Jesus Christ!

Ян

Вопреки всей своей образованности, Птачек всё ещё оставался до неприличия суеверным. Наивная впечатлительность давно и плотно сплелась с мягким характером, отчего пан всё ещё в ужасе округлял глаза, когда из уст Индро так лихо вылетали слова, которые ему когда-то строго-настрого запретили произносить. И если бы самого Яна отправили одного в лес, он бы непременно прирос задом под ближайшей берёзой и просидел под ней до самых петухов, без устали читая молитвы. Пускай, конечно, желание пощекотать нервишки на пьяную голову и пробиралось всё глубже в его мысли. — А кто, по-твоему, там сидит? — снова всплеснул руками Птачек, обижаясь на то, как безрассудно кузнец плюёт на мироустройство. И дураку было известно, что ночью опасно в лесу, днём — в поле, и круглые сутки — в койке замужней грудастой соседки. От Индро это было вдвойне странно, ведь вырос он в деревне, где таких историй валом. — Столько веков люди в темных лесах с ума сходят, не могут же они ошибаться? Ян даже слегка привстал со своего места, опрокинув под собой хлипкий табурет. На лице Индро всё ещё не было ни тени сомнений, кроме тех, что касались первопричины его похода. Кажется, его паж действительно не боялся ни чёрта, ни Бога, раз так спокойно говорил о демонах и так крепко давеча сжимал свои руки на панской талии. Птачек даже нахмурился, ведь его задумка не имела никакого смысла, если не могла напугать кузнеца. И он бы так и сел обиженный обратно — может, даже мимо табурета — если бы не одна фраза Индро. Да, до неё пан и не думал идти следом, намереваясь оставить всё на откуп и совесть кузнеца, но теперь… Зная, что напугать того сложно, можно было и подсобить слегка… — Ещё чего, — фыркнул Ян, отмахиваясь от друга и складывая руки на груди. — Ты проиграл — ты и иди. Кто-то же должен будет тебя спасать, когда тебя чёрт за жопу схватит. Птачек окинул взглядом Индро, совершенно не разделяя его иронии. Индро же, вооружаясь мечом и тяжёлыми вздохами, уходит восвояси, оставляя Яна уже одного пристально наблюдать за происходящим. Сердце начало биться чаще, с каждым шагом кузнеца ускоряя свой ход, пока ноги сами собой не понесли Яна следом. Он даже не стал брать факел, чтобы не привлечь к себе внимание, но находился на таком расстоянии, пока чужой ещё был хорошо различим. Годы охотничьего опыта сделали из пана неплохого следопыта, способного передвигаться практически бесшумно, так что ни Индро, ни Барбос, нарезающий круги вокруг хозяина, Яна так и не приметили. Когда огонёк факела стал теряться за стволами деревьев, Птачек начал изрядно нервничать. Может, ему до одури и хотелось проучить Индро, но от собственного страха избавиться было не так-то просто. И каков же был его ужас, когда в темноте он уже не смог отыскать мерцающий огонёк факела. Паника сковала мгновенно, пробежав по всей спине, будто кто-то облил его из кадки, полной ледяной воды. И она же подтолкнула бежать так быстро, насколько позволяла кромешная темнота и нежелание подбирать с земли выбитые о древесные корни зубы. Кричать на весь лес тоже не сильно хотелось — он и так нашумел достаточно своим сбитым дыханием и смятыми под ногами ветками, а черти, как он прекрасно помнил, не любят кричащих на весь лес панов. Так бы Птачек и оббежал весь лес, если бы он внезапно не закончился, выведя бедового пана к небольшому озерцу. Луна освещала пространство вокруг получше любого факела, и Ян всё же дал себе мгновение на передышку, уперевшись руками в колени. Стало чуть полегче, когда очертания вокруг в тусклом, но всё же свете приобрели привычные очертания, вот только Индро он так и не встретил. Оглядевшись, Ян слегка поёжился. Воздух стал холоднее — или страх сделал его таким, — но юноше пришлось даже обнять себя руками и потереть плечи, чтобы согнать с них прорву мурашек. — Курва мать, — тихо выругался пан и снова огляделся по сторонам. Хоть ему и было всё ещё до чертиков страшно, но вид вокруг бесспорно завораживал. Чёрная водная гладь отражала