неторопливая любовь

***  Самолёт «Владивосток - Москва» задерживается на три часа. Разочарованно выдохнув, я немного покрутилась на месте, оглядывая недовольных пассажиров, бурно обсуждающих перенос рейса, и решила выйти из аэропорта. Воздух во Владивостоке был приятный прохладный и чистый, даже немного колкий, не такой, как в душной столице. Открыв сумку, я вытащила из неё телефон и пачку сигарет. Курить мне было давно запрещено, каждый врач кричал об этом, а Иван Дмитриевич уже смирился, так как понял, что отговаривать нерадивую пациентку сердечницу не его прерогатива, знает же, что курю ещё со школы. Шоколадный чапмэн пахнет так же, как шесть лет назад, терпко и вкусно. Сделав жадную затяжку, я прислонилась спиной к бетонной стене здания и прикрыла глаза. Новый филиал компании на востоке дался мне не легко, пришлось истратить достаточное количество нервных клеток, чтобы учредить здесь несколько офисов и найти хороших сотрудников, собирающихся взаимодействовать при работе с Китем, а это та ещё головная боль. Виски неприятно болели, хотелось поскорее добраться в свой дом в подмосковье, лечь на кровать и отключиться хотя бы на семь часов, иначе я просто умру от усталости. Кажется, мои синяки под глазами с каждым годом становятся всё больше и красочнее, прекрасно описывая моё внутреннее состояние.  — Девушка! — раздался рядом со мной грубый мужской голос. Медленно открыв глаза, я преподнесла сигарету к губам и вопрошающе выгнула бровь. — Девушка, вы же тоже в Москву летите? — мужчина, на вид тридцати пяти лет, с сальной улыбкой и горящими глазами стоял напротив меня, сложа руки на груди.  Кивнув головой, я опустила взгляд в экран телефона, пытаясь показать, что его общество мне абсолютно неинтересно, но таким людям не известно что такое тактичность и причинно - следственные связи, поэтому он прочистил горло, привлекая моё внимание снова.  — Меня зовут Дима, не хотите познакомиться?  Тяжело вздохнув, я подняла правую руку вверх, на безымянным пальце красовалось дорогое ювелирное украшение. Я давно взяла это за привычку, когда люди видят кольцо на пальце, то обычно не задают вопросы о твоём семейном положении и не стремятся знакомиться, а мне этого и не нужно, тем более на работе приходилось общаться с высокопоставленными людьми, которые и так не всегда доверяют девушкам, особенно незамужним. Мой недавний знакомый Дмитрий поспешно извинился, и след его простыл. Закусив губу, я набрала номер Елизаветы Петровны, выбросила окурок и заправила выбившиеся из причёски волосы за уши.  — Ало? — послышался в телефоне старческий голос няни. — Рената Алексеевна? — Да - да, Елизавета Петровна, вы не переживайте, у меня рейс перенесли на несколько часов. Проследите, чтобы Ваня сходил в школу и получил учебники, если будет тяжело, вызовете такси или позвоните водителю, а Женя и Ксюша на сегодня записаны к логопеду, в общем, в расписании всё есть.  — Хорошо, Рената Алексеевна, всё сделаем! — одобрительно сказала няня. —Дети уже очень по вам соскучились, возвращайтесь скорее.  — Обязательно, до встречи. — тепло попрощавшись, на лице появилась тупая улыбка.  Наверно, многим кто меня знал давно, но пропустил шесть лет моей бурной жизни, будет непонятно, как за такой промежуток времени я успела стать матерью - героиней. Я сама и не знаю, кажется, что всё произошло так быстро, что я и не успевала думать.   ***  Тихий шум деревьев, крики перелётных птиц и люди, много людей в чёрном. Капли дождя ударялись о рыхлую землю, моментально исчезая, создавая липкую грязь. Осень мне всегда нравилась, но в такую погоду я бы предпочла остаться дома, смотреть какой - нибудь тупой сериал и пить горячий чай с мелиссой и мятой, но я здесь. Справа от меня бабушка, склонилась пред двумя дубовыми гробами, закрыла лицо жилистыми руками  и рыдает навзрыд, всё причитая «да как так можно», изредка завывая от переполняющих её эмоций. «Почему с моим сыночком?» - сиплым голосом спросила она, словно кто - то свыше может дать ей ответ на поставленный вопрос. Мне было жалко её, чисто по - человечески, сейчас я стояла на промёрзлом кладбище не из - за него. Ира. Моя сильная наставница и подруга сейчас была мертва и хоронили её в закрытом гробу, она научила меня, кажется всему, не научила только как жить без неё. «Авария, несчастный случай» - до сих пор крутиться набатом в голове. Ранние звонки никогда не сулят ничего хорошего, особенно в пустой холодной квартире, особенно, когда ты один... Маша ушла от меня в начале октября, без ссор, без объяснений, без измен. Просто одним днём, когда я пришла с учёбы, то увидела, как девушка собирает сумку, на мои вопросы она не отвечала и игнорировала, будто не слышит меня, будто меня не существует.  — Да ты объяснишь, что происходит? — воскликнула я, когда она стояла в дверях и собиралась уходить.  — Выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай. — её серые глаза, словно вовсе потеряли свой пигмент, они были холодные и безжизненные, смотрели на меня с какой - то жалостью, я никогда не видела в них такой безэмоциональности.  Дождавшись моего кивка, Маша положила мне руки на плечи, несильно сжимая. Как же вкусно от неё пахло её любимым цветочным парфюмом.  — Нам нужно расстаться. — девушка осеклась, будто на самом деле хотела сказать что - то другое, но язык предательски подвёл.  Меня начала бить мелкая дрожь, а в носу неприятно защипало. Всё же было хорошо, наши отношения не были бесперспективными, мы строили планы на будущее, гуляли вместе, вместе жили, делили одну постель, занимались страстным сексом, все проблемы решали сразу же, по мере их наступления, в какой момент всё изменилось? — Ты угораешь? — я нервно рассмеялась и сделала шаг назад, надеясь на то, что она решила просто неудачно пошутить, но Маша сохраняла серьёзность, снова надела свою маску бесчувствия, про существование которой я уже успела забыть. — Я говорю вполне серьёзно. — её слова, словно хлёсткая пощёчина, заставляют моё сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться напрочь.  — Почему? — слёзы резким потоком полились по моим щекам.  — Я полюбила другого. — с небольшой запинкой сказала Маша.  — Другого? — переспросила я, не веря в происходящее, потому что всё это походило больше на сон с температурой сорок градусов. Сделав шаг назад, я сбросила её руки, нервно поглаживая места, где она только что касалась меня, словно желая стереть их. — Рената, мне двадцать семь лет, мне нужна семья. — тихо прошептала она.  Злость огненным пламенем всполохнула в моей груди. То есть она переехала за тысячи километров от родного города, мучилась с эмоционально нестабильным человеком, сменила место работы, чтобы спустя два года просто взять и уйти? Может, два года и не такое большое время, всё - таки не двенадцать лет брака и несколько детей, но мы столько всего пережили вместе. Как? Как она так могла? Мы смотрели друг другу в глаза, не в силах сказать что - либо.  — Прости...  — Да пошла ты к чёрту, Морозова! Я видеть тебя не хочу!  