Укрась утро цветами обещаний

Нильфгаардец что то орал на своем языке, но Айндрехх не слышал. Кровь стучала в висках. Он бил его булыжником, который под руку попался. Меч свой где то потерял в пылу битвы. Сражение за мост на Яруге шло полным ходом. Кругом свистели стрелы, звенели клинки, раздавались крики раненых и умирающих. Земля была щедро полита кровью, а воздух пропитан запахом смерти. Некромант почувствовал как осколок стрелы царапнул щеку, но не обратил на это внимания. Сейчас главное выжить. Он снова обрушил камень на голову нильфгаардца. Тот хрипло вскрикнул и обмяк. Так что некромант оставил его и огляделся. Вокруг него кипел хаос. Солдаты Мэвы отчаянно сражались с черной волной нильфгаардцев. Выругавшись сквозь зубы, не поднимаясь с колен вскинул руки. Поднимать начал мертвецов. -Поднимайтесь, покойники. Хватит валяться без дела! Убитые солдаты начали подниматься с земли, корчась в неестественных позах. -Хватайте Черных! Грызите их! Пусть их кровь окрасит Яругу! Мертвецы, повинуясь его воле, ринулись в бой, внося замешательство в ряды нильфгаардцев. Ведомые магией, они набросились на них, хватая за ноги и руки, кусая и царапая. Строй вражеских рядов дрогнул. Кто то пытался отбится. Кто то бросал оружие и с криком убегал. -Вперед, ребята! За Лирию! -Урааа! Геральт тяжело вздохнул. Плиплыли, называется. Тут у лирийцев с нильфами замес. -Зараза... Мы как обычно вовремя. Регис заинтересованно наблюдал за тем, как покойники помогают живым. -Надо же. Какое зрелище. Некромант. Сто лет такого не видал. Кагыр усмехнулся. -Кажется, в твоем случае и правда все сто. Лютик поморщился. -Опять вонь. И зачем нас только сюда понесло? Я, знаете ли, не любитель подобных мероприятий! Мильва за лук схватилась. Проверила тетиву. -Хватит ныть. Сейчас не до твои соплей. Геральт обнажил меч. Его серебряное лезвие блеснуло в тусклом свете. -Похоже, выбора у нас нет. Поможем лирийцам, а потом разберемся что к чему. Он бросился в гущу сражения, рассекая врагов с привычной точностью. Регис последовал за ним. Стал помогать раненым. Кагыр, сжимая в руке меч, рубил нильфгаардцев направо и налево, словно одержимый. Мильва, найдя позицию, начала методично отстреливать вражеских солдат. Каждый ее выстрел был смертельно точен. Лютик, стараясь держаться подальше от линии фронта, присел за повозкой и начал наигрывать на лютне бодрую мелодию, пытаясь поднять дух сражающихся. Белый Волк снова отбил удар, перекатился и одним точным движением лишил нильфгаардца головы. Битва кипела. Река Яруга окрасилась в багровый цвет. Солдаты падали, хрипели, умирали. Но лирийцы сражались отчаянно. Поднятые некромантом мертвецы замедляли наступление нильфгаардцев, давая живым шанс перегруппироваться и нанести ответный удар. Айндрехх, закончив поднимать новых мертвецов, осмотрел поле боя. Врагов было еще много. На мосту, как обычно в первых рядах, сражалась Мэва, лично рубя врагов мечом. Ее белокурые волосы развевались на ветру, а глаза горели праведным гневом. Вот она Приисподняя на земле. Эльф снова вскинул руки, призывая мертвых. Магия давала о себе знать — тело горело, словно в огне. Но не мог остановиться. Слишком много жизней зависело от него. Внезапно его взгляд зацепился за группу незнакомцев, пробивающихся сквозь ряды врагов. Беловолосый ведьмак и нильфгаардец… Что за странная пара? Задуматься не успел. Вспышка боли пронзила плечо. Стрела. Кто то из арбалетчиков