свет луны, подсвечивая окрестный рогоз, а звуки полуночных лесных жильцов немного, но всё же успокаивали нервы. Ян даже подошёл к самой кромке воды, отмечая, что заход не такой уж размытый и заросший. Захотелось даже попробовать воду голыми ступнями, но уж раздеваться одному в лесу он точно не собирался. Стараясь держаться на свету, Птачек обошёл озерцо то с одной стороны, то с другой, но в темноте деревьев, кроме пары явно померещившихся с одури светящихся глаз, так ничего и не заметил. Нужно было что-то делать, но теперь уже возвращаться без факела, даже ориентируясь по звёздам, казалось сумасшествием. — Индро… Индро! Голос Яна был не слишком уверенным, но достаточно громким, вот только ответа так и не последовало. Видимо, в спешке и в панике Птачек разбежался совсем не в нужную сторону. Зачерпнув ладонями прохладной воды, Ян вылил её себе на макушку и пару раз с силой потер лицо. Нужно было взбодриться и стряхнуть с себя остатки хмеля, чтобы здраво оценить сложившуюся ситуацию. Кажется, он снова угодил в передрягу, не предупредив своего пажа заранее. К счастью, долго решения проблемы ждать не пришлось — очень скоро где-то вдалеке послышались звуки ломающихся под чужими шагами веток, и, прежде чем Ян успел перебрать всех возможных животных, представляющих для него опасность, из темноты выбежал знакомый пёс, радостно свесивший язык из открытой пасти. — Барбос! — не менее радостно воскликнул Ян, когда пёс, пару раз погавкав в темноту, ринулся виться вокруг ног Птачека. — Это ты меня нашёл? Хороший мальчик! С души разом свалился тяжёлый груз, ведь, если есть пёс, значит, где-то недалеко есть и его хозяин. И, пока Ян в благодарность начёсывал пса за ушами, из-за деревьев действительно показался Индро. И, чёрт возьми, как же Птачек был рад его видеть! Хоть и понимал, что грузное выражение лица у того было совсем не из-за усталости. Пока кузнец кидался проклятиями, на губах пана всё расцветала и расцветала широкая улыбка. Кажется, ему всё же удалось напугать бесстрашного кузнеца, хоть и не совсем так, как он планировал. — А говоришь, что ночью в лесу не страшно, — произнёс Ян и тут же заливисто рассмеялся под довольный лай собаки. — Стоишь вон бледный, словно покойник. Освежись! С этими словами Ян присел на корточки и, набрав горсть воды, плеснул её на опущенную голову Индро, всё продолжая и продолжая смеяться. О, да, ему было искренне смешно от того, что происходило, пусть и всего пару минут назад он готов был взвыть от безысходности. К сожалению, друг его радости не разделял, и спустя всего каких-то пару мгновений Яна с силой понесло куда-то назад. Сильные руки стянули рубашку на груди, и от чужого напора Птачек был вынужден отступать, пока ноги не почувствовали под собой что-то скользкое, мокрое, вязкое… И, когда ноги вовсе увязли по самые щиколотки, юноша не удержался и плюхнулся назад в прохладную воду, что тут же вымочила его сапоги и шоссы до самого основания. И половину рубахи в придачу. Побеспокоенные водоросли тут же поспешили облепить прилипшую к телу ткань, и Ян даже не успел брезгливо откинуть их в сторону, как на него тут же навалились сверху, заставляя уйти под воду с головой. Благо, что рот, готовящийся извергнуть очередную колкость, успел вовремя закрыться, и, когда удалось вынырнуть обратно, Птачек лишь пару раз кашлянул и фыркнул, избавляясь от жуткого щиплющего ощущения в носу. — Курва! Клянусь соболями своей маменьки, я высеку тебя самолично у всех на глазах, когда вернёмся! Голос теперь уже разозлённого Яна раздался по округе, спугивая квакающих неподалёку лягушек. Водоросли и тина, что до этого ласково терлись рядом, теперь покоились на макушке Птачека, словно корона, и, сдёрнув этот дурно пахнущий шмат со своих волос, он яростно кинул его в сторону Индро. Отплевавшись, Ян оглядел свою мокрую одежду и, взмахнув с яростью кулаками, поднял два столба брызг. — Так распереживался, что чуть не потопил?! С девками ты, поди, так не обходишься! Курва!..

