Система: Купидон

      Первым в комнату прокрался не свет, а тишина. Шторм, бушевавшая всю ночь, угомонилась, оставив после себя насыщенный, чистый воздух. Луч солнца, золотистый и робкий, прокрался сквозь щель в шторах и упал на пол в гостиной. Он начал мягко выхватывать из полумрака очертания мебели и разгоняя ночные тени. Луч пополз вверх по ножке кресла, высветив потрескавшуюся кожу, тронул край журнального столика, где стояла пустая чашка, и наконец, дотянулся до дивана, на котором мирно спали две фигуры.       Вай начала просыпаться медленно, постепенно. Первым, что она ощутила, было не привычное напряжение в плечах, а тепло. Упругое, живое тепло у её бока. Оно было плотным и невероятно лёгким одновременно, словно ей на грудь опустилось солнце, но такое маленькое, что его можно было удержать руками. Оно было таким естественным и правильным, что несколько секунд она просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь этим давно забытым ощущением. Вместо этого она погрузилась в это ощущение, впитывая это тепло каждой частичкой своего тела. Оно разливалось по жилам вместо крови, согревая изнутри, и в груди что-то раскрывалось, как первый бутон после долгой зимы.       И только тогда, набравшись смелости, она приподняла веки.        И увидела, что за ночь положение их сна изменилась. Кейтлин, которая заснула, прижавшись к её груди, теперь переместилась. Она лежала на боку, спиной к Вай, свернувшись калачиком в узком, безопасном пространстве между боком и спинкой дивана. Поза выражала абсолютное доверие и беззащитность, спина, была прижата к груди Вай, ища в ней защиту даже во сне.       Луч солнца добрался до них. Он позолотил рассыпанные по подушке волосы Кейтлин, превратив их в синюю паутину, коснулся её щеки, такой гладкой и безмятежной, что на неё было больно смотреть. Вай видела, как под тонкой кожей век быстро бегут сны, и чувствовала ровный, спокойная прохлада маленького тела, согревающие её собственную, вечно пылающей душу.       Ее рука лежала на талии Кейтлин. Тяжелая, расслабленная во сне, она чувствовала под ладонью тонкую ткань футболки и тепло тела. Эта рука не сковывала, не удерживала, а просто лежала, утверждая свое право быть здесь.       Вай не шевелилась, затаив дыхание. Она наблюдала, как солнечный свет медленно ползёт по волосам Кейтлин, высвечивая отдельные пряди, как ритмично и спокойно поднимается и опускается её плечо в такт дыханию. В душе Вай, обычно напряженной и собранной, как пружина, что-то ослабло, смягчилось. Уголки губ сами собой дрогнули и поползли вверх, рождая тихую, почти невесомую, но самую настоящую улыбку, которой не было в её жизни так долго.       И в этот самый миг, на пике безмятежности, внутри неё что-то щёлкнуло.       Тихий, внутренний голос, который всегда был начеку, вдруг зазвучал резко и властно, заглушив всю нежность: «Уйди. Выйди из квартиры. Быстрее».       Ещё секунду назад ровное и глубокое дыхание Кейтлин теперь казалось ей оглушительно громким. Тепло от спины девушки внезапно стало обжигающим. Сердце, только что бившееся медленно и лениво, вдруг сорвалось с места, заколотившись часто и тревожно, ударяя по рёбрам, словно пытаясь вырваться на свободу. Ладонь на талии Кейтлин онемела, и Вай инстинктивно отдернула её, почувствовав жар.       Она взглянула на Кейтлин. Та спала так крепко, так безмятежно, её черты были полностью расслаблены. Она выглядела хрупкой и беззащитной, и мысль о том, чтобы нарушить этот покой, причинила Вай почти физическую боль.       «Ладно... — сдалась она внутреннему голосу, не в силах игнорировать нарастающую тревогу. — Посмотрим, куда меня ведут».       И тогда она начала сложную, почти ювелирную операцию по освобождению. Она двигалась с черепашьей медлительностью, мускулы напряжены до дрожи, чтобы не сдвинуть диван ни на миллиметр. Сначала она аккуратно убрала свою руку с талии Кейтлин. Потом, сантиметр за сантиметром, стала сползать на пол, чувствуя, как холодный паркет касается босых ног. Забравшись на свободу, она не ушла сразу. Взяла край одеяла и старательно с заботой, заправила его под бок Кейтлин. Легонько, одной ладонью, провела по спине в прощальном жесте.       Кейтлин бессознательно вздохнула и сильнее сжалась в спинку дивана, но не проснулась.       Этого было достаточно. Вай, словно тень, проскользнула в спальню. Натянула свои потертые шорты, надела толстовку без рукавов, намертво зашнуровала кроссовки. Не глядя назад, она выскользнула из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