попал в него. Айндрехх дернулся, теряя контроль над поднятыми мертвецами. Те, словно марионетки с оборванными нитями, повалились обратно на землю. Тот выругался сквозь зубы на Старшей речи. Обломал стрелу, выпрямляясь. -Bloede dh’oine! Глаза его потухли, чернея полностью. Руку с заострившимися ногтями вскинул. -Еще раз! Поднимайтесь живо! Покойники вновь подняли головы и поползли на нильфгаардец с двойной скоростью. -Стреляй еще, идиотина! - Крикнул один из офицеров. Арбалетчик прицелился. Только собирался выстрелить, но в него вонзилась стрела, которая оказалась прямо между глаз. -Твою мать... Из рядов врагов появился новый враг – боевой маг. Его рука светилась, готовясь к заклятию. Айндрехх быстро среагировал. Пока тот складывал заклинание первый попавшийся камень ему в лоб швырнул. Не теряя времени кинулся на него, валя на землю. Маг охнул, роняя недосказанное заклинание в никуда. Эльф навалился сверху, пытаясь задушить его. Нильфгаардец отбивался яростно, но некромант был сильнее. В итоге шею ему свернул, тяжело дыша. Рана на плече ныла, но не обращал на это внимания. Казалось, это никогда не закончится. Война, кровь, смерть. Круговорот, из которого будто не было выхода. ​​​​​​​В конце концов, натиск нильфгаардцев был сломлен. Лирийцы, подгоняемые яростью Мэвы, перешли в контратаку, сбрасывая врагов с моста в реку. Битва за Яругу была выиграна. Но какой ценой… Айндрехх опустился на колени, обессиленный и израненный. Вокруг лежали тела убитых. Запах крови висел в воздухе, проникая в каждую клеточку тела. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Забыть об этом кошмаре. Только нужно было помочь раненым, пока они не стали покойниками. Но и пары шагов сделать не смог. Упал ничком, погружаясь в темноту. -Матушка! А братец опять уснул за станком! Айндрехх приоткрыл глаза. Удивленно посмотрел, когда понял что оказался сидящим за ткацким станком. Длинные белые пряди его спадали вниз. Сефранн руки в боки уперла, стоя в дверях. -Тебя же уже ругали за такое, дурной. Опять всю ночь работал? -Я?... Да. Он глаза потер. Сестрица, как обычно, шумная. -Да что с тобой? Совсем как лунатик! Девочка подошла ближе и коснулась его лба. -Горячий какой. Может тебя к лекарю сводить? -Нет, не нужно. Просто устал немного. Сейчас отдохну и снова за работу. Та недоверчиво посмотрела на него, но спорить не стала. Брата не переубедить, когда он что то решил. Старший волосы собрал и снова принялся за ткацкий станок по привычке. Руки сами перебирали нити, создавая сложный узор на ткани. Но что то все же было не так. Это... Воспоминание? -Брат! Очнись же наконец-то! Он тяжело вздохнул. Реальность перед глазами треснула и посыпалась осколками. Когда глаза приоткрыл, над ним был Энлим. Тряпкой мокрой ему лицо тер. -Очнулся! Я уж думал ты к проатцам отправился. -Я был к тому близок. - Прохрипел, жмурясь от боли в уже перевязанном плече. Кажется, остаток стрелы из него вытащили. -Тебя притащил этот. Кобель. Сам был потрепаный, но тебя упрямо на себе тащил, мелочь. -Гаскон? -Да да. -А та компания? С ведьмком. Старший хмыкнул. -Они там. Геральта латают. Регис помогает медикам. Лютик... Ну слышишь. Бард он и на войне бард. С остальными я не успел познакомится, но тоже где-то поблизости. -Ясно. Айндрехх попытался сесть, но резкая боль в плече заставила его застонать. Брат тут же уложил его обратно, ворча что то о необходимости покоя. Так что послушно остался лежать, глядя в закопченный потолок полевого лазарета. Воспоминание о мирной жизни, о сестре и ткацком станке казалось далеким и нереальным сном. