неторопливая любовь

***  Я сидела, подперев голову одну рукой, а другой держала уже третью или четвёртую сигарету, кажется сбилась со счёту. Сначала Маша рассказывала всё сухо и кратко, но потом начались подробности. Мне показалось, что она давно хотела это высказать, потому что девушка не могла прекратить огромной поток мыслей, иногда путаясь в них, но после небольшой заминки продолжала с новой силой. Всё это просто не укладывалось в голове, она никогда мне не изменяла, не любила кого - то другого, она просто испугалась?  Испугалась из - за меня.  Сука, как интересно получается, что отец портит мою жизнь, даже находясь в гробу! Если бы она тогда рассказала мне, я бы придумала выход из этой ситуации, поговорила бы с дедушкой, с Ирой, написала бы заявление на отца из - за угроз. Всё, что угодно! Год - два и я бы разобралась с ним, но мы не успели. От этого на душе скребли кошки, не просто скребли, а раздирали всё изнутри, оставляя рваные царапины, хотелось зарыдать прямо сейчас, обнять её и никуда больше не отпускать, но у неё уже своя жизнь, в которой нет меня. Я пообещала, что обеспечу ей безопасность и исчезну из её жизни, а нарушать данные обещания - не моя прерогатива.  — Потом я купила билет до города и всё. — тихо сказала она и повернулась на меня. — Больше мы с тобой никогда не пересекались.  Всё это время она смотрела вдаль реки, будто меня тут всовсе нет. Словно и говорит то она сама с собой.  — Какая же ты дура. — выдохнула я.  — А что мне нужно было сделать? — немного истерично спросила она.  — Хотя бы оповестить меня! Он больной! А если бы у него перемкнуло, и он просто так бы убил меня? Об этом ты не подумала? Боже, Маша...  — Где он сейчас? — немного погодя спросила она, а я лишь указала рукой на небо.  — Умер, спустя пару месяцев после нашего расставания. Он и Ира разбились на трассе, не справился с управлением, представляешь?  — Значит, девочки тоже не твои?... Я кивнула головой и погрузилась в свои мысли. Значит, Морозова не виновата? Зря все собаки спускались на неё? В какой - то мере мне было стыдно перед ней, за то, что кричала на неё и грубила. В первую очередь она думала обо мне. В принципе, как и всегда.  — Прости меня. — сказала она и робко взяла меня за руку, будто боялась, что я отпихну её.  — Тебе не за что извиняться... — я посмотрела на её руку, кольца не было. — Давай я отвезу тебя домой?  Маша встала и тут же пошла к машине, нам не о чем больше говорить, я чувствовала, что ей сложно, но ничего не могла с этим сделать. Надеюсь, ей станет легче после её признания. Даже спустя столько лет, она не решалась на этот рассказ. Вот это преданность. Если бы отец был жив, я бы убила его, сейчас остаётся только чертыхаться и проклинать родителя. Говорят, о мёртвых нужно либо хорошо, либо никак, но я не верила в это. Если человек был гандоном в жизни, то смерть не смывает с него это и уж точно не обожествляет. В машине девушка отвернулась к окну и изредка брала в руки телефон, проверяя какие - то сообщения. Оказавшись в небольшой пробке, тишина стала слишком сильно давить на виски. Ответив на несколько сообщений от Вани, я отбросила телефон и ткнула кнопку радио, надеясь разбавить неловкость. Арбенина, как всегда кстати, я узнала песню с первой секунды, замерла и одной рукой сжала руль, а на другую опустила голову.  «Не могу остыть — всё оголено Как всегда курю и смотрю в окно Разорвали жизнь — всё свели к нулю Всё равно тебя я не разлюблю Всё равно тебя с ними не сравнить Небо и земля. Как прикажешь жить? На кого смотреть в новую весну? Я люблю тебя Я иду ко дну»  Не выдержав, я поворачиваюсь на Морозову, она смотрит на меня, а по щеке катиться слеза. Выругавшись, сворачиваю в тёмный поворот и прижимаюсь к обочине, сбросив с себя ремень безопасности, я вышла из машины. Открыв Машину дверь, на секунду в груди повалилось сомнения, но её слезы… Я не могла молча на них смотреть. Она хватает руками меня за пальто и сжимает его со всей силы. Девушка не сдерживается и плачет, уткнувшись мне в плечо. Такая тёплая, вкуснопахнущая своими сладкими духами, такая родная, но такая далёкая прижимается ко мне всем телом. На улице моросит дождь, рядом с нами оживлённая дорога, машины сигналят друг другу, как обезумевшие, создавая вакханальный механический оркестр, а ветер проворно пробирается к коже, обжигая её. Мои руки собственнически спускаются с её спины на талию, нежно прикасаюсь губами к её скуле, задерживаюсь намного больше, чем нужно и не могу выпустить её.  — Прости меня. — повторяет Маша.  Я отрицательно качаю головой, не прощу только потому, что она не виновата. Не она должна просить прощения, а заброшенная каменная плитка, цветы на которой никто не менял уже лет шесть. Немного отстраняюсь и протягиваю руку к её лицу, убирая мешающие белые волосы. Заглядываю в холодные серые глаза, белки приобрели красный оттенок, а тушь смазалась. Девушка оставалась великолепной, я никогда не любила слёзы. Слёзы - это слабость, но каждая слеза Маши била мне прямо в сердце, обливающиеся кровью от одного её заплаканного вида.  — Мне не за что тебя прощать, Маш. Ты сделала всё для меня, вопреки себе. Девушка плачет ещё сильнее, чуть ли не воет, держится за моё пальто так сильно, до побелевших костяшек, до боли в руках, будто с минуты на минуту я вновь исчезну, мне больно видеть её такой. Такой слабой, разбитой, испуганной и одинокой, нуждающейся в поддержке. Мария Андреевна - строгая и статная, но точно никогда не отчаявшаяся, хватается за меня, как за тоненькую палочку, протягивающуюся утопающему. Спустя пару минут молчания, мы вернулись в машину, пробка рассосалась, поэтому до Машиного дома мы доехали быстро. Остановившись у её подъезда, я не спешила открывать двери, от чего Морозова покосилась на меня. — Всё - таки надумала убить? Я закатила глаза и повернулась к заднему сиденью, доставая оттуда сумку.  — Зачем мне тебя убивать? Толку от этого? Только с судом потом мороки.  Открыв сумку, я протянула ей визитку своей компании с контактными номерами телефонов.  — Если тебе вдруг понадобиться помощь, то сразу звони мне.  Маша кивнула, аккуратно забирая протянутую карточку. Щелчок дверей указал ей путь к свободе, но от чего - то она не подорвалась со своего места, смотрела на меня своими чарующими глазами и не решалась выйти. — Пообещай, что это наша не последняя встреча. — с надеждой прошептала она. — Ване ещё четыре года в школе учиться, думаю, увидимся, а там девчонки подрастут, у директора каждый день буду ошиваться. — сказала я, пытаясь перевести всё в шутку. Морозова, что ты творишь? Хочешь, чтобы я совсем свихнулась?  — Не делай вид, что ты не поняла. — разочарованно бросила она и покинула машину, уверенной походкой направляясь к своему подъезду. Я постояла ещё пару минут, наблюдая за тем, как она заходит в дом, а потом на третьем этаже загорается свет, только после этого поехала домой. ***  После нашей встречи с Машей прошёл месяц, я не видела её и не слышала ничего о ней. Работа спасала от навязчивых мыслей, от встречи с ней. Осень полностью вошла в свои права: на улице постоянно моросил дождь, листьев на деревьях уже не осталось, а тёплые деньки стали редкостью и то в это время приходилось сидеть в офисе или же в зданиях суда, так как работа росла в геометрической прогрессии, а оставить её на «потом», естественно, нельзя, иначе несколько влиятельных человек присядут на пару тройку лет. Девочки, как обычно, просили собаку, но получали отказ, от чего им приходилось мучить Винни, который пусть и приходил иногда к сёстрам, всё равно чаще прятался от них. Ваня, хоть собаку и не просил, напрягал меня, стал более молчаливым, вечно пропадал с Никитой на тренировках, а по вечерам без дела слонялся с другом по посёлку. Даже спустя месяц мы не смогли найти виновников кибератаки, это немного пугало, потому что в любой момент она могла повториться, а это точно не плюс для компании. Современные технологии, конечно, в разы упрощали жизнь, но в плохих руках — это реальная угроза. Решив сделать небольшой перерыв и прогуляться, я вышла из кабинета и завернула к Лере. Она активно делала какие - то записи, склонившись над столом и совсем не замечала меня.  — Валерия Сергеевна, вы сильно заняты? — я наклонилась к ней, опираясь на небольшую перегородку и подмигнула.  — Нет, Рената Алексеевна, встретитесь с бизнесменом Михайловым завтра в три часа дня? — Да без проблем, а что у бизнесмена Михайлова случилось? — встав за спину девушки, я положила руки ей на плечи, несильно их сжимая.  — У него...проблемы с налоговой. — она положила свою руку на мою, поглаживая её.  — Уверена, что это наша прерогатива? — Встретишься с ним и узнаешь. Я в этом ничего не понимаю, ты же знаешь. — Кто юрфак недавно закончил? — воскликнула я и расплылась в улыбке.  — Мне до этой юриспруденции вообще далеко.  Я раздосадовано покачала головой и вышла из - за её спины, вставая напротив.  — Валерия Сергеевна, не хотите прогуляться и выпить кофе? — Если начальник отпустит. — игриво сказала она, закидывая ногу на ногу.  — Конечно отпустит.  Выйдя в небольшой сквер, находящийся рядом с главным офисом, мы не спешно двинулись по алле, наблюдая за только что прилетевшей стайкой ворон, истерично перекрикивющихся друг с другом. — Лера, а ты веришь в судьбу? — спросила я, сама того от себя не ожидая. Я знала, что девушка была достаточно поверхностна, далека от глубинных чувств и философских  размышлений, но узнать её мысли хотелось чуть больше, чем вернуться в душный кабинет. Она — среднестатистическая девушка двадцать первого века, любит новомодные места, цены в которых поднимаются куда - то в небеса, мечтает о фрилансе и следует всем модным трендам года. Это, конечно, неплохо, однако для меня она иногда казалась совсем уж картонной, как огромные человейники на окраине города, в которых невозможно найти даже своё окно.  — Не - а, мне кажется, что это всё фигня. Знаешь, как натальные карты и расклады таро. Типо, смысла в это верить нет, если, что и случается, то, вероятно, простое совпадение. А ты? — она повернулась на меня, отпивая любимый флэт уайт на кокосовом.  — Не знаю, в последнее время я готова поверить и гадалке с ТВ3.  — Почему? — Да жопа какая - то меня преследует в последнее время. — нервно сказала я, хоть в словах девушки была внушительная доля правды.  — Симпатичная? — спросила она и рассмеялась. — Что? — Жопа хоть симпатичная?  — Невероятно.  ***  В своём кабинете было находиться невыносимо, в последняя время я постоянно нервничала, поэтому сидеть на одном месте было проблематично. Я ходила из стороны в сторону, как дикий зверь, во время диктовки конспектов бродила меж парт, напрягая учеников, но ничего не могла с собой сделать. Мне было сложно отвлечься на работу, хотя обычно она всегда меня спасала, пришлось даже вернуться к написанию докторской, которой меня напряг отец, а отказаться, конечно, было нельзя. Родители хотели, чтобы я работала в каком - нибудь престижном университете, но я не могла сменить вечный школьный балаган, на сухие лекции и сессии с бедными студентами, желавшими поскорее поехать домой. Отложив отчёт, я взяла телефон и вышла из кабинета. Перемены, по всем канонам, были шумные. Малышня носилась по коридорам, выплёскивая свой бесконечный заряд энергии, от чего сразу получила от меня нагоняй,  а старшеклассники сидели на подоконниках, бурно обсуждая последние школьные новости. Выйдя из школы, я прислонилась к крыльцу, наблюдая за играющими в волейбол мальчишками. Среди них я сразу же увидела Ваню и его друга Никиту, которые, кажется, вели себя активнее всех, что - то кричали и смеялись. Они казались такими весёлыми и беззаботными, что вызывали добрую зависть. В своё время, школьные перемены я проводила за учебниками, изредка болтала со своей подружкой, которая была таким же ботаником, как и я. Ваня не выглядел, как несчастный ребёнок, потерявший родителей, он абсолютно ничем не отличался от сотни других, таких же мальчишек. Рената никогда не заменит ему настоящую маму, хотя, видимо, справляется со своими обязанностями не плохо, раз мальчишка добровольно зовёт её мамой. А девчонки, когда она им расскажет правду? Она же не сможет скрывать тайну их происхождения всю жизнь? Как это вообще можно вынести? Взгромоздить на себя троих детей и целую компанию в двадцать лет, нет, это нереально. Хотя, имея так много денег, наверно, всё возможно.... — Мария Андреевна. —  неожиданно раздалось сзади, от чего я вздрогнула, вырываясь из своих мыслей.  Повернувшись, я увидела нашего физрука Игната Константиновича. Он был до боли смешным и неловким во всех своих действиях, казался слоном в посудной лавке из - за широких накаченных рук и большого роста. А ещё всегда носил олимпийку, даже если на улице была жара.  — Здравствуйте. — сказала я и робко улыбнулась. — Надоело сидеть в кабинете? Я кивнула головой и повернулась лицом к мужчине. — А вы, я смотрю, решили воспользоваться последним теплом перед заморозками. — указав на ребят взглядом, я вновь задержалась на них.  — Ага, вывел команду по плаванью, пусть поносятся перед вечерней тренировкой, а то, это самое, достали уже, из бассейна не выгнать, пусть выплеснут всю дурь. А у вас чё окно?  — Да, решила проветриться, не могу уже на одном месте сидеть.  — Вам уж с вашими теоремами и формулами, мозги проветривать точно стоит.  Выразительно взглянув на него, я покачала головой, понимая, что он уж от реальных знаний слишком далёк. Физрук какое - то время помялся позади меня, а потом спустился на пару ступенек вниз, гаркнул на ребят, которые, по его мнению, играли совершенно неправильно, лишь терзая мяч, и отправил их на стадион. Игнат Константинович повернулся на меня и воровато улыбнулся.  — Мария Андреевна, а что вы делаете сегодня вечером?  — Вроде, ничего. — сухо ответила я, понимая к чему это всё ведёт.  — Не хотите сходить со мной на свидание? — мужчина залился краской, как пятиклассник перед директором, что меня рассмешило.  — На свидание? — я хмыкнула и подняла брови.  — Ну, это самое, типо да. Давайте перефразирую... Мария Андреевна, не хотели бы вы после работы отправиться на прогулку с невероятно привлекательным мужчиной? — он поиграл бровями, а после провёл рукой по рыжей щетине.  После небольшой заминки, я огляделась по сторонам, надеясь, что нас никто не услышал, а когда убедилась, что мы совершенно одни, вновь взглянула на физрука. — Почему бы нет. — ответила я.  — Отлично! Я тогда зайду к вам. Кивнув головой, я посмотрела, как мужчина на всех парах побежал к детям, активно жестикулируя, и забирая на ходу из их рук Никиты мяч. Будь что будет, решила я и вернулась в школу, гуляя по пустым коридорам. Может, всё это время я зря закрывала на него глаза? Нормальный мужчина, да не миллионер с огромным состоянием, но хороший человек. Я не могу ждать чуда всю свою жизнь, вдруг получится? Мне было обидно от того, что Рената проигнорировала моё предложение о следующей встречи, значит ей просто это ненужно. Я была готова рассказать ей о своей жизни, как она сложилась после возвращения домой, как я видела её в каждой девушке, как плакала, чувствуя знакомый аромат её духов в людном месте, но она дала понять, что не нуждается в моих откровениях. Она пообещала узнать нужную ей информацию и исчезнуть из моей жизни, значит, выполнила договорённость. Да и зачем ей я, если вокруг неё куча красивых и молодых девушек? Не хочу быть навязчивой, сумасшедшей бывшей, преследующей её на каждом шагу.  ***  Лера громко простонала и легла животом на мой стол, я отошла от девушки, вытирая пальцы бумажными салфетками, после чего запахнула свой пиджак и села за рабочее место, возвращаясь к работе, игнорируя голую девушку рядом.  — Рената Алексеевна, я иногда завидую вашей работоспособности. — на выдохе сказала Лера, натягивая свободные штаны. — Тебе бы тоже не мешало вернуться к работе.  — Ну, Рената. — протянула она и упала на мои колени.  Девушка обвила руками мою шею, немного сжимая, заставляя посмотреть в глаза. Пришлось отвлечься от печатанья письма одному из подопечных и переключиться на неё.  — Поехали домой. — прошептала Лера мне на ухо.  — Нет, — строго сказала я. — Валерия Сергеевна, мне вас за ручку отвести к своему рабочему месту? Или лишить месячной премии за то, что вы постоянно отвлекаетесь и не можете упорядочить свой досуг? — Значит, ты теперь секс досугом называешь? Смешно, будто я сама себя только что трахала.   Положив руки ей на бедра, я притянула её ближе, чему девушка, конечно, не была против.  — Повторяю, вернись к работе и не раздражай меня и так проблем хватает, ты ещё здесь.  — Что случилось? Тебе что - то не понравилось? — возмутилась Лера.  — Всё нормально, просто я устала, Лер. — От меня?  — От тебя тоже.  Девушка тут же вскочила с моих колен и показательно пошла на выход. Я не останавливала её, не кричала что - то вслед, просто уткнулась в экран ноутбука. Конечно блять устала, устала от постоянной кучи работы, от нерадивых сотрудников, от полной неразберихи в своей голове, которая тупо давила на виски и не давала нормально спать. Я чувствовала себя грязной из - за её прикосновений, от чего нервничала, даже секс не приносил тех же ощущений, что и раньше. Поняла я это, когда во время процесса начала думать не о красоте её тела, а о будничных делах и договорах, это просто смешно уже! Нет, нужно всё - таки прекращать отношения с секретаршами, это до добра не доведёт.