Игра в психолога

Школьный звонок прозвенел, как освобождение от тюремного срока. Дазай вышел в потоке учеников, но сразу же свернул в сторону, отдаляясь от гомона и смеха. Его возвращение прошло под знаком молчаливых взглядов: испуганных, любопытных, презрительных. Бинты снова обвивали его запястья и шею, белые полосы на фоне синей школьной формы - знаки отличия изгоя. Он не реагировал. Его разум был занят предвкушением. Предвкушением игры, которая начиналась после уроков. Он шёл знакомой дорогой к детдому, шаги размеренные, несмотря на остаточную скованность в боку. Воздух был прохладен, пахло городской пылью. И вот, на углу, где улица упиралась в промзону, его ждал знакомый тёмный седан. Окно со стороны пассажира опустилось, открывая профиль Огая Мори. Ни улыбки, ни слащавых приветствий. Лишь короткий кивок: - Садись. Маска школьного психолога была сброшена ещё в кабинете. Сейчас в машине сидел Босс. Дазай молча сел, дверь закрылась с глухим щелчком. Мотор заурчал, увозя их от убогой реальности детдома и школы в другую вселенную. Офис Мори на верхнем этаже делового центра встретил Дазая стерильным холодом и тишиной. Рюко, безупречная и безэмоциональная, как всегда, стояла у стола. Её глаза скользнули по Дазаю с беглой профессиональной оценкой (бледность, бинты, пустой взгляд), но не выдали ни удивления, ни вопроса. - Огай-сама, - её голос был ровным, как диктофон. - Отчёты по морским поставкам сверены. Проблема со складом №7 решена, маршрут изменён, охрана удвоена. "Чистильщики" ждут дальнейших указаний по следу "Паука". "Шмель" на крючке. Инцидент с "Клыком" в "Медпункте" без изменений. "Пациент" стабилен, но неразговорчив. Мори снял пальто, бросил его на вешалку. - Хорошо, - отозвался он, не глядя на Рюко. Его внимание было приковано к Дазаю, который стоял посреди кабинета, его острый взгляд скользил по деталям: дорогой минимализм мебели, отсутствие личных вещей, глухие двери с кодовыми замками, мониторы с бегущими цифрами. Подросток впитывал атмосферу власти и контроля, как губка.- Рюко, отныне Осаму наш. Полный доступ уровня "Адепт". Обрабатывай его запросы. - Он повернулся к Дазаю. - Изучай. Запоминай. Это твой новый учебный класс. Дазай кивнул, не отводя взгляда от экранов. «Адепт». «Доступ». Игра становилась серьёзнее. - Теперь к делу, - Мори подошёл к лифту в глубине кабинета, ввёл длинный код. Двери открылись. - Ты блестяще решил теоретическую задачу с «Клыком» в больнице. Теперь практика. Он всё ещё там. Живой. Знания всё ещё в его голове. Твоя задача вытащить их. Добровольно. Завоевать его доверие. Убедить, что сотрудничество с нами его единственный шанс. - Мори вошёл в лифт, жестом приглашая Дазая следовать. - Справишься - официальное место в Портовой Мафии твоё. Провалишь… - Он не договорил, но в его глазах промелькнуло что-то холодное и предостерегающее. - …последует наказание. Не за провал миссии. За несоответствие ожиданиям. Лифт поехал вниз. Воздух сменился: тяжёлый, сырой, с запахом старого камня, железа и… страха. "Медпункт". Дазай оставался невозмутим. Страх других был для него лишь запахом, как запах больничного антисептика. Лифт остановился. Мори вышел, но не пошёл к единственной двери в конце короткого коридора. Он остался у лифта, прислонившись к стене, руки в карманах. - Он твой, - произнёс Мори тихо. - Я жду здесь. Удачи. Дазай подошёл к тяжёлой металлической двери. Охранник молча отодвинул засов. Дверь со скрипом открылась внутрь. Тусклый свет упал на фигуру, прикованную цепью к трубе. Мужчина лет тридцати, с лицом, всё ещё носящим следы жестокого избиения: синяки, ссадины, заплывший глаз. При виде Дазая он напрягся, затем… рассмеялся. Хриплый, надрывный смех, полный презрения и неверия. - Ого! - прохрипел "Клык". - Школьник? Серьёзно? Мори совсем спятил, что ли? Прислал щенка няньчить? Иди отсюда, сопляк, пока