Система: Купидон

                                          Статус       Игрок:       Имя: неизвестно                              Уровень: 0       Работа: неизвестно                         Радиус: 0        Претендент: неизвестно       Дополнения: ошибка                              ПРИЯТНОЙ ИГРЫ              Лучи рассвета золотили стеклянные фасады терминала. Гладкие полы, отполированные до зеркального блеска. Где-то высоко под потолком, в переплетении стальных балок и прозрачных панелей, лениво кружилась пыль.       За окнами взлётные полосы дышали жаром. Солнце уже раскалило асфальт, и над ним дрожали прозрачные волны марева. Лайнеры, выстроенные в строгом порядке, сверкали белизной, их крылья бросали длинные тени. Техники в ярких жилетах двигались между ними, их голоса терялись в гулком рёве турбин и изредка доносившихся резких звуков радио.       Внутри терминала царила оживлённая тишина. Время не час пика, но первые пассажиры уже бродили между стойками регистрации, потягивая кофе из бумажных стаканчиков. Бариста за стойкой кафе лениво протирал эспрессо-машину, а запах свежей выпечки смешивался с холодным воздухом кондиционеров.       Ветер гудел в ушах, трепал алые волосы, застрявшие в цепочке с дорогими камнями. Вай стояла на взлетной полосе, стараясь перекричать двигатель проезжающего мимо самолета. Пилтовер ждал. Три месяца без отчетов, контрактов и этих вечных разговоров о нефтяных котировках. Только она, узкие улочки и сладкая выпечка.       — Да, я уже на месте, вылет через 15 минут. У тебя все нормально? — Вай прижала телефон к уху, наблюдая как техники в оранжевых жилетах проворачивают последние проверки перед взлетом.       Раздался хриплый смех:       — Чёрт, ты даже ещё не успела вылететь, как уже боишься, что я обанкрочу компанию за 5 минут.       — А я разве не права, коротышка? — Вай приподняла бровь, жалко, собеседник не сможет это увидеть.       — Ты меня обижаешь! — фальшиво вздохнул он, и она мысленно представила, как он откидывается назад, закидывает ноги на стол (чёрт, она же просила его так не делать!) и смотрит в потолок с самым невинным видом.       — Мадам, пора, — голос пилота прозвучал почтительно, но с явным нетерпением.       Вай кивнула, не оборачиваясь.       — Ладно, гений, я полечу. Попробуй хотя бы не слить клиентов до моего возвращения, — пробормотала она, но в углу губ уже дрожала улыбка.       — Без меня там скучно? — не унимался он.       — Ужасно, — солгала она, отворачиваясь, чтобы он не услышал, как та смеётся.         Девушка сбросила звонок и сделала шаг к трапу.        Земля ушла из-под ног. Небо резко потемнело, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Вай не успела даже вскрикнуть – только почувствовала, как падает... в пустоту. Вниз. В никуда.       Густая, как смог над промзоной, чернота обволакивала со всех сторон. Ни звука, ни света, ни даже ощущения собственного тела. Только бесконечное падение.       — Что за... — голос сорвался с губ, но эха не было.       И вдруг… щелчок.       

«Внимание!» 

      

[Добро пожаловать, Игрок]

             

******

      Где-то на другом конце материка – а именно Пилтовер.       Небо нависало низко и тяжело, как свинцовое одеяло. Улицы, обычно сверкающие вычурными витринами и неоновыми вывесками, теперь потемнели, их яркие краски растворились в сырой мгле. Вода хлестала по мостовой, поднимая грязные брызги, струилась по водосточным трубам, булькала в забитых решётках ливнёвок.       Пилтовер, гордый, блистательный, казался призраком. Мокрым, дрожащим, спрятавшимся под карнизами и козырьками. И дождь стучал, стучал, стучал... будто отсчитывал время до чего-то неотвратимого.       Свет ещё горевших ламп отражался в витринах магазинов, где ещё вчера висели их совместные плакаты. Кейтлин и Мэдди, легендарный дуэт моделей, покоривший мир. А теперь только хлопнувшая дверь и гулкая тишина в опустевшей квартире.       — Ты серьезно уезжаешь? Сейчас? В Заун? — голос Кейтлин дрожал, но не от холода в комнате.       Мэдди уже стояла на пороге, чемодан в руке, капюшон черной толстовки натянут на голову.        — Мне нужно пространство, Кейт. Мы задыхаемся.       — Но фанаты... они же…        — Не говори им ничего. Это не их дело.       Кейтлин едва заметно нахмурилась. Сказать, что это нечестно – играть в друзей перед камерами, когда за кадром Мэдди даже не смотрит ей в глаза. Но слова застряли в горле.        Мэдди повернулась и шагнула в лифт.       И тогда мир погас.

