Иначе

«Чёртов герой, зачем ты вообще влез в мою жизнь», — Ин Хо до скрипа стекла сжимал скрытой перчаткой рукой стакан, наполненный виски.       На момент начала последней игры, ведущий находился в комнате с випами, объясняя им правила и принимая ставки, но уже после прохождения игроками первой колонны, понял, что находиться здесь дальше не сможет. Откланявшись и сославшись на рабочие обстоятельства, фронтмен пообещал, что даже без его участия игра будет весьма интересной, оставил вместо себя квадрата-офицера и вышел прочь. Путь до его кабинета казался сейчас бесконечным. Не видя то, что происходило сейчас по ту сторону камер, Ин Хо уже начал представлять, как игроки сговорились и общими усилиями скинули Ки Хуна и ребёнка вниз. Ин Хо не заметил, как перешёл на бег, пересекая бесконечно длинные коридоры.       Захлопнув дверь, он подскочил к экрану, всматриваясь в изменившееся количество игроков. Пока Хвану казалось, что он бежал до кабинета целую вечность, на деле же не изменилось ничего. Игроки всё это время пытались договориться, даже не нажимая кнопки. Облегчённо выдохнув, он упал на диван, попутно наполняя бокал и приводя себя в чувство.       Наблюдая за всем, что происходило дальше, Ин Хо не мог поверить в то, что видел это собственными глазами. Игры действительно всегда были прекрасны своей непредсказуемостью, благодаря участию в них реальных живых людей. Это не какие-то актёры и заранее поставленное шоу — это абсолютная жизнь. В глубине души он надеялся, что Ки Хун и сам уже давно совершит какую-нибудь глупость и умрёт по собственной воле, но он был чертовски удачлив сейчас также, как и три года назад. Единственной грубой ошибкой 456-го являлось восстание, погубившее такое количество «друзей», но даже тогда Ин Хо не хватило смелости, чтобы собственноручно пристрелить его. Он помнил этот ненавидящий взгляд, так контрастирующий с тем, которым Ки Хун одаривал его настоящего, но это не изменило его отношения к нему. Уже в тот момент Ин Хо был готов расстрелять всех вокруг, закинуть игрока на плечо и унести прочь, но отдавал себе отчёт в том, что за такое Ки Хун бы его не простил никогда. Он понимал, что им обоим нужно время, которого сейчас не было вообще.       В момент, когда игроки выбрали себе «еду на вынос», Ин Хо довольно ухмыльнулся. Вот же он — элементарный конец для них всех, такая лёгкая победа. Ки Хун, ребёнок и даже ещё несколько человек смогут выйти живыми, унеся с собой приличную сумму денег. Каждый останется при своей правде, а у Ин Хо будет время, чтобы придумать, как объясниться, когда они встретятся вновь. Но судьба, как всегда, вильнула перед ними хвостом, переворачивая всё с ног на голову. «Как можно было не додуматься нажать кнопку?», — Ин Хо был готов стучаться головой о стену, но отточенная выдержка роли ведущего его останавливала. «Я полюбил идиота», — он даже не стал смотреть, что будет происходить дальше, метнувшись к шкафу, доверху наполненного различного вида оружием. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понимать, как поступит Ки Хун. К моменту, когда он стоял на краю с младенцем на руках, Ин Хо не терял времени на разведение драм. Обвязавшись креплениями вокруг пояса, он кинулся к пульту управления островом. «Пяти минут должно хватить…» — Хван включил режим экстренной депортации, вынуждая работников озаботиться спасением собственных шкур. Активировав детонатор, он бегло проверил каждую камеру. Разочарованные випы направились к ожидавшему их вертолёту, десятки людей в розовых комбинезонах мельтешили по коридорам, направляясь к спасательным шлюпкам. Лишь единственный выживший игрок не догадывался, что происходит за пределами игровой площадки, прощаясь с мирно спящим младенцем, укладывая его на полу. «Остался только ты», — Ин Хо приготовился к прыжку, рассчитывая попасть к ним на платформу, откуда бы обоих эвакуировал над зависавший над потолком вертолёт, но Ки Хун внёс свои коррективы, решив в этот момент добровольно пожертвовать собой. — Мы не лошади, мы — люди. — Широко раскинув руки в стороны, Ки Хун полетел вниз с огромной высоты. Последнее, что он услышал в этот момент, был не плач проснувшегося младенца, а звук разбиваемого где-то стекла. Приготовившись умереть, игрок почувствовал, как мир начинает мутнеть перед глазами — неужели так выглядит смерть? Говорят, что умирая, последние 30 секунд, человек видит лучшие моменты своей жизни, так почему же сейчас Ки Хун видел не первую встречу с родившейся дочерью, не те счастливые дни, которые они провели в баре с Чжой Бэ или даже не те беззаботные дни, когда будучи детьми, они играли на улице, а Ён Иля, обвивавшего его вокруг талии и стремительно летящего вместе с ним вниз?       Вместо ожидаемого жёсткого приземления, от которого дробятся кости и лопаются мозги, Ки Хун был плавно опущен на гладкую поверхность пола. Нет, это не было похоже на возможные фантазии и уже тем более на какое-либо воспоминание. Отстранившись от настоящего тёплого тела, продолжавшего прижимать его к себе, Ки Хун посмотрел в глаза спасителя. Ён Иль нежно улыбался его озадаченному взгляду — но это точно происходило на яву. — Я объясню тебе всё позже, сейчас нам нужно успеть выбраться отсюда живыми. — Ин Хо взглянул на часы, понимая, что у них осталась лишь половина от заданного времени.       Ожидаемо, Ки Хун начал сопротивляться, оттолкнув его в сторону. Только что спокойный и отрешённый взгляд вновь стал ненавидящим и желающим задушить своего спасителя. — С тобой ведь никогда не будет легко? — Ин Хо в два шага вновь приблизился к игроку, доставая из кармана платок. — И заранее прости, — последнее, что услышал Ки Хун, проваливаясь в глубокий сон под воздействием вдыхаемого хлороформа.

