Пока ти помнишь

Вечерний Бруклин был полон огней и звуков биг-бэнда. Танцевальный зал при армейском клубе гудел: смех, каблуки по паркету, джаз, ароматы лавандовых духов, табака и геля для волос сплетались в пьянящую симфонию эпохи. Кейт чувствовала себя гостьей на чужом балу. Платье — приталенное, тёмно-синее, с открытыми плечами — сидело идеально, благодаря стараниям Эльзы, которая сегодня была воплощением энтузиазма. — Успокойся. Ты выглядишь шикарно! Обычно ты — бинты, спирт и «не могу, занята». А сейчас — богиня, — засмеялась Эльза, поправляя ей локон. — Спасибо. Просто… хотелось бы хоть немного влиться в эпоху. — Надеюсь, кто-нибудь вольётся и в тебя. — Подмигнула. — Эльза! — Ну а что? Хоть бы один танец. Или два... Двери распахнулись, впуская шум, свет и музыку. — Чёрт, как я люблю эти вечера, — выдохнул Джеймс Барнс, поправляя лацкан пиджака. — А я — нет, — буркнул Стив Роджерс, сутулясь и зарывая руки в карманы. — Не понимаю, зачем ты меня притащил. — Потому что ты всегда стоишь в углу, пьёшь содовую и отказываешься приглашать девушек на танец. А Лили, между прочим, третий вечер ждёт, когда ты наберёшься храбрости. Стив покраснел. — Может, мне просто это неинтересно? — Может, тебе просто нужен пинок. Вот за это и пьём, Роджерс, — хмыкнул Баки, оглядывая зал. — Я — к Бетси. А ты — к Лили. Или хотя бы к столу. Он шагнул в толпу. Стив неловко потоптался, а Джеймс тем временем ловил взгляды, как рыба — волну. Он чувствовал себя в своей стихии: улыбки, лёгкий флирт, музыка. Танцы с Бетси — быстрые, ритмичные, весёлые. Лимонад, анекдоты, лёгкая ревность, когда он случайно подхватил не ту даму. Всё шло привычно — пока... ...Пока его взгляд не наткнулся на неё. Стоящая у колонны, в синем платье, которое подчёркивало её фигуру и тонкие плечи. Свет падал точно на её волосы, блестя в тёмно - каштановых локонах. Она говорила с другой девушкой — кажется, смеясь. — Это она? — пробормотал он себе под нос. — Кто? — подошёл Стив. — Девушка из госпиталя. Та самая... из кафе. Которая врезалась в меня. — Думаешь? — Уверен... Он ещё секунду колебался — и шагнул вперёд. Кейт в это время только собиралась отойти от колонны, как вдруг снова врезалась в него грудью. Запах — кожа, мускус, одеколон — тут же вернул её в тот день на улице. — Опять вы? — голос тёплый, с усмешкой. — Начинаю думать, что это ваша тактика знакомства. Она резко подняла глаза. — Простите. Я вас не заметила. — И в прошлый раз тоже. Это уже почти традиция, — мягко поддел он. — У вас опасная траектория движения. Я начинаю думать о шлеме. Он не дал ей отстраниться, удержав на лёгкой дистанции. — Джеймс. Джеймс Барнс. А вы, загадочная незнакомка с плохой ориентацией в пространстве? — Кэтрин, — коротко. — Кэтрин Лоуренс. — Очень приятно, мисс Лоуренс. Кейт на мгновение опустила взгляд. — Я пришла с коллегой. Просто... немного развеяться. — Развеяться — это то, в чём я специалист. — Он склонил голову чуть ближе. — Позвольте хотя бы попытаться помочь вам в этом. — Вы ведь с… — она кивнула на Бетси, та стояла у столика, скрестив руки, с недовольным лицом. — Она справится. А вы… по-моему, обязаны мне танец. Хотя бы за то, что я снова удержал вас от столкновения с полом. Он протянул руку. Его ладонь была тёплой. Уверенной. Кейт замерла на секунду — потом вложила свою в его. — Один танец, — почти шёпотом. Медленный джаз мягко закружил их в ритме. Джеймс вёл легко, почти невесомо. Его взгляд не отрывался от её лица. — Вы знаете, будто не отсюда, — произнёс он тихо. — Странное замечание. — Я не самый обычный парень. Я замечаю. — И что же вы ещё заметили? — Что вы не расслабляетесь. Даже в танце. — Осторожничаю. — Боитесь снова в кого-то врезаться? — Возможно. — А может, я тоже. Только — в вас. Она подняла на него глаза. Несколько секунд они молчали, пока музыка продолжала звучать вокруг. Всё казалось удивительно тихим — как будто весь зал растворился. Он немного замедлил шаг, но всё ещё вёл её уверенно. Затем, когда мелодия подошла к концу, Джеймс слегка сжал её руку. — Спасибо за танец, — тихо сказал он. — Вам спасибо. — Она кивнула, будто прощаясь. — Хорошего вечера, Джеймс. Он улыбнулся. — Надеюсь, он