******

≪ Первая миссия: «Проснись». ≫

      Голова гудела, будто внутри неё кувалдой долбили по наковальне. Вай застонала, сжимая виски, чёрт, даже после той пьяной ночи с нефтяными воротилами в Ионии не было так плохо. Веки слипались, словно их склеили смолой, но она с силой моргнула, пытаясь протолкнуть в мозг хоть каплю ясности.        Пальцы впились не в холодный асфальт взлетной полосы и не в грубую ткань пассажирского кресла, а во что-то мягкое... плед? Вай резко открыла глаза.       Над ней не затянутое дымом небо Зауна, не слепящие прожектора аэропорта, а потолок, незнакомый, белый, с мягкой подсветкой. Воздух пах не гарью, маслом и бензином, а чем-то приторно-сладким: лавандовыми духами, ванилью, свежей выпечкой. От этого тошнило ещё сильнее.       — Что за... — её голос прозвучал хрипло, будто её горло протерли наждаком.       Она резко села, и мир на секунду поплыл. Багаж… её багаж, который уже должен был лететь в грузовом отсеке, стоял у кровати. Чемоданы с вещами, черный кожаный рюкзак, даже тот дурацкий сувенирный нож, который ей всучил Экко.       — Охуенно, доставка личных вещей прямо к ногам, отличный сервис. — сухо сказала Вай.        Комната. Уютная. Чуждая.       Глаза цепляются за детали: стены в постерах. Какие-то мультяшные герои, супергерои в обтягивающих трико, японские каракули с мечами. Ряды аккуратно расставленных фигурок. Ноут с дурацкими наклейками «Hello Kitty» рядом с хакерским анархистским символом. Зеркальце в форме кошки. Мило. Тошнотворно.       Вай встаёт, чувствуя, как мышцы напрягаются, готовые к удару. Багаж её здесь. Вещи на месте. Но это не радует.       «Значит, меня не просто стянули с рейса», — мысли сжимаются в ледяной комок. – «Меня спиздили. Кто-то или что-то. Аккуратно. С любовью».        От этого хочется бить кулаком в стену пока кости не треснут. Но пока нельзя, а то вдруг мне ответочка прилетит от вселенной за порчу чужого имущества.       Сквозь туман в голове пробивается другой звук – лёгкие шаги за дверью, плеск воды в раковине. Кто-то здесь. Чужой.       Вай замирает на секунду, прислушиваясь. Сердце бьётся чётко и громко, как молот по наковальне. Она ненавидит это чувство адреналина, смешанный с незнакомыми запахами, с этой дурацкой лавандовой слащавостью в воздухе.       Пальцы сжимают дверную ручку. Плавное движение, и дверь открылась ровно настолько, чтобы увидеть.       Кухня. Яркий свет.       Девушка. Высокая, тонкая, с тёмно-синими кудрями, собранными в небрежный хвост. Оверсайз-футболка с каким-то идиотским принтом "Paimon is emergency food". Короткие шорты. Босые ноги.       Она наливает чай. Движения спокойные, почти механические. Потом вдруг девушка резко вздрагивает, будто током ударило. Пальцы впиваются в кружку, суставы белеют от напряжения, будто вспомнила что-то неприятное.        Вай наблюдает.       «Странно… Не тюремщик. Не наёмник. Не враг.»       Но это не делает ситуацию проще. Но тут искра в голове.        «Я её знаю?» — мысли начинают бегать, искать по полочкам затерянную информацию. — «Точно! Кейтлин Кирамман – самая красивая модель. Ну, по-моему, сугубо очень важному мнению, конечно»        — Кейтлин? — невольно вырывается у меня.        «Чёрт какая Кейтлин? Мы же не знакомы, дура, думай.»        Она не оборачивается. Её глаза опущены на столешницу. Огромные, чуть растерянные, с тёмными кругами под ними.       — ...Мэдди? — её голос дрогнул. — Ты... ты же улетела?       Вай замирает. В эту секунду я понимаю две вещи:       Она приняла меня за другую. Эта другая разбила ей сердце.       А потом Кейтлин оборачивается и её лицо меняется.       — Ты... не Мэдди.       Она стоит в шоке, а перед ней в дверном проеме возникла внезапно совершенно незнакомая ей девушка. Бесшумно, будто материализовалась из самого воздуха.       Та самая девушка. Ниже её на пол головы, с плечами, на которых, казалось, лежит незримая тяжесть. Темные брюки с идеальными стрелками, но помятые. Рубашка – дорогой хлопок цвета ночного неба, расстегнутая на две верхние пуговицы, обнажающая цепочку. Не дешевая бижутерия, холодно поблёскивающая при свете.       Но больше всего бросались в глаза часы. Тонкий механический шедевр на левом запястье, циферблат которого мерцал голубоватым светом, модель, которая стоит больше, чем годовой доход среднего пилтоверца.        Тишина.       Они смотрят друг на друга, два совершенно чужих человека, в ловушке какой-то абсурдной ситуации.       Лицо кейтлин теперь ледяная маска. Глаза, ещё секунду назад растерянные, теперь сузились до холодных щелочек.        — Ты кто?       Это не вопрос. Это приговор, высеченный из стали.       — Я... Вай, — наконец говорит девушка. — И, кажется, мы обе в полном дерьме.       Мысли начинают затягиваться в тугой узел. Потом Кейтлин резко отходит, но сводит с нее пристальный взгляд.       — Кофе?       Вай моргает.       — ...Что?       — Ты будешь говорить. Я буду слушать. За кофе.       — Давай. — Вай быстро кивает.       Кейтлин поворачивается спиной – жест либо крайней уверенности, либо проверки.       Вай стоит у стола, чувствуя себя идиоткой. Куда деть руки? В карманы? На бедра? Слишком агрессивно. За спину? Слишком напряжённо. Она в итоге просто скрещивает их, но даже это кажется неестественным.       Кейтлин протягивает кружку.       — Спасибо, — говорит Вай, и даже сама слышит, как это звучит неестественно.       — Не за что, — сухо отвечает Кейтлин.       Они обе пьют кофе. Горячо. Неловко. Молча. Где-то за окном кричит птица.        Кейтлин начала внимательно рассматривать Вай сверху до низу. Она смотрела на красноволосую, пытаясь разобрать, что у неё на уме. Она была вспышкой в полумраке – эти короткие, огненные волосы, будто выкрашенные в цвет предупредительных сигналов. Небрежно взъерошенные, будто она только что вернулась после драки.       Бледная кожа с едва уловимым оливковым подтоном, отголоском многих часов работы в кабинете. Лицо – холст, испещрённый историей. На левой брови тонкий, как лезвие, шрам, рассёкший линию волос. Старый. Аккуратный. Почти декоративный. Но самым выразительным штрихом оказался грубый след над верхней губой, пересекавший её, как трещина по глазури. Он слегка приподнимал край рта, создавая впечатление вечной полухмылки. То ли циничной, то ли добродушной.       Глаза холодные, как море перед штормом. Серо-голубые, с жёстким стальным отливом. В них не было мягкости, только расчётливая настороженность хищника, привыкшего, что за каждым углом нож.       Тем временем Вай сама пыталась вспомнить фото, где она видела Кейтлин, и кто такая Мэдди. И тут она вспомнила недавний журнал, что завалялся на её столике для кофе.        "PILTOVER'S FINEST: КИРАММАН И НОЛАН В НОВОЙ ЭПОХЕ"       На обложке две фигуры, застывшие в идеально отрепетированной динамике.       Кейтлин в фирменном синем костюме, но без привычного жакета, только облегающий корсет с золотым шитьём. Руки в перчатках с обрезанными пальцами. Взгляд холодный, прямой в объектив. Но не это бросилось в глаза.       За её спиной, зеркально развернувшись, стояла девушка с рыжими волосами, но на голову ниже. В черно-оранжевом кожаном жилете, с открытыми руками.        Кейтлин была, как вытянутая струна, прямая как прицельная мушка. Мэдди –  это расслабленная пантера, уже готовящаяся к прыжку.       Подпись гласила: "Союз крови: как дочь известной модельерши и новичок переписывают правила игры".       Вай недовольно передёрнулась. «Мне уже не нравится эта рыжая.» Из раздумий Вай вырвал взгляд Кейтлин.       — Да?       — Кто ты, и откуда знаешь мое имя? — спросила она, пристально наблюдая за Вай.       «Бля, я попала. Не буду же я ей говорить, кто каждый день слежу за ней в соцсетях и у меня стопки её модельных журналов…» – пронеслось в голове Вай, но внешне осталась спокойной.       — Вай. Лейнс. — Она щелкнула языком. — Двадцать пять, владелец «Black Gold – OilZaun Industries» — нефть, логистика, всё такое.       Губы растянулись в не дружелюбной, но и не враждебной ухмылке. Скорее, вызывающей.       — Если коротко – да, я та самая стерва, которая в двадцать дыа выкупила долги отца и превратила их в империю. — Она провела пальцем по краю кружки. — Люди говорят, что я отличный лидер. Но, честно? — Вай усмехнулась, и в её глазах мелькнул огонёк. — Я просто не терплю, когда делают как попало.       —Люблю скорость, хороший виски и людей, которые не тратят моё время. — Взгляд Вай стал острее. — Ненавижу пустые разговоры и тех, кто лезет не в своё дело.       Кейтлин удивилась такой наглости, но ничего не сказала.       — А я…        — А ты –  Кейтлин Кирамман. Двадцать шесть лет. Модель. — Вай перебила её и скривила губы в улыбке. — Ах, да! Дочь великой Кассандры Кирамман – той самой, чьи платья носит каждый второй миллиардер на этой планете. Все вокруг падают на колени при одном твоем имени.       Кейтлин выпрямилась, словно больше не могла спокойно стоять под этим оценивающим взглядом.       — Ты думаешь, мне нравится, что все видят только фамилию? Что за каждым "Кирамман" следует вздох восхищения, но никто не замечает, что я не она?  Я не просила этого. Не просила, чтобы мою жизнь заранее расписали в глянцевых журналах. Так что не смей говорить, будто я пользуюсь этим. Будто мне это... легко.       Последнее слово сорвалось почти как плевок.       

