Сезон Пепла

Королевство Дукхарк, окружённое великими горами и затворённое вечными облаками, жило в полумраке — лишь в половину светлого сезона солнечные лучи касались сердец его народа. На престол взошёл новый король, чьё имя было забыто — затеряно в страхе, в шёпотах и в пепле. Народ звал его лишь одним именем: Король-Страдалец. За один сезон трёх дождей его правления на Дукхарк обрушились бедствия, каких не помнит ни один летописец Чума, пришедшая вместе с послами из южного королевства, сожгла треть городов. Восстание, поднятое теми, чьих сердец так и не коснулось солнце, вспыхнуло в тени дворца. Люди отказались мириться с незрелостью нового короля. Война, начавшаяся в белый сезон, длилась ровно столько, сколько падал снег. А когда снег растаял, осталась лишь сухая, чёрная земля, изрезанная кровавыми реками. С того белокрасного сезона никто больше не звал его по имени. Он стал символом боли, страдания, тяжбы — и молчаливой стойкости. Король-Страдалец так и не обрёл зрелости. Но в нём родилось нечто страшное: чувство власти, беспощадное, удушающее, вседозволеное Народ, потерявший веру в своего правителя, с сезона Цветения жил во тьме — в тени Короля-Страдальца, в страхе перед его безумством. Он вёл их за собой — вниз, в тёмную бездну страданий и молчаливой муки. Но всё ещё жила в людях надежда — надежда на героя, что однажды освободит их от оков его власти. И вот, в конце светлого сезона, когда первые лучи начали пробиваться сквозь вечные облака, возвращая тепло земле и сердцам, пришло время Праздника Прощения — древнего праздника, когда боль прощает боль, издавна верили: в этот день можно искупить любое зло и обрести покой. В тот день свет упал на Дукхарк, как на землю, долго забывавшую небо. Народ ожил. Освободившись от страха, они обрели силу идти дальше — без короля. Оставив его в той самой бездне, которую он создал. И в этот день праздника Король-Страдалец находясь в кромешном одиночестве услышал смех детей. Он вышел на свой балкон — покрытый пылью и паутиной. И увидел: дети играют, цветы, когда-то увядшие, снова распускаются. Яблоня, которую он сам когда-то посадил, — цветёт. Он смотрел на своё королевство, на свет, на жизнь народа — и в его глазах впервые за много сезонов исчез лёд.