Те, кого вычеркнули

Хогвартс. Запретная секция библиотеки. Поздний вечер. Запах пыли, старой кожи и чернил. Магические лампы тлеют, отбрасывая на стены длинные тени. Между стеллажами — тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых страниц. Эсми сидит на полу между двумя книжными башнями, обложенная древними фолиантами. Пальцы чёрные от пыли. Брови сведены, губы шепчут заклинание дешифровки. — Revelo Symbolum… На пожелтевшей странице тускло загорается знак. Круг, внутри которого вписан пересекающиеся череп и знак пламени — тот самый символ, что был на листке из дневника Миры. — «Малфой!» — шепчет она резко. — «Смотри! Нашла!» Драко подходит, в руке — потёртый том с потрескавшимся корешком. Бросает взгляд на знак. — «Ты уверена?» — Читала про этот символ в комментарии к ритуальным практикам XVI века. Но там он был зачёркнут. Драко кивает и садится рядом. — Я нашёл упоминание в Registra Obscura — под грифом "Проклятые обряды доформалдских времён". Название: Пепельные Лики. Эсми замирает. — Что? Он открывает книгу. Указывает на абзац: "Орден Пепельных Ликов — группа магов. Работали с проклятиями, душами умерших, заключением сознаний и разрывами времени. Практиковали жертвенные ритуалы на стыке времён, используя зеркало как проводник." — «Зеркало!» — выдыхает Эсми. Пауза. Драко тихо добавляет: — «И Мира, возможно, стала частью одного из этих обрядов.» Эсми ощущает, как внутри всё сжимается. — «Значит, она…» — голос срывается. — «Она может быть где-то… между. Не жива. Не мертва.» Молчание. Он опускает глаза. У эсми глаза бегают по тексту. И вдруг — вздрагивает. — Слушай! Вот: "Во время ритуала жертва теряет своё имя, его вписывают в Пепельный Регистр. Пока имя не возвращено — душа скитается, привязанная к месту обряда." Они переглядываются. — Нам надо найти этот регистр,» — решает она. — «Если имя Миры там… это ключ. — Конечно. Просто вломимся в логово призрачной секты и попросим вернуть книжку, — фыркает Драко. Эсми закатывает глаза. Он криво улыбается: — Ты сидишь на полу, как зачарованная ведьма, и выглядишь так, будто тебе всё это начинает… нравиться. — Потому что я чувствую, что мы близко, — сдержанно отвечает она. — Слишком много совпадений. Дневник. Символ. Палочка. Сон. — И ты уверена, что готова это всё копать дальше? Эсми медленно поднимает на него взгляд. — А ты? Он на мгновение задерживает взгляд. — Я ведь здесь, да? Пауза. Сердца стучат громче, чем капли дождя за окнами. Эсми выдыхает, сжимает пальцы: — Если мы действительно хотим помочь Мире… если есть шанс вернуть её — придётся делать обряд. Драко смотрит на неё внимательно, сдержанно: — Ты же понимаешь, что это не «Алохомора» на дверь спальни. Это ритуал. Тёмный. Старый. И, скорее всего, запрещённый. — Но без него её душа так и останется… в ловушке, — шепчет Эсми, глядя в окно. — Она застряла. Она ждёт, Драко. Понимаешь? Ждёт, чтобы кто-то её вернул. Он молчит. Потом наклоняется ближе: — Ты знаешь, что нам нужна? Запретная книга. У кого хранятся такие? У преподавателя древних рун. — Профессор Тиллен? — Эсми вздрагивает. — У него же кабинет в южной башне. Туда днём даже уборщики не заходят. Всё заклинаниями опутано. — Именно. Но у него есть что-то, то что нам поможет. — Ты хочешь… — она подаётся вперёд. — …чтобы мы вломились в его кабинет? — Скажем так… аккуратно прокрались. Ночью. По старой привычке. Эсми чуть усмехается: — Боже, Малфой. Вот нас ничему жизнь не учит. Нас вчера поймали за ночной вылазкой, а сегодня ты предлагаешь взломать кабинет профессора? Он откидывается на спинку стула: — Зато теперь мы с официальным наказанием. Ниже уже не упадём. — Дебил, — бросает она, вставая. — Ведьма, — отвечает он, криво усмехнувшись. Она замирает, смотрит прямо: — Если в той книге действительно описан ритуал, связанный с разделением души… если мы найдём, как это работает — мы сможем понять, как они использовали зеркало. И как вернуть её имя. Её душу. — Тогда нужен план, — тихо говорит