Запах

Юнги сидел на полу в своей комнате. Свет от окна падал полосами на обои. В воздухе стояла тишина, такая, что слышно было, как в груди глухо стучит сердце. Он не знал, сколько времени прошло с прогулки. Пять часов? День? Неделя? Он не мог вспомнить, о чём они говорили. Только — что голос Чимина был тёплым. И что пахло жасмином. Он всегда помнил запах. Но лицо… лица не было. Оно стиралось, как грифель с доски. Оставались только отрывки: уголок улыбки, ямочка на щеке, тень от ресниц. Он закрыл глаза и уткнулся лбом в колени. «Почему я не могу быть как все? Почему не могу просто помнить? Жить. Нормально говорить с людьми. Смеяться — не боясь, что завтра не вспомню, кто они.» Иногда он забывал, что у него есть мать. Иногда — как зовут его классного. Иногда — как он попал домой. Самое страшное — это пустота, когда ты смотришь в зеркало и не можешь понять, чей это взгляд. «А если однажды я забуду Чимина полностью? Что если забуду, как он смотрит? Как говорит моё имя?..» Он чувствовал, как горло сжимается, как будто кто-то тянет изнутри. — Мне нужно было отказать, — шепнул он сам себе. — Я не должен был идти на эту прогулку. Он слишком... светлый. Юнги поднял голову. Вокруг него была комната. Его комната? Он не был уверен. Он подошёл к столу и наугад открыл тетрадь. На одной из страниц аккуратным почерком было написано: "Чимин. 2-B. Маленький, яркий. Я не знаю, почему он мне не безразличен. Если забуду — перечитай это." Юнги провёл пальцами по строчкам. Рука дрожала. «Даже сам себе не доверяю. Даже себе оставляю напоминания…» Он резко закрыл тетрадь, будто боялся, что чувства вырвутся наружу. «Я не могу впустить его ближе. Он — якорь. Но если я утону, потяну и его за собой.» Он сел обратно на пол, прижался к стене и позволил себе на несколько секунд… просто чувствовать. Без страха, что завтра всё это исчезнет.