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Война в который раз выпила из него все силы, оставив лишь выжженную пустошь. Снаружи доносились приглушенные голоса и тихие молитвы. Битва была выиграна, но война продолжалась. -Как себя чувствешь? Айндрехх глаза приоткрыл. Взгляд поднял. О. Тот вампир. Регис? -Более-менее. Могло быть и хуже... Регис присел рядом, внимательно осматривая повязку на плече. -Рана сквозная, но обработана хорошо. Повезло что стрела не задела жизненно важные органы. Но все же, необходим покой и тщательный уход. Эльф слабо улыбнулся. -Покой… Это то, чего мне очень не хватает в последнее время. Вампир кивнул, соглашаясь. -Я давно не встречал некромантов. Было интересно посмотреть на тебя во всей красе. Однако... Это рискованный шаг. Ты мог потерять контроль и тогда последствия были бы ужасны. Айндрехх тихо усмехнулся. -Я знаю. Но меня для того Мэва и держит при себе. -Мэва… Сильная женщина. И мудрая. Она знает что делает. Хотя, мне кажется что она слишком полагается на тебя. -О... Тебе не кажется. Сильная, независимая и строит мужиков лучше любого командира. - Тяжело вздохнув. - Королев я раньше не встречал, но другие явно на нее не похожи. Не носятся с мечом в руках, атакую врагов в первых рядах. Иногда думается что Рейнард поседел от ее выходок. Эмиель улыбнулся. -Она явно исключение из правил. Доказала свою преданность королевству и своему народу не словом, а делом. -Надеюсь, это все было не зря... И мы отстоим свои земли. -Обязательно остоите. Вы уже сделали то, о чем другие правители думать не собирались. Эльф ушами шевельнул. Опять женщина расхлебывает то, что натворили мужики. Мэва не побоялась принять в свою армию эльфов, краснолюдов, даже гнома спасла. Она объединила всех, кто готов сражаться, независимо от расы или происхождения. Это смелый и дальновидный шаг. Большинство правителей предпочли бы остаться в своей зоне комфорта, окружив себя лишь теми, кого считают "своими". Тот же Демавент, убежавший в Реданию. Глаза прикрыл. -Ты прав. С такой командиршей мы точно победим. Она просто сама зубами нильфов загрызет. Регис кивнул. Поднялся, отряхнув с колен пыль. -Отдыхай. Тебе нужно восстановить силы. А мне пора. Дел невпроворот. Позже поговорим. Почти сразу в палатку залетел Талер с Паталоном на руках. Пес радостно тявкнул, виляя хвостом. -Ой! Я не вовремя... -Все в порядке, Талер. Заходи. Я уже ухожу. Эмиель ушел, полог опустив за собой. Некромант улыбнулся. -Паталон, иди сюда. Хороший мальчик. Пес запрыгнул на лежанку, тыкаясь влажным носом в щеку эльфа. Талер, смущенно переминаясь с ноги на ногу, присел на край лежанки. -Ну, как ты? Доктора сказали что нужен покой. -Будет мне покой… Когда нильфы отступят за Яругу. А пока – залижу раны и снова в бой. Тот вздохнул. -Его Величество уже вовсю планы строит как этих гадов дальше гнать. Говорит, надо воспользоваться их замешательством. -Правильно говорит. Сейчас самое время. Только для начала нам бы хоть пару дней передышки. Талер кивнул. -Я испугался, когда ты так упал. Думал, убили... -Не переживай. Некроманты так просто не умирают. Стану еще личем. -Ли.. Кем? -Некромант после смерти становится разумной нежитью. -Ничего себе... -Буду греметь костями пугать врагов еще больше. -Звучит