Профессор, я не перестарался? Выздоравливайте и не болейте.

***

      Анаксагор сидел в своей комнате за массивным дубовым столом, покрытым разрозненными листами пергамента, и чувствовал, как лихорадочный жар медленно поднимается от шеи к вискам. Его пальцы сейчас с трудом удерживали перо, оставляя на бумаге неровные чернильные пятна. Фаенон сидел напротив, склонившись над собственной работой, и его фигура расплывалась перед воспаленным глазом Анаксагора, временами то удлиняясь, то сжимаясь. Воздух в кабинете был густым от запаха чернил и воска от догорающих свечей, стоявших тяжелыми наплывами на медном подсвечнике. Анаксагор моргнул, пытаясь сфокусироваться на тексте перед собой - «О природе человеческого эгоизма» - но буквы плясали, сливаясь в серые размытые полосы. Фаенон время от времени поднимал голову, вопросительно глядя на того, но не решался заговорить первым, соблюдая положенную дистанцию. Анаксагор сделал еще одну попытку продолжить работу, но его рука дрогнула, оставив на пергаменте длинную чернильную кляксу, похожую на тень от облака.       Фаенон внезапно встал, отодвинув стул с тихим скрипом, и подошёл к Анаксагору, внимательно глядя на его бледное лицо, затем осторожно положил руку ему на плечо, ощущая, как он слегка дрожит под пальцами.       - Профессор, Вам явно нехорошо. Мы должны прекратить работу.. Думаю, я смогу её самостоятельно изучить как следует дома, а сейчас.. - но Анаксагор лишь раздражённо отмахнулся и перебил его:       - А я думаю, что это явно не твоё дело. Сиди и занимайся как следует, иначе зачем ты сидишь здесь? Тем более, в моем доме.       Однако Фаенон не отступил и наклонился ближе.       - Извините, но я не могу позволить Вам так себя мучить, Вы едва держите перо, - не меняя почтительного тона, продолжил он.       Анаксагор резко поднял на него взгляд, но прежде чем он успел что-то сказать, Фаенон уже взял его за руку очень аккуратно и осторожно, и почувствовал, как та напряглась, а затем внезапно обмякла, и профессор, к собственному удивлению, позволил ему помочь себе подняться, ощутив, как голова кружится от резкого движения, а тело и вовсе сейчас не принадлежит ему. Фаенон, всё ещё держа его за руку, чуть сильнее сжал пальцы, давая понять, что не отпустит, и Анаксагор, на секунду закрыв глаза, сдался.       - Хорошо, Фаенон.. я лягу. Чувствую себя не лучшим образом, и твоя неуемная энергия только усугубляет ситуацию..       Фаенон, не скрывая лёгкой улыбки, медленно провёл его к спальному месту у стены и усадил, а сам опустился рядом, всё ещё не выпуская его руку.       - Вот видите, профессор, иногда даже Вам стоит прислушаться к советам.              К своему ужасу, Анаксагор почувствовал, что в его собственной голове становится пусто и странно легко, а затем он лишь молча кивнул, глядя, как Фаенон наклоняется ещё ближе и поправляет подушку за его спиной, а затем отдаляется.       Фаенон какое-то время смотрел на Анаксагора сверху вниз - профессор был ниже его на полторы головы, но ссутулившись в постели, казался ещё меньше, почти хрупким, что резко контрастировало с его обычной строгой, подтянутой манерой держаться. Его обычно безупречно уложенные волосы были в беспорядке, а губы, постоянно плотно сжатые в тонкую линию, слегка приоткрылись от учащённого дыхания. Одежда на нём сидела небрежно - его хитон и вовсе съехал с плеча, обнажив бледную кожу с проступающей ключицей, а руки теперь беспомощно лежали на коленях, пальцы слегка подрагивали. Фаенону нравился этот вид - профессор, такой недоступный, местами язвительный, державший всех на расстоянии, именно в этот выглядел почти беззащитным, и это сводило с ума.. Не в плохом смысле, конечно!        Фаенон все еще не мог отвести взгляд от него. О, ему нравилось, как профессор выглядел не при параде, без привычного образа высокомерия.. нравилось, как его грудь поднималась в неровном ритме.. как он безуспешно пытался откинуть со лба непослушные пряди, но рука его дрогнула и опустилась - явно, как будто, ей не хватило сил на это. Фаенон, больше не сдерживаясь, протянул руку и сам отодвинул волосы с его лица, позволив пальцам на мгновение задержаться на горячей коже виска, и Анаксагор даже не отпрянул, лишь глубже вжался в подушку. Наверно, его тело, вопреки гордости, уже смирилось с тем, что за него теперь решают. Да и сил не было, к чему тут сказки придумывать?       В какой-то момент Фаенон ощутил внезапное напряжение в сжатых кулаках, заметив как ладони покрываются влагой, а в грудной клетке возникает незнакомое тревожное ощущение. Он демонстративно повернулся к книжным полкам, делая вид что изучает переплеты древних фолиантов, но в сознании непрерывно звучала одна мысль о недопустимости таких размышлений по отношению к профессору:       «Ох, но это твой наставник, Фаенон.. Ты не смеешь..»       Мысли иссякли за несколько секунд, когда за спиной послышался слабый стон. Он невольно обернулся и медленно наклонился к больному. Анаксагор вздрогнул, когда пальцы ученика скользнули по его шее, проверяя температуру, и неожиданно задержались на мгновение дольше необходимого.       - Ты.. переходишь границы.. - его голос предательски дрогнул, когда Фаенон наклонился еще ближе, чувствуя, как горячее дыхание профессора смешивается с его собственным.       - Какие границы, профессор? Вы едва можете говорить, - Фаенон намеренно опустил вежливое обращение, его рука уже поправляла сбившиеся одеяние, пальцы намеренно медленно скользили по обнаженным плечам и ключицам. Тело Анаксагора, казалось, реагировало на прикосновения вопреки воле. Фаенон видел, как расширяется зрачок единственного его глаза, как лицо покрывается легким румянцем, и это зрелище заставило его сердце биться чаще.       - Вам нужно снять эту одежду, она вся мокрая от пота, - он произнес это нарочито бесстрастно, но его руки уже тянулись к застежкам верхней одежды. Анаксагор попытался прикрыться, но Фаенон легко отстранил его руку, и между ними повисло напряженное молчание. Профессор больше не сопротивлялся, лишь сжал веко, не в силах смотреть на то, что происходит. Фаенон почувствовал странное головокружение от власти, которая внезапно оказалась в его руках - власти над тем, кто никогда не позволял себе выглядеть таким в чужих глазах. Когда его пальцы расстегивали одежду наставника, обнажая белоснежную кожу, он понимал, что точка невозврата пройдена.       - Не бойтесь, профессор Анакса, - он намеренно выбрал эти слова, зная, как они режут слух Анаксагору, и не ошибся - тот резко открыл глаза, а в них вспыхнул знакомый огонь, но Фаенон уже накрыл его ладонью лоб, прижимая обратно к подушкам.       - Я сказал, Анакса, не бойтесь. Разве я не заслужил немного доверия?