неторопливая любовь

***  О прогулке с Игнатом Константиновичем я быстро пожалела, да, человек хороший, однако то ещё быдло, не хотелось принимать своей ошибки, однако факт оставался фактом, я ошиблась в нём, но, из вежливости, решила уделить ему час времени и прогуляться по посёлку, это же ни к чему меня не принуждает, а после пойду на электричку, так как машина всё ещё была на техобслуживании, которое затянулось на неопределённые сроки. Работая в этой школе уже второй год, я всё ещё плохо знала окрестности дорого района, гулять не хотелось, тем более, что мне здесь делать одной? Сюда часто приезжали люди, чтобы пройтись по набережной, сделать красивые фотографии или просто послоняться по зелёным улочками, покормить вездесущих белок, слушая музыку, да посмотреть на роскошные закаты. На мужчину я практически не обращала внимания, шла, находясь в своих мыслях и думала, что приготовить на ужин, хотелось побыстрее добраться до дома. На улице начало смеркаться, конечно, ещё далеко до зимнего мрака, но солнечный день явно укоротился.  — Вот, короче пошли мы на эту стрелку и так наваляли этим ботаникам, эти бедолаги еле ноги унесли. Они то чё, учат свои формулы, да девчонок только во снах и на плакатах видят, а мы реально нормальные пацаны. Весело было в универе, правда, после этого чуть не отчислили, но хорошо мы этим педикам вставили.  — Педикам? — спросила я, чуть хмуря брови. Такая формулировка раздражала меня до жути.  — Не, ну, а чё! Эти ваши учёные, физики, ботаники - все петушары, а таких гасить надо, к едрене фене. — мужчина заржал, как конь, чем вызвал у меня ещё большее отвращение.  — Игнат Константинович, мне пора. — сказала я, останавливаясь на развилке двух дорог, одна из которых вела к школе, а другая к спортивному комплексу.  — Маша, да ты чё из - за своих учёных обиделась что - ли? — мужчина всплеснул руками и улыбнулся. — Да ладно, давно было! Не боись, я сейчас физиков не бью, ты со мной в полной безопасности.   — Мария Андреевна. — поправила я. — Хорошо, что физиков больше не бьёте, а то загремели бы уже в места не столь отдалённые. Мне нужно идти. — А я думал, мы ещё ко мне зайдём, я вам свой кабинет покажу. — многозначительно сказал он и сально подмигнул.  — Нет, спасибо, не думаю, что найду там что - то интересное, до завтра. — бросила я и развернулась, но тут же почувствовала крепкую хватку на своём плече.  — Не придуривайся, что не поняла. Пошли, я ж знаю, что у тебя давно мужика нет. Наверно, забыла какого это.  — Вам девушка чётко сказала, что никуда с вами не пойдёт. — послышался позади до боли знакомый голос.  Хватка на моём плече мнгновенно ослабла, повернувшись, я увидела Ренату. На ней был дорогой костюм, а на плечах накинуто пальто. Одной рукой она сжимала телефон, а другой держала сигарету и деловито смотрела на нас, ожидая последующих действий. Её глаза были густо подведены чёрным каялом, из - за чего взгляд казался, каким - то зловещим и опасным, словно вот - вот она наброситься на несчастного физрука, даже не посмотрев на его внушительную комплекцию. На её тонких руках вздулись вены, а вид не подавал ничего хорошего. Господи, если она в таком виде появляется на заседаниях, то тогда не удивительно, что девушка с лёгкостью их выигрывает. Сейчас от опасного психа её отличало только то, что Рената находиться на свободе.  — Рената Алексеевна, да я это. — стушевался мужчина. Он её знает? Неужто он постоянно кого - то клеит на улицах? Точно! Ваня же ходит в его секцию по плаванью.  — Что вы «это»? — ехидно передразнила она его.  