жутковато. Надеюсь, до этого не дойдет. -Поживем – увидим. Но ты не переживай. Я стану добрым личем. Буду угощать тебя медовухой и рассказывать истории про эльфийских героев. Тот улыбнулся, немного успокоившись. -Уже звучит не так страшно. А сейчас тебе лучше отдохнуть. Я пойду, не буду мешать. -Погоди. Останься еще немного. Расскажи что нового в лагере. Талер кивнул, устраиваясь поудобнее. Паталон свернулся калачиком рядом с эльфом, положив морду ему на руку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. В лагере постепенно стихала суета, хотя раненые все еще стонали, а медики не покладая рук продолжали свою работу. Талер рассказывал о новостях. О том как Мэва лично награждала отличившихся в бою. Как краснолюды чинят оружие и готовят еду. Как Лютик своими песнями поднимает дух солдат. Айндрехх слушал, прикрыв глаза, стараясь представить себе эту картину. Ему было важно знать то, что несмотря на все ужасы войны, жизнь продолжается. Что люди не теряют надежды и продолжают сражаться. -Что с тем ведьмаком? -Да он как огурчик! Пара царапин всего. Сейчас сидит с Кагыром и Мильвой что-то обсуждают. Наверное как дальше Черных гнать! Эльф усмехнулся. Неутомимый ведьмак. Всегда в гуще событий. Слышал уже истории о его похождениях. Кто то явно умеет находить на задницу приключений. -А Гаскон что? -Он у костра сидел лук чинил. На нем все как на собаке зажило! Панталон тяфкнул. Айндрехх тихо усмехнулся, обнимая пса. -Вы оба хорошие мальчики. - Уже серьезнее. - Передашь ему что я уже в порядке. А то меня отсюда пока не выпустят. -Хорошо. Юноша с места поднялся. -Теперь точно пойду. Лучше помогу кому, чем без дела сидеть. -Как знаешь. Талер ушел, оставив Айндрехха наедине со своими мыслями. В палатке стало тихо. Лишь приглушенные стоны соседей нарушали тишину. Эльф прикрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые воспоминания о битве. Крики, звон стали, предсмертные стоны. И лица, лица, лица… Полные страха. Ярости. Отчаяния. Видел как умирали его товарищи, как враги падали под его клинком. Каждое убийство оставляло шрам на его душе, но должен продолжать сражаться. Ради Мэвы, ради своего народа, ради будущего. Вдруг в палатку заглянул Гаскон. Увидев что Айндрехх не спит, вошел внутрь. Лицо его было осунувшимся, но в глазах горел привычный озорной огонек. Эльф удивился, увидя что притащил. Меч его. -Ну как ты, бедолага? Не помер? -А ты хотел так? -Я не для того тебя тащил до врачей. - Ближе подойдя. - О. И ты тут, Панталон. Пес завилял хвостом, радостно приветствуя знакомого. Гаскон присел на край лежанки, протягивая эльфу меч. -Держи. Ты его чуть не потерял. Серебро жалко было бы. Айндрехх взял меч, проведя пальцем по лезвию. Сталь была острая как и прежде. -Спасибо. Я думал, он пропал. -Выловил его из реки, когда наших подбирали. Его кто-то прикарманить собирался. -Хах. Он отложил меч. -Сам как? -Порядок. Бывало и хуже. На мне все заживает быстро. Молодой организм все дела. -Ну ну. -Что ты на меня так смотришь? -Ничего. Просто рад что ты жив. -Взаимно, статуя. Ты нам еще нужен. Кто еще будет нежитью пугать нильфов? Айндрехх хмыкнул. -Это да. Без меня тут скучно будет. -Е-Хе-Хе. Гаскон Панталона почесал за ушком. Тот его пальцы лизнул. -Наклонись. -Зачем? -Просто сделай. -О как. Я заинтригован. Склонился к нему. Айндрехх коснулся его щеки и поцеловал едва ощутимо. Юнец усмехнулся. -Мог бы я вилять хвостом, как Панталон, это бы и