он. — Надо идти ночью. Когда все будут спать. Эсми кивает. — Мы берём с собой листок Миры. А ты — заклинания блокировки. У двери Тиллена три уровня защиты. Я их уже проверяла. — Уже проверяла? — Драко приподнимает бровь. — Я любопытная, — бросает она. — И теперь у меня цель. Он медленно поднимается, подходит ближе. В полутени его лицо кажется старше, резче, но в глазах — тот же огонь. — Только одно условие. Если там будет опасно — ты отступаешь. Без героизма. Без "я сама справлюсь". Поняла? Эсми встречает его взгляд. Жёстко. С достоинством. — Я не девочка в башне. Я — Вейнгарт. И не уйду, пока не найду правду. — Вот именно поэтому… — он наклоняется ближе, почти шёпотом, — …я и иду туда с тобой. --- Библиотека Хогвартса. Поздний вечер. Стены — тени от мерцающих свечей. Звук перелистываемых страниц — глухой, как сердцебиение. Эсми сидела за дальним столом, спиной к залу. У неё перед глазами — древний том, но взгляд блуждал, не фокусируясь ни на строчках, ни на символах. — Эсмеральда. — Голос Гермионы раздался за спиной. Чёткий. Без приветствия. Эсми обернулась. Подруга стояла с книгой в руках, но глаза её были не о чтении. Настороженные, напряжённые. — Мы можем поговорить? Эсми медленно кивнула. Отложила перо. — Я слушаю. Гермиона подошла ближе, села напротив. Несколько секунд — тишина, только щелчок капель по оконной раме. — Я знаю, что ты с ним продолжаешь работать. Эсми вздрогнула. — С кем? — С Драко. Не надо врать. Я видела, как ты получаешь записки. Видела, как вы исчезаете в одни и те же вечера. — Она склонила голову. — Ты думала, я не замечу? — Я… — Эсми тяжело выдохнула. — Я не хотела никого обманывать. — Тогда почему? Почему ты решила продолжить это с ним, а не с нами? Голос Гермионы не был злым. Он был обиженным. Глубоко. По-настоящему. Эсми отвела взгляд. — Это получилось не потому, что я вас не ценю. Или не доверяю. Просто… он оказался рядом в момент, когда всё стало рушиться. Он знал о символе. У него есть доступ туда, куда мы не могли дотянуться. Я... я уцепилась за это. Как за ниточку. — Ты думаешь, мы бы не смогли? — тихо. — Нет! — слишком резко. — Я просто… я запуталась. Я не хотела вас оттолкнуть. Мне было страшно, и… я не знала, что делать. — А ты сейчас знаешь? — Нет. Но я хотя бы чувствую, что близко. И он… помогает. Хоть как-то. — Он? — голос Гермионы стал чуть тверже. — Это же Малфой. Он не просто так влезает в это. Ты уверена, что он не играет свою игру? Эсми зажмурила глаза. Открыла. Говорила уже почти шёпотом: — Я не уверена ни в чём, Гермиона. Ни в нём. Ни в себе. Ни в этом расследовании. Но я не могу остановиться. Я слышу Мирy. Да, кстати, так зовут девочку... Я чувствую, что она рядом. И если путь к ней идёт через Малфоя — я… я пройду его. Даже если буду жалеть потом. Молчание. Гермиона медленно встала. Пальцы побелели от напряжения. — Значит, ты выбираешь не друзей. А информацию. — Я не выбираю вместо. Просто… вопреки. Я всё ещё ваша. Просто сейчас… немного не та. Гермиона смотрела на неё долго. Глаза — блестят. Но ни слёз, ни истерик. Только: — Если он тебя предаст, Эсми… Я не смогу снова тебя собрать. И ушла. А Эсми осталась одна. За столом. Под мерцанием свечей. С ощущением, будто потеряла что-то важное. Но путь — уже выбран. И повернуть назад было нельзя. --- Ночь окутала Хогвартс тяжелым, вязким мраком. Казалось, замок замедлил дыхание, спал, скрипел во сне старым камнем и ржавыми перилами. Эсми и Драко скользили вдоль стены южной башни, каждый шаг — на вес золота. Зачарованные подошвы обуви приглушали звук. В коридоре висел запашок пыли и старой бумаги. — Здесь, — шепчет она, останавливаясь у массивной двери с выцветшим медным табличкой: «Т. Тиллен. Древние Руны. Вход только по разрешению». — Два барьера. Один по слову, второй — реактивный щит, — Эсми вытаскивает палочку. — Третий — если дверь откроется дольше чем на двадцать секунд. Сработает сигнал. — добавляет Драко. — Так что будь быстрой, Вейнгарт. — Я всегда