≪ Ошибка. Ошибка. Ошибка. ≫

      Внезапно мир накренился.       Вай резко согнулась пополам, пальцы впились в виски словно чья-то невидимая рука сжимала её череп в тисках. Сердце забилось неровно, яростно, будто пыталось вырваться из грудной клетки.       — Чёрт... — сквозь зубы, хрипло.       Кейтлин резко бросилась чтобы поддержать, но Вай остановила её, вытянув руку перед ней.        — Все нормально, — сказала она сдавлено и через пару секунд её отпустило.              «Что со мной случилось? Раньше такого не было»               — Ладно, Кирамман, давай не будем перепираться, видимо мое тело протестует после всего случившегося, — сказала Вай и попыталась усмехнуться.       — Это бред.       — Согласна.       — Так... что нам теперь делать? – раздраженно сказала Кейтлин.       — Наверное... разобраться, как это произошло. И как вернуться обратно. А ещё мне надо найти какой-нибудь отель, чтобы жить там, пока все не поймем, — на эти слова Кейтлин кивнула.       — Но сейчас уже поздно, оставайся пока у меня.       — Ладно.        Вай лежит в комнате и смотрит в потолок. Тьма комнаты давила. Не та уютная, обволакивающая темнота, к которой Вай привыкла в своем доме, а чужая, тяжелая, словно насыщенная чужими воспоминаниями.       — Устроить тебе экскурсию? – спросила Кейтлин.       — Ну давай.       Квартира была большой, даже слишком большой для одного человека. Пространство, которое должно было дышать свободой, вместо этого давило своей искусственностью, словно оно было  декорацией к чьей-то чужой жизни.        Гостиная утопала в противоречиях: одна стена – сплошной коллаж из плакатов с героями аниме и игр, ярких, кричащих, будто вырванных из другого мира. Персонажи застыли в динамичных позах, их глаза следили за каждым движением.       Напротив стояла стерильно белая стена с единственной черно-белой фотографией в тонкой раме. Безликий пейзаж. Ни людей, ни эмоций.       Полки ломились от коллекции: фигурки, кинжалы, магические сферы, крошечные доспехи – все расставлено с музейной точностью.       Но ни одной личной вещи. Ни пыльной книжки с закладкой, ни случайно брошенного на полку телефона.       Кухня сверкала холодным блеском: глянцевые фасады шкафов отражали свет, как ледяные плиты. Кофемашина последней модели, но ни одной потертой кружки, из которой можно пить, свернувшись калачиком на подоконнике.       Воздух пах нежилым пространством – смесью дорогого парфюма и пыли, осевшей на недоступных для уборки поверхностях.       Это была не квартира.       Это была витрина.       Где каждая комната кричала: "Посмотрите, какая я разная!" – но ни один угол не шептал: "Здесь можно остаться".       Даже свет казался чужим. Как будто его включили для гостей, а не для того, кто здесь жил.       Вай стояла посреди этого безупречного хаоса и чувствовала:       Здесь нельзя упасть на диван после тяжелого дня.       Здесь нельзя оставить след.       Именно поэтому, несмотря на простор, на дорогой ремонт, на идеальный порядок, здесь было невыносимо.       Потому что дома не бывает без беспорядка.       — Вот это комната пока свободна. Тут жила моя… моя подруга. – говорила ей Кейтлин показывая на единственную живую комнату, в которой Вай ещё умудрилась очнуться. – Она увезла большую часть вещей так что она почти что пустая.       Вай повернулась на бок, скрип пружин матраса прозвучал неестественно громко. Комната и правда была пустой – только её чемоданы, брошенные посреди пола, как ненужный багаж на временной стоянке. Она даже не стала распаковывать вещи, лишь достала первое попавшееся – черную футболку и спортивные штаны       Телефон ослепительно вспыхнул в темноте. Яркий экран резал глаза, но Вай щурилась, лихорадочно пролистывая варианты отелей.       "Завтра. Надо просто дотянуть до завтра"       Но тревога не отпускала.       Каждый шорох за стеной заставлял мышцы напрягаться. Каждый скрип дома, будто старые половицы вздыхали под чьими-то шагами, заставлял сердце биться чаще.       Она ненавидела это. Ненавидела чувствовать себя гостем. Ненавидела эти стены, которые не знали её, ненавидела тишину, в которой не было привычного гула заунского трафика за окном.       Палец нервно тыкал в экран.       «Роскошный люкс, 5 звезд, 15 минут езды»       — Идеально, — прошептала она в пустоту.       Но даже мысль о завтрашнем побеге не приносила облегчения. Потому что сейчас она была здесь.       