не испачкался! Дазай вошёл, оставив дверь приоткрытой. Он не спешил. Его шаги были бесшумными по бетонному полу. Он остановился в метре от пленника, заложив руки за спину - зеркальная поза Мори в их первой встрече здесь. Его взгляд был пустым, аналитическим, как у учёного, рассматривающего интересный, но неприятный образец. - «Щенок», - повторил Дазай монотонно, без тени обиды. - Оригинально. А "Паук" тебя как называл? «Расходный материал»? «Пушечное мясо»? Или просто по номеру? - Его голос был тихим, но резал тишину подвала. Смех "Клыка" оборвался. Уцелевший глаз сузился. - Заткнись, пацан! Ты нихрена не знаешь! - Знаю, что ты здесь. Один, - продолжил Дазай, не повышая тона. Он медленно обошел пленника, словно рассматривая экспонат. - Знаю, что твои "Паучьи" братья даже не поинтересовались, жив ли ты после провала на складе «Кобра». Знаю, что ты веришь, что они тебя просто бросили. Боишься, что если сдашь их, они придут и прикончат. - Он остановился прямо перед ним. - Но ты ошибаешься. Они уже пришли. Просто Мори их не пустил. "Клык" замер. Дыхание его участилось. – Врёшь… - Зачем? - Дазай наклонился чуть ближе, его лицо оставалось бесстрастным. - Ты же сам понял. На складе. Когда сигнал тревоги подали до того, как вы вошли. Когда охрана была готова. Когда твои напарники пали первыми, а ты чудом выжил. Кто-то слил информацию. Кто-то из своих. Кто-то, кого "Паук" ценит больше, чем тебя. - Он сделал паузу, давая словам врезаться в сознание. - Мори знает, кто. Он мог бы сказать тебе. Но зачем? Чтобы ты просто злился? Ты ему не нужен злым. Ты ему нужен… полезным. - Полезным? - "Клык" фыркнул, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Сквозь ненависть и боль пробивался страх. Страх, что этот странный, пугающе спокойный пацан говорит правду. - Информация тут валюта, - сказал Дазай просто. - Ты даёшь нам всё, что знаешь о планах "Паука" на доки. Мы даём тебе жизнь. И… имя предателя. - Он выпрямился. - Честная сделка. Ты получаешь шанс выжить и узнать, кто тебя подставил. Мы получаем нужные данные. Никаких пыток. Никаких пустых обещаний. Чистая логика. Выбирай. Тишина в подвале сгустилась. Слышно было только тяжёлое дыхание "Клыка" и далёкое капанье воды. Он смотрел на Дазая, на его бесстрастное лицо, на бинты, выглядывающие из-под рукава рубашки. В этом подростке не было жалости. Не было злорадства. Была только холодная, нечеловеческая уверенность в своих словах. И это пугало больше любых угроз Мори. - Доки… - прохрипел "Клык" наконец, сдаваясь под тяжестью логики и страха. - Они… заминировали старый склад №3 на пирсе Вест-7. Там хранится партия оружия для конкурентов Мори. Взрывчатка с таймером… Запуск завтра в 3:15 ночи. Должен был сигнал поступить с дистанционки… но пароль знал только оператор "Сороконожка". Адрес его конспиративной квартиры… - Он выдохнул поток информации: адреса, коды, имена, детали плана. Дазай слушал, не перебивая, не записывая. Его память, как стальная ловушка, фиксировала каждое слово. Когда "Клык" замолчал, выдохшись, Дазай кивнул. - Разумный выбор. - Он повернулся и пошёл к выходу. У двери остановился. - Предатель - "Шмель". Твой бывший напарник. Он сдал график вашего рейда за долю в следующем "улове" "Паука". Мори перехватил его переговоры. - Он не стал ждать реакции. Вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре Мори всё так же стоял у лифта. Он поднял вопросительную бровь. Дазай подошёл, остановился перед ним. Его лицо было всё таким же пустым. - Склад №3, пирс Вест-7. Взрывчатка с таймером на 03:15. Оператор - "Сороконожка". Адрес его конспиративной квартиры: улица Хама, 14-Б, кв. 302. - Он повторил информацию дословно, как протокол. На лице Мори расцвела медленная, удовлетворённая улыбка. Не слащавая. Не театральная. Настоящая. Улыбка азартного игрока, получившего долгожданную