Какое, к черту, прости? В последний раз взглянув на меня, она тяжело вздохнула, поджала губы и вышла из дома. Дальше всё по классике: слёзы, крики, алкоголь, грустные песни, закрытость от социума. Мои подруги из университета пытались поддержать меня, но успокоить мою истерику, хоть на немного, мог только голос Максима. Они с Женькой прожили в Аргентине год, а потом вернулись в город, но всё равно часто улетали туда, где могли быть полностью свободны. Если бы не ребята, которые прилетели ко мне через две недели, я бы ушла в себя и в запой заодно. Никакой психолог не мог мне помочь, таблетки я пила горстями без разбора, надеясь на то, что весь этот кошмар закончиться. Я и не думала, что смогу так сильно страдать по человеку. Маша несколько раз звонила, писала, после того, как увидела, что я не появляюсь в сети, но я не отвечала из принципа. Максим рассказал, что она звонила ему, парень не стал утаивать происходящего и высказал ей всё, что он думает о ней, после этого девушка написала мне сообщение с извинениями, которое так и осталось мною не прочитано. Даже видеть море, о котором я так долго мечтала, теперь было тошно. А через месяц я узнала о смерти отца, уже не было никаких эмоций, горькие слезы стекали по безжизненному лицу, будто бы я была готова принять уже любую свою судьбу. Они разбились на трассе М12, отец не справился с управлением, а Ира, она лишь просто оказалась рядом.  — Ты как? — на плечо опустилась тёплая рука, повернувшись я увидела Виталину, она знала, что я рассталась с Машей, знала, как мне плохо и пыталась помочь всеми силами, как когда - то это делала Ира. — А по мне не видно, Вит? — без доли злобы спросила я, устало вздыхая.  — Видно, милая. — она притянула меня к себе, заключая в объятия.  Дедушка, стоявший рядом смотрел на нас с грустной улыбкой, он похлопал меня по спине, заставляя оторваться от сестры. Мои чёрные очки, скрывающие красные глаза, немного съехали вниз, заставляя дедушку раздосадовано покачать головой, он взял мою холодную руку в свою крепкую и тёплую, немного сжимая. — Теперь ты у нас главная. — он хрипло рассмеялся, только не понятно, пытался меня добить, или приободрить своими словами. — Нужно повзрослеть, Рената, это лишь этап жизни, а она... страшная, но интересная лиса. Я кивнула, доставая сигарету, горький табак раздражал и без того воспалённое горло, от чего пришлось прокашляться и словить парочку раздражённых взглядов. Боже мой, кто все эти люди? Некоторых я вообще в первый раз вижу, может родственники Иры? Мой взгляд привлекла маленькая худенькая фигурка в ярко синей куртке. Сделав несколько неуверенных шагов ближе, я увидела Ваню. Он стоял один, крупные слёзы падали из его больших карих глаз, Ванечка остался сиротой. Мальчик был очень привязан к Ире, у него не было никаких близких родственников, значит... детдом? А что потом? Издевательства, страх людей, плохие отношения в будущем, отсутствие образования и тюрьма? Конкретно этим и славился наш детский дом, деньги, в который никогда не доходили, зато у директора был шикарный дом в несколько этажей. — Ваня. — тихо окликнув его, я осторожно подошла ближе и протянула к ему руку.  Он обхватил меня за талию, утыкаясь лицом в живот. Я присела на корточки, чтобы заглянуть в его детское личико. Ваня плакал навзрыд, сжимая в маленьких ручках моё чёрное пальто. Кто - то ахал, смотря на эту картину, кто - то качал головой, жалея пацана, кто - то недовольно причитал, что не надо было тащить ребёнка на кладбище.  — Тише, тише. — я гладила его по голове, пытаясь успокоить, пока мы с Ирой жили в одном городе, я часто гуляла с ней и Ваней. Мальчик даже поздравлял меня с праздниками, отправляя детские рисунки в теллеграм, сейчас его было не узнать. «Бедная сиротка!» - воскликнула какая - то полная женщина с ярко - рыжими волосами. Конечно, ей его жаль, но кроме печальных вздохов, она ничем не собирается ему помогать. Мне хотелось уберечь его, спасти, закрыть от всего мира, чтобы он никогда такое не слышал.  — Не бросай меня! — крикнул Ваня, не понятно то ли мне, то ли покойной.  — Не брошу, Ванечка.  Решив пока что забрать мальчика к себе домой, я пристёгивала его ремнём безопасности, а дедушка стоял рядом и курил, захлопнув дверь, я встретилась с ним взглядом. Ира бы не простила меня, оставь я Ваню на произвол судьбы, я чувствовала себя должной перед ней. — Ты же понимаешь, что забрать пацана это не то же самое, что приютить кошечку или собачку? — серьёзно спросил он, потирая седую бороду. — А ты сомневаешься во мне? — я наклонила голову в сторону, снимая очки.  — Нет, я полностью в тебе уверен, но тебе нужно заняться бизнесом, я помогу, но знай, что теперь ты несёшь огромную ответственность за тысячи людей. — Понимаю...деда?  — Что? - он улыбнулся, обнимая меня за плечи. — А...девчонки? Они же ещё совсем малышки, что мне с ними делать? — Ты думаешь их забрать? — он прищурился, оценивая мои силы и возможности.  — Я не знаю. — закрыв лицо руками, я набрала побольше воздуха в лёгкие, пытаясь придумать, что делать с новорожденными девчонками.  — В любом случае, я поддержу тебя, Ренат. Наймём лучшую няню, а сейчас поехали домой. Ты совсем паршиво выглядишь. ***  Прошлое я предпочитаю не вспоминать, слишком тяжело одним днём стать матерью для троих детей, двое из которых гиперактивные девчонки двойняшки, а другой парень подросток. Полгода назад умерла бабушка, она не часто помогала мне, к моему материнству относилась со скепсисом, не понимая для чего мне это нужно, дедушка переехал ко мне в недавно построенный дом в элитном районе подмосковья, ожидая, когда закончится великая стройка столичного ЖК, чтобы перебраться потом туда. Я обрела семью, как этого захотела когда - то Маша. Прошло уже шесть лет, её жизнью я не интересовалась. Сначала было плохо, потом куча проблем, а потом просто некогда. Жизнь Морозовой меня не волновала, обиды я не держала, давно уже простила. Первые три года отношений я не заводила вообще, заканчивала университет, училась управляться с детьми, пропадала на работе, а потом начались романы, интрижки. Заводить серьёзные отношения я опасалась, боялась обжечься, боялась, что всё повториться. Последний год я встречалась со своей секретаршей, да клише, но Лера дарила мне спокойствие, только что закончившая университет молодая и неопытная, она смотрела на мир открыто, не боясь осуждения и трудностей. Лера не напрягала меня, она была готова терпеть мои вспышки агрессии, моё недовольство миром, мои рассуждения о судебных процессах. Приятный женский голос объявил посадку, встряхнув головой, я схватила свою небольшую сумку и двинулась дальше. Нужно будет обсудить с психологом мой неожиданный порыв рефлексии.  ***  Домой я добралась под песни Арбениной, которой изрядно не изменяла уже десяток лет. Жить за городом мне нравилось: свежий воздух, неподалёку озеро, красивый лицей для детей, хорошая инфраструктура. Припарковав машину, я вышла на территорию дома и сразу же увидела, как ко мне несётся Женька, её светлые волосы растрепались в разные стороны, а большие голубые глаза горели огнём. — Мама! — радостно закричала она. Конечно, девчонки не знали, что я им не родная мама, никто, кроме самого близкого окружения про это и не знал. С Ваней мы давно договорились хранить для Женьки и Ксюшки тайну о том, что на самом деле они мне младшие сёстры. Ваня девчонок любил, да и сам привык называть меня мамой, а я привыкла к тому, что они мои дети.  — Привет, Женечка. — она бросилась мне на шею, целуя в щёку, вскоре к ней присоединилась Ксюша, и они чуть не завалили меня на землю.  — Девочки, оставьте маму в покое! — Елизавета Петровна стояла на крыльце, вытирая руки полотенцем, и с улыбкой смотрела на нас.  — Мама, мы построили с дедушкой шалаш на верху! Пойдём смотреть. — Женька дёрнула меня за руку, даже не рассматривая вариант моего отказа, пришлось согласиться.  Дуэт этих двоих девчонок меня впечатлял: Женька - моя копия, шабутная, активная, постоянно разбивает колени в кровь, никогда не сидит на месте ровно и постоянно склоняет сестру нашкодничать, Ксюша - копия Иры, она похожа на неё спокойным характером, рассудительностью и хорошей логикой, но постоянно попадает в сомнительные истории из - за своей сестры рецидивистки. Посмотрев шалаш, я отдала девчонкам привезённые им подарки и отправила к Елизавете Петровне, а сама, постучавшись, зашла в комнату Вани.  — Ваня, к тебе можно? Парень активно мучил гитару, но когда увидел меня откинул инструмент и радостно подошёл ко мне, заключая меня в объятия, теперь он уже был выше меня и точно сильнее. — Привет, мам, как командировка? — Как обычно, куча нервов, крики, ужас, страх, суицидальные мысли, - ну всё по классике. — я села за его стол, лениво разглядывая учебники за седьмой класс. — Готов к школе? — Готов. - недовольно сказал парень, падая на свою кровать. — Слушай, ты уже парень взрослый, поэтому говорить буду с тобой, как со взрослым. — Я закинула ногу на ногу, взяв в руки по иронии учебник физики, от чего замолчала, разглядывая его. В памяти всплыли моменты, как я сама недовольно сидела за первой партой, слушала про атомные реакции, писала свои мысли на немецком в полях тетради и рассматривала некогда любимую учительницу, отчитывающую одноклассников.  — Мам? — Ваня вопросительно посмотрел на меня. — Короче, Вань, давай без драк, сомнительных компаний, курения и прочей фигни, чтобы меня не вызывали в школу и мне не пришлось выслушивать твоих училок. — всполошившись сказала я, отбрасывая книгу подальше.  — Ну ты же куришь. — укоризненно сказал он. Ему очень не нравилась моя пагубная привычка, он был спортсменом, занимался плаваньем и вёл правильный образ жизни, чем я не могла не гордиться, поэтому часто слушала его нотации и улыбалась. Иногда, ему даже удавалось выцепить меня на утренние пробежки по лесу, когда я не торопилась на работу.  — Я начала курить, когда была взрослой. — да вру, но для благой цели. — В общем, ты меня понял, если будут проблемы в новом коллективе, то сразу говори.  — Я не терпила, да и все пацаны из команды меня знают, думаю, проблем не будет.  — Ладно. — я встала и потрепала Ваню по волосам. — Развлеките девчонок, пожалуйста, я спать хочу нереально. — взмолилась я. — Без проблем.  ***  Первого сентября на линейку я не попала, девчонкам ещё год ходить в садик, который соединён небольшим коридором с лицеем, ограничивая разные корпуса, а Ваня сказал, что не маленький и справиться сам, поэтому без зазрения совести я уехала в офис. Первая учебная неделя проходила на удивление спокойно, чем немного пугала меня, Женя и Ксюша без капризов вставали в садик, выполняли все задания Елизаветы Петровны, ходили на кружки, Ваня тусил с новой компанией, пропадал на тренировках, гулял до вечера или копался с дедом в гараже, а я могла спокойно выезжать в город на работу. Перебирая бумаги, я недовольно пыхтела, разбирая новое дело, просторный кабинет заливал солнечный свет, на улице ещё было тепло, поэтому окна были настежь открыты. В дверь легко постучали, после чего в кабинет, улыбаясь, зашла Лера.  — Доброе утро, Рената Алексеевна. — она подошла ближе и села на мои колени, стягивая с лица очки.  — Я же просила не называть меня так, когда мы одни. — я закатила глаза, а Лера притянула меня к себе, вовлекая в поцелуй.  — Я так соскучилась. — прошептала девушка, поудобнее устраиваясь на моих коленях. — Когда мы с тобой встретимся? — её большие зелёные глаза смотрели на меня с не скрывающим возбуждением.  — Не знаю, у детей новый учебный год, пока что не могу остаться в городе. Девушка разочарованно вздохнула и поцеловала меня в шею, заставляя откинуть голову назад. Нашу идиллию прервала вибрация моего телефона, повернув голову к нему, я почувствовала на щеке руку Леры.  — Не отвлекайся, я ждала тебя две недели. — она вновь вовлекла меня в поцелуй.  Вызов сбросился, но тут же начал вибрировать снова.  — Подожди. — я схватила телефон и увидела входящий от Вани. Сердце забилось быстрее, в это время учёба уже закончена, а у него нет привычки звонить мне без причины. — Ало?  — Мама, тут короче это. — взволнованно начал парень. — Вань, что случилось? — Лера быстро слезла с меня, вставая рядом.  — Мам, короче... девочки потерялись.   Сердце сделало кульбит и глухо упало куда - то в ноги.  — В смысле потерялись? — воскликнула я, вставая со своего места, начиная собирать вещи в сумку. — Они должны быть в садике!  — После прогулки девочек не нашли воспитатели, мы уже час их ищем.  — Почему не позвонили сразу же? Я сейчас приеду. — сбросив вызов, я взглянула на Леру, которая также находилась в шоке.  — Так, отмени на сегодня все встречи.   — Позвони потом.  Я кивнула и вылетела из кабинета, сотрудники удивлённо оборачивались на меня, но не решались что - либо говорить, да бы не попасть под горячую руку.  Обычно, я доезжала от работы до дома за полчаса, сегодня я оказалась в посёлке за пятнадцать минут. Ваня и несколько учителей ждали меня у ворот школы. Директор сразу же стала причитать о том, что они просмотрели весь двор учебного заведения и даже округу, нянечки уже были со слезами на глазах, а Ваня пытался сохранять контроль, хотя всё его лицо было красное.  — Какого чёрта вы не следите за детьми?  — Рената Алексеевна, вы поймите, мы сейчас делаем всё возможное, охранники осматривают камеры, за пределы лицея они точно не выходили. Марина Владимировна уже давно знает меня и, в целом, осознаёт, что её ждёт не самая сладкая расправа.  — Если с ними что - то случиться, я ваш лицей к чертям собачим закрою, а с вами не знаю, что сделаю. —выплюнула я и зашла в огромное здание. Конечно блять я знаю, что с ними сделаю, засужу к чёртовой матери!  — Все учителя подключены, Женя и Ксюша не могут уйти далеко. — сказала завуч.  Я осмотрелась по сторонам и приложила ладонь к губам, Ваня взял меня за руку, привлекая моё внимание.  — Все ребята из команды знают, если увидят девчонок, то сразу сообщат.  — Спасибо, Ванюш. Решив разойтись по разным сторонам, я, Ваня и директриса пошли просто прямо, зовя девочек. Мои нервные клетки с каждой секундой рушились всё быстрее, а, как известно, они не восстанавливаются.  — Рената Алексеевна, не переживайте вы так, в посёлке все свои, не найдём сейчас - выложим объявление в чат. — Да вы издеваетесь что - ли? — вскипела я. Марина Владимировна говорит так, будто теряет детей каждый день и в этом совершенно нет ничего такого. Директриса испуганно спрятала взгляд, потирая руки, мне хотелось высказать ещё несколько мыслей на счёт этой женщины, но резвый детский голос прервал меня. — Мама! — раздалось позади меня, повернувшись я увидела Женьку и Ксюшку, они тут же бросились ко мне. Я опустилась перед ними, обнимая дочек. — Господи, как же вы меня напугали! — Спасибо, Мария Андреевна. — серьёзно сказал Ваня.  Подняв глаза, я увидела ошеломлённую Машу, смотрящую на меня, затаив дыхание. — Спасибо. — прошептала я.