******

      Тьма за окном, и только мерцающий экран ноутбука и маленькая лампа выхватывают из мрака острые скулы Кейтлин.               Тишину комнаты нарушает лишь тиканье часов да редкие шорохи ночного города за стеклом. Она сидит, поджав одну ногу под себя, а вторую обхватила руками, уткнувшись подбородком в колено. Пальцы в беспокойном ритме отбивают дробь по крышке ноутбука, прежде чем снова устремиться к клавиатуре.               На ней белая майка на тонких бретельках, слегка соскользнувшая с одного плеча, и синие домашние шорты. Поверх накинута хлопковая рубашка того же оттенка расстегнутая, с закатанными до локтей рукавами, будто она то ли собиралась спать, то ли знала, что снова не уснет.               Монитор бросает синеватые блики на её лицо, подчеркивая тени под глазами. Курсор лихорадочно мечется между вкладками: «Вайолет Лейнс: активы», «Суды, которые исчезли из архивов», «Пропавшие свидетели».               Вот она, застывшая в черно-белой фотографии с какого-то благотворительного ужина. Идеальная улыбка, безупречный смокинг, бокал вина в руке. А на других размытые кадры с места разлива нефти, цифры ущерба, зачеркнутые в официальных отчетах.               Кейтлин прикусывает губу, скролля глубже и натыкается на строку, от которой кровь стынет в жилах.               «Трагедия семьи Лейнс: единственная выжившая дочь Вайолет потеряла всю семью в ужасной аварии»               Её палец замирает над тачпадом на секунду, слишком странное совпадение. Она кликает. И перед ней разворачивается кошмар. Статья из делового журнала, три года назад:               ...крушение на трассе I-80... пьяный водитель фуры пересек разделительную полосу... семья возвращалась с благотворительного вечера... Фотографии. Роскошный лимузин, превращённый в груду металла. Вайолет Лейнс должна была быть в той машине.       Погибли на месте: Коннол Лейнс (основатель OilZaun Industries), его жена Фелиция Лейнс и их младшая дочь Паудер Лейнс (16 лет). Единственная выжившая старшая дочь Вайолет Лейнс (22 года) осталась в Ионии из-за срочных переговоров»               Кейтлин медленно подносит пальцы к губам, чувствуя, как учащается пульс. её глаза выхватывают ключевые детали:               — За полгода до аварии OilZaun Industries стояла на грани банкротства       — Кредиторы требовали возврата миллиардных займов       — Акции компании рухнули на 78%       И самое важное:       ...молодая наследница Вайолет Лейнс, только окончившая Гарвард, в одиночку спасла семейное дело. За два года она реструктуризировала долги, продала непрофильные активы и вывела компанию в прибыль...       На экране всплывает свежее фото Вай: холодный взгляд, идеальный костюм, безупречный макияж, скрывающий тени под глазами. Ничто не выдает ту девушку, которая в 22 года хоронила семью и спасала компанию.               Кейтлин откидывается в кресле, чувствуя странное понимание. Вай Лейнс не просто наследница, а та, кто поднялась из пепла. Та, кто знает цену потерь. Цену обязательств, что сковывают сильнее цепей.               И вдруг экран ноутбука меркнет. В его синеве она видит другое отражение – себя.               Контракт. Это слово висело над её головой, как заряженный пистолет. Они не могли разойтись ни финансово, ни юридически, ни физически. Их жизни были скреплены подписями и штрафными санкциями, и эта бумажная удавка заставляла их существовать в одном пространстве, дышать одним воздухом, ненавидя каждый вдох.               Завтрак. Молчание. Мэдди наливает себе кофе, специально не предлагая Кейтлин, та берет чашку сама, намеренно громко ставя её на стол. Их взгляды встречаются на секунду и тут же отскакивают, как два одноимённых магнита.               Рабочие письма. Они сидят в одной комнате, переписываются через корпоративный чат, хотя могли бы просто заговорить. Но слова уже ничего не стоят. Мэдди смеётся в телефон, разговаривая с той, с которой изменила. Кейтлин стискивает мышку так, что пальцы белеют, но продолжает печатать, делая вид, что не слышит. А когда Мэдди проходит мимо, то пахнет чужими духами, Кейтлин притворяется, что не замечает.       Иногда ночью она просыпается ото сна, где Мэдди обнимала её, и тогда Кейтлин замирает, ненавидя себя за то, что на секунду вспоминает, как было раньше.               А утром снова лёд, молчание, взгляды в никуда. Так живут люди, которые когда-то любили друг друга. Так умирают чувства. Медленно, без драмы, по пунктам контракта.         Кейтлин выключает лампу. Темнота комнаты теперь кажется гуще, тяжелее, будто сама тьма впитала в себя все неозвученные слова, все невыплаканные слезы.               Она подходит к окну. Город не спит. Где-то там Мэдди. Далёкая, чужая, но все еще юридически привязанная к ней контрактом. А здесь, в этой квартире Вай случайная гостья, которая ворвалась в её жизнь и перевернула с ног на голову.               Ночь становится тише.       Но вопросы звучат всё громче.       