Он не нашёлся что сказать и лишь поджал тонкие губы, стоя в сторонке. Мне было интересно, Рената станет его отчитывать? Поругает, как нерадивого подростка? А если бы вместо меня была другая девушка, она бы помогла? Конечно бы помогла, это же Рената - мать Тереза всего мира! Не удивлюсь, если бы она помогла даже своей бывшей девушке наркоманке, о чём уж говорить? Она всегда была Робин Гудом, делала всё для всех, проповедуя свою правду, не смотря ни на что, когда - нибудь это сведёт её в могилу.  — Некрасиво получается, Игнат Константинович, согласны? Учитель, а ведёте себя, как мальчишка с подворотни. — девушка цокнула и покачала головой.  — Да, ну я это... можно, пойду? У меня же там тренировка. — Идите, конечно, не смею вас задерживать.  — До свидания, Мария Андреевна. — мужчина кивнул и быстрым шагом направился в противоположную от нас сторону, натягивая на голову капюшон. Метод конспирации? Уже поздно, тебя нашли и опознали.  Рената выжидающе смотрела меня, будто хотела услышать какие - то оправдания. От чего - то мне стало стыдно, будто меня застукала не бывшая, а мама за какими - то непристойностями. Даже стало смешно, сука, судьба существует, и она точно решила отвадить от меня Игната! Только вот метод меня не особо устраивал, в конце концов, я взрослая девушка и могу распоряжаться своей жизнью так, как захочу. — Мария Андреевна, вы головой не ударялись? — прошипела девушка, бросила окурок и наступила на него каблуком.  — Нет. — как ни в чём не бывало ответила я.  — Тогда какого, ты якшаешься с какими - то орками? — Знаешь, что... — возмущенно начала я. — Знаю, пошли. — строго сказала она и подозвала меня рукой, точно зная, что я не откажусь последовать за ней.  Неподалёку стояла её машина, чистая, дорогая, будто только что забранная с салона. Она следила за мной или это простое совпадение? Девушка открывает дверь, бросает нервное «садись» и сама идёт к водительскому месту. Уже зная, что последует, я пристёгиваюсь, но прожигаю её взглядом, будто она насильно впихнула меня в авто. Хочу, чтобы она обратила на меня внимание, хочу, чтобы она бесилась, злилась и ругалась на меня, только бы не молчала. Я устала от этой гнетущей тишины. Выехав на трассу, Рената всё ещё не обронила ни слова, с силой сжимала руль и разгоняла машину, что только распаляло меня. Да какая ей вообще разница, когда, с кем и для чего я провожу время? — Зачем ты это делаешь? — Что делаю? Везу тебя домой? Могла бы и «спасибо» сказать! — нервно шикнула она. — Зачем ты лезешь в мою жизнь? Кто тебя просил? — Я не понимаю, тебя вернуть к этому мужику что - ли? — девушка была уже на пределе злобы, кажется, воздух в машине мгновенно сжался и наэлектризовался.  От того места, которое мы проезжали, до станции пешком минут десять, на электричку я вполне успеваю, а даже если нет, то могу подождать там! Не хотелось напрягать Ренату своими присутствием, раз уж ей так неприятно находиться рядом со мной! У меня тоже есть гордость! — Останови машину, я выйду.  Девушка кидает на меня взгляд и разгоняется ещё сильнее, мы точно едем куда больше ста километров в час.  — Выходи. — невозмутимо говорит она.  — В смысле?  — Значит, не выебывайся, Морозова. Что ты с ним вообще забыла?  — Мне было скучно, он предложил прогуляться, почему бы нет? — Скучно ей было! Морозова, тебя мама не учила, что гулять с сомнительными дядями плохая затея? Или мне нужно объяснить тебе это? — Ну объясни. — бросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ещё раз увижу его рядом с тобой, ему яйца оторву, с тобой не знаю, что сделаю. — Ревнуешь? — мне хотелось проверить её на прочность, в какой момент её маска взрослой равнодушной тёти спадёт? Она снижает скорость и поворачивает голову на меня, оглядывая с ног до головы, следом шумно выдыхает. Остановившись на светофоре, Рената поворачивается на меня и сверлит взглядом.  — Идиотка. Морозова, Игната давно хотят снять с поста главного тренера за его нерадивое прошлое и харассмент, ты блять работаешь с ним в одном коллективе, как ты это не видела? Ещё и пошла с ним гулять, молодец! У тебя мозги вообще работают или экстрима захотелось?  — Я правда не знала, что он такой, казался нормальным человеком. — спустя минутное молчание выдавила я.  — Когда кажется, креститься надо. — фыркнула девушка. Мне стало обидно, я же искренне не знала, что Игнат такой. На работе мы пересекаемся редко, в учительскую я вообще не захожу, а перемены провожу в своём кабинете, когда бы мне узнать, что он не тот, кем кажется? Я живой человек и не могу находиться постоянно одна со своими мыслями, а уж моя ошибка останется только на мне, её это тревожить вроде как и не должно, зачем мне оправдываться? Чувство долга перед бывшей? Смешно. Я не просила её спасать меня, а теперь вынуждена выслушивать её нотации, сама бы справилась.  — Прости. — тихо сказала она, привлекая моё внимание.  — За что мне тебя прощать? — ну давай, Сафина, скажи какая ты сука.  — За то, что сорвалась на тебе. — Рената провела рукой по лицу и волосам, набирая в лёгкие побольше воздуха. Она казалась уставшей, хотя, с первого взгляда, выглядела с иголочки. Хороший макияж, укладка, шикарная одежда и парфюм, но интонация голоса и погасший взгляд указывали на её моральную истощённость, хотя, если внимательно посмотреть на неё то, физически она тоже страдала: совсем худая, впалые щёки и бледная кожа. Что с тобой происходит? Наркотики? Точно нет, на такое бы она не решилась, даже если бы находилась на самом дне. Превратилась в трудоголика? Иногда полезно, но не во вред себе, сама знаю.  — Что - то случилось? — нерешительно спросила я, желая, чтобы она поделилась своими проблемами со мной, как это делала раньше. Может, и глупо постоянно возвращаться в прошлое, но всё - таки я таила искреннюю надежду на то, что она откроется передо мной. — Много работы. — отмахнулась она.  Поджав губы, я откинулась на сиденье и прикрыла глаза, было обидно, не только от её слов, но и от всей ситуации в целом. До дома ещё около двадцати пяти минут, неужели всё это время мы будем молчать? Или она снова сбежит в свои дела, игнорируя меня? Решив, что терять мне, в целом нечего, я отвернулась к окну и тихо сказала.  — Мне искренне жаль, что всё так получилось. Ты не представляешь, как мне было больно оставить тебя, видела твои глаза, презирающие меня, и хотела сама наложить на себя руки, чтобы не чувствовать вину перед тобой. Я понимаю, что повела себя, как полная идиотка, да, если бы я тогда всё тебе рассказала, то мы бы не жили так, но прошлое не изменить, верно? Столько лет я чувствую себя виноватой, плачу по ночам и не могу нормально спать, мне хочется вернуться в тот день и всё изменить, но, увы, не обладаю магическими способностями, хотя ты столько раз говорила мне идти на эту сраную битву экстрасенсов. — я нервно рассмеялась и повернулась на неё. Она не смотрела на меня, но точно слушала. — Расскажи я тебе тогда, и что? Ты бы бросила институт, не закончив образование? Мы бы уехали в какую - нибудь деревню на дальний восток, чтобы нас точно никто не нашёл. Я бы пошла работать в сельскую школу, получала бы тридцать тысяч рублей в месяц, а ты бы сидела дома и книжки по философии читала? Нас бы нашли рано или поздно. Уехали бы в другую страну, там бы я никогда не нашла себе нормальную работу, потому что так и не выучила английский до нормального уровня. Ты была бы в этом счастлива? Привыкнув к безбедной жизни, сложно вернуться