Печаль утопили, вино осталось

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Сюань Цзи наконец проснулся. Голова болела так, будто кто-то вбил гвоздь в затылок и пытался раскроить им черепушку на тысячи мелких кусков. Кости решили не отставать и тоже жалобно ныли, то ли от того что их давно не разминали, то ли от того что раздробились и сплавились заново под воздействием высоких температур... Хуже всего то, что сам Сюань Цзи ныть не мог: пересохший язык прилип к нёбу, и без боли невозможно было глотнуть. Он превратился в одну сплошную боль, но она была несравнима с той, что испытывал изначально, до погружения в сон. Главное, что все ожоги наконец зажили. В комнате на всю мощность работал кондиционер, его грозный шум давил на больную голову, и ее хотелось вжать в плечи, чтобы спрятаться. Но Сюань Цзи всё равно не хватало его мощности, он практически не ощущал прохлады. Его тело наконец приспособилось к родным божественным костям, и температура плоти, крови и пламени бесповоротно возросла. Появился смутный страх, что Его Величество Император теперь не сможет терпеть его горячие прикосновения. Сюань Цзи сел в постели и потёр больную голову. Теперь он подозревал, что виноват в головной боли был шум кондиционера, но Линъюаня рядом не оказалось, чтобы обвинить во всём его, поэтому пришлось встать. Пройдя на закостенелых ногах до кухни, Сюань Цзи обнаружил возлюбленного у окна. Сейчас Шэн Линъюань напоминал тот одинокий образ из сна, что раньше часто его беспокоил. На улице шёл дождь, небо заволокло графитовыми тучами, и среди них поблескивали молнии, но на улице все равно суетились и люди, и машины. Линъюань тихо за ними наблюдал, думая о чём-то далёком. Сегодняшняя гроза была безобидной и не собиралась его карать, поэтому он не удостоил мрачное небо своим взглядом. –Линъюань, – Сюань Цзи доковылял к нему и приобнял, рассматривая профиль, по которому соскучился за время сна. Кажется, ему совсем ничего не снилось... Он хотел показать Шэн Линъюаню, что наконец очнулся, но демон даже не взглянул на него, будто даже серое небо по сравнению с ним было не таким скучным. Очевидно, он был обижен. –У меня так кружится голова, – стал жалобно прибедняться птенец, положив голову ему на плечо и потеревшись о него лбом. – Тяжело стоять на ногах. Ты позаботишься обо мне? Снова никакой реакции. Хотелось укусить это острое плечо, до сих пор слишком расслабленное, будто не ощущало груза чужой головы. –Неужели я снова стал призраком, и ты не видишь меня? Линъюань! Из-за громкого вскрика на ухо, Шэн Линъюань всё же одёрнулся, и этим выдал, что всё это время слышал его. Он посмотрел на неугомонного бесёнка, без особого интереса потрепал его по волосам и снова перевёл взгляд на окно. Это начинало злить. Сюань Цзи в действительности чуть не умер, а на него строят какие-то глупые обиды! Ради чего?! Пусть его кости еще были слишком хрупкими, он нашёл в себе силы и, крепко схватив Шэн Линъюаня, усадил его на подоконник и страстно впился в губы. Положив палец на подбородок демона, он слегка надавил и приоткрыл его рот, чтобы проскользнуть в него своим языком. От неожиданности Шэн Линъюань тихо промычал и даже подпустил его ближе к себе, чуть раздвинув ноги, но в тот же момент Сюань Цзи оторвался от его губ. –Язык тёплый, значит не тень. Странно, мой Линъюань всегда меня баловал. –Это твой язык слишком горячий, – Шэн Линъюань вытер губы рукавом и равнодушно продолжил: – Твой Линъюань умер от тоски по возлюбленному, так его и не дождавшись. –... Оказывается, он был романтиком, – Сюань Цзи больше нечего было ответить. Хотелось только напасть на этого демона и выпить всю его дурь вместе с кровью. – Что же мне теперь делать? Шэн Линъюань молча пожал плечами и легко спрыгнул с подоконника. Но, прежде чем снова отвернуться, он всё-таки приподнял его футболку, чтобы проверить шрамы от ожогов. Кожа Сюань Цзи снова была белоснежной и гладкой, даже на собаках так не заживало, как на нём, зря Линъюань беспокоился. Он отвернулся и больше ничего не говорил. –... Ну прости. Я больше не буду внезапно пропадать на неделю, а потом ещё столько же валяться без сознания, обещаю, – неловко промямлил Сюань Цзи, ощущая себя школьником, извиняющимся перед мамой за низший балл. –«Постойте, почему это я вообще должен извиняться? Разве я не сильнее пострадал?» – мгновением позже промелькнуло у него в голове, но Шэн Линъюань перебил его мысли: –Ты спал месяц. –... –Такой бездарный птенец, не удивительно, что так долго восстанавливался, – Линъюань тяжело вздохнул и вновь развернулся к Сюань Цзи. Его доброе сердце оказалось сильнее мерзкого характера, и ему захотелось пожалеть бедного птенца. Он уложил голову Сюань Цзи к себе на плечо и погладил по ней, перебирая отросшие волоски. – В следующий раз я уйду в спячку на месяц. –... Душа Императора У мала, он жестокий человек, его сердце не бьётся, а в глазах не бывает слёз, – Сюань Цзи жаловался, надутый, как индюк, но его продолжали гладить по голове, поэтому вскоре он успокоился. –Как ты себя чувствуешь? –Будто разбили и собрали по кусочкам... –Судя по всему, практически так и было. Теперь ты станешь сильнее, должно быть легче контролировать Чиюань. –Отлично... Надо позвонить папе Сяо, чтобы он выдал мне оплачиваемый больничный. Шэн Линъюань слабо улыбнулся. Вообще-то Сюань Цзи почти каждый день кто-то названивал, в какой-то момент Линъюань даже перестал брать трубку, так что теперь Сюань Цзи придётся взять не только больничный, но и отпуск, чтобы успеть всех обзвонить и ответить на все сообщения. За него действительно беспокоились.