******

Квартира Кейтлин.

      Глаза Вай открылись резко, будто её насильно выдернули из небытия. Потолок над головой был всё тем же – белым, безликим, холодным. Она не сразу поняла, спала ли вообще, или просто провалилась в какое-то подобие забытья, где время текло густо и тягуче, как смола.       Голова гудела. Веки налились свинцом, будто кто-то подвесил к ним гирьки. Она приподнялась на локтях, и комната медленно поплыла перед глазами, как плохо сбалансированная картинка.       Свет. Его было слишком много. Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, резало глаза, заставляя щуриться. Вай провела ладонью по лицу, и кожа казалась чужой, натянутой, как пергамент.       «Кофе. Нужен кофе. Черный, как моя совесть, и крепкий, как мои нервы.»       Но сначала – встать.       Мышцы протестовали, будто её всю ночь таскали по каменному полу. Она пнула ногой скомканное одеяло, мокрое от пота. Даже простыни здесь казались чужими, пахли чужим стиральным порошком, чужими руками, которые их гладили.       Вай встала, и пол под ногами слегка качнулся, будто палуба корабля в шторм. Она потянулась к телефону, экран мигнул, показывая уведомления. Пропущенные звонки. Сообщения от Экко.       «Чёрт.»       Она бросила телефон обратно на кровать.       Зеркало в углу комнаты поймало её отражение. Оно было болезненно бледное, с тёмными кругами под глазами, с волосами, торчащими в разные стороны. Вай скривила губы.       «Похоже на труп.»       Но трупы хотя бы не чувствуют этой горечи во рту, этой тяжести в костях.       Сперва душ. Горячий, почти обжигающий. Может быть, он смоет это ощущение, будто она провела ночь не в постели, а в траншее.       А потом…       Потом надо будет решать, что делать с этим днём. С этой квартирой. С этой девушкой, которая пустила её на ночь, словно бездомную кошку. А ещё она совсем забыла про пробежку утром. Чёрт. Ладно, сегодня она один день пропустит.       Но сначала – кофе.       Иначе она кого-нибудь прибьёт.       Вай бесшумно скользнула в ванную, как тень, не оставляя за собой ни звука, ни движения воздуха. Вода в душе была почти кипятком, обжигала кожу, смывая с неё остатки той липкой, бессонной тяжести. Она не стала пользоваться чужим гелем.  Только вода, только жёсткие струи, бьющие по плечам, словно пытающиеся выбить из неё эту чужую слабость.       Девушка переоделась в чёрные джинсы, которые как вторая кожа, и серую толстовку. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать её состояние. Она провела рукой по волосам. Короткие, алые пряди, ещё влажные, но уже высыхающие, беспорядочно торчащие, будто ей было плевать на то, как она выглядит.       «Хотя кому какое дело?»       В желудке заурчало, но мысль о том, чтобы рыться в чужом холодильнике, вызывала у неё почти физическое отвращение. Она не нищенка. Не будет копаться в чужих запасах, как голодная собака.       «Сначала – разведка. Потом – еда. Потом – возвращение за вещами. И никаких долгов.»       Она приоткрыла дверь, прислушалась. Тишина. Кейтлин, видимо, ещё спала. Хорошо. Не придётся объясняться, придумывать неловкие оправдания. Вай на цыпочках прошла к выходу, её кроссовки не оставили ни звука на паркете. Дверь открылась без скрипа, и вот она уже готова сделать первый шаг и....        Тык.       