в реальность, в которой на самом деле у тебя не было ничего, кроме денег дедушки, а в любой момент его могло бы не стать. Можно сказать, что я убежала от ответственности, но я хотела лучшего для тебя. Вернувшись домой, я поехала жить к родителям, потому что наш район и школа напоминали только о тебе. Я видела тебя в каждой прохожей, моё сердце обливалось кровью, ты не умерла, но доступа к тебе не было. Спустя месяц я не сдержалась, напилась до потери сознания и написала тебе, глупо было верить, что я всё верну, но это было лишь жалкой попыткой. Ты не ответила, в целом, ожидаемо. Я бы тоже не ответила, тогда Максим написал мне, что я конченная тварь и место мне только в преисподней. Он переживал за тебя, поэтому я на него не обижаюсь, Максим тоже не знал правды. Ты и он вполне можете ненавидеть меня, и это нормально. Говорят, что хранить тайну между двумя людьми возможно, только если один из двух в гробу, так и получилось. Жизнь в нашем городе была просто невыносимой, я понимала, что дальше так продолжаться не может, иначе уйду в депрессию с головой, а потом просто не выберусь со дна. Про какие - то другие отношения речи и не шло, Марина пыталась вывести меня в свет, вернуть к жизни, но мне просто было противно от прикосновений других людей. Мама сказала, что это бред и нельзя столько убивать себя. Для родителей я придумала другую легенду, мол, не вижу смысла в наших с тобой отношениях, а когда начались вопросы, просто игнорировала их. Зачем мне кому - то что - то объяснять? Потом я переехала, думала, что станет легче, если поменяю местоположение и окружение, но чувства просто притупились, они не ушли и никогда не уйдут. Здесь меня никто не трогает, не задаёт лишних вопросов, никому до меня нет дела, никто не пытается спасти. Я жила в определённой матрице, в которой всё было одинаково: одинокое утро, работа, дети, дорога домой, ужин, сериал, диалоги в котором я уже знаю наизусть. И тишина, такая страшная и гнетущая, раньше меня никогда не пугала темнота, сейчас я её не переношу. Мне не хватает тебя и это не твоя ошибка... — я замолчала только тогда, когда увидела, что мы подъезжаем к знакомым улицам. Пробок уже не было, а если учитывать скорость, с которой едет девушка, то не удивительно, что мы добрались достаточно быстро. Я не винила себя за свой спонтанный диалог, знаю, что потом, когда вновь останусь одна в своей спальне прокручу всё в голове и постыжу себя за несдержанность, но сейчас мне было всё равно. Тем более, не ясно, когда я увижу её в следующий раз и увижу ли. — Ты прости, что вылила на тебя всё это, просто устала молчать.  ***  Машу слушать было тяжело, не из - за собственной загруженности, а из - за того, что каждое её слово отражалось болью в сердце, хронической же недостаточно. Я не прерывала её, ничего не говорила, просто слушала поток мыслей, больше похожий на исповедь, и с силой сжимала руль. Ей было плохо, а я была ни сном не духом о её состоянии. В одном девушка была права, если бы она рассказала, я бы бросила учёбу и никогда не добилась бы того, что имею сейчас. Это не меркантильность, а здравый смысл, который, к счастью, преобладает в моей голове, не давая мне поддаваться импульсивности, что не раз спасало меня. Стоила ли моя карьера таких жертв? Я не знаю, хотелось бы сказать, что нет, но головой понимаю, что не смогла бы жить в стареньком покосившемся домике на каком - нибудь отшибе. Остановившись у её дома, я не открывала двери, сидела и смотрела вперёд, будто наблюдала за какими - то галлюцинациями. Морозова не торопила меня, ждала пока я что - то скажу, но выразить тот спектр эмоций, который я ощущаю сейчас, нереально. — Маш, я...