победу. - Блестяще, Осаму, - произнёс он тихо. - Абсолютно блестяще. - Он нажал кнопку вызова лифта. - Добро пожаловать в Портовую Мафию. - Лифт приехал, двери открылись. - Завтра в 02:30 будешь здесь. Увидишь, как «Чистильщики» работают с информацией. Твой первый практический урок. - Он вошёл в лифт. - А теперь иди. Отдыхай. Тебе понадобятся силы. Настоящие испытания… только начинаются. Лифт поехал наверх. Дазай остался стоять в холодном коридоре подвала. За спиной запертая дверь с предателем и добытой информацией. Впереди лифт, увозящий его нового наставника в мир власти и тьмы. На его лице не было ни радости, ни страха. Только ледяное удовлетворение от хорошо выполненного первого задания. И предвкушение следующего урока. Урока настоящего насилия. Он повернулся и пошёл к служебному выходу, в ночь, которая принадлежала Портовой Мафии. Путь в бездну был открыт. И Осаму шёл по нему без оглядки

***

Тьма в спальне детдома «Рассвет» была густой, липкой, пропитанной запахами немытого тела, старой пыли и дешёвой тушёнки, застоявшейся в коридорах. Десять коек, десять теней под тонкими одеялами. Но сон был тревожным, прерывистым. Отсутствие одного. - Где он? - прошептал кто-то в темноте, голос дрожал от страха. - Уже полночь! Он же никогда так поздно… - Сдох, наверное, - хрипло фыркнул Хаято, самый старший и злой, приподнимаясь на локте. Его силуэт был угловатым, агрессивным. - Видали, в каком он состоянии вернулся из больницы? Весь перевязанный! Точно что-то натворил! - Может, сбежал? - пискнула маленькая Аяме, укрывшись с головой. - Навсегда? - Куда сбежит, дура? - огрызнулся другой подросток. - Денег нет. Родителей нет. Под мостом спать? Лучше уж здесь. Воспитательница, Марико ворвалась в комнату, щёлкнув выключателем. Резкий свет слепил, вызывая ворчание. - Чего разорались, чертенята? Спать! - рявкнула она. Но её взгляд метнулся к пустой койке у окна - койке Дазая. На одеяле не было ни складки. - И… где Осаму? - спросила она, пытаясь скрыть раздражение под маской волнения. Ей уже надоели проблемы с этим мальчишкой. Надоело искать, объясняться с полицией, писать отчёты. - Не знаем! - хором ответили несколько голосов. - С самой школы не видели! - добавил Хаято с мрачным удовольствием. - Наверняка опять влип во что-то. Или сдох где-нибудь в канаве. Такому и надо. Марико тяжело вздохнула, потирая виски. - Ладно… Завтра разберёмся. Спите. А он… - она махнула рукой в сторону пустой койки, - …явится. Куда ему деваться? - В её голосе звучало циничное облегчение. Хоть могилу не искать. Она щёлкнула выключателем, погрузив комнату обратно во тьму и шёпот. Теории расцвели пышным цветом: - Слышал, в центре банда подростков грабит магазины… Может, к ним подался? - Да он слабак! Его там вмиг сожрут! - А вот и нет! Видал его взгляд последнее время? Как у змеи холодный. Может, и влез во что серьёзное… - А рана-то у него… Может, не от избиения? Может, его поймали, когда он что-то воровал? Или от погони? Ножом пырнули? - Тише! Он же может вернуться и услышать! Они шептались, строя жуткие фантазии, смешивая страх и злорадство. Пустота койки Дазая была как чёрная дыра, засасывающая их мысли в пучину сплетен и домыслов. Никто не спал. Когда тени уже начали синеть, предвещая рассвет, тогда дверь спальни скрипнула. Бесшумно, как призрак, в комнату вошёл Дазай. Он не крался, просто двигался с той змеиной лёгкостью, которую начал оттачивать в подвале Мори. Его форма была немного помята, но чиста. Бинты на месте. Лицо всё то же бледное полотно с тенями под глазами. Но что-то… изменилось. Не явно. В осанке? В глубине взгляда? В той абсолютной тишине, которой он был окутан. Он прошёл к своей койке, игнорируя десятки пар глаз, внезапно широко открытых в темноте и следящих за каждым его движением. Шёпот стихли, сменившись напряжённым молчанием. Дазай снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. Потом рубашку, обнажив гипс и плотную повязку на рёбрах, бледную кожу и старые шрамы на руках. Он не скрывал их. Они были частью его ландшафта. - Где был? - не выдержал Хаято, его голос прозвучал громко и нагло в тишине. Дазай не обернулся. Он сел на койку, снял обувь, расставил её аккуратно. - Гулял, - ответил он монотонно. Без вызова. Без страха. Просто констатация. Как о погоде. - До пяти утра?! - фыркнул другой парень. - Тебя же все ищут! Марико орала! Дазай лёг на спину, уставившись в потолок. Его движения были плавными, экономными, без лишнего напряжения. - Не нашли, - констатировал он. - Значит, и не искали хорошо. - А рана? - встряла Аяме, её голосок дрожал от любопытства и страха. - Это правда тебя ножом пырнули, когда ты от ментов бежал? Дазай повернул голову, его пустые глаза на мгновение встретились с её испуганным взглядом в полутьме. - Упал, - сказал он всё тем же безжизненным тоном. - Лестница. Темно было. Тот же ответ, что и Йосано. Та же плоская, немудрёная ложь. Но теперь в ней чувствовалась не апатия, а… презрение. Презрение к необходимости вообще что-то объяснять этим насекомым. Хаято заворчал, не удовлетворённый. - Врёшь ты всё! Чувствую! Ты влип во что-то грязное! Вид у тебя… другой. Как у тех типов, что у складов болтаются. Мафиози мелкий, да? В комнате повисло напряженное молчание. «Мафиози». Слово, пахнущее опасностью и мнимой романтикой для этих затравленных детей. Все ждали реакции Дазая. Гнева? Страха? Отрицания? Дазай лишь закрыл глаза. На его губах, скрытых в темноте, дрогнул призрак чего-то - не улыбки, а скорее ледяного отголоска того удовлетворения, что он ощущал под взглядом Мори в подвале. - Спите, - произнёс он тихо, но так, что слова прозвучали как приказ. - Завтра школа. Он отвернулся к стене. Сигнал. Разговор окончен. Никаких объяснений. Никаких оправданий. Никакого страха перед их сплетнями или угрозами Хаято. Была лишь абсолютная, леденящая уверенность в своём праве на молчание и на ту тайну, что он принёс с собой из ночи. Дети перешёптывались ещё несколько минут, строя новые, всё более нелепые теории («Может, он вампир?», «Или шпион?»), но постепенно тишина и усталость взяли своё. Сопение, ворочанье, редкие вздохи, обычные звуки детдомовской ночи вернулись. Дазай не спал. Он лежал, глядя в темноту. Вонь немытого белья, храп соседа, скрип кровати Хаято - всё это было знакомым фоном его старой жизни. Жизни серой, жалкой, бессмысленной. Но теперь поверх этого фона ложились другие ощущения: холодная стерильность офиса Мори, металлический привкус страха в подвале, удовлетворяющая точность его собственной манипуляции над сломленным "Клыком". Запах больничного антисептика, въевшийся в кожу после подвала, казался здесь чуждым, но… значимым. Маркером его нового мира. Он чувствовал, как под бинтами на запястьях шрамы будто слегка пылают. Не от боли. От предвкушения. Через день, в 02:30, он снова выскользнет из этой клетки. Снова войдёт в лифт, что ведёт вниз. Увидит, как "Чистильщики" работают с информацией, которую он добыл. Урок насилия. Настоящего. Его губы снова дрогнули в темноте. На сей раз определённее. Почти улыбка. Холодная, как лезвие. Он принадлежал двум мирам теперь. Миру жалких сплетен и серой нищеты детдома. И миру холодной власти, расчёта и тьмы Портовой Мафии. Второй мир был бесконечно интереснее. В нём не было места жалости. Там были только правила, сила и цена ошибки. Цена, которую он был готов платить. Он закрыл глаза, настраиваясь на короткий, тревожный сон. Вокруг него спали дети, строящие свои жалкие теории о побегах и ножах. Они не видели истины. Не видели тени крыла смерти, что уже коснулась его. Не видели, что их "проблема" Осаму Дазай уже ушла от них безвозвратно, шагнув в бездну, где его ждали уроки, о которых они не могли и мечтать.