делал. -Дурной. -Зато честный и красивый. Тот тихо посмеялся. На глаза слезы накатились. -Я люблю тебя, Гаскон. Кобелиный Князь замер, словно громом пораженный. Слова эльфа, тихие и искренние, прозвучали неожиданно. Нет, конечно, добивался этого, но не думал что услышит в слух без колкостей. Он покраснел, как маков цвет, и не знал что ответить. Обычно острый на язык, сейчас потерял дар речи. Лишь смотрел на Айндрехха, пытаясь понять, не шутит ли тот. Но в глазах некроманта не было ни капли насмешки. Лишь тепло и нежность. -Я… Эм… Я тоже тебя… Ну, это… Ты это… Не болей. Ладно? Мне пора. А то еще подумают… В общем, ты понял! Он вскочил с лежанки и, не дожидаясь ответа, вылетел из палатки. Панталон проводил его удивленным взглядом, а потом снова устроился рядом с эльфом. Айндрехх улыбнулся, поглаживая пса. ​​​​​​​-Вот же ж дурень… - Прошептал, глядя в потолок. Но в голосе его звучала не обида, а скорее нежность и умиление. Понимал что Гаскон смущен и не знает, как реагировать на такие признания. Молодой еще, неопытный. Но зато свой. А это дорогого стоит. Гаскон, как в жопу ужаленный, метался по лагерю, чудом не сбивая товарищей. Эта мраморная глыба просто взяла и растаяла! И он в этом виноват! Но с другой стороны чего так засмущался вообще? Вякнул, когда кто то поймал за шкирку. -А! -Ты чего носишься, будто за тобой вся армия Нильфгаарда гонится? -Мэва... Королева бровь вскинула. -Ну? -Разминаюсь. Физическая активность полезна. Так доктора сказали. Та прищурилась недоверчиво. -Смотри мне, бегай в другом месте. Тут люди работают. Иди лучше помоги раненым, если так рвешься к деятельности. Или оружие почисть. Найду чем занять, не сомневайся. Гаскон кивнул. Лучше занять себя работой, чем с ума сходить. -Будет исполнено, о великая Мэва. -Иди уже, прохвост! **** -И ты туда же. Айдрехх вздохнул. -Просто переживал. Я уже ухожу. Гаскон нахмурился, но за руку его схвати, когда тот развернулся. -Меня не надо жалеть. Ясно? Просто... Рядом побудь. Эльф обернулся обратно. Взял его за другую руку. Они стояли посреди кладбища семьи Броссардов. Вокруг царила разруха. Король так разобиделся на восстание, что даже кладбище осквернил. Регинальда некромант не знал, но тот кто не уважает мертвых, не уважает и живых. Каждый сломанный надгробный камень, каждая вырванная плита отдавались болью в сердце. Здесь покоились предки Гаскона. Здесь была его история, растоптанная сапогом королевской злобы. Оставалось надеяться что на Том свете ему за это прилетело. Гаскон смотрел прямо перед собой, словно не видя ничего вокруг. В его глазах читалась усталость и какая то обреченность. Эльф молча стоял рядом, не пытаясь задавать вопросы. Сейчас важны не слова, а просто присутствие. Он чувствовал как дрожат пальцы Гаскона в его руках. Так что немного сильнее сжал их, давая понять что здесь, рядом и никуда не уйдет. Долгое время они стояли так в тишине кладбища. Наконец, юноша глубоко вздохнул и немного расслабился. Он повернул голову к Айдрехху и слабо улыбнулся. -Мэва обещала что из своего кармана даст деньги на восстановление кладбища. -Это хорошо. Раз обещала — значит слово свое сдержит. Она даже о покойниках думает. -Она вообще золото, а не женщина. - Усмехнулся, но в голосе сквозила грусть. - Не понимаю как ей хватает сил на все. И на меня еще… Айдрехх мягко улыбнулся в ответ. -Мэва сильная. И любит своих подданых. А любовь, как известно, придает сил. Гаскон снова