быстрая, Малфой, — фыркнула она. Шепот заклинаний, движение запястья — и всполох зелёного света мягко скользнул по дверной раме. Замок щёлкнул. — Пошли. Они вошли. Темно. Даже слишком. Кабинет профессора Тиллена напоминал пещеру книжного демона. Высоченные стеллажи, пахнущие мхом, сыростью и пергаментом. Проклятые книги с закладками, шепчущие себе под нос. Часы с астральной шкалой. Склянки с порошками и чернилами. Камень под ногами был холодным, как ледяной покров подземелий. — Где искать? — шепчет Эсми, прислушиваясь к биению в собственных висках. — Архивные полки. Самый дальний ряд. Справа от стола, за ширмой. Они пробираются туда. Драко тянется к свиткам, Эсми просматривает заголовки: «Обряды Слияния», «Теория Памяти», «Эхо Жертвоприношений»… — Ничего, — сквозь зубы бросает она. — Тут тоже. Мусор. Только метафизика и теория. Ни одного ритуала. — Где тогда они это записывали? Где "Пепельный Регистр", где ритуал разделения души? — Эсми… может, его вообще не существует. — Он существует. Я его видела в записи. — она почти рычит, перебирая стопку глифов. Щелчок. Оба замерли. — Что это? — Эсми повернулась к Драко. — Это не я. Тихо. Сквозь тишину коридора донёсся глухой звук шагов. Шаг. Ещё один. Стук каблука. — Нет... — прошептала Эсми. — Это Тиллен. Они переглянулись — и в одну секунду метнулись за дальний стеллаж. Драко резко дёрнул Эсми за собой, прижал её к себе, ладонью закрыл ей рот. Она резко вдохнула носом, плечи задрожали, тело обмякло в его руках. Дверь распахнулась. Глухой голос: — Что за чёрт... дверь открыта? Я ведь её... — он остановился. Вошёл. Скрип доски под его сапогом отозвался в каждом нерве. Эсми замерла в объятиях Драко. Его ладонь на её губах была горячей, дыхание — сбивчивым. Он тоже дрожал. Она чувствовала, как его сердце бьётся в груди. Резко. Быстро. Тиллен шагал по кабинету, медленно. Стол. Затем ширма. Книги. Его тень легла поперёк пола. Ближе. — Ну и бардак. Неужели я оставил лампу включённой? Он приблизился к их ряду. — Только бы не сюда… только бы не сюда… — Эсми, казалось, слышала собственные мысли громче, чем шаги профессора. Драко крепче прижал её к себе. Его рука чуть дрожала, дыхание — замерло. Он смотрел поверх её головы — прямо на приближающуюся тень между стеллажами. Эсми сжала глаза. Шаг. Второй. Пауза. Тишина. Тиллен застыл. Повернулся. И вдруг — чихнул. — Старый пыльный склеп, — пробурчал он и… пошёл обратно к двери. Дверь закрылась. Звон тишины после — был оглушающим. Они стояли ещё минуту, не двигаясь. Потом Драко убрал руку с её губ. Она резко выдохнула. — Ты… охренел, — прошептала она, сжимая кулаки. — А ты бы предпочла, чтобы он услышал, как ты вскрикиваешь? — Я чуть не задохнулась, Малфой! — Ну прости, что спас тебе зад, Вейнгарт. — Здесь ничего нет. Мы рисковали — ради пустоты. — Не совсем. Мы знаем, что он прячет нужные тексты. Если даже в кабинете их нет — значит, он боится, что кто-то их найдёт. — Значит… они где-то ещё. Они переглянулись. В сердцах всё ещё колотился страх. — Ну что, — выдохнула Эсми, — идём отсюда. Пока снова не пришёл. Они вышли из кабинета — на полусогнутых, тихо, как тени. --- Старая прачечная под замком, куда они спустились обсуждать дальнейшие шаги — никто туда не ходит, особенно в дождь. Эсми сидела на старом перевёрнутом тазу, обняв колени. Напротив — Драко, прислонившись к стене, с вечно надменным прищуром. — Знаешь... — сказала она уже глухо. — Наше расследование зашло в тупик. Он нахмурился. — До летних каникул осталось меньше двух недель. Мы просто не успеваем. И к экзаменам я почти не готовилась — из-за всего этого... — она покачала головой, — ...у меня всё выпало из рук. Я устала, Драко. Я правда… просто не понимаю, что теперь делать. Пауза. — Может, я потом пожалею, что сдалась. Но сейчас… я опускаю руки. Дальше — осенью. Всё продолжим в следующем учебном году. Он смотрел на неё внимательно. Потом медленно кивнул: — Как же я не хочу это говорить, Эсми, но я согласен с тобой.