Носок кроссовка уперся во что-то невидимое, плотное, как бронестекло.       Она моргнула.       — Что за...       Ладонь вперед и тут же наткнулась на барьер. Не холодный, не теплый, просто... есть. Воздух перед ней вдруг стал густым, как желе, непроницаемым.       Вай стиснула зубы.       — Да ты шутишь...       Резкий удар ребром ладони – отдача болезненно отозвалась в запястье. Барьер даже не дрогнул.       Она пнула его. Сначала осторожно, потом со всей силы.       Тук. Тук. ТУК.       Звук, будто бьешь по каучуковой стене.       — Чёрт возьми! — её шепот прозвучал резко, как выстрел.       Вай отступила на шаг, окидывая дверной проем бешеным взглядом. Ни проводов, ни датчиков, ни следов чего-то что, хотя бы сможет объяснить магия. Нет, ничего.       Но стоило снова шагнуть вперед, и невидимая преграда снова тут, упругая и непреодолимая.       Она провела пальцами по его поверхности, воздух слегка сопротивлялся, как натянутая пленка.       — Кейтлин! — рявкнула она, уже не стараясь быть тихой. — Что за хрень у тебя с дверью?!       Тишина.       Потом послышались отдалённые шаги. Вай стояла, сжимая кулаки, готовая проломить эту невидимку хоть головой.       Кейтлин появилась в конце коридора, безупречно собранная, несмотря на поздний час. Ни намёка на сон в осанке, ни единой растрёпанной пряди. Глаза  холодные, ясные, будто она и не спала вовсе.       — Проблемы? — голос ровный, как лёд.       Вай резко развернулась к ней, глаза стали, как два узких лезвия.       — Ты что, издеваешься?! — она резко ткнула пальцем в дверной проем. — Почему я не могу выйти?!       Кейтлин медленно подняла бровь.       — Очевидно, можешь.        И, не меняя выражения лица, прошла через порог. Туда. Обратно. Снова.       — Видишь? Ничего.       Но Вай уже впивалась ногтями в незримую преграду, дыхание участилось.       — Ты это видишь?! — голос хриплый, на грани срыва.       Кейтлин замерла. Потом, без лишних слов, протянула руку. Её пальцы свободно проскользнули туда, где Вай упиралась в барьер.       Тишина.       Внезапно Кейтлин резко схватила Вай за запястье. Хватка стальная, без возможности вырваться.       — Попробуем иначе, — произнесла она, и в голосе не было ни капли сомнения.       Рывок. Воздух дрогнул, словно вода, и…       Шаг.       Вай оказалась снаружи. Бетон под ногами. Холодный ветер. Свобода. Но прежде чем она успела осознать это, её рука рефлекторно дёрнулась, вырываясь из хватки Кейтлин.       Щелчок.       Мир рванул её назад.       Вай снова в дверном проёме. Барьер перед ней. Всего один шаг.       А Кейтлин снаружи.       Глаза Вай сузились до узких щелей.       — Кейтлин. — голос низкий, опасный. — Что. Ты. Сделала.       Кейтлин не шелохнулась. Но в её взгляде промелькнуло что-то острое.       — Интересно, — произнесла она наконец, аналитично, словно разгадывала уравнение. — Ты привязана ко мне. Физически.       Вай ощутила, как ярость поднимается по спине, горячая и густая.       — Не смешно.       — Я не шучу. —Кейтлин скрестила руки. — Ты не можешь отдалиться. Как NPC в игре. Или... Пауза. Как заключённый.       Вай резко ударила ладонью по барьеру.       — Открой. Эту. Херню.       Кейтлин смотрела на неё несколько секунд. Потом медленно покачала головой.       — Я не контролирую это.