***

      Шум крутящихся лопастей, вибрация механизмов, давление в голове — очнувшись, Ки Хун ещё не понимал — это последствия очередной потери сознания или люди всегда так себя ощущают, находясь в вертолёте. В вертолёте? Мужчина разлепил глаза, осматриваясь вокруг. Он действительно лежал на кушетке, установленной на борту воздушно-транспортного средства. Сбоку, на скамье всё в том же костюме ведущего сидел Ён Иль, кормивший из бутылочки малышку. Он не поднимал на Ки Хуна глаз, не желая вновь вызывать в нём негативные эмоции.       Ки Хун попытался поднять руку, привлекая к себе внимание, но почувствовал, как натянулась цепь на наручнике, приковывавшем его к кушетке. Всё также глядя лишь на малышку, Ён Иль виновато улыбнулся: — Дополнительные меры безопасности.       Игрок почувствовал, как ярость вновь начала накатывать на него новой волной, но вид спокойно лежащего на руках его врага ребёнка сразу же отрезвил нестабильный рассудок. Ки Хун вздохнул, прикрыл глаза и расслабленно произнёс: — А когда вы перестанете вырубать меня практически при каждой нашей встрече? — Обещаю, это было в последний раз, — Ин Хо засиял, услышав, что Ки Хун решил начать их разговор с шутки, а не очередной попытки самоуничтожиться. — Но сейчас я настоятельно рекомендую вам просто поспать. Вы многое пережили и достойны спокойного отдыха.       Осознав, что они действительно находятся в безопасности, Ки Хун и в правду почувствовал всю тяжесть пережитых дней, разом свалившуюся на него. Разобраться с тем, почему ведущий их спас, он сможет и позже, а сейчас ему смертельно хотелось уснуть. Последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в глубокий и длительный сон, были слова: — Благодаря вам, господин Сон, я вновь начал верить в людей.