даже не знаю, что сказать. — честно призналась я. — Я и не жду ничего от тебя. Спасибо, что выслушала меня и подвезла, ты не должна была этого делать.  Когда молчание затянулась, а всё ещё не знала, что ей сказать, пришлось нажать на маленькую чёрную кнопку, двери щёлкнули, а девушка незамедлительно вышла из авто. Смотря ей вслед, сжимала и разжимала руки на руле. Морозова подошла к двери, ведущей в подъезд, а я вышла из машины. — Маш. — быстро подойдя к ней, я взяла её за руки. — Я не ненавижу тебя и никогда бы не стала, ты права, мы с тобой стали жертвами обстоятельств, независящих от нас. Мне жаль, что у нас не вышло и уже никакого не виню, хотя, честно, пыталась... не могу, представляешь? — я улыбнулась и сделала шаг назад, опуская её руки. — Может...зайдёшь? — Маша посмотрела на меня с надеждой. Нам есть, что обсудить, никто не говорит о возвращении отношений, но мы можем помочь друг другу в моральном плане, стать спонтанной психотерапией. Я знаю, что влюблюсь в неё, ещё одна - две встречи и окончательно, с головой, но я готова, чего бы мне это не стоило, мне нужно рассказать ей о себе для того, чтобы облегчить свою жизнь, иначе я скоро сойду с ума и уеду «в Ялту».  — Нет... — я покачала головой, но тут же решила оправдаться. — Не подумай, что я не хочу, меня дома ждут дети...они и так меня не видят. Морозова тяжело вздохнула и повернулась ко мне спиной, я аккуратно её развернула и посмотрела в глаза. — Мы встретимся, обещаю, только не сегодня, хорошо?  — Когда? — резко, даже настойчиво, спросила она, чтобы я точно не соскочила.  — Суббота, после работы я приеду к тебе. — Только попробуй не приехать. — Договор, Мария Андреевна, придётся подготовить свою биографию. — я улыбнулась, украдкой посмотрела на её губы и ушла, оставляя её стоять на улице. Домой я ехала в тишине, не хотелось ни «снайперов», ни «земфиры», мысли были слишком громкими, чтобы перекричать любую песню. Да, я пропаду, но, может, в бездне я найду своё счастье? Если я влюблюсь, потеряю голову, что тогда? Готова ли Маша попробовать снова, спустя столько лет, когда мы стали уже совсем другими людьми? Смогу ли я изменить свою жизнь и забыть обо всех интрижках, секретаршах и не пропадать днями и ночами на работе? Если она даст мне хоть один шанс попытаться, то смогу. Ради неё смогу, решила я, набравшись смелости не пойми откуда. Дома был какой - то балаган, зайдя во внутрь, я нахмурилась от громкой музыки, идущей со второго этажа, включённого телевизора, транслирующего мультики, разбросанных вещей и детских криков.  — Что происходит? — на выдохе спросила я у дедушки, спокойно сидящего в сторонке с книгой в руках.  — Милая моя, это у тебя нужно спросить, а ну садись.  Сев рядом, на высокий барный стул, я закинула ногу на ногу и скрестила руки на животе.  — Рената, ты когда последний раз с детьми время проводила? — На прошлых выходных.  — Это просто какой - то кошмар! — дедушка захлопнул книгу и откинул её на стол. — Девочки скоро забудут, как ты выглядишь, а Иван совсем с ума сойдёт. У него уже началась фаза подросткового бунта. Слышишь музыку сверху, так мы это каждый день слушаем! А ты в Москве своей работаешь и раз в день звонишь. Тебе не стыдно? — Ты предлагаешь мне бросить работу и заняться детьми? — в груди разожглась обида, начиная бесить меня. — Я не лучшая мать, но мои дети ни в чём не нуждаются, получают всё, что хотят. Понимаю, если бы я по борделям шлялась, но разорваться тоже не вариант. — Перестань уже оставаться в столице, твой дом здесь! Сейчас иди и разбирайся со своим сыном, на меня он не реагирует. — дедушка махнул рукой и как ни в чём не бывало вернулся к прочтению книги.