Индро

Наверное, так всегда бывает, когда секунду назад ещё не знаешь, жив ли ещё дорогой сердцу человек, а после — готов самолично оторвать ему голову за то, что заставил так волноваться. Да, для Индро всё это было далеко не шуткой: по ночам к нему по-прежнему приходили кошмары, в которых Яну отводилось весьма почтенное место главной жертвы. И только мысль о том, что это претворится в жизнь, сводила Индро с ума, заставляя выходить из привычного спокойствия. И всё, что он получил в ответ на свою заботу, — хоть и выраженную в агрессивной форме, — это смех. Смех! «Освежиться?.. Освежиться??? — клокотал в груди Индро звонким эхом голос пана. — После всего этого, он предлагает мне освежиться?!» Теперь дух потребовалось переводить уже не от длительной пробежки, а от накатывающей злости на самоуверенного светловолосого паныча. Только Индро собрался с силами, чтобы обрушить на друга водопад гневных обвинений, как Птачек опередил Индро, плеснув ему на голову воды. И сыну кузнеца сорвало «крышечку»… Набросившись на пана и схватив его одной рукой за грудки, Индржих потащил благородную задницу в воду, практически не задумываясь. Сапоги тут же зачерпнули воды, штаны обвили лодыжки и колени мокрой чешуёй, а брызги изрешетили выменянную у портного чистую рубаху. Ещё пара мгновений — и, вот, нахальная морда Яна Птачека уже скрылась под водой на несколько секунд. — Освежился? — злобно сведя брови, прорычал Индро, вытаскивая Яна назад. — Теперь не так весело??? Злоба всё ещё рокотала в груди, и он крупно дышал, глядя на Яна, как на врага народа. Но, в конце концов, это был далеко не первый раз, когда пан его так выводил из себя. Припомнить хотя бы тот случай в таверне, когда они затеяли драку, собрав добрую половину неспящего Ратае. И Гануша впридачу. Подул прохладный ветерок, заставляя Индро немного остудить свой пыл. Отмахнувшись от скользких водорослей, юноша сделал неуверенный шаг назад в чавкающей тине и едва не потерял сапог. Он вспомнил, что не совсем комфортно чувствует себя в воде. Хоть пока и было неглубоко, приятного всё равно было мало. Ян, кажется, тоже перестал веселиться, бросив в Индро очередное обвинение. — А ты, что, девка?! — не остался в долгу Индро. — Специально норовишь теперь угодить своей вельможей задницей в какую-нибудь переделку? Пора бы уже повзрослеть! — в сердцах выпалил Индро, собираясь развернуться и уйти, но увязшие в иле сапоги были против. Забавно махнув руками в воздухе, Индржих попытался удержаться за что-нибудь, но вместо этого потерял равновесие и плюхнулся пятой точкой в воду, оказавшись в ней уже по самые ключицы. Прохлада озера окончательно остудила его пыл, и теперь уже Индро попытался выбраться. Совершенно безответственно было с его стороны забыть о своём страхе глубины: Индро всё ещё не умел плавать, а после недавних событий опасение ещё и получить стрелу в спину не прибавило желания учиться. Фыркая, Индро поднялся на ноги - мокрый, как лягушка. Барбос, решив, что хозяин устроил весёлые игры в воде, с радостным лаем ринулся в воду, проплывая и задорно шевеля лапами то вокруг Яна, то вокруг Индро. — Фу, — скинув с головы какую-то особо прилипчивую тину, буркнул кузнец. — Я пошёл назад. Можешь плескаться тут хоть до морковкина заговения. В жизни больше не буду искать тебя ночами по лесам и озёрам. Особенно, если они такие глубокие.