******

      Тёплое утреннее солнце спряталось за быстро набежавшие тучи. В воздухе повисла влажная прохлада, а за окном заморосил мелкий, назойливый дождь.       Кейтлин медленно пробуждалась ото сна, ещё не открывая глаз. Её тело искало привычное тепло у бока, лениво потягиваясь к тому месту, где должна была быть Вай. Но вместо упругого плеча и ровного дыхания её рука встретила лишь прохладную вмятину на диване.       Ощущение лёгкого озноба от одиночества, заставило её окончательно открыть глаза. Она приподнялась на локте, оглядывая пустую гостиную. Взгляд её скользнул к прихожей, к тому месту, где всегда валялась пара потрёпанных беговых кроссовок. Кейтлин давно перестала бороться с этим беспорядком, приняв его как данность, как часть присутствия хаоса в её жизни.       Но сейчас это место у двери были пустым.       Значит, скорее всего, она ушла на свою обычную утреннюю пробежку. Логичное объяснение. Но внутри что-то неприятно сжалось.        Уйти после всего, что было прошлой ночью? После таких откровений, после такой... близости?       Это было странно. Даже немного ранило.       Кейтлин тяжело выдохнула, отгоняя зарождающуюся обиду. Она попыталась посмотреть на это с другой стороны. Возможно, Вай тоже было тяжело. Возможно, этот груз чужих переживаний, эта вспышка её собственного гнева требовало выхода. Проветриться, убежать, чтобы потом... вернуться.       С этими мыслями Кейтлин поднялась с дивана, поправила плед и твёрдыми шагами направилась на кухню. Привычки оказался сильнее тревоги. Она достала кофемолку, начала готовить кофе. Ритуал утреннего кофе дарил спокойтсвие, маленькой надеждой на то, что нормальность ещё возможна, и что скоро скрипнет дверь и на пороге появится запыхавшаяся, мокрая от дождя фигура с знакомой ухмылкой.       Прошло несколько минут, и в квартире повис аромат свежесмолотого кофе. В этот момент послышался щелчок замка, и в прихожей появилась Вай. Она не влетела, как обычно, запыхавшаяся и румяная, а вошла тихо, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и сердитое.       Она зашла на кухню, и Кейтлин сразу же заметила странность. Вай была... сухой. На ней не было ни единой капли дождя, который моросил на улице. Её щёки не горели румянцем от бега, дыхание было ровным. Вместо усталой расслабленности после пробежки, всё её тело было сковано едва уловимым напряжением. Её взгляд беспокойно метался по комнате, скользя по стенам, полу, окну, избегая встречи с Кейтлин.        — Ты рано, — мягко сказала Кейтлин, протягивая ей кружку с дымящимся кофе. Хоть голос был спокойным, но внутри все сжалось от тревожного предчувствия.       Их взгляды наконец встретились.       В глазах Вай не было утренней улыбки или привычной ухмылки. В них была настороженность, а на лице была улыбка, но которая на самом деле не выражала никаких эмоций. И в ту же секунду, будто отвечая на этот безмолвный сигнал, за окном, сквозь серую пелену дождя, на небе, одна из тех самых замерших трещин, коротко и ярко вспыхнула.       — Ну да, рано... — пробормотала Вай, наконец принимая в руки кружку. Её пальцы едва коснулись Кейтлин, и та почувствовала легкий холодок. — Дождь неудачно пошёл. Да и не в том настроении я.       Она сделала первый, небрежный глоток и тут же скривилась, будто проглотила что-то неприятное.       — Это что? Почему это такое сладкое? — недовольно бросила она, с силой ставя кружку на стол. Фарфор громко звякнул, и по поверхности кофе пошли круги.       Кейтлин от неожиданности моргнула.       — Кофе... Как ты любишь, — ответила она, чувствуя, как в голос прокрадывается непонятливая обида.       Вай на секунду застыла, затем провела рукой по лицу, смахивая невидимую усталость.       — А, да... точно. Извини, не с той ноги встала, — она сделала шаг назад и облокотилась о столешницу и скрестив руки на груди. Взгляд снова уплыл куда-то в сторону прихожей. Она нахмурилась и словно зависла, полностью уйдя в себя.       Кейтлин молча наблюдала за ней, и в голове у неё начали метаться тревожные мысли.        Она вчера слишком сильно открылась? Своими слезами, своей историей про Мэдди? Напугала ли она Вай этой эмоцией? Была ли это ошибкой?       — Я... я что-то вчера сделала не так? — тихо, почти робко спросила она, ловя свой собственный дрожащий выдох.       