отвел взгляд на разрушенные могилы. -Надеюсь, у нее все получится. Восстановить не только кладбище, но и… Королевство. ​​​​​​​-Получится. - Уверенно сказал Айдрехх. - Вместе у вас все получится. -У нас? А ты себя опять вычеркнуть решил? -Просто смотрю на вещи трезво. Когда речь заходит о победах в подобных разборках, сколько крови проли нелюди не говорят. Тот нахмурился. Притянул беловолосого к себе. -Не смей так говорить. Ты – мой друг. И если потребуется я сам кому угодно дам люлей, чтобы ты был рядом в рассказах о войне. Понял? Айдрехх удивленно вскинул брови, но промолчал. Сейчас любое возражение будет воспринято в штыки. Гаскон как оголенный нерв — любое неосторожное слово может спровоцировать взрыв. -Хорошо. Как скажешь. Гаскон немного расслабился, но объятия разрывать не стал. Он уткнулся лицом в грудь эльфа, словно ища защиты. Айндрехх его погладил по волосам. Тишина снова окутала их, но теперь она была иной – более спокойной и умиротворенной. Беловолосый чувствовал, как постепенно уходит напряжение из тела юнца. Утешать не сильно умел, но сейчас слова и не нужны были. Наконец, Гаскон отстранился. Вытер глаза тыльной стороной ладони и виновато улыбнулся. -Спасибо. Накрыло меня, конечно... Ты тогда был прав. -Все нормально. Со всеми бывает. Главное не держать все в себе. -Я уж думал что уже все выплакал тогда... -Время не лечит. Оно помогает привыкнуть к боли. Но шрамы остаются навсегда. И иногда они начинают болеть снова, напоминая о себе. -Хмм... -Пойдем? -Да. А то Мэва волнуется. -Думаю, Рейнард тоже. Просто не показывает. -Ха! Ох уж этот милый дед. Айдрехх усмехнулся, вспоминая Рейнарда. За маской суровости всегда скрывалась забота. Они двинулись к выходу с кладбища, оставив позади разрушенные надгробия и воспоминания о прошлом. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Выйдя за ворота, Кобелиный Князь остановился. Оглянулся на кладбище и прижал руку к груди. -Я обещаю что все восстановлю. Каждый камень будет на своем месте. Они этого заслуживают. Эльф кивнул. -Не сомневаюсь. Они отправились дальше, своих догонять. Вскоре увидели конец колонны. Лирийцы шли ровным строем. Их лица выражали усталость, но в глазах горел огонь решимости. За это время армия Мэвы прилично разрослась. Нильфы зря думали о легкой победе. Так что ускорили шаг, догоняя своих. Им на встречу выскочил Панталон, радостно тяфкая. Гаскон его на руки подхватил и носом уткнулся между ушей. -Шабака. Соскучился, разбойник? Пес, виляя хвостом, лизнул его в щеку. Айдрехх улыбнулся, глядя на эту сцену. Любовь между человеком и животным – одна из самых чистых и искренних. Когда они догнали колонну, Гаскон кивнул товарищу и дальше побежал. Мэва, увидев его, выдохнула. -Все хорошо? -Все в порядке. Просто… Нужно было побыть одному. Королева понимающе кивнула. -Разведчики доложили что заметили Черных, обжившихся в поселении. Будем выбивать их оттуда. Нельзя позволить им окопаться на нашей земле. Юноша хохотнул. -Ну, воинственная дева! Не успели на родину вернуться, ты сразу за оружие снова хвататься. Рейнард, скажи ей что отдыхать тоже надо. Рейнард на то лишь головой покачал. Королева усмехнулась. -Вот еще! Отдохнем на Том свете. А пока у нас тут нильфы шастают некогда расслабляться. Гаскон улыбнулся. Боль и тоска отступили на второй план, уступив место жажде борьбы. Снова чувствовал себя частью чего то большего, чем просто разрушенная семья и