******

      Спустя время они выяснили что Вай может ходить по всей квартире Кейтлин. А единственный доступ к свежему воздуху – это открытый балкон на кухне. Она хватает свой телефон и идет туда.        Яркое солнце ударило в лицо, едва распахнулась стеклянная дверь. Балкон оказался крошечным пятачком свободы. Железное ограждение, два пластиковых стула и горшок с засохшим кактусом. Но сейчас это был единственный островок нормальности.       Вай втянула воздух полной грудью. Утро пахло кофе, бензином и чем-то цветущим, возможно, где-то внизу проросли первые весенние побеги.       Телефон дрожал в пальцах. Экко поднял трубку сразу, будто ждал.       — Коротышка, это пиздец... — голос прозвучал хрипло, но уже не мог остановиться.       Слова лились, как вода из прорвавшейся плотины: про невидимую стену, про Кейтлин, про эту чёртову квартиру, которая вдруг стала клеткой. Она говорила, а пальцы свободной руки впились в холодные прутья ограждения, будто проверяя, а вдруг и тут преграда? Да. Вай вытянула руку вперёд и наткнулась на барьер.       Тишина.       — Экко?       — Во-первых, ты не шутишь, — он медленно выдыхает. — Во-вторых… Мэдди здесь. В твоей спальне. Только что прибежала орать, что «проснулась в Зауне.».       У Вай перехватило дыхание.        — Она в порядке?       — Если не считать истерики и попытки сбежать через окно — да. Слушай, Вай… — он понижает голос. — Ты уверена, что это не похищение? Может, тебя держат…       — Нет, — резко обрывает. — Кейтлин… она не в теме. И вообще…       Оборачивается через плечо, за стеклянной дверью Кейтлин копошится на кухне, напевая что-то.       — Она не опасна. Пока что.       — Ладно, — Экко кряхтит. — Я займусь Мэдди. Попробую выяснить, есть ли связь между вашими «перебросками». А ты…       — Я разберусь, — говорит твёрже, чем чувствует.       — Держи меня в курсе. Каждый час.       — Да, мама.       Отключается и утыкается лбом в перила балкона.       Щелчок.       Дверь открывается, и Кейтлин высовывает голову.       — Эй, нефтяная принцесса, ты жива? — в руках у неё ложка. — Ты вроде с вчерашнего дня ничего не ела. Не хочешь поесть?       — Ты серьёзно? Нет! — живот предательски урчит.        Кейтлин застыла, её губы немного дрогнули, но взгляд остался холодным.        — Ну вот видишь, — потрясла своим оружием рядом с носом Вай, — даже твой желудок со мной согласен.       Тарелка на столе пахла чем-то подозрительно аппетитным. Комнату заполнил аромат жареного лука, специй и... чёрт, это был  томатный суп?       Вай скрестила руки, ногти впились в локти.       — Я не просила тебя готовить.        — А я и не готовила. Просто заказала доставку, — Кейтлин лишь пожала плечами. — И я не просила, чтобы в моей квартире поселился голодный демон.       — Ладно, — она положила телефон в карман джинс. — Но только потому, что мне нужно выяснить, какого чёрта я не могу выйти.       — Ага, конечно. Это точно не потому, что ты умираешь от голода.       Ложка звякнула о тарелку.       Вай ненавидела её.       Ненавидела этот дурацкий фартук.       Ненавидела, как пахнет этот суп.       И особенно ненавидела то, что рука уже сама потянулась за ложкой.       — Если отравишь – убью, — пробормотала Вай, плюхаясь на стул.       — Приятного аппетита.       Вай ударила ложкой по супу, как по вражеской территории. Но первый же глоток обжёг язык, и... чёрт. Это было вкусно.       Проклятье.       Между ними висело густое молчание, как туман над пилтоверскими доками. Вай заметила, как пальцы Кейтлин нервно выстукивают ритм по стеклу стакана. Тук-тук-тук. Будто азбука Морзе для того, кто не решается говорить прямо.               — Ты… позвонила кому-то? — голос Кейтлин звучал спокойно, но Вай уловила напряжение в каждом слоге.       — Да. Моему другу. Он… — Вай замялась, чувствуя, как слова застревают в горле. — Он теперь с Мэдди. В моём доме.               Тишина.               Кейтлин замерла. Будто кто-то нажал паузу. Даже её дыхание остановилось на секунду.               — Она… в порядке? — спросила она наконец, и в её голосе прокралось что-то, чего Вай раньше не слышала.       — Паникует, но жива, — ответила Вай осторожно, наблюдая, как Кейтлин резко поднимается со стула. Та отходит к перилам балкона, сжимая стакан так, что костяшки пальцев белеют.       — Знаешь, Кирамман, — Вай лениво потянула слова, перекатывая в пальцах вишенку из коктейля, — я всё думаю… как тебе удаётся сохранять эту ледяную маску? Даже сейчас, когда ты явно злишься, твоё лицо как идеально отполированный камень.       Её голос звучал бархатисто, почти восхищённо, но в уголках губ играла лёгкая насмешка. Она наблюдала, как Кейтлин замерла на мгновение, пальцы чуть сильнее сжали бокал.       — Это что, комплимент? — Кейтлин ответила ровно, но в её интонации уже сквозила сталь.       — Ну, конечно, — Вай улыбнулась, наклоняя голову. — Просто интересно… что вообще может вывести тебя из себя? Или ты всегда такая холодная, расчётливая, без единой трещины?       Кейтлин медленно поставила бокал на стол. Звук стекла, ударившегося о дерево, прозвучал как предупреждение.       — Ты очень настойчиво пытаешься это выяснить, — произнесла она, и её голос стал тише, опаснее. — Почему?       Вай притворно задумалась, подперев подбородок рукой.               — Может, мне просто нравится смотреть, как ты напрягаешься? Или… может, я надеюсь увидеть, что под этим льдом всё-таки есть что-то живое?       Тишина.       Кейтлин шагнула ближе, и теперь её взгляд был таким острым, что Вай едва не дрогнула, но не подала виду.       — Будь осторожна в своих играх, — тихо сказала Кейтлин. — Лёд тоже бывает коварным. Переломишься и никто не услышит, как ты тонешь.       Вай рассмеялась лёгким, прозрачным смехом, будто это была просто шутка.        — Ох, Кирамман, а вот это уже звучало почти как угроза. — Она откинулась на спинку стула, демонстративно расслабленная. — Ладно, ладно, больше не буду ковыряться в твоей броне. Обещаю.       Но напряжение в воздухе не исчезло.       И Кейтлин не отвела от неё взгляда.       

≪ Миссия: "Первый шаг"≫

Статус: выполнено

Награда: возможность не вылететь с квартиры после завтрака