Вай вздрогнула, будто её грубо выдернули из глубокого транса. Она резко повернула голову.       — Что? О чем ты? — её голос прозвучал резче, чем она, вероятно, хотела, и она ещё сильнее нахмурилась, наконец-то по-настоящему глядя на Кейтлин. В её глазах читалось не раздражение, а скорее растерянность.        Кейтлин замялась и опустила взгляд, чувствуя, как на щеки накатывает краска смущения. Её паузу Вай истолковала мгновенно.       — Ааа... ты об этом, точно — прозвучало над самым ее ухом, и прежде чем Кейтлин успела что-то сказать, Вай резким, почти порывистым движением сократила расстояние между ними и обняла её. Обняла крепко, по-свойски, похлопывая по спине. — Нет, нет, конечно. Все в порядке, Кейт.       Это внезапное, грубоватое утешение заставило Кейтлин выдохнуть всё накопленное напряжение. Она расслабилась в объятиях, почувствовав, как тревога отступает, уступая место теплой волне облегчения.       — Я рада, а то я начала переживать… — прошептала она в толстовку Вай, и голос прозвучал приглушенно и искренне.       — Не стоит, ты ни чём не виновата. Я просто пошутила, я все помню.       Они простояли так несколько мгновений, в тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов на кухне.       Первой нарушила паузу Вай, мягко высвободившись из объятия и отступив на шаг. На её лице появилась знакомая, немного виноватая ухмылка.       — Так что у нас по поводу завтрака?       — Ну, я не думаю, что всё ещё могу сама делать завтрак... извини.       — Ну, да ладно, — махнула рукой Вай, взгляд уже скользнул в сторону коридора. — Закажи доставку, а я пока схожу в душ.       На лице Кейтлин мелькнуло лёгкое разочарование.       — Я думала, ты мне поможешь... — тихо сказала она, надеясь продлить это внезапно прерванное умиротворение.       — Прости, я устала, — ответила Вай, и её голос прозвучал уже чуть отстранённее. Она встала на носочки, быстрым, почти невесомым движением коснулась губами щеки Кейтлин. — Давай в следующий раз.       И, не дожидаясь ответа, она развернулась и спокойной, ровной походкой направилась в ванную, оставив за собой легкий шлейф прохладного утреннего воздуха.       Кейтлин застыла на месте, прикоснувшись пальцами к тому месту, где только что губы Вай коснулись её кожи. Щеки моментально вспыхнули румянцем, а сердце застучало с такой бешеной скоростью, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       В этот момент со стола с тихим звоном упала ложка. Звук вернул её к реальности. Кейтлин, как дура, сияя самой широкой и глупой улыбкой, заправила прядь волос за ухо и опустилась на корточки, чтобы поднять ложку. Прижав её к груди, она другой рукой уже доставала телефон, чтобы заказать доставку, все ещё чувствуя на щеке призрачное тепло того мимолетного, небрежного поцелуя.       Кейтлин на мгновение задумалась, отложив телефон. В голове зазвучал тихий, но настойчивый внутренний голос.       «Вай никогда бы не отказалась от помощи в готовке. Даже уставшая, она бы ворчала, но стояла рядом и резала тосты. Странно это...»       Но тут же нахлынули другие, более теплые чувства, заставившие её снова смущенно улыбнуться.       «Но так же она ни разу меня не целовала. Даже вот так... мимоходом».       Ощущение на щеке всё ещё было живым. Эти два противоречивых факта — странная отстраненность и внезапная, пусть и небрежная, ласка — столкнулись внутри, рождая тревогу.       «Что-то случилось. Нужно присмотреть за ней», — решила она про себя, мысленно кивая. И, отогнав сомнения, вернулась к выбору доставки, стараясь не зацикливаться.       Прошло время. Когда раздался звонок в дверь, возвещающий о прибытии заказа, Кейтлин отправилась в прихожую. Из ванной всё ещё доносился шум воды.        «Ну, хоть это у неё стабильно», — с легкой иронией подумала она.       Подойдя ко входной двери, она инстинктивно приготовилась к привычному раздражению, к тому, что будет спотыкаться о валяющиеся где попало кроссовки. Но на удивление, место у двери было пусто. Её взгляд скользнул к шкафу и она увидела, что кроссовки аккуратно стоят внутри.       Кейтлин удивилась. Она знала Вай, та скорее стала бы биться головой о стену, чем изменила бы своим привычкам, пусть и не самым аккуратным. Такая внезапная сознательность показалась ей... странной. Тревожной.       Забрав доставку, она вернулась на кухню и принялась распаковывать пакеты, как вдруг из ванной донесся грохот.       — Ты в порядке? — мгновенно отреагировала Кейтлин, подбежав к двери и настойчиво постучав.       