оскверненное кладбище. -Тогда покажем этим нильфам где раки зимуют! Мэва ободряюще улыбнулась. -Вместе мы быстро заставим забыть их дорогу к Северу. Тот хохотнул. Глянул назад. Айндрехх рядом с братом своим шел о чем то перешептывался. Почувствовав его взгляд, улыбнулся едва заметно. Юнец смутился, обратно отворачиваясь. Щекой прижался к Панталону. Дурак. Улыбается тут. -Карикатура какая... -Пхах! Видала! Это тебя такой Эмгыр рисует. Мэва взяла скомкала листовку. Рейнард хмыкнул. -Что прикажите, госпожа? -Используем эту типаграфию. Пусть печатают наши листовки. Правдивые. О том как нильфы убивают и грабят. Как пытают и насилуют. Пусть знают что их ждет на нашей земле. И пусть знают что мы не сломимся. Мужчина, который печатью занимался, выдохнул. Ожидал, что его накажут, но дали работу намного лучше чем была. -Будет исполнено, ваше Величество! Гаскон к нему подскочил. -Напечатай первым делом "Эмгыр вар Эмрейс вранский выродок"! Рейнард усмехнулся, наблюдая за суетой. Королева бросила скомканную листовку в огонь. Пламя мгновенно поглотило карикатуру. -Гаскон, проследи, чтобы тираж был максимальным. Распространите по всем деревням и городам, до которых сможете добраться. Каждый ривиец должен знать правду. Типограф, все еще не веря в свою удачу, принялся за работу. Запах типографской краски смешался с запахом дыма, создавая странную, но воодушевляющую атмосферу. Понимал что от него зависит многое. Потому старался вложить всю свою энергию в каждое движение. Ночь прошла в непрерывной работе. Скрипели станки, листы бумаги заполнялись словами. К утру первые листовки были готовы. На них была правда о зверствах нильфов. На некоторых красовался и портрет Эмгыра, снабженный метким эпитетом Гаскона. ​​​​​​​Мэва, уставшая, но довольная, взяла в руки первую листовку. -Неплохо. Кобелиный князь ухмыльнулся. -Это мягко сказано! Сейчас мы это добро разошлем. Ушастый, за мной. Айндрехх ушами шевельнул. -Я? Зачем? -У тебя ноги длинные. Ты бегаешь быстро. -Логика железная... Энлим смехом прыснул. Этот мелкий брата подкалывает только так. Гаскон на корточки присел и почесал за ушком Панталона, который рядом крутился. -Кто хороший мальчик? Будешь помогать нам? Панталон радостно залаял в ответ, словно понимал о чем его просят. Юноша усмехнулся и потрепал пса по голове. -Вот и славно. Будешь нашим посыльным. Самым быстрым и надежным. Айдрехх, ворча себе под нос, все же последовал за товарищем. Не любил бегать, предпочитая более обдуманные действия, но спорить с Гасконом было бесполезно. Да и чувство долга перед королевой и ее народом пересиливало личные предпочтения. Первые листовки были расклеены по ближайшим деревням еще до полудня. Весть о зверствах нильфов и решимости ривийцев дать отпор распространялась со скоростью лесного пожара. Люди читали листовки, пересказывали друг другу, и в их сердцах зарождалась надежда и готовность к борьбе. Мэва наблюдала за происходящим с удовлетворением. Война – это не только сражения на поле боя, но и борьба за умы и сердца людей. И в этой борьбе листовки стали мощным оружием, способным поднять народ на защиту своей земли. ​​​​​​​А тем временем Панталон, с листовками, привязанными к ошейнику, мчался впереди товарищей, привлекая к себе внимание. -Сразу видно кто пользуется большей популярностью. -Панталон само очарование. -Надо будет это очарование угостить чем-то вкусным. Заслужил. Вечером того же дня, когда солнце