаса, который и так не признавал его, определённо отрёкся бы от сына, узнав о его помыслах. Закрыв входную дверь дома, Вова еще сильнее погрузился в свои мысли. Он понимал, что улица и страна в целом перестали жить по тем правилам, которые были раньше. Искать свое место под солнцем в мире, меняющемся на глазах, и так доставляет трудности. Хотя, если бы его солнцем был некто серый с манящими глазами-пуговицами, жить было бы гораздо приятнее. Он думал, что вернётся в Казань героем и народным заступником, но реальность оказалась куда более печальной. Пройдя войну и вернувшись с неё, Вова никак не может обрести счастье. Может, это существо и есть его шанс на счастье? Как бы Адидас того не хотел, все мысли его превратились в один большой серый комок, что ждал, пока на него обратят внимание. Но Вова, хоть и погряз в раздумьях, решительно пытался себя отвлечь. Чтобы прийти в себя, он умылся и взглянул в зеркало. На Вову смотрел изнемождённый мыслями паренёк. Нежные, мягкие, почти слащавые черты лица совсем не выдавали в нём ветерана Афганской войны. Усы также не улучшали ситуацию, основатель банды “Универсам” по-прежнему выглядел миловидно. Неприязнь. Вот что Вова ощущал к себе. Сняв с себя одежду, Адидас встал под струю воды. Все же думать о том существе было гораздо приятнее. Адидас старался оставаться человеком в любых ситуациях, но животное желание расползалось по телу едкой слизью, вызывая стыд. Ему представлялось, что это существо ждёт его. Эта особь определённо почувствовала то же при встрече, что и он. Наверняка сейчас сидит и ждёт не дождётся новой встречи. Это существо ждёт только его, Вовин персональный ждун. Пару быстрых движений и мутная жидкость стекает в слив чугунной ванны. Наспех вытеревшись полотенцем, Вова вспоминает о квартирнике. Может, есть смысл послушать музыку вместе с тем ждущим приятелем. Натягивая свою самую красивую тельняшку, Вова забегает на кухню. Чем питаются ждуны? Осмотрев помещение, на глаза попадается только стеклянная ваза, до верху наполненная конфетами, что так любил его покойный дедушка. Набив ими свои карманы, парень выдвигается в путь. Вова решителен. Вова мужественен. Вова смел и могуч. Преодолев расстояние в рекордные минуты, парень несколько переминается с ноги на ногу, стоя у входа. Адидас берет несколько конфет в руку и открывает дверь в каморку. Тусклый холодный свет еле пробивается в небольшую комнатушку. На стуле по-прежнему сидит серая тушка. Дыхание Вовы тотчас замирает. – Я ждал.. – гнусаво произносит создание. От неожиданности Адидас роняет конфеты на пол, продолжая стоять в проходе. Среди пыльных совдеповских шкафов существо выглядело, как роза среди чего-то не самого благоприятного. Ждун выглядел чудесно, взгляд его был загадочен и хитёр. Заприметив конфеты, тот соскочил со стула и самым грациозным движением дополз до них. Вова присел на корточки, чтобы поравняться с Ждуном. – Знаешь, – заговорил Вова, поглаживая существо по плечу – сегодня квартирник проходит, говорят, какой-то Макан выступает. Не хочешь пойти со мной? Неяркое освещение позволяло увидеть, как Ждун, уплетая дедушкины конфеты за обе щеки, согласно кивает головой. Квартирники всегда отличались своей неформальностью, но наличие неясного существа в помещении вызывало у присутствующих лишь непонимание и удивление. Адидас не принял во внимание, что наличие Ждуна вызовет такое обсуждение у окружающих. Теперь то к нему точно будет ненужное внимание. Если Вова продолжит так безрассудно поступать, то точно лишиться своего и так сомнительного авторитета. Стараясь не засматриваться на объект своей симпатии, Адидас стоял в самом углу квартиры. Когда люди немного привыкли друг к другу, в комнате раздалась долгожданная музыка. Ритмичная мелодия возбудило интерес всех присутствующих. Ранее никто не слышал ничего подобного. Вова повернул голову на Ждуна, чтобы проследить за его реакцией, но его не оказалось рядом. Взволнованный Адидас стал крутить головой из стороны в сторону, но всё было безуспешно. Куда он только успел раствориться? Как вдруг краем глаза Вова заметил мельтешение. В небольшом проходе между зрителями и певцом, Ждун танцевал так, как не танцевал никто. Казалось, все присутствующие были заворожены тем, как динамично и вместе с тем грациозно двигалось существо. Одного взгляда на Ждуна хватило Вове, чтобы опьянеть. От того, как серая тушка кружилась в танце, кружилась и голова Адидаса. Парень любовался существом, стараясь из всех сил запомнить всю ту энергию, динамику и сексуальность, что излучал Ждун во время своей хореографии. Время в компании инопланетного существа пролетело совсем незаметно. Между Вовой и Ждуном образовалась хрупкая и вместе с тем вполне очевидная связь. Жуя конфеты, существо плелось рядом с парнем. Слова были излишними, казалось, Ждун понимает всё и без них. Никогда еще Вове не было настолько приятно находиться рядом с кем-то. Заходя в уже привычную каморку, Адидас не захотел оставлять столь милое к сердцу создание в одиночестве. Усевшись на стул рядом с ним, Вова приобнял мягкое тело. В ответ Ждун крепко обхватил парня руками и, уткнувшись хоботом в плечо, горячо прошептал: – Я ждал этого.. Вова с нежностью скользнул руками по таким очаровательным складкам, на что существо одобрительно отозвалось, лаская его тело в ответ. Юркие пальцы Ждуна, справившись с пуговицей, уже стягивали штаны с парня, как в дверь ворвался Турбо. Адидас резко отстранился от существа, наспех натягивая брюки. – И как давно ты в вафлеры заделался? – отвращение не сходило с лица парня – Я думал, ты нормальный пацан, а ты... – раздался выстрел и, не успев закончить фразу, Валера с криком упал, держась за ногу. – Извиняйся, передо мной и перед Ждуном извиняйся! – встав со стула и отодвинув любимого, Вова подошёл к Турбо. – Живо я сказал! Валера лишь истерически смеялся катаясь по полу. – А я знал! Знал! И все узнают! Даже если убьёшь меня, узнают. – Прости меня, говори! – не прекращал Вова наступая ногой на свежую рану. Турбо, скуля от боли, бормотал лишь новые ругательства. Адидас навёл револьвер на голову Валеры. Ждун наблюдая со стороны извинений не услышал, зато услышал новый выстрел. За оглушительным звуком последовало молчание. Тревожная пустота, запах пороха и свежей крови заполнили пространство. Адидас стоял спиной к Ждуну некоторое время собираясь с мыслями, а после вернулся на стул. – Родной, давай уедем. – слегка касаясь пальцами сероватого плеча, проговорил Вова. Ждун молчал, нервно перебирая пальцами. Парень накинул куртку на плечи любимого создания и, схватив его в охапку, вынес на свежий воздух. На улице вечерело, но солнце светило ярче обычного, освещая путь к новой, неизведанной жизни.