неторопливая любовь

*** Поднявшись на второй этаж, я подошла к комнате сына, из которой орала музыка, слова которой складывались в какую - то бессмыслицу. Для приличия постучалась, но и козлу понятно, что Ваня бы не услышал. Открыв дверь, я медленно зашла в комнату, погружённую в полумрак. На полу валялись какие - то учебники, стол завален бумажками, а рюкзак и спортивная сумка были разворошены, словно в них что - то срочно искали. Ваня заметил меня, он полулежал на кровати и не сводил взгляда с меня, будто бросал вызов. Тяжело вздохнув, я закрыла дверь и подошла к его рабочему столу, выключая музыку.  — Эй! — вскрикнул парень и поднялся с кровати, подходя ближе. — Зачем ты вырубила, там мой любимый момент! — Ну ка сядь. — мальчик не двигался, а я раздражалась всё больше. — Я сказала, сел быстро. — строго и лаконично.  — Что ты раскомандовалась? Я же к тебе в комнату не влетаю!  Сложив руки на груди, я ждала пока парень последует моей просьбе. Мне было не понятно, что произошло. Ваня всегда был спокойным и послушным, не то, чтобы он был бесхарактерный, конечно, я ругала его иногда, как мать сына, но в какую - то вакханалию или скандал мы никогда не переходили. Могли спорить, но приходили к чему - то общему, без дипломатии с детьми никак. Я не выпала из его жизни, он знает, что мне приходиться много работать, чтобы обеспечить всю семью.  — Ваня, что - то случилось? — Ничего у меня не случилось! — он пнул ногой какой - то учебник и рухнул на кровать, закрывая лицо руками. — Чё ты вообще пришла? Соскучилась по нам? Я уж подумал, что мы тебе не нужны, а вот она материализовалась! Вали в свою Москву!  Поджав губы, я стиснула челюсти, чтобы не наговорить сыну лишнего. Он обиделся, причём очень сильно. Подойдя к окну, я открыла его и вдохнула свежий вечерний воздух. Нужно было успокоиться и поговорить, но слышать такие слова в свой адрес неприятно, а сдержаться от колкостей в его адрес тяжело. Он не мой оппонент, которому можно было бы пропустить пару едких фраз, а маленький человек, уже обладающий собственным «я», его нужно учить, направлять, но сил уже совсем нет. Мне казалось, что он и так прекрасно справляется со своими трудностями, но, видимо, я ошибалась.  — Ваня, раз уж ты говоришь со мной в таком тоне, то будем общаться, как взрослые люди. — оперевшись о подоконник поясницей, я смирила его взглядом. — Повторяю, что случилось? — Ты кинула нас. — пробурчал он, всё ещё не убирая рук от лица.  — С чего такие выводы? — Издеваешься? Я тебя видел в последний раз на прошлых выходных ровно два часа, потом ты опять работала. Скажи честно, ты меня не любишь, потому что я тебе не родной? — парень резко сел на кровати и смотрел прямо в мои глаза.  — Совсем дурак что - ли? — выдохнула я и подошла к нему, чтобы обнять.  Сев на кровать, я почувствовала, как он прижимается ко мне, сжимая мою спину своими уже не детскими сильными руками.  — Вань, прости, что так получается. Недавно на компанию была совершена кибератака, мы разбираемся с ней, ищем виновных, основные дела тоже никто не отменял, поэтому мне приходиться оставаться в офисе до ночи. Как я могу бросить вас или забыть? Угораешь, что - ли? — взяв его лицо в руки, я увидела, что по его щекам стекают маленькие слезинки.  Он редко плакал, для своего возраста выглядел намного старше, иногда мне не верилось, что он уже не маленький мальчишка, с которым мы играем в футбол, а парень, который вполне себе уже клеит девчонок в школе. Ваня мужественный и сильный, с ним уже не страшно выйти гулять, когда на улице темно, но внутри он остаётся брошенным ребёнком, который потерял биологических родителей из - за страшных обстоятельств, ему нужна поддержка и помощь.  — Почему ты решил, что я должна меньше тебя любить? — Да чет в команде накинулись на меня с Никитосом, начали переходить на семью... — парень провёл рукой по волосам, а потом опустил голову на мои колени, разваливаясь на кровати. — Тебе нужна моя помощь? — Нет. — резко ответил он. — Только не лезь в это, я не маменькин сынок, и сам могу разобраться в своих проблемах.   — Значит, мы с тобой договариваемся: во - первых, ты сейчас же убираешь весь бардак в своей комнате, во - вторых, никаких драк, решаете всё мирным путём. — Мам. — Я сказала никаких драк, если меня ещё раз вызовут из - за этого в школу, ты у меня превратишься в Золушку и забудешь, как выглядит белый свет, понял? — Да понял, понял. — И ещё, ты слушаешься дедушку и Елизавету Петровну. — Он уже нажаловался тебе? — недовольно протянул Ваня, имея ввиду дедушку.  — Не нажаловался, а сообщил. Я знаю, что с ним бывает трудно, но он взрослый человек, которого ты, как минимум, должен уважать.  — Ещё какие - нибудь предложения, претензии? — он улыбнулся и встал с кровати, начиная убирать все свои разбросанные вещи.  — Я хочу, чтобы ты понял, то, что я не нахожусь перманентно дома, не значит, что я тебя или девчонок не люблю. Вы мои дети, и я сделаю всё для вас. — достав из кармана пачку сигарет, я подошла к окну, под недовольный взгляд Вани, и закурила.  — Я понял... мам, а ты случайно не нашла себе мужа? — невзначай спросил сын, перебирая свои бумажки. Чуть не поперхнувшись дымом, я посмотрела на сына с легко читаемым удивлением на лице. Интересно девки пляшут.  — Случайно не нашла, а к чему вопрос? — Да мы с Никитосом семью обсуждали, ну и он сказал, что ты ж ещё молодая, и тебе нужен муж, но я тебя почему - то никогда с мужчиной не видел. Ты, если что не стесняйся, я понимаю тебя, приводи домой, познакомимся, только пусть попробует обидеть, я ему лицо начищу. — он рассмеялся и отложил бумаги, смотря на меня. — Не обижайся, я просто уже подумал, что ты из этих. — Из кого «из этих»? — посильнее затянувшись, спросила я, чуть хмуря брови.  — Ну типо, когда девушки с девушками, мужики с мужиками, как Максим с Женей. — фыркнул парень. — Я, конечно, против них ничё не имею, не подумай, пусть живут себе, главное, чтобы не трогали никого.  Потушив сигарету, я вздохнула, натянуто улыбнулась и пошла на выход из комнаты, чувствуя, как сердце ухает в груди, отдаваясь резкой болью в голове.   — Ты уже ужинал? — спросила я, решая перевести тему моей личной жизни на что - то другое. Сейчас точно не время для профилактики на тему «толерантность». Про свои отношения я предпочитала не рассказывать семье, Ксюша и Женя ещё маленькие, им не нужно погружаться в подробности моих романов, а Ваня...В целом, произошедшая ситуация всё и так прекрасно проиллюстрировала. — Не - а.  — Пойдёшь со мной? — Пошли, ты не обиделась? — Нет. — выдавила я. — Сейчас только переоденусь и спущусь. ***  — С колебаниями и волнами вы уже познакомились, когда проходили курс физики за девятый класс. — сказала я, ходя между рядов. — Колебания - повторяющиеся около точки равновесия изменения состояния системы. Проще говоря, для колебания необходимы: система, определённые состояния этой системы и изменение этих состояний, повторяющееся со временем.  Подойдя к длинному столу, на котором лежали учебники и методички, я опёрлась о него, находясь близко к позе «раком». Технологический класс, в отличии от гуманитарного и химбио, вёл себя на уроках поактивнее, но всё равно несколько человек на задних партах, улеглись на руки, абсолютно не проявляя хоть малейший интерес к уроку. С одной стороны, мне хотелось их наругать, с другой, хотелось присоединиться, потому что половину ночи я опять провела за процессом самобичевания после разговора с Ренатой. Я ждала нашей встречи с нетерпением, придумала несколько вопросов, которые хочу задать девушке, но страх был нереальный. Спустя столько лет мы встретимся у меня дома вдвоём и просто будем разговаривать? Пропустив пару романтических мыслей, я дала себе невербальный подзатыльник около четырёх утра. — Кто сможет привести примеры работы колебаний? На второй парте первого ряда взметнулась вверх рука, украшенная множеством браслетов, мне даже не нужно было смотреть на лицо ученика, чтобы понять кто это. Ангелина довольно улыбалась, смотря на меня, всем видом показывая, что готова ответить на вопрос, только я давно уже увидела телефон в её руках, в котором она читала статью про механические колебания. Тяжело вздохнув, я кивнула ей, слушая из её уст статью из интернета. Крицкая сияла, довольная собой, после своего ответа тут же начала что - то восторженно говорить своей соседке по парте.  — Отлично. — сухо сказала я. — Думаю, никто не против посмотреть видеоурок с наглядными примерами, после соберу у вас тетради с конспектами. На следующем уроке ещё разбираем, потом проведём лабораторную.  Видеоурок - спасение для всех учителей, особенно, когда идёт восьмой урок, а голова уже совсем не соображает. Я занимаюсь своими делами, а ученики могут поговорить между собой и пострадать фигнёй. Сев за рабочий стол, пришлось создавать иллюзию занятости, перебирая тетради младших классов. Пока грузный мужчина что - то увлечённо рассказывал про амплитуды, я увидела, как экран телефона засветился. Взглянув на класс, и сделав видео погромче, я взяла телефон в руки. Дыхание немного дрогнуло, а пальцы тут же ввели пароль.  Рената: 15:30 «В субботу не получится, приеду сегодня, во сколько ты заканчиваешь работу?» Нет, нет, нет, я же совсем не готова, мне нужно продумать наш диалог в голове ещё раз пять точно, вопросы, придуманные мной тут же улетучились, а тревожность зашкаливала на столько сильно, что я чувствовала стук сердца в ушах. Если я не соглашусь, то, вероятно, встреча не произойдёт никогда, пожалею точно, значит выход один. Сучка, ещё и написала так, будто даже рассматривает вариант моего отказа. 15:38«У меня последний урок, через час факультатив на два часа, мне отменить его?» Рената:15:39 «Не нужно» Прозвеневший звонок ознаменовал окончание урока, дети, как заворожённые, лениво понесли ко мне тетради, чуть ли не кидая мне их на стол. Была одна такая ученица, когда то позволившая себе это, но сейчас не могу поверить, чтобы такое произошло в моём кабинете. Закинув ногу на ногу, я писала сообщение отцу по поводу докторской работы, написание которой опять отложилось на неопределённый срок. Папа, конечно, злился на меня, но всё таки относился больше снисходительно, мне хотелось его порадовать, показать, что всё ещё чего - то стою, но сил просто не было. Чувствуя на себе взгляд, я отложила телефон и увидела перед собой Ангелину. Боже, что на этот раз? Опять вопросы о личной жизни или уже просто спросит в каких позах я люблю? Вопросительно посмотрев на неё, я ожидала какого - то развития диалога, потому что выносить этот взгляд просто невозможно, он не был тяжёлым или проницательным, больше казался несуразным и пытливым.  — Мария Андреевна, а у нас будет факультатив по физике?  — У нас каждую пятницу факультатив, Ангелина. — на выдохе сказала я. — Ну недавно вы отменили дополнительные, откуда мне знать, вдруг у вас и сегодня появятся неотложные обстоятельства? — недовольно сказала она и взяла с моего стола маленький листок с расписанием. — Ой, а с кем у вас встреча в субботу?  — Ангелина, это не ваше дело, почему вы позволяете себе брать что - то со стола учителя? Может, мне вас ещё за свой компьютер пустить? — строго спросила я, вставая напротив девушки, которая ничуть не смутилась, бросила листок на стол и сложила руки на груди.  — Что в этом такого? — девушка топнула ногой, как маленький вредный ребёнок, коим она собственно и является. — Ангелина, урок закончен, выйди, пожалуйста. — устало сказала я, не зная, как с ней бороться.  Кажется, уже пора оповестить директрису о поведении ученицы, но до последнего не хотелось выяснений отношений или тем более разговора с родителями, которые, конечно, спустят всех собак на меня, а это сейчас точно добьёт мою хрупкую нервную систему, потом возможные сплетни, точно не то, что мне нужно. Эта школа мне нравилась: новая, большая, оснащённая последней техникой, неплохой коллектив, но чувства тепла, как в родном городе, здесь нет, будто всё, что окружает меня - картон и люди тоже все ненастоящие. Наверно, я начинаю сходить с ума.  — Ладно. — флегматично фыркнула она. — Всё равно встретимся на факультативе.  Девушка пожала плечами, и схватив небольшую сумочку, в которой никогда не было учебников или большого количества тетрадей, вышла из кабинета.  ***  Встреча с подзащитным была возможна только в субботу, другой конец Москвы, пробки, кипа работы, бесконечные разборки, после этого я совсем не готова к встрече с Морозовой. Сначала я жаждала этой встречи, а потом начала остерегаться, при одной мысли о ней сердце начинало биться предательски быстро. По ощущениям, я чувствовала себя снова школьницей перед ней, не смотря на смену статуса, перед Машей я чувствовала какое - то вожделение и тревогу. Даже при нашей первой встречи я успела ей нахамить, а сейчас чувствую, ком в горле перед каждым словом, брошенном ей. Это пограничное состояние раздражало меня, мне было легче сказать Морозовой что - нибудь язвительное, нежели рассказать о себе или о своей жизни. Написав ей сообщение о переносе нашей встречи, я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Будь что будет. В дверь постучали, вырывая меня из своих мыслей, бросив сухое «войдите», я приняла нормальное для гендиректора положение, буквально отрывая себя от стула, чувствуя всемирскую усталость. — Здравствуйте, Рената Алексеевна, я не помешала? — передо мной стояла Земфира в своём великолепии, казалось, что утром она собирается не на работу в большой длинный кабинет с множеством столом, коллектив в котором женщины 45+, и хочу заметить, что они не обладали особой красотой или малейшей привлекательностью, а на подиум модного дома Парижа.  — Нет, заходите. — я сняла очки и поправила волосы.  Девушка подошла ближе и аккуратно положила на стол небольшую стопку бумаг, её руки немного тряслись, будто она боялась, что я укушу её за малейшее неверное действие.  — Можете сейчас подписать это? — спросила она, хлопая глазами. — Что это? — я начала перебирать бумаги, бегло их читая.  — Сводка всех расходов за прошлый месяц.  — Могли бы скинуть на почту. А это что? — я протянула ей листок, чтобы она посмотрела.  — А, это отчёт в налоговую.  — И кто это великолепие сделал? — я хмыкнула, рассматривая документ. — Вообще, я, а что - то не так? — Земфира всполошилась, внимательно рассматривая бумагу.  — Вы в первый раз это делаете? — встав из - за стола, я подошла к ней ближе, нахально улыбаясь ей в лицо.  Она кивнула и сцепила руки в замок, заламывая пальцы. Девушка нервничала, это видно невооружённым глазом, мне нравилось её стеснение, как она тушуется, а её щеки розовеют, она ещё совсем молодая и глупая, что даже радовало меня. Земфира казалась живой, в отличии от той же самой Леры.  — Ничего страшного, спросите у Галины Николаевны, она вам поможет. — я положила руку ей на плечо, в знак приободрения. — Рената Алексеевна, а вы можете хотя бы отчёт подписать, иначе меня та самая Галина Николаевна и растерзает? — она состроила мне невероятно несчастное лицо, что меня рассмешило.  — Сейчас посмотрим, вы присаживайтесь. — указав ей рукой на стул, я принялась вычитывать отчёт молодой бухгалтерши.  — Рената Алексеевна? — М? — я оторвалась от изучения документа и посмотрела на неё.  — Не знаю стоит ли вам говорить... — девушка замолчала, надеюсь, взвешивая стоимость затраты моего времени. — Ну раз начали, то говорите. — я закусила губу, рассматривая её нерешительность.  — Просто я не знаю насколько это правда, в общем, я была в кафетерии и услышала, как Валерия Сергеевна рассказывала кому - то о ваших отношениях.  Метнув на девушку взгляд, я нахмурила брови и отложила от себя все листы, садясь на край стола.  — Поподробнее. — серьёзно сказала я.  — В общем, я невольно услышала, как она с кем - то разговаривает по телефону... и жалуется на вас, рассказывает, про то, что вы нарцисс, помешанный только на себе, ну и так далее, если честно, не хочу всё пересказывать, это может надолго затянуться. — Земфира тяжело вздохнула и пожала плечами. — Это ваше дело, я обещаю, что никому не скажу про этот случай, но, говорят, она часто сливает какую - то инфу, не только вашу.  — Спасибо, Земфира. — сухо сказала я. — Так, по вашему отчёту.  Я надела очки, пробежалась ещё раз по документу и быстро оставила на нём свою роспись.  — Я пойду? — Идите, конечно, спасибо.  Я уткнулась взглядом в открытый ноутбук, чтобы не видеть раздосадованного взгляда Земфиры, кажется, она хотела меня как - то поддержать или заверить, что всё будет хорошо, но мне этого не нужно. Я и так знаю, что всё будет хорошо, знаю, что напишу своему сотруднику из службы безопасности, чтобы он пробил Леру по всем соцсетям и диалогам, знаю, что уволю её без отработки, знаю, что сейчас захлопну с силой ноутбук и выйду из офиса. На улице было прохладно, воздух пахнул совсем не чистотой, а какой - то химией, принесённой сюда из громадных труб завода, построенного ещё в совке. Моя жизнь, в целом, сейчас понемногу в него и собиралась, только не в громадную мегадержаву, как говорила моя учительница по истории, а, с помощью старенькой метёлки, в небольшую железную коробочку с ножкой, обычно стоящую в темноте каморки. Да как Лера могла себе позволить такое? Я давала ей всё: хорошая зарплата, которую, обычно, не получают секретарши, секс, когда она захочет, дорогие подарки, да девушка не получает множество моего внимания, но, кажется, это было очевидно ещё на начале наших «отношений», но в моей жизни очевидно пошла чёрная полоса. До посёлка я доехала быстро, перманентно находясь в своих мыслях, даже пару раз случайно превысила скорость, после чего выругалась и уже ждала письма счастья со штрафом. Загородом мне становилось лучше, здесь было хорошо и тихо, а голова переставала болеть от загрязненного воздуха столицы. Выйдя из машины, я прислонилась поясницей к машине, смотря прямо на крыльцо школы, ожидая Морозову. На площадке бегали дети, радостно скатываясь с горки, или играя в догонялки, а неподалёку стояли их родители, супясь от холодного ветра, и пряча руки в карманах своих пальто. Взрослые не разделяли детской радости, хотели побыстрее добраться до дома и обессиленно упасть на кровать, пока их отпрыски радовались жизни. Стоять на улице мне надоело, поэтому я направилась в школу, где находиться кабинет Маши я уже знаю, а с охранниками всегда легко договориться. Пройдя несколько лестничных пролётов, я, скрепя зубами, поздоровалась, кажется, с учительницей по биологии, на сколько я помню и встала под дверь кабинета физики. Залипнув в телефоне, я пропустила тот момент, когда из класса посыпалась школота, они о чём - то воодушевлённо переговаривались, передавая из рук в руки какую - то методичку. Морозова так и не выходила из кабинета, даже спустя несколько минут, решив её поторопить, я резко открыла дверь, заходя во внутрь. От увиденной картины, мне пришлось остановиться и сложить руки на груди. Маша стояла меньше чем в метре от парты, на которой сидела какая - то краля в полурасстёгнутой рубашке и что - то тихо говорила учительнице, но, заметив меня быстро застегнула пару пуговиц. Девушка, сидящая на парте, шустро спрыгнула, опасливо окидывая меня взглядом, зачем - то извинилась и выбежала из кабинета, оставляя нас вдвоём.  — Ты совсем не меняешься. Опять заигрываешь со школьницами? — улыбаясь, спросила я, хотя внутри разгорался пожар из - за тупой ревности, которая вылезла, как опухоль - спонтанно и неприятно.  — Вот сейчас совладай с собой, потерпи, а потом я тебе всё объясню, только давай уйдём от сюда. — нервно прошипела она, чем удивила меня. Девушка взяла сумку, схватила меня под локоть и вывела из класса, закрывая его на ключ.