начало клониться к горизонту, Рейнард доложил королеве о первых результатах. -Ваше Величество, эффект превзошел все ожидания. Люди реагируют живо. Собираются в группы, обсуждают листовки. Многие готовы взяться за оружие. Мэва кивнула, не скрывая довольства. -Отлично. Продолжайте в том же духе. Нам нужно, чтобы каждый житель знал что мы не сдадимся. Типограф продолжал печатать новые листовки всю ночь. Гаскон, не теряя времени, организовывал отряды добровольцев для распространения листовок в более отдаленные районы. Айндрехх, хоть и ворчал, но исправно выполнял свои обязанности, используя свою скорость и ловкость. Панталон, став настоящим героем дня, с гордостью выполнял миссию, радуя людей своим появлением и напоминая о необходимости бороться за свою землю. ​​​​​​​Война продолжалась, но теперь у них появилось новое оружие – правда. Правда, напечатанная на листках бумаги. Правда, распространяемая по деревням и городам. Правда, которая давала надежду и вдохновляла на борьбу. И Мэва знала что эта борьба не менее важна, чем сражения на поле боя. -Да уж... Ну денек. Гаскон ухмыльнулся. -Ладно тебе. Было весело! Особенно когда вы с Панталоном на перегонки бегали. Ты будто помолодел на пару веков. Айндрехх глаза закатил. На самом деле было очень увлекательно выполнить это задание. Устал от резни. Чего то еще хотелось сделать. -Сейчас вернемся в лагерь выпьем за это! Мы заслужили кружку хорошего эля. -Если Габор там еще не все выпил. -Ох уж эти краснолюды... Мелкие, а пьют за семерых! -Но ты ведь его тогда умудрился как-то перепить. -Я полон сюрпризов. Они отвлеклись на то что Панталон залаял. За оружие уже собрались схватится, но услышали детский плач. Кажется, там был младенец. Гаскон и Айндрехх настороженно двинулись на звук. За покосившейся стеной полуразрушенного дома они увидели люльку, а в ней ребенка. Лицо его было красным от крика, а из глаз текли слезы. -Пиздец... Ребенок. Эльф подошел к люльке. Осторожно взял ребенка на руки. Тот перестал плакать, почувствовав тепло. Уставился на него большими глазами. У некроманта сердце дрогнуло от такого. Такая кроха... -Что будем делать? Бросили его тут, как щенка. -Отнесем в ближайшую деревню. В армии детям не место. Он бережно прижимал ребенка к себе, стараясь согреть его своим теплом. Малыш, успокоившись, начал посасывать кулачок, глядя на эльфа ясными глазками. -Пойдем. Чем быстрее мы доберемся до деревни, тем лучше для ребенка. Его покормить надо. -Ага. В ближайшей деревне их встретили настороженно, но, увидев ребенка, лица людей смягчились. Одна женщина, потерявшая своего младенца несколько недель назад, с готовностью приняла сироту. Она укутала его в чистую пеленку и прижала к груди, напевая колыбельную. Айндрехх и Гаскон с облегчением вздохнули, понимая что сделали все, что могли. В лагерь пошли. -Ты, наверное, уже видел такое? -Я видел много войн. Скорее всего, его мать убили. Женщины редко бросают своих детей. Воспоминания всплыли сами собой – разрушенные поселения, тела женщин и детей среди обломков. Видел слишком много смертей, слишком много страданий. И каждый раз, глядя на невинных жертв, чувствовал бессильную ярость и горечь. Дети не должны страдать из за войны. Кобелиный Князь губы поджал. С этими всеми играми за землю короли забывали что страдают невинные люди. Хорошо что Мэва не такая. Им всем с ней повезло. Даже теперь было стыдно за то что собирался ее Черным продать.