Из-за двери, после короткой паузы, донесся немного сдавленный, но бодрый голос:       — Да, конечно! Просто блеск! — прокричала Вай.       Но её голос прозвучал чуть слишком громко и слишком поспешно, чтобы быть правдой.       — Ты уверена? — не унималась Кейтлин, не отходя от двери.       Из-за двери донесся вздох, в котором слышалось раздражение.       — Уверена в порядке ли я? Кейтлин, не веди себя как нянька, — отрезала Вай.       — Ну ладно, я просто забочусь — сдавленно, почти обиженно ответила Кейтлин и, почувствовав себя лишней, отошла от ванной.       Вай вышла из душа через пару минут и, словно призрак, быстро прошмыгнула в спальню, не задерживаясь в коридоре. Она вернулась в своих привычных шортах и майке, но продолжала что-то неразборчиво и сердито бубнить себе под нос, будто вела напряженный спор.       Еда в картонных контейнерах уже красовалась на кухонном столе.       — Ой, как вкусно пахнет! Соскучилась по такой еде, — Вай выдала широкую улыбку и быстрыми шагами направилась к столу. Она схватила первый попавшийся контейнер, не глядя, и, не садясь, сгребла первую ложку каши с ягодами. Довольно промычав, она, не закончив, развернулась и с контейнером в руках направилась в гостиную.       — Вай, ешь на кухне, — автоматически отчитала её Кейтлин, зная, что обычно одного такого замечания хватает.       Но Вай не отозвалась. В ответ из гостиной донесся лишь шорох.       — Вай? Иди сюда, — голос Кейтлин стал твёрже и недовольнее.       В ответ щелкнул пульт, и зазвучал телевизор.       Кейтлин сжала губы и направилась в гостиную. Вай сидела, поджав ноги, и с аппетитом уплетала еду, уставившись в экран.       — Я же предупреждала не есть в гостиной, — Кейтлин скрестила руки на груди, демонстрируя свое неодобрение.       Вай медленно подняла на неё взгляд, словно только сейчас заметив, что ее звали.       — Да ладно тебе, — взмолилась она, и на лице появилось наигранно-жалостливое выражение. — Не будь такой занудой. Давай посидим здесь и что-нибудь посмотрим. Ну пожааалуйста?       Она сделала свои щенячьи глазки, большие и умоляющие. Кейтлин посмотрела на неё, на контейнер с едой, на включенный телевизор и тяжело вздохнула, чувствуя, как её решимость тает.       — Ладно... — сдалась она и, покачав головой, отправилась на кухню за своей порцией.       Дождь за окном усилился, превратившись из мороси в настоящий ливень, который с силой барабанил по стеклу.       — Видимо, мы не сможем сегодня встретиться с Мэдди, — констатировала Кейтлин, глядя на потоки воды, заливавшие город.       Вай лишь согласно промычала, не отрывая взгляда от телевизора. Ее внимание было приковано к экрану с неестественной, почти нарочитой интенсивностью.       Кейтлин быстро набрала сообщение Мэдди, откладывая неприятный разговор, и убрала телефон. Когда она вернула внимание гостиной, то увидела, что Вай развалилась на диване ещё более беспечно. Одна её рука свесилась с подлокотника, а другая лежала на спинке.       Кейтлин, поддавшись порыву, подползла поближе и пристроилась у её бока, прильнув к теплому плечу. Рука Вай немедленно отозвалась и легла на плечо Кейтлин, притянув её к себе крепче. В этом движении была привычная твердость, и Кейтлин на мгновение почувствовала ускользающее спокойствие.       Они так и сидели, пока по телевизору шло какое-то шоу. Но Кейтлин почти не следила за сюжетом. Её внимание было приковано к Вай. Она наблюдала, как та временами хмурилась, глядя на экран, но не из-за происходящего в шоу, а будто в ответ на собственные мысли. Иногда Вай резко отмахивалась рукой, словно отгоняя назойливую муху, хотя в комнате было чисто. Её пальцы постукивали по колену в беспокойном ритме, выдавая внутреннее напряжение, которое не могло скрыть даже расслабленное положение тела.       Да, это была Вай. Та самая. Тот же знакомый запах, то же теплое, сильное тело под тонкой тканью майки, те же пронзительные серые глаза, в которых она всегда могла увидеть отражение чужих мыслей. Но сейчас в них было что-то чужое, отстранённое. Ощущение было такое, будто за ту утреннюю пробежку, которая так и не состоялась, с ней что-то случилось. Она вернулась с тем же лицом, но с иной сущностью внутри — встревожённой, отдалённой и словно бы не принадлежащей самой себе. И Кейтлин, прижавшись к ней в тщетной попытке вернуть вчерашнюю близость, чувствовала эту невидимую стену острее, чем когда-либо.