ещё не закончился. Кейт развернулась и неспешно пошла прочь, скользнув взглядом по его лицу в последний раз. Направилась к стойке, где стояла Эльза с лимонадом. — Ну ничего себе, мисс Лоуренс… — сказала та, как только Кейт подошла. — Я, конечно, знала, что ты скромная, но не думала, что можешь так спокойно увести самого симпатичного парня с вечеринки. Кейт усмехнулась: — Перестань. Просто танец. — А кто он вообще? Я его раньше не видела. Он точно не из госпиталя. Кейт пожала плечами: — Просто знакомый. Случайно встретились. Ничего особенного. — Ну-ну, — фыркнула Эльза, но больше не настаивала. — Так просто знакомый, что глаза с тебя не сводит? Кейт мягко улыбнулась, поправляя волосы. Эльза прищурилась, но улыбнулась: — Ну ладно. Просто знай — у меня отличная память на лица. А у него, скажу честно, вполне запоминающееся. Кейт коротко рассмеялась. — Я пойду. Немного устала. Завтра с утра смена. — Конечно, иди. Только предупреждаю — завтра за кофе я хочу услышать все детали. — Посмотрим, — ответила Кейт и, бросив последний взгляд на зал, направилась к выходу. Вечер подходил к концу. Барнс проводил взглядом Кейт, когда она ушла к Эльзе, обменявшись несколькими словами. И потом он увидел, как она покидает клуб. Бетси подошла, что-то сказала раздражённо — он даже не слушал. Вечер подходил к концу. Барнс стоял у края зала, следя глазами за тем, как Кейт отошла к подруге. Несколько слов — и её больше не было рядом. Он всё ещё чувствовал тепло её ладони на своей. Шум в зале стал фоном, глухим и ненужным. — Джеймс, — голос Бетси вывел его из ступора. Он обернулся. Она стояла слишком близко, скрестив руки на груди, прищурившись. Недовольная. — Что это вообще было? — Что? — пробормотал он, всё ещё в пол оборота. — Может, объяснишь, в чём дело? Барнс на мгновение замер. Он не собирался устраивать сцен, но оставаться здесь тоже не мог. Не сейчас. — Стив, наверное, уже ушёл… — сказал он, не к месту. — И мне тоже пора. — О, конечно. Сбежать? Очень по - джентльменски. Он посмотрел на неё спокойно. Без злости, без оправданий. — Прости, Бетс. Мне правда нужно... — Куда? — вскинула брови она. — Просто… не сегодня. Извини… Барнс кивнул коротко, развернулся и направился к выходу. Быстро. Решительно. Воздух зала казался душным. Он не знал, зачем идёт за Кейт, но знал, что если не пойдёт — потом будет жалеть. И вышел за дверь. Улица уже опустела, только редкие огоньки фонарей освещали тротуары. Кейт шла не спеша, чувствуя на себе чей-то взгляд… и не удивилась, когда позади раздалось: — Мисс Лоуренс, подождите! Она обернулась — Джеймс Барнс быстрым шагом приближался к ней, чуть улыбаясь. — Вы? — приподняла она бровь. — А кто ещё может вынырнуть из вечерней тьмы? — он остановился рядом. — Я подумал, что даме не стоит возвращаться домой одной. Особенно такой, как вы. — Такой, как я? — с лёгкой иронией переспросила Кейт. — Прекрасной. Он сказал это не торопясь, глядя прямо в глаза. Она слегка отвела взгляд, чтобы скрыть невольную улыбку. Они пошли рядом. Джеймс держался непринуждённо, иногда бросая на неё взгляд, будто пытаясь прочитать мысли. По пути он отпускал лёгкие шутки — о музыке в клубе, о том, как кто-то пролил на него лимонад. — Вы сегодня особенно… — он замялся на полуслове, будто подбирая слово. — Смелая? — Очаровательная, — поправил он. — Я даже забыл, как меня зовут, когда вы вошли в зал. Кейт покачала головой. — У вас слишком много слов, Джеймс. — А вы всё ещё слишком неприступны. Но я работаю над этим. Когда они дошли до угла её улицы, она замедлила шаг. — Дальше не стоит, — сказала она. — Почему? — прикинулся он обиженным. — Я мог бы проследить, чтобы вы благополучно дошли до порога… и в обмен потребовать чашку кофе. Когда-нибудь. — Когда-нибудь, — сдержанно кивнула она. — И желательно — без столкновений. А с кофе, — усмехнулся он. Он остановился, но не уходил сразу. Их взгляды встретились — на мгновение слишком близко. Казалось, ещё чуть-чуть, и он наклонится ближе. Но Джеймс только мягко улыбнулся. — Спокойной ночи, Кейт. — И вам… Джеймс. Он обернулся только один раз — уже у поворота